Дальнейшее - молчание (Колыбельная для Валар - 3)

Старой черной ведьме, вместо того, чтобы с наступлением холодов отправиться на юг, как она поступала всю свою жизнь, пришлось остаться в Ангбанде. Не думала она, добывая из неглубокой могилы того, кто не оказался покойником, да и не человеком, что придется столько времени жить на одном месте, что так привяжется к тому, кого пришлось не поднимать, а спасать. Впрочем, старуха нисколько не сожалела об этом. На юге ей все время приходилось бежать от тех, кто называл себя служителями Света. В сердце северных гор, в цитадели Темного Вала, ей и ее случайному спутнику дали пищу и кров не спрашивая, откуда они родом и ничего не требуя взамен. И пусть тень холодов не исчезала здесь даже летом - Великий Лед окружал цитадель со всех сторон, простираясь сияющим снежным покровом и торосами, напоминавшими руины дворцов, на лиги и лиги к северу, к берегам закованного в нетающие льды океана. И только возле курящихся дымами пиков Тангородрима поднимающийся к самой поверхности подземный жар заставлял Великий Лед слегка отступить, и Цитадель стояла между Льдом и подземным жаром словно пограничный форпост. Ветер нес с Великого Льда темные, полные снега тучи - раскаленное дыхание подземного огня превращало метель в дожди и мутно-серое небо питало водой землю, давая жизнь. Старая ведьма любила выходить во время ливней и снегопадов на дозорную площадку целительской башни, едва не вонзавшейся черной иглой шпиля в низкие тучи цвета раухтопаза, мешавшиеся с дымами, поднимавшимися от трехзубой черной короны Тангородрима. Когда над головой крыша, а вокруг стена воды и почти ничего не видно - это тоже красиво. -Ну, и покажите мне, кто-нибудь, где весь кошмарный ужас из священных свитков, что рассылает верховный дайн, - скрипуче усмехнулась Амхен, спускаясь по лестнице, - Ну, просто решительно все как у эльфов, у людей или у гномов. А в священных свитках ничего, кроме глупых сказок. Зато материалов для изготовления оберегов здесь сколько хочешь. И прутья есть такие, каких на юге сроду не видывали, и нити, и камни, и перышки - яркие, как роса, когда на нее попадает солнце. Если такие перышки вплести в оберег, то будут сниться сказки… Пойду я, пожалуй, на три зимние луны учиться к местным шаманам. Они знают то, что на юге да на западе знать не знают и ведать не ведают. Я добуду знания для всех и стану самой мудрой ведьмой по эту сторону гор. А там, глядишь, и новую ученицу найду. Дура была бесталанная Рэтти, прости Мелькор. Может и к лучшему, что Кулаку Тулкаса попалась… Старая ведьма никак не ожидала встретить своего спутника поневоле на пороге покоев. Четыре луны назад он едва от постели до окна доходил! Стоит, улыбается. И даже крепко держится на ногах! Амхен улыбнулась, зная, что улыбки ее случайный безымянный найденыш, которого она по привычке продолжала называть сынком, все равно не увидит. Действительно, надо было сразу обратиться за помощью, а не делать все одной… -Госпожа ведьма! - юный, не старше сотни зим, орк с оранжевой повязкой на волосах, с которой свешивалась нитка с единственной зеленой бусиной, указывавшей на его принадлежность к низшему рангу гильдии связных, возник так неожиданно, словно с потолка свалился, - Госпожа ведьма, вас и вашего спутника желает видеть Повелитель! -Надо же, - усмехнулась Амхен, прикрывая от связного мысленным щитом некстати возникшее чувство тревоги; с чего бы это ими заинтересовался Темный Вала Мелькор, да настолько, что пожелал лицезреть лично, да еще специально гонца послал. - Ну, коль сам Повелитель пред взор свой требует явиться, не след простой черной ведьме отказываать. Веди, коль дорогу знаешь. -Вестник! К Владыке Мелькору! Прочь с дороги! То, что казалось массивной колонной, поддерживающей свод, зашевелилось. -Это кто тут разоряется? Владыка в другой стороне. Что ты тут