Дальнейшее - молчание (Колыбельная для Валар - 3)

Кончилась весна, прошло и лето с осенью, год 485 от высадки нолдор на земли Белерианда клонился к своему закату, а новости, приходящие с запада, становились все хуже. Было ясно, что нового похода в Нарготронд не избежать. Отряд Лив, вынужденный повернуть назад из за “Пса войны”, принес сообщение, что на Талат Дирнен полно войск. Пробраться через Хранимую равнину был шанс лишь у скрытного одиночки или совсем маленькой быстрой группы. Хоуп и Дженни готовы были двинуться во владения нолдор хоть немедленно, дай только сигнал, но этому решительно воспротивился не только Талион, тягу к приключениям дочери и племянницы категорически не одобрявший, но и Билли с Тимом. Наллен с Мстиславом от ведьм не отставали, но им, отцовским произволом, запретил идти Один. Проспорив до полнолуния от дня Тулкаса-защитника о том, кому следует идти в стан возможного врага, сошлись на том, что пойдут Ронья и Росс - в случае, если придется менять облик, то медведей заметят сразу, а на кота и собаку, скорее всего, вообще внимания не обратят. Попытались, было, уговорить идти и Тима, но он отказался наотрез - и облик менял еще неуверенно, и шерсть оказалась, как на грех, ужасно приметного цвета красного золота, и не хотел нарваться на старшего брата, от которого вестей не было уже давно, а отцовское письмо с проклятиями в адрес младшего сына-колдуна он наверняка получил и вряд-ли бы обрадовался его, Тима, приезду. Хотя времени с тех событий прошло, по человеческим меркам, уже порядочно, но Тим все же опасался - кто его знает. Аннаэль, незадолго до того явившийся со своей боевой четверкой из Дор Ломин, узнав о задумке Роньи обмануть эльфов, прикинувшись людьми и выдав себя за жениха и невесту, лишь презрительно скривил губы. -Вот тут-то вы бы и попались. Мы по запаху чуем, кто пара, а кто - нет. И своих, и ваших. А вы еще и разных видов, так что никто вам не поверит, даже не надейтесь. А люди… Люди - они и в Нарготронде люди. Врут больно много. Могу дать совет - если вздумаете там у них что-то вызнавать, то людей надо допрашивать вдвоем. Один смотрит мысли, второй в это время заставляет рассказывать историю вслух, по порядку и обстоятельно, чтобы вычислить враньё. Соврет на словах - но в мыслях соврать не сможет. Люди не умеют контролировать свои мысли так, как это делаем мы. - Покажешь? - обратилась к Аннаэлю некстати явившаяся Дженни.- На каком-нибудь бандите, чтобы не жалко было, они сейчас на западном берегу табунами бегают. Только потом оставь его мне. Хочу еще кое-что попробовать, из мира людей, о чем Огнеслав говорил. - Легко, - отозвался “маглоров подарочек”. - Я смотрю мысли, ты допрашиваешь. Потом он твой. Слово свое Аннаэль сдержал. Вскоре для изучения методов допроса вторая боевая четверка приволокла откуда-то разбойника-вастака, связанного собственной рубахой с помощью длинной жерди, продетой в рукава, и спущенными до колен штанами. Допрашивать его оказалось не интересно - со страху перед эльфами, которых называл “белыми демонами”, врать он даже не пытался. В кратчайший срок он снабдил Дженни, Хоуп, Билли и остальных целым ворохом бесполезных сведений, в лесу и без того известных. Плюнув в сердцах, его выгнали на все четыре стороны. Кто же знал, что его, сдуру, понесет прямиком к паукам… В общем, когда спохватились, от бандита осталась только сухая шкурка. О Нарготронде и удобных подходах к нему рассказал Курво. Он же поименно перечислил тех, кого разведчикам следует там опасаться. Слишком верных Ородрету. Слишком преданных Валар. И слишком наблюдательных. Но поход пришлось отложить до весны. -Выйдя осенью - застрянешь на зиму, - предупредил Курво. - Нарог в тех местах не судоходен, так что на плотогонов надежды нет. По снегу под парусом тоже не пройдете - это не открытые места, а леса и горы. Из дорог надежен только южный тракт, но дожди делают его почти непроходимым. Идите весной Тропой Шепота до врат Сириона. Она пропускает изменяя облик, только в одну сторону и только в первое новолуние Весны Звуков. Ни для кого, кто облик не меняет, этот путь не пригоден, но для вас вполне сгодится. А дальше уже пешком. Говорят, город закрыт для всех, за исключением верных Второму и Третьему Домам. Впрочем, что там творится сейчас - не знаю. Полагайтесь на Огня. - Может, Инглора взять в сопровождающие, - закинул удочку Росс, как всегда не подумав, что не всяк путь, годный для кота, годен для других,- На дорогах творится Мелькор знает что. Инглор бы нас проводил до города и сразу