Проклятие зрячих

– Давай просыпайся, сколько можно спать. – Сквозь туман полузабытья Денис услышал чей-то голос. Голос звучал сердито. Открыв глаза, он увидел Шарна, который настойчиво совал ему кружку. Спорить с ним не хотелось, поэтому Денис приподнял голову и послушно ткнулся в кружку губами. Жидкость была теплой и сладкой, он выпил ее всю и снова опустил голову на подушку. – Лийрн, – сказал Шарн. – Воскрешающий. Сострадание и надежда. Кто мог подумать, что им окажешься ты, повар из Урюпинска. – Из Нижнегорска, – поправил его Денис. – Один хрен, – отмахнулся Шарн. – Я избранный, да? Как Гарри Поттер. Мальчик, который… – Ага, который. Нашел кого спасать, альтруист хренов. – Как… он? – Пока без сознания. Но Ирн говорит, что все в порядке, придет в себя, никуда не денется. Шарн поправил подушку, натянул повыше одеяло и замер, явно не зная, что еще сделать или сказать. – Не переживай, я теперь все знаю, – сказал ему Денис. – Что ты знаешь? – Что вы меня обманывали. Тот, кто попался твари, не обязательно убивает или умирает. Есть еще и третий вариант – он становится зрячим. – Но только ребенок. Мы не хотели тебе говорить, потом что это казалось абсолютно, совершенно невозможным. – Вы все – дети, которых достала тварь. – Не все. Но да, дети. Оторванные от семей, воспитанные с одной целью – сражаться и убивать. – Шарн, – сказал Денис. – Прости его. Он действительно не знал, что делает, точнее, делал то, что был должен. – Хорошо, я попробую. – Шарн встал и вышел из комнаты, а на смену ему пришел Ирн. Он быстро осмотрел Дениса, заставил выпить какие-то таблетки и строго приказал отдыхать и ни о чем не думать. Последний совет был особенно уместен, поэтому Денис отвернулся к стене и тут же снова заснул.