забыл, вестник? “Тролль. И, кажется, он тут не один.” - Амхен отступила в глубину коридора, потянув своего спутника за собой. Не потому, что боялась, а просто, чтобы не попасть ненароком под ноги огромным существам с твердой почти как камень кожей. С тех пор, как местные целители поселили их здесь, она успела убедиться - врагов в Твердыне у них не было, но это совершенно не значило, что можно быть неосторожными. -Я веду важных гостей лично к Владыке, - подбоченился орк. Вашему же народу привет от Гмыка, хранителя священного стада. Я было просил его написать грамотку сородичам, да Гмык отказался, потому что среди вашего народа мало грамотных. И наказал, мол, встретишь тролля, передай на словах, что нашлись потомки священной коровы, кормилицы всего тролльего племени. Гмык теперь хранитель священного стада, а живут они в лесах близ Синих гор, в землях лайквэнди. Громадная лапища неожиданно накрыла голову старой ведьмы. Тролль ударил в барабан. Амхен ничего не слышала, а только чувствовала, как трясутся стены. Это тролли передавали благую весть друг другу. Когда она вновь обрела способность слышать, тролль сказал: -Садитесь ко мне на плечи, вестники, я отнесу вас к Владыке. Путь, по которому двигался тролль, несущий и проводника и гостей на своих плечах, вовсе не походил на то, что Амхен слышала от беглецов с севера и почитателей Светлых. Перед ее глазами проплывали анфилиады коридоров и залов, широкие лестницы, колонны, словно наполненные переливающимся жидким огнем, стены, сияющие синими сполохами, как будто танец радуг в ночном небе спустился вдруг в подземелья, которые до этой поры не видел никто из живущих-на-земле, тончайшее каменное кружево, словно иней на деревьях в морозный день у реки… На берегу беззвучно текущего в каменном русле подземного ручья тихонько позванивали полупрозрачно-зеленые колокольцы с сурьмяными звездочками тычинок внутри, сидящие среди бархатно-черных широких листьев. Цветы выглядели такими хрупкими, что казалось, рассыплются от одного пристального взгляда. В Ангбанде не принято было выставлять красоту напоказ, хрупкое чудо скрывал от посторонних глаз грубый, обветренный камень, что год за годом и столетие за столетием безуспешно пытались изглодать зной и мороз. И - тишина. Абсолютная, до звона в ушах, не считая тихой капели воды, складывающейся в странную, причудливую музыку, не нарушающую тишины, а подчеркивающую ее. Собственное дыхание казалось громким, словно работа кузнечного меха. Шагов же горного тролля не было слышно вовсе. Так оказывается тролли, когда надо, умеют двигаться бесшумнее теней! И только где-то наверху продолжали бить барабаны. -Смотрю, вы не побоялись прийти к тому, кого называют Черным Вала, Морготом и прочими именами… Их у меня много. Прийти открыто, не скрывая своих лиц. Безымянный спутник Амхен перепугался так, что осмелел. -А чего бояться и что скрывать похороненному другом, превратившимся в разбойника, спасенному черной ведьмой, тому, кого отказались принять Чертоги Ожидания, тому, чье имя умерло? -Это уже интересно. Садитесь. Повинуясь руке Амхен, он уселся в лавовое кресло и вдруг почувствовал себя как дома. Было ли это колдовство здешнего владыки, или просто перешагнул грань страха - он не знал. А Мелькор небрежно провел рукой, словно смахивая пыль, и безымянный едва не закричал, когда привычный уже мрак перед глазами внезапно исчез. Стены, до того представлявшиеся сплошной непроглядной чернотой, сияли радужными всполохами. Владыка, чей зримый облик оказался совершенно не страшным, неотличимо похожим на облик старших Детей Илуватара, равнодушно улыбнулся. -Так, наверно, удобнее будет, чем доверять поводырям. И это и есть тронный зал Темного Владыки? Больше всего помещение походило на самый обычный центральный зал самого обычного зимнего дома. Разве только потолочные балки над головой каменные, да