назад. -Вот Мелькор-то это очень хорошо знает. Не считая того, что эта Тропа Шепота его не пропустит, Инглор тут же нарвется на собственный дозор и бесславно сложит голову во второй раз. Там до визга боятся пришельцев из Ангбанда и вообще всех, кто вернулся. Насколько я знаю, всех пленных, кому повезло сбежать, гонят прочь. И тут вываливается кто-то непонятно откуда и утверждает, что он их король… Стрелу пустить, и весь разговор. -Инглор вообще ни о чем знать не должен, - вмешалась Шустрая Леди, от которой у супруга не было никаких тайн. - Он же обязательно вздумает искупать вину перед своими Верными и потащится в Нарготронд вразумлять младшего братца. Кто после за ним к Тюремщику пойдет? -Не мы, - тут же мрачно надулась Хоуп. - Нам конунг запретил. А вам к тому берегу даже приближаться нельзя. Вредный свет для вас смертельно опасен, а им там все пропитано насквозь. - Из Нарготронда ни вестей, ни перебежчиков. Ородрет не понимает и не хочет понимать, что Нарготронд обречен. В частности, его же стараниями. Я и Келегорм ему еще до изгнания это говорили, да он слушать не хотел. Огонь на нашей стороне, но если Халмир поддержит Ородрета, то тяжко Огню придется, ему разом припомнят, чей он друг, родич и спутник, а отрекаться он не станет, потому что он Огонь. Жжется, даже если едва тлеет. Остерегайтесь попадаться на глаза Халмиру. Он очень наблюдателен и далеко не глуп. А его позиция мне неизвестна. -Не спасете вы добра - вам себя спасать пора, - задумчиво процитировала Хоуп детскую сказочку про кошкин дом, услышанную от Огнеслава. - Спросим у конунга. Его в мире людей учили разрабатывать такие операции. -Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, снег шершавый, кромка льда… Стоячие Камни пропустили двоих, и далеко на западе, у Врат Сириона, из открывшегося мутного зеркала Тропы Шепота выскочили серый полосатый кот и косматая собака. От Врат Сириона до Нарготронда пути оставалось не так уж и много. Река, в незапамятные времена пробившая себе путь под хребтом Андрам, кипящим потоком вырывалась здесь из тесной пасти пещеры, ощерившейся изломанными клыками скал. По склонам карабкались перекрученные, изломанные деревья, сумевшие пустить корни в трещинах и расщелинах среди камней. Низкие тучи, накрывшие собой земли от мыса Балар и до Таур-ин-Дуинат сеялись мелким дождем, создавая обманчивое ощущение осени - небо цвета дымчатого кварца плакало за всех. “Росс, нам что - до Вершины лета в Нарготронде торчать?” “А может, Огонь и не в городе?”. “Если нет, то это скверно. Где его тогда искать? Да и в самом городе следует посмотреть и разнюхать. Ты-то и в кошачьем облике можешь, твое дело дворцовая библиотека, а мне в самом городе действовать придется. Выдам себя за рассказчицу, из людей, верных Второму Дому, все равно проверить некому. А болтать не про все можно. Про Финрода, наверно, не следует. Кто их знает, может, они все там из его Верных и за такие сказочки, что Злоязыкий про него рассказывал, сперва убьют, а после спрашивать будут, это не говоря уже о правде, она и вовсе неприглядная.” “Ага, только про Берена тоже не будем, его же там величайшим из героев считают. Нас конунг и Тевильдо послали на разведку, но не боем”. Любой путь когда-нибудь кончается, и пару шестиночий спустя с рассветом Росс и Ронья вышли к берегам Нарога, быстрого, порожистого и совершенно несудоходного, как и большинство рек в этих местах. Гора Высокий Фароф и окружавшие ее увалы - все, что осталось от древней вулканической кальдеры - поднималась над поросшими лесом нагорьями иззубренными утесами и великанскими ступенями. На дне глубоких ущелий гнездилась синяя ночная мгла. Солнечный свет не достигал дна, освещая только стены и твердыня нолдорских владык казалась парящей в воздухе, пропитанном утренним туманом. Вот бы сесть на краю обрыва и долго-долго смотреть вниз, наблюдая, как поднимающееся солнце проникает в туман все глубже и глубже, наполняя ущелья волшебным сиянием и заставляя леса Таур-эн-Фароф переливаться всеми оттенками изумруда, солнечных цитринов и бериллов. Росс и Ронья во все глаза разглядывали причудливую оковку ворот, собранных из массивных брусьев. Зажатая скалистыми берегами река пенилась и гневно ревела. “Я ни в каком облике сюда не полезу, - подумала Ронья. - Снесет - костей не соберу. Реку без моста не преодолеть никак. Разве что научиться летать”. “Мост сделает этот город беззащитным с Востока. - мысленно поддержал ее Росс. Похоже, мысли у пажа кошачьего князя были точно такими же, - С других сторон скалы и