***

В следующий раз он проснулся уже ближе к вечеру. Шарн был дома и зашел в комнату, стоило только Денису открыть глаза. – Хватит дрыхнуть, вставай. Я там приготовил ужин. – Сварил пельмени? – Догадливый, – усмехнулся Шарн. – А Майрн? – Все еще без сознания. Думаю, может, просто выкинуть его на улицу? Денис укоризненно покачал головой. – Ты обещал. Они доедали пельмени, когда из комнаты Дениса, где лежал Майрн, послышался шум. Шарн положил вилку на стол и вышел. Не было его довольно долго, Денис уже начал беспокоиться и собрался идти его искать, когда на кухне появился Майрн. Выглядел он далеко не таким стильным и уверенным в себе, как те два раза, когда Денис имел сомнительное удовольствие его видеть: длинные волосы кое-как стянуты в хвост, рубашка, явно с чужого плеча, наполовину расстегнута, лицо бледное, глаза запавшие. – Так и знал, что ты выкрутишься, – сказал Майрн и оперся о стену. Кажется, его слегка пошатывало. – Точнее... ладно, не буду говорить, что надеялся, все равно не поверишь. – Я тоже рад, что ты в порядке. Будешь есть? Майрн долго молчал и разглядывал Дениса, потом тряхнул головой, словно прогоняя сонный морок. – Я не знаю, что сказать, Лийрн. Просить прощения глупо, благодарить – еще глупее. Это всего лишь слова. – И не надо ничего говорить, – согласился Денис. – Так что там насчет еды? – спросил Майрн после долгой паузы. Денис встал и засунул в микроволновку оставшиеся пельмени. Майрн ел нехотя и понемногу, словно с трудом пропихивал в себя каждый кусок. Денис долго смотрел на его склоненную к тарелке голову, а потом неожиданно для самого себя спросил: – Почему ты ему не расскажешь? Майрн замер, потом очень медленно поднял на него глаза. – Кому и о чем я должен рассказать? – Не притворяйся, – вздохнул Денис. – Все ты понял. Лицо Майрна страшно исказилось, и на секунду Денису показалось, что тот его ударит. Но все равно продолжил говорить. – Я не знаю, почему остальные так слепы, в том числе и Шарн. Для меня все было очевидно в первую же нашу встречу. А еще я видел, как ты смотрел на него, когда думал, что умираешь. – Замолчи, – прошипел Майрн. – Иначе… – Снова попробуешь меня убить? – спросил Денис, и Майрн поперхнулся. – Я... я не могу ему рассказать, Лийрн. Неужели ты не понимаешь? Мы зрячие, мы можем разве что ненавидеть друг друга. Ты исключение. Только после его слов Денис понял, что не испытывает ненависти ни к Шарну, ни к Майрну: наверняка можно было пройтись по всем зрячим списком, и ничего бы изменилось. Денис с облегчением вздохнул. – Кроме того, – продолжил Майрн, – я собираюсь рассказать всем о том, что сделал. Скорее всего, меня убьют. Теперь поперхнулся Денис. – Ну и нравы у вас. – Нормальные нравы, – пожал плечами Майрн. – Справедливые. Я должен был защищать людей от тварей, а не скармливать им. Базовый принцип. Это все равно как если бы я был, к примеру, собакой, которая набросилась на хозяина. – Ты знаешь, как работают эти мои… способности? – спросил Денис, подумав. – Мне пришлось очень-очень захотеть, чтобы ты не умер. Как думаешь, могу я позволить, чтобы тебя убили? Да я скорее полезу драться, со всеми зрячими разом. – Тебе не придется, – сказал Майрн. Денису показалось, что его голос дрогнул. – Они не могут не послушаться. – Ну, тем лучше. А почему, кстати? Я теперь такая важная шишка? – Вот именно. Ты все равно что единственный врач на передовой. И единственный зрячий, с которым могут общаться все. Более того, в твоем присутствии мы можем общаться друг с другом, не напоминая себе ежеминутно, что этот вот человек твой товарищ и соратник, а не мерзкая гнида, которую хочется немедленно придушить. Но самое главное, воскрешающие – это единственная надежда для опустошенных. Они могут их спасти, разве ты еще не понял? Денис судорожно вздохнул и закрыл глаза. Это было как удар, но не калечащий, а наоборот, исцеляющий: те, кто был уже обречен, будут жить дальше нормальной жизнью, и никогда не узнают, каково это – быть одержимым чужой злобной волей. И может быть тогда опустошенный, которого он не смог спасти, наконец-то перестанет ему сниться. – Спасибо, – сказал Денис. – Я этого не знал. – За что ты меня благодаришь? – За хорошие новости, само собой… А кстати, где Шарн? – Денис огляделся, словно ожидал, что тот стоит где-то в углу или прячется за плитой. – У себя в комнате. Я попросил его дать нам поговорить наедине. – Ну что – наговорились? – спросил Шарн, появляясь в дверях. – Тогда давайте спать. Майрн… если хочешь, можешь остаться.

***

– Шарн, – сказал Денис, когда они остались вдвоем. – Майрн хочет рассказать всем… ну, обо мне и твари. Его правда могут убить? – Могут. Но не убьют. Ты же будешь против. – А… ты? – Разумеется, тоже. Я же был там, помнишь? Я видел тебя и Майрна. Убить его теперь, после того, как ты его спас – значит… ну черт его знает, все равно что плюнуть в тебя. Послать к черту все, что ты сделал, и лишиться хорошего бойца вдобавок... пусть живет, живым он полезнее. Денис с облегчением вздохнул.