стены словно и не стены, а темная межзвездная пустота. И при этом - живая, дышащая, переливающаяся призрачными полотнищами радуг. А так - камин, достойный человеческого трактира, стол да несколько кресел из застывшей лавы. Кому и когда удавалось проникнуть в черные мысли Темного Вала? Кому удавалось выбраться из Темной Твердыни, если только ее владыка сам не отпускал пленника как послушное свое орудие, которое в любой момент мог призвать обратно? Но хозяин Ангбанда безразлично посмотрел на бывшего стража Хранимого Королевства. -Как же легко вы становитесь пленниками чужих проклятий и собственных страхов. Чужого проклятия я тебя только что лишил. А с собственными страхами разбирайся сам. Все идет быстрее, чем я ожидал… С самого начала Мира Сущего шла игра между Безвременьем и Временем, между Тьмой и Светом, и эта игра порождала жизнь, которая, в свою очередь, продолжала ту же игру, мня, что действует сама по себе, но исполняя план, возникший задолго до ее появления. -Но Берен и Лутиэн… - Берен и Лутиэн, явившись сюда, мнили, что действуют сами, но всего лишь исполняли мой план. Следующий шаг был за Мелиан - и на Тол Гален, где они поселились после возвращения, появился Круг Света, а остров превратился в землю живущих мертвых. На ее шаг снова был мой ответ - в мир начала возвращаться сила, что почитали исчезнувшей. Снова шаг тех, кого принято называть Благими - и вот, владения Мелиан оказались на грани конца, а вы - здесь. Игра Света и Тьмы. Сыграем? На столе появилась доска с черными и белыми фигурами. -Эта игра пришла к нам от нолдор, - сказала Амхен, когда две партии подряд между Темным Владыкой и тем, кого она звала сынком, свелись к ничьей, - Но разве в это интересно играть? Ведь если не делать ошибок, то любая партия сводится к ничьей. -Значит, ты поняла. Это может быть зачатком мудрости. Есть другая игра. Игра живого мира. И в нее играют не вдвоем. Сыграем? Вместо черно-белой доски с фигурами появились игральные кости и колода карт. Безымянный с удивлением узнавал комбинации, персонажи и правила - едва ли не каждый третий дозорный имел в кармане подобную колоду раскрашенных картинок. Участвовать в игре явились трое - он так и не понял, откуда они взялись. Орку и троллю он не удивился - навидался и тех, и других. А вот скользкую чешуйчатую тварь видел впервые. Невероятно гибкие многопалые лапы, змееподобное тело, закованное в зеркально-гладкую обсидиановую чешую - облик существа притягивал и отталкивал одновременно. -А ты кто? - ошарашенно спросил он. - Я про таких существ не слыхал даже. -Балрог я. -Да балроги не такие! Они... с крыльями и с бичами и из темного пламени состоят… Существо рассмеялось и своды за потолочными балками отразили его гулкий смех. Тут расхохотался и Владыка Тьмы. -Живые горазды на выдумки, ленятся думать и боятся узнать правду. Да и Валар этим частенько грешат. Так вот, то, что ты описал, есть боевой облик балрога. Вы не дали себе труда узнать, есть ли другой. -И даже поговорить не пытались, сразу в драку полезли, - проворчал балрог. - Все, кто не похож на них, видите ли, слуги Моргота и все тут. Безымянный и черная ведьма успешно проиграли две партии из трех. “Так вот он какой, Черный Вала, Владыка Мелькор! Про него говорят, что он Зло, самое ужасное в Арде. Но он не Зло, он страшнее. Он - величайшая сила и глубочайшее равнодушие. Он чужд. Чужд всему живому. Ему безразлично, что с тобой будет. Как ткачихе нет дела до того, что чувствуют сплетаемые ею нити. Ей важен лишь узор, который получится потом. Созданный узор ей тоже не интересен. Она начинает новый. До чего же страшно…” . Два шестиночья спустя он и Амхен снова были в тронном зале, куда их с почтением проводил один из шаманов-целителей. “И где ж тут Лютиэн в облике летучей мыши танцевала? Не вижу простора для воздушного танца.” Пока старая ведьма обсуждала