провалы, не пройдешь, а с запада - только река. Помнишь, что Злоязыкий про Глаурунга предсказывал? Гномы его еще в последнюю войну шуганули, больше он к ним не сунется, а сюда вполне может попробовать, если дойти не лень будет” -Убиться веником, - пробормотала Ронья уже вслух. - Каменный мост будет как ковровая дорожка - приходи кто хочет, за чем хочет и когда хочет. Переправа в виде скрипучего парома, на котором лишних вопросов не задавали, нашлась в нескольких часах выше по течению, где река была спокойнее, и к полдню эмиссары Линдона миновали городские ворота, а за ними и ворота высеченного в горе замка. Шумный город, где, похоже, людей было больше, чем эльфов, напоминал торговые города гномов. Мощеный двор королевского дворца был куда шире, чем в Химринге, не говоря уж о крепости на Амон Эреб. Он был украшен двойным рядом фонтанов явно старинной гномьей работы. Ронья принюхалась - нет, в причудливых каменных чашах бил не кленовый сироп, как пели бродячие менестрели людей. Обычная речная вода. Кот и собака явились в столицу эльфийского королевства. План разведки, разработанный Видящими Оссирианда и Линдона, был несложен. В Нарготронде следовало разведать настроение жителей, отношение их к правящему Дому, организовать среди эльфов панику, основанную на том, что люди приведут к падению города, и утечку их к лесной родне, благо, полукровок в городе, да и в стране, хватало с избытком. А уже оттуда отряды лесных дозорных стали бы организовывать эвакуационные партии за Эред Луин. Первоочередной своей целью Росс избрал королевскую библиотеку и архив, куда проникнуть в кошачьем облике оказалось просто до смешного - там явившемуся за мышами коту были только рады. Летописей здесь действительно было много - Игнир был прав, говоря, что все записанное только сносили и сносили в хранилища. Но читая о первых годах Нолдор на земле Белерианда, паж кошачьего князя с неприятным удивлением обнаружил, что где-то подчищено имя, где-то подправлено другим, хотя и похожим почерком, где-то изъяты целые листы. Ни единого упоминания о Урукето он не нашел. Начав читать внимательнее и останавливаясь на уже знакомых с чужих слов историях с участием Золотоглазого, он убедился: Тинти Урукето, Старейшего из Пробудившихся, из летописей вымарали. Даже о Хэлкараксэ было написано так, будто бы изо льдов всех вывел Нолофинвэ, а Аракано погиб не во льдах, а в первом бою в Дор Ламмот. Концы с концами не сходились. Кому понадобилось это? Чернила свежие... Года не прошло, как написано. То, что обнаружила Ронья, было не менее странным и пугающим. Человеческая дева, менестрель и рассказчица, пришлась по нраву столичным жителям. В ход пошла и байка про посольство феанорингов к Тинголу, и подправленная сказка про Даэрона и кошачьего князя, и сказ про то, отчего у Феанора семеро сыновей, и история про Моргота и Жабью Королеву. Словом, Ронья резвилась вовсю. Горожане восприняли сказки Злоязыкого на ура. Не хуже, чем трактирные завсегдатаи по деревням. Хохотали, угощали и требовали еще, выкладывая попутно важные для разведчиков сведения. По всему выходило - королевство пребывало в упадке и было на грани того, чтобы затеять маленькую победоносную войну для поправки дел, совсем так, как говорили книги мудрых брошенного Валар мира, о которых рассказывали наставники-лауме. -Ородрет рассчитывает, что его поддержат родичи из Гондолина и люди из Бар-эн-Дорвед и из Бретиля. Поговаривают, что в Эхад-и-Седрюн сейчас появилась сильная армия под рукой целых двух полководцев, - Ронья пятерней взбила челку и быстрыми штрихами нарисовала угольным карандашом на куске пергамента крок местности. - Говорят, держат земли здесь, здесь и здесь, от Метед-эн-глад до Бар-эриб, и орки теперь боятся соваться на старый Южный Тракт. Плохо, что Огонь сейчас не в городе, его Ородрет, чтобы ему икалось хорошо, к Кирдану отправил, придется ждать, когда вернется. -Погоди… Но ведь получается, что… -Что Шарбхунд, Амон Руд, Бар-эн-Дорвед и Эхад-и-Седрюн - одно и то же место. И что люди оттуда последних гномов выкурили. -Вот не было печали! По доброй воле гномы, если где-то поселились, не уходят, должно что-то случиться, чтобы они свои города забросили. Или торговлю у них должны перехватить, причем полностью, или полезные ископаемые кончиться. Чтобы враги их выбили - это редко, когда. Потому что гномы и сами не прочь шкуру кого-нибудь особо настырного прибить на дверь вместо уплотнителя. Воевать они умеют, с хирдом даже дракон предпочитает не связываться. Кроме того, оружие они производят, в