***

На следующий день, прямо с утра, начали приходить зрячие. Первым заявился дядька лет сорока пяти, представившийся Евгением Леонидовичем, или Карном. Карн сообщил, что он майор полиции. Денис слегка удивился такому званию в почтенном для полицейского возрасте, и Карн, словно подслушав его мысли, усмехнулся и объяснил, что достает не только подчиненных, но и начальство. Карн принес две здоровые копченые рыбины в промасленной бумаге. Денис удивился, но подарок принял. Следующей пришла Ксения, которая с порога крепко обняла Дениса и мимоходом погладила по бедру. Он про себя вздохнул, но виду не подал и ответно приложился к прохладной гладкой щеке. Ксения принесла шесть бутылок пива: Денис удивился еще больше, но, вспомнив о рыбе, подарку обрадовался. Затем пришел Рейрн, подарков не принес, зато пообещал достать билеты на концерт какой-то неведомой Денису группы. Денис уже начал привыкать и старался ничему не удивляться. После Рейрна пришел Неарн, или Константин, степенный мужчина постарше Шарна, отрекомендовавшийся работником коммунального хозяйства – Денис поежился, представив, каково приходится бедным жителям подведомственных домов. Неарн принес набор шампуней и гелей для бритья. Потом были Сларн (шоколадные конфеты и бутылка ликера), Таэрн (большой клетчатый плед), Гийрн (шелковый галстук) и еще человек семь или восемь. Шарн аккуратно принимал подарки из рук Дениса, складывал на стол, и, кажется, бескорыстно наслаждался происходящим. Последним пришел Майрн. Он покосился на Шарна и сунул в руку Дениса ключи. – Что это? – Посмотри в окно. Денис подошел к окну и увидел мотоцикл, припаркованный возле газона. С такого расстояния разглядеть его было сложно, но интуиция подсказывала Денису, что Майрн не стал бы дарить ему что-нибудь негодное. – Спасибо, но… – Он тебе понадобится. Когда Майрн, понаблюдав за реакцией Дениса и удовлетворенно кивнув, собрался уходить, внезапно подал голос Шарн. – У нас есть пиво и копченый лосось. Будешь? Майрн резко обернулся к нему, пару секунд сверлил взглядом, а затем кивнул. После чего быстро прошел на кухню, помыл руки и принялся аккуратно разделывать рыбу и нарезать ее на куски. – А кто тебе позволил здесь хозяйничать? – немного обескураженно поинтересовался Шарн. – Я не хозяйничаю. Помогаю, – пожал плечами Майрн. – Спасибо, – сказал Денис, постаравшись, чтобы в голосе не прозвучало иронии, одна лишь искренняя благодарность. – Как у тебя с зарядом? – спросил Шарн, когда они сели за стол: Денис рядом с Майрном, Шарн напротив. – Все хорошо, сегодня с утра занимался сбором. А у тебя? – После вчерашней планерки под завязку, – усмехнулся Шарн. – Значит, можно расслабиться. Вирна принесла шесть бутылок, еще бутылки четыре были… хватит, пожалуй. – А как вы сражаетесь, если… ну… – слегка растерянно спросил Денис. – Моментально трезвеем, – ответил Шарн. Посмотрел на Дениса и пояснил: – Боевой режим что-то делает с нашими телами, вроде как возвращает их в естественное состояние. Никаких токсинов. – Удобно, – признал Денис. – Главное, добраться до места. – Ну, в хлам мы никогда не напиваемся. И управлять разнообразными транспортными средствами можем в любом виде. Нас, знаешь ли, хорошо учили, с детства. Так же, как и драться. Денис вспомнил невероятный прыжок Шарна с разворотом на триста шестьдесят градусов и уважительно кивнул. Рыба оказалась отличной, в меру жирной и таяла во рту. Пиво тоже неплохим. Компания… странной. Майрн был молчалив, Шарн сосредоточен, вместе они держались настороженно, но признаков враждебности не проявляли, как и признаков чего бы то ни было другого. После первой бутылки пива. После второй все заметно расслабились, даже Майрн. – Свою первую тварь я прикончил в шестнадцать лет, – неожиданно сказал он. – Я имею в виду – сам. – Слабак. Я в пятнадцать. Денис закатил глаза. Но тут же подумал, что это отличный шанс узнать их получше. – А расскажите, как вы стали зрячими, – попросил он. Шарн и Майрн посмотрели так, словно их спросили о чем-то неприличном. – Мне правда интересно, – смутился Денис. – Я же почти ничего о вас не знаю. Шарн задумчиво прожевал кусок рыбы. – Ну, все началось с того, что мамка отправила меня к дядь Федору за самогоном. Денис закашлялся. – К какому еще дядь Федору? – Ветерану Куликовской битвы. Не перебивай, а то передумаю.