с Темным Вала непонятные ему дела магии и сил, властвующих над миром, Безымянный живо заглянул в память места до нужного отрезка (научился, пока был у целителей и делать было совершенно нечего) - и разочаровался. Какие-то орки приходят с докладами, какие-то балроги, опять какие-то чумазые орки что-то показывают… какие-то вещи, детали механизмов. И никаких тебе Берена с Лютиэн. Старая ведьма, видимо, почуяв его недоумение и удивление, огляделась. -Никто тут нигде и никогда не пел и не танцевал. Их тут вовсе не было. Со слов Берена все знаем, а он врет как снег весной тает. Владыка Мелькор, а что на самом деле было? Бывшему стражу царства Элу Тингола тоже интересно стало выяснить всю подноготную истории Берена и Лютиэн, что происходила в этих подземельях. Теперь, после стольких лет и событий, история великого воина стала казаться странной, словно раньше слепая вера закрывала собой нечто очевидное. Хотелось задать тысячи вопросов, но он сдержал себя. Молчание могло дать больше ответов, чем слова. -Узнаете, но не просто так, - улыбнулся Мелькор. Мелькор кивнул возникшему неведомо откуда орку в одежде из синей дабы: -Проводи их. И снова - анфилиады залов, коридоры, лестницы… Пока все трое не очутились в огромном зале, казалось, уходящем в бесконечность. Здесь не было тишины. Рев, шипение, грохот молотов, скрежет, треск, лязг, визг, запах раскаленного металла… Вот по массивной железной балке, влекомый толстыми цепями, проехал преогромный ковш, наклонился и из него, брызгая искрами, полилось куда-то расплавленное, солнечно сияющее железо. Когда огненный поток иссяк, ковш поехал обратно. Угловатые, маслянисто блестящие рычаги подняли черный шершавый брус и переложили на движущуюся дорожку. И снова по балке пополз ковш, наполненный расплавленным металлом. Везде, куда хватал глаз, деловито, словно муравьи, суетились орки и тролли. - Тут они были, - кивнула старая ведьма, оглядевшись. - А потом вооон туда пошли. Другой орк, возникший как из под земли, проводил их через несколько коридоров в еще один зал. Вдоль всех стен до самого потолка здесь перемигивались странные разноцветные огни, тянулись трубы, а на возвышении в конце зала сидел какой-то балрог в боевом обличье, видимо, чтоб огонь был нипочем. Над головой у него торчало странное устройство, в котором холодным светом сияли два оставшихся Камня. -Когда работали все три, силы было побольше, но и двух хватает, - пробурчал со своего “трона” балрог. -Чтоб вы знали, здесь до сих пор вспоминают, как Берен и Лютиэн к Повелителю явились, заблудились и с перепугу по заводским цехам шарахались.- усмехнулся орк. -Чуть катастрофу не устроили, когда носитель свалили и Камень из креплений вытащили, хорошо, остальные отключить не успели. Мы же здесь на вулкане живем. Прошлый раз, когда носитель отключился, активность сразу подавить не получилось. Всех по авралу поднимать пришлось. Полравнины на юге выжгло начисто, до сих пор последствия расхлебываем. У нас здесь других пастбищ нет. Если бы в этот раз не успели все исправить, то сейчас не разговаривали бы здесь с вами - вся кальдера Эред Энгрин на воздух бы взлетела, и Великий Лед бы не помог. -А что здесь делают? - заинтересовался бывший страж. -Всякое, - пожал плечами орк, - В основном, металлическую утварь, инструменты на продажу, по гномьему заказу. Ну, и оружие, как же без него. Его охотно покупают и гномы, и люди. Мир перевернулся, и лишенный имени страж чувствовал себя, словно на распутье. Тьма больше не была Тьмой, но и Свет перестал быть Светом. Он хотел узнать ответы на вопросы - он получил их. И теперь, после того, как ответы стали известны, не было больше пути назад, к готовым ответам, оказавшимся неверными, а путей вперед оказалось - как струн у лютни и каждый страшил неизвестностью. Один суметь бы пройти… Кто теперь враг? Кто друг? И как найти свое имя?