основном, на продажу, а “горячим” войнам предпочитают торговые, в них-то они мастера. Оглянуться не успеешь, как по уши у них в долгах окажешься, да так, что и не выбраться. Нарготронд строили именно гномы из ноэгют нибин, или, как их еще здесь называют, нибин ногрим, те же, что и Шарбхунд строили, здесь же самый западный гномий форпост был. Они же здесь и в порядке все поддерживали, пока их Третий Дом не выжил, потому они с эльфами и не ладят - есть, с чего. Сделали вывод, что при продаже Финроду этих пещер продешевили. -То-то видно, что крепость сейчас ветшает потихоньку, гномы хоть и строят на совесть, но не навечно же. -Шарбхунд давно уже захирел. Драгоценных камней и золота там отродясь не было, а руда, ради которой гномы его и построили, давно кончилась, да и со сбытом плохо стало, Белегост да Ногрод все перехватили, куда шахтерским поселкам, вроде Шарбхунда, против крупных торговых городов. Те, кто из Шарбхунда на восток уходил, говорили, что остались там только самые старые да упрямые, из тех, кто очевидных вещей видеть не хотят. А производство там уже лет десять, как совсем свернулось. По счастью, ждать в Нарготронде середины лета парочке не пришлось. Огонь с отрядом воинов вернулся в город незадолго до новолуния перед ночью службы Эстэ-утешительницы. -Ронья! Что ты здесь делаешь? - похоже, друг, родич и спутник феанорингов был удивлен не меньше, чем Ронья и Росс обрадованы, - Вести с ученым скворцом я получил, но тебя не ждал. А это кто с тобой? -Росс. Мой друг. У его друга Тима Раудэ брат тут служит, вот, заодно и весточку ему принес от него. А я пришла тебя проведать. Грейс и Хоуп велели тебе кланяться и гостинца передать. Вот пояс - Хоуп сама его вышивала. Ронья извлекла из вещевого мешка дар Хоуп - широкий пояс с тайниками и бронзовой пряжкой в виде когтистой звериной лапы. По фону крашеной корнем калгана кожи тянулась вереница серебристо-жемчужных длинноногих и длинношеих птиц, крылья которых на кончиках были окрашены в черное. Для украшения вышивки ведьмина дочь использовала мелкий жемчужный бисер, неправедно добытый в Тирионе. Сопровождавший Огня нолдо, явно не из последних, сжал губы, а взгляд его стал колючим и недоверчивым. -А вот сыр козий и лепешки медовые, от Грейс подношение. И кленового сахара горшочек. Огонь, принимая дары, мельком коснулся ее руки. “Девочка, что стряслось? Что привело тебя сюда?” “Я должна отдать тебе знание огромной важности. Знание о Тропах Шепота по эту сторону моря, их расположении и способах открытия ”. “Не здесь. Идемте в зал для аудиенций. Там безопаснее. “Чегооо?!” Ронья не смогла удержать лицо. На нем отразилась совершенно неописуемая гамма чувств. Испуг, любопытство, изумление, гнев - все смешалось и представляло собой невероятное зрелище. “Там же Халмир. А нам Курво велел его остерегаться”. “Халмир перед тобой, глупая ты гончая. Вот этот, зеленоглазый и есть Халмир”. “Попались”, - обреченно подумал паж Тевильдо. Все это длилось лишь несколько безмолвных мгновений, затем Халмир воскликнул: -А! Я так и знал, что здесь дело нечисто! Слишком изящные руки для простых людей. Слишком благородная осанка, слишком грамотная речь. Если вы и жили среди людей, то очень давно. Бисерная вышивка чересчур хороша для деревенской рукодельницы. Или та брала уроки у благородных леди нашего народа? Переглядки, перемигивания, якобы случайные соприкосновения - ну не держите нас за калаквэнди. Голодрим не знают осанвэ на касании, не приучены прикрываться мысленным щитом, да и вообще почти им не пользуются,мне ли этого не знать. А у тебя в голове постоянно какая-то чепуха вертится. “На дворе трава, на траве дрова. Не руби дрова на траве двора”,- довольно сносно воспроизвел он на русском. - Причем по кругу. Ведь это тоже щит, но не такой, как у нас. - Кленовый сахар - промысел лайквэнди Оссирианда, - прибавил кто-то из стражей. - И стоит он дорого. Это лакомство не каждый день появляется на столах даже у людских правителей. Куда там хозяйке проезжего дома. Сыр и лепешки завернуты в листья так, как это делают лайквэнди. Люди так не готовят. И наконец, странная вышивка на поясе. Этот бисер не встречается на нашем берегу, его создают в Аваллонэ. Откуда он у тебя? Ограбила сокровищницу верховного короля? Ронья потупилась, подумав, не поменять ли ей облик для вящего удобства поспешного бегства. Стражник попал в точку. Хоуп действительно ограбила королевский дом. Только на том берегу. “Это провал”. -И где вышивальщица могла видеть этих птиц? - поддержал стража Халмир. - Они летят над землями Валинора от Аватара на север, и никогда не садятся на землю, а их голоса, говорят, приносят смятение в души тех, кто их слышит. Я и сам никогда их не видел. Про них только отец рассказывал. И на нитях, из которых соткана основа вышивки, полно неизвестно чьих чар. - Огонь, кто это? Смертные? Скажи нам! - раздались требовательные возгласы. -Они - наши давние союзники. - Огонь поднял руку, требуя тишины, - Их род гораздо древнее людского. И, пожалуй, даже древнее нашего. Их называют Aduhroa, Непохожими или Пасынками Илуватара. -Если попросту, мы - оборотни, - бухнул Росс, решив, что терять уже нечего. - Кот и гончая. Утренние и вечерние из Пасынков. Дозор смешался. С одной стороны - непререкаемый авторитет Огня. С другой - оборотни... -Но оборотни - слуги Тьмы, воины Моргота … -Мда? - ехидно обронил Огонь. - В таком случае и я - воин Моргота, и ты - воин Моргота, и все мы - воины Моргота. -Вранье это! - возмутилась задетая за живое Ронья. - Вранье человеческое! Оборотни сами по себе и никому не служат, а кто служит, то не Морготу и не от хорошей жизни. И чар на нас никаких нет, кроме наших собственных. У Моргота вообще очень мало живого воинства. Войска чем-то кормить надо, и не только, а на Анфауглиф - холодные степи, которые могут служить только летним пастбищем. А после Браголлах там и летом ничего не растет, где огонь прошел. Чем кормить армию? А? Вы об этом подумали? У Моргота в армии бойцы - мертвые! А орки далеко не все ему служат, многие только дань ему платят, чтоб не трогал. Орки - не единый народ, чтоб вы знали. У них такая грызня между племенами идет - куда там вашим трем Домам. -Отчего, вы думаете, орки всех покойничков уносят - и своих, и ваших? - поддержал ее паж князя котов. - Неужели для того, чтобы сожрать? Три ха-ха! Вы людей больше слушайте, они и не того вам наплетут, особенно того, чего не видели! Убитых уносят, складывают на ледник, а когда надо будет - шаманы поднимут. На поле боя оставляют только тех, кого поднять уже нельзя. Поэтому каждая битва только увеличивает войско Моргота. Поэтому лесные своих убитых сжигают всегда. А люди, нолдор да дориатские синдар могилы роют да курганы складывают и этим только помогают чужое войско увеличивать. Похоронят, отпоют, а когда уйдут, то придет шаман и поднимет на месте. Поднятые не устают и есть не просят. Это вам любая черная ведьма объяснит. На будущее - убитых предавайте огню. За орками, особенно теми, что некоронованному королю служат, много всяких грехов водится, но мертвяков они не жрали никогда. Поймайте любого орка и допросите его хорошенько. До сих пор вы, видно, не о том их спрашивали. -В Браголллах и в Нирнаэт многие опознали в воинстве Моргота своих убитых раньше товарищей, - Огонь поглядел на дозорных снисходительно и слегка высокомерно. - Неужели никто ничего не понял? Видели, как орки после Нирнаэт на Анфауглиф стаскивали всех покойников и складывали из тел большой курган, Хауд-эн-Нирнаэт? Это они убитых сортировали. Причем у всех на виду. В кургане остались лишь те, кого уже нельзя поднять. Остальные пополнили войско врага. А оборотни дня, вечера и ночи никогда никому не служили. -А что ж ты раньше-то молчал?! - возмутился Халмир. Огонь только плечами пожал. -Меня никто не спрашивал. -Как вы думаете, кто такие псы Оромэ? - продолжила обличительную речь Ронья. - Да уэйри это. Старшие Пасынки, оборотни утра, мои родичи, которых Охотник запер в одном облике и заставил себе служить. Мужчины - волкодавы, девы - гончие. Мне ли не знать, сама оттуда. А его вы врагом почему-то не называете, хотя вот уж от кого для живущих-на-земле бед и несчастий с лихвой хватало. Время неспешно и неумолимо поворачивало к лету. Теперь эмиссары Оссирианда много общались с наследником королевского дома Нарготронда. В этот вечер высоко над вершинами деревьев ветер разогнал облака, открыв россыпи звезд. Над луговиной за Нарогом начал подниматься туман, превращая поросшие лесом холмы скалистого нагорья в острова среди призрачного моря. Туман был наполнен пряным, горьковато-сладким ароматом ночных цветов, и серп Валакирки сиял на северном небосклоне, словно готовый к жатве. -Серп рока, - проговорил Халмир. - Что вы знаете о гибели Нарготронда, Непохожие? -То же, что и вы, - ответил Росс. - Пророчества Злоязыкого. Что человек принесет гибель Нарготронду. И про ожерелье с Сильмарилем, за которое Тингол гномам то ли недоплатил, то ли вовсе не заплатил. И еще про какой-то мост, который построят по указанию человека. Ваш город только река и защищает, а сам город - настоящая мышеловка. Как только каменный мост построите - все орки в гости к вам явятся, а может, и что похуже. Вот увидите тогда и рок, и кровь, и слезы, и скрежет зубовный, только поздно будет. А человек выйдет сухим из воды, потому что кое-что совсем не тонет. Больше ничего не знаем. Злоязыкий сгинул, у него не спросишь. А еще - в стане Валар у нас есть союзник. Почаще смотрите на небо. Как увидите, что появилась косматая звезда - бегите без оглядки. Не спасете вы добра - вам себя спасать пора. Халмир вздрогнул и потряс головой, словно пробудившись. Росс мысленно отправил Ронье рожицу с поднятым большим пальцем. “Эх, Игнира тут нет! Уж он бы нас оценил!” -Не хотелось бы верить в правдивость слов ваших, Непохожие. Но происходящее говорит само за себя. - в голосе Халмира слышались горечь и растерянность, - Сперва отец поругался с Тинголом из-за Лутиэн. Тингол возмутился тем, что в Нарготронде укрывали беглую принцессу. Отец на это возразил, что, мол, дескать, это не он, а злые феаноринги. Тингол несказанно удивился: “А ты, родич, в своем доме больше не хозяин?” “Ну надо же, проблеск здравомыслия у пустоголового. Не иначе как Мелиан свои чары ослабила”, - съязвил Росс. “Так давно ослабила. Ты чем слушал, когда ведьмы на Совете последние вести обсуждали? Опять все проспал? Я вообще не понимаю, как ваш народ умудряется спать почти все время, пока не ест и не охотится. Линдумиэн передала, что Круг Света, поглощающий радость, сместился на юг, когда Берен и Лутиэн вернулись из Мандоса и ушли жить на Тол Гален. С тех пор чары Мелиан слабеют”. -Ородрет обиделся и рассорился с Дориатом. - продолжил рассказ Халмира Огонь, - После выгнал феанорингов, которые хоть как-то держали вольницу, что здесь называют войском, в узде. Дескать, не прощу им гибели брата. Здесь остался Тэльпэ, чтобы не выпускать из виду то, что здесь творится. Объявил, что отрекается от злодейских деяний своего отца. Умно. Не поймаешь на лжи. Отрекся от того, чего и так не было. Ородрет поверил. Потом умудрился поссориться с рыжими близнецами из-за Кулака Тулкаса, что бесчинствовал на спорных землях. Потому-то, когда Маэдрос стал собирать союз, послал в Химринг на переговоры Тэльпэ и меня. “Какой король! - ехидно заметила Ронья. - Загляденье. Со всеми влиятельными соседями переругался. К тому же в долгу как в шелку и всю внутреннюю политику хорьку под хвост послал. Он еще хуже своего старшего брата”. “Как сказал конунг, типичный изначальный политический труп”, - поставил точку Росс. Дворец поражал воображение красотой и величием. Прожилки на полированном мраморе стен, переходящих в высокие своды, напоминали подсвеченные вечерним солнцем порозовевшие облака. Вверх, вверх, свиваясь причудливым узором. Закатные облака и цветение весеннего сада. Багряность поддерживающих своды кварцитовых колонн по контрасту воспринималась как крик. Музыка? Пожалуй, да. На грани слышимости, переливающаяся теплыми оттенками вечности, словно солнечный свет, просеивающийся сквозь медовую слюду забранных частым переплетом окон. -Как же здесь красиииво! - восхищенно выдохнул Росс, разглядывая каменное кружево. -Ага, только вся еда привозная и куча невыплаченных долгов, - остудила его восхищение Ронья. - До Валмара или Тириона далеко. Мне есть, с чем сравнивать. По Игнировым рассказам я воображала себе что-то более надежное. Да, позолота-то сотрется, свиная ж кожа остается. Огонь продолжил свою невеселую повесть. После Нирнаэт Ородрет крепко поцапался с супругой Фингона. Нарготрондские войска подошли слишком поздно, когда разбитые остатки светлого воинства в беспорядке бежали с поля боя и, если бы не отряд из Гондолина, полегли бы все в Топях Серех. Теперь Эрейнион и его мать с подачи Кирдана винят Ородрета в нерасторопности и в гибели Фингона. Эрейнион смерти отца точно не простит. А Кирдану невыгодно терять влияние на юного верховного короля. Он желает оставаться единственным регентом. Соответственно, про военную поддержку от Гаваней можно смело позабыть. “Дважды красавчик, - лениво уронила Ронья. - Просто потрясающий антиталант”. -Все как конунг, Инголемо и Тевильдо с Улво Форвегом говорили. - презрительно фыркнул Росс, не считая нужным скрывать свое отношение, - У нолдор выдающиеся солдаты, средней паршивости офицеры и унтеры, а их верховное командование в полном составе следовало бы отдать под трибунал и разжаловать в рядовые дозорные. Как Инглора. Общая картина вырисовывалась безрадостная. Злоязыкий опять оказывался прав. Росс рассказал Огню то, что обнаружил в архивах и прямо спросил его, что все это значит. Ответ он получил честный и обескураживающий: - Вскоре после того, как прошел слух о появлении Двух Вождей на Амон Руд, Валар послали Ородрету вещий сон. Дескать, следует убрать из летописей всякое упоминание о смутьяне, который шел против всех и имя его должно быть забыто. Он выполнил волю Стихий - разве он мог не подчиниться? - Не мог, - со вздохом согласился Росс. “Опять слепая покорность... Фу, до чего же неприятно... Ну да ничего. ” В покоях Огня Ронья поочередно коснулась всех четырех стен. -Ничего не вижу. Ничего не слышу. Ничего не знаю. Никому ничего не скажу. Это напоминало своеобразный танец. Затем она прошептала себе под нос бормоталку-помогалку, полученную от Хоуп, мысленно попросив прощения у Росса и Тэвильдо: -Кошка сдохла, хвост облез. Кто промолвит, тот и съест. Все, что в этих стенах сказано, здесь же и останется. -Заседание объявляю открытым. Командовать парадом буду я! - объявила она после этого. - Огонь, держи карту. Лицо Огня теряло свою обычную невозмутимость по мере того, как он разбирал отданное Роньей. -Это воистину бесценное знание. Халмир, возьми. Если со мной что-нибудь случится, ты встанешь вместо меня. -Мало знать, где вход. Надо уметь пользоваться. Некоторые Тропы открываются только в определенное время, некоторые пропускают только по свойствам или только в одну сторону. Это по значкам на карте понять можно. Да и вообще просто так Тропа Шепота не откроется. Ты пройдешь мимо и не заметишь ее. Есть специальное заклинание. Его надо не петь, а говорить нараспев, как делаем мы, ведьмы. -Для стражи нужны пароли и отзывы, которые будут меняться каждый день, - Росс полез в котомку и достал оттуда несколько свитков. - Вот, Тим записал. Там, откуда родом наш конунг, пароли меняют несколько раз в день, но у нас другие условия. Можно и одной сменой в день обойтись. Халмир читал и недоумевал все больше. -Что за чушь? Здесь записана какая-то чепуха. Пришлось объяснять про мир людей, про языки лауме и уэйри и про игру слов чужого мира, которую не поймет никто из живущих здесь. -В мире людей достаточно было просто передать пароль и отзыв, но здесь умеют читать мысли. А это не прочтет никто. -Мы, оборотни, думаем не образами и символами, как вы, а словами, на своем языке, - встряла Ронья. - Поэтому никто, будь то квенди, свой брат-оборотень или даже Вала, не может ни заглянуть в наши мысли, ни понять их, если мы сами того не хотим. -Я останусь. Буду связным. На кого другого сразу обратили бы внимание, но я умею быть незаметным. - предложил Росс. -Я понял, что ты затеял, Карнайвэ. - улыбнулся Халмир, - Мы внезапно возвращаемся из дозора на Хранимой Равнине. Мы миримся с моим отцом, и тогда никто не станет препятствовать нам делать то, что мы считаем нужным. -Э, э! - забеспокоился Росс. - Я не обещал, что буду повсюду в городе вас сопровождать. У моего друга брат в гвардии. А его батя давно ему отписал, что приятель мой светлое служение оставил и в колдуны подался, а их семейка злопамятностью по всей округе славилась. -Имя? Звание? Кто командир? - отрывисто спросил Халмир. - Найдем. Если жив, отправлю в самый дальний гарнизон на юге, чтобы под руками не путался. Росс сообщил все, что знал. На следующий же день стало известно, что опасаться нечего: Сэм Раудэ сложил голову в Нирнаэт. У Роньи были свои планы. Перед уходом она стремилась узнать и увидеть как можно больше и волновало ее только одно - а хватит ли ёмкости у данного Огнеславом и Эолом браслета? Халмир успокоил ее, сказав, что в случае чего доступ в сокровищницу у него имеется, а там кристаллов хранится видимо-невидимо. Даже если и взять несколько - никто не заметит. -А где Инглор корону швырял? Мне туда надо. Питьякано просил память места снять. Ну, самый младший из Второго Дома. Двухсотый. Вернулся, точнее, вернули. Другое имя - иная судьба. Он говорит, от Инглора у него память есть, от Курво есть, от Тэлько есть, и даже от Игнира есть. Он должен свести все воедино и восстановить полную картину. Это ему задание от Огнеслава и Видящих. -Это происходило в зале совета. -Ну что нам, очередного вашего совета дожидаться?! -На что тебе совет? И так покажем. В итоге все, что когда-то происходило в зале, было записано на инфокристалл и в тот же день отправлено в Линдон с ученым скворцом Тима. -А теперь я хочу поглядеть на память Ородрета. Может, все не так безнадежно? -Ты не получишь его согласия. - безнадежно махнул рукой Халмир, - С отцом говорить бессмысленно. На него только мама могла повлиять. Он считает, что мы все обречены, что против проклятия Намо идти бесполезно и вообще - вечная тьма наш удел. -Совсем как папаша Редферн, - не удержавшись хихикнула Ронья. -Нам его согласие не требуется. - мурлыкнул Росс. - Мы, Пасынки - не вы. Старшего братца просмотрели и младшего не забудем. Да ты не волнуйся. Никакого вреда ему от этого не будет. Разве что выспится хорошенько. Мы тоже уважаем чужие тайны. Нам нужно знать, что он думает о судьбе Нарготронда и как вообще представляет себе будущее. Только и всего. “Безумству храбрых мы петь не будем. Споем осанну трусливым людям” - добавил он мысленно. -Младший братец еще хуже старшего, - фыркнул Огонь. - Старший хотя бы только добровольцев с собой повел. А этот и сам сгинет, и всех за собой утянет. Нет никакого проклятия. Есть только проклятие Финвэ, которое к вам никакого отношения не имеет. Мне - и то больше от него может достаться, если подумать, за кем замужем моя сестра. А перед вами слишком много претендентов на эту корону. Младший Дом в побочной ветке не интересен никому. Ведь если весь Второй Дом выбьют без остатка, корона вернется обратно в Первый, а не попадет к вам. Опять-таки через мою сестру и ее дочь, хоть Маглор и постарался скрыть их ото всех. Корону постарались обезвредить, но кто знает, не будет ли она поддерживать проклятие самим своим существованием. Кстати, надо бы выяснить, кто ещё в побочных ветках первый претендент на престол, чтобы обезопасить их, в случае чего. Есть у меня одно нехорошее предположение... -Эрейнион ни в чем не виноват. Он рожден на этом берегу под светом солнца, как и его мать, и не имеет отношения к старым распрям , - горько произнес Халмир. - Но проклятие короны падет и на него. Росс и Ронья выложили Халмиру все - начиная с того, как Ломион случайно попал в мир людей и привел оттуда прародителя Лауме, конунга. -А Ломион и Огнеслав открыли теорию магических вероятностей. И знаешь что они вычислили? Ничто не предпето. Свой путь каждый выбирает сам. И каждый выбор порождает новые вероятности. Намо вас просто припугнул, а вы и уши развесили. - И Ронья выдала очередную бормоталку-помогалку, на сей раз позаимствованную у Дженни. Труса мы дрожать заставим, Смелый глянет - мы растаем. Смелых мы пугаемся, В страхе разлетаемся. -За что люблю бормоталки из мира людей - никогда не знаешь, что получится. -Так что же выходит - и бояться нечего? - Халмир потряс головой, в это мгновение чрезвычайно напоминая Инглора. - А что, это обязательно? - вопросом на вопрос ответил паж кошачьего князя. Долго, почти шестиночье, думали, как организовать уход эвакуационных партий, не привлекая лишнего внимания. Решили так: мелкие партии можно уводить безнаказанно. Пятеро, шестеро, даже дюжина простых жителей - никого не заинтересуют. Но как увести крупную партию или кого-то из местной знати, учитывая то, что Ородрет и верные ему будут категорически против? И тут по цепочке пришел ответ от Одина: “А орки на что, ребятушки-зверятушки? Договоримся с дозорными отрядами из кланов леди Рэкхи, они в лучшем виде организуют и набеги и угон пленных. Под этим соусом укрепляем дозоры у Троп Шепота - разумеется, верными Халмиру. Там и ваши пароли с отзывами пригодятся. А верных королю все время ставим на других направлениях”. -Идея! - оживился Росс. - Пошли по ягоды или что у вас там собирают. А тут орки откуда ни возьмись. Напали, стражу перебили, трупы утащили, пленных угнали. Кроме вытоптанной травы никаких следов. Король спешно собирает совет. Огонь и Халмир уверяют, мол, укрепим отряды, расставим дополнительные дозоры, дев и детей будем выпускать только под приглядом. А тут опять орки! Уже с другой стороны! -Ждет король их с юга, глядь - ан с востока лезет рать! - ехидно усмехнулась Ронья. - С Ородретом еще поспорят для приличия, кого и куда ставить, потом согласятся с ним, а в результате в Лесу пополнение, а Ородрет снова в пролете. Только вот вопрос, Халмир, как тебе самому уйти незамеченным и спасти отца, сестру и брата? - А мы на что? - встрял Росс. - Про оборотные вещи забыла? Огонь, у тебя оборотный пояс уже есть. В случае чего увидят не тебя, а еще одного лауме. В лаборатории нашу шерсть тоже проверили. Не только у лауме эта магия есть, у нас тоже. Нужно-то совсем чуть-чуть, только на вышивку. -А если несколько видов смешать, что будет? Кого увидят, если спрясть нить из общей шерсти? -Не мышонок, не лягушка, а неведома зверюшка. Небось такое гадкое, что и смотреть-то на него не захочется. -Так и замечательно!