***

Тропинка вилась меж деревьев, уводила все дальше и дальше от дома. Кирилл бежал по ней так быстро, словно за ним гнались. Отбежав еще немного, он сбавил шаг. Вокруг было лето, и вверху тоже было лето, оно сияло солнцем и припекало макушку. Когда дом исчез из вида, Кирилл и вовсе остановился. Дядь Федор подождет, и мамка тоже подождет, а дольше всех пусть ждет этот противный мужик, который взялся захаживать к ним чуть ли не каждый вечер. Кирилл прикинул и решил, что еще успеет наловить кузнечиков или поискать раков у больших камней возле переправы на Углиновку. Когда все кузнечики были переловлены и снова выпущены на свободу, Кирилл спохватился, что уже наступил вечер, и солнце потихоньку скатилось куда-то за деревья. Он устал и проголодался, а дом дядь Федора еще далеко, сначала полем, потом лесом, и еще по дороге километра два. Кирилл вздохнул и бегом рванул через поле. До леса оставалось всего ничего, когда откуда-то из-за холма неторопливо выплыло большое прозрачное одеяло. Оно было красивое, переливалось разноцветным и шевелило веревочками. Кирилл засмотрелся на него и не заметил, как рядом появился дядь Слава, местный дурачок. Вернее, это мамка говорила, что он дурачок, потому что самогона не пьет и в гости к ней не заходит, хотя мамка приглашала, и не раз. Сам же Кирилл считал, что он козел, поэтому старался лишний раз не попадаться на глаза. – Кирюха, а ну быстро беги отсюда, – сказал дядь Слава, но Кирилл не любил, когда ему указывали, что делать, поэтому остался стоять, разинув рот. Одеяло было уже близко и больше не казалось красивым. Дядь Слава откуда-то  достал блестящие мечи, как в игре, в которую Кирилл играл у Кольки с Быстринной; он ударил по одеялу мечами, и одеяло вдруг стало совсем злым и попыталось ударить дядь Славу в ответ. Кирилл зажмурился, потому что это было очень страшно, а когда открыл глаза – никакого одеяла уже не было, а дядь Слава тряс его за плечи и спрашивал, что он видел. Потом к мамке пришли два мужика и красивая женщина в платье. Они сказали, что Кирилл – одаренный ребенок, и будет учиться совершенно бесплатно в интернате для одаренных детей. Слово «интернат» Кирилл знал, там жили дети, которых не хотели видеть родители, поэтому немного посопротивлялся, но потом вспомнил о противном мужике с самогоном и согласился. Учителей в интернате Кирилл ненавидел. Они заставляли много учиться, вставать рано утром, обливаться холодной водой и делать всякие упражнения, от которых потом болело все тело и хотелось прилечь, чтобы уже не вставать. Поначалу Кирилл звонил матери и просил забрать домой, но мать говорила, что он уже большой, и что хорошее образование на дороге не валяется, поэтому пусть Кирилл будет настоящим мужчиной и потерпит. И Кирилл терпел. Потом привык.

***

– Денис, – вкрадчиво сказал Шарн, – а ну-ка сделай лицо попроще. Мне повезло, серьезно тебе говорю. Я понимаю, что твой Урюпинск… прости, Нижнегорск – не рай на земле, но по сравнению с деревней Старые Грязи наверняка вполне приличное место. – Приличное, – согласился Денис. – И родители не отдавали меня неизвестно кому и неизвестно куда. Так что я немного вам посочувствую. Потерпите. – Значит, ты из тех, кто родился зрячим, – сказал Майрн. – Да. А ты? – А меня сожрала тварь, в двенадцать лет. – Поздно. Еще месяц-другой… – Тоже повезло, – усмехнулся Майрн. – Мы вообще везучие. В остальном все примерно то же самое. – А кто эти люди, которые забрали вас? И учителя? – спросил Денис. – Слабые зрячие и те, кто уже слишком стар для того, чтобы махать мечами. – Значит, они учили вас драться и всему такому. – Драться, водить все, что движется, первой помощи и основам медицины, ну и всему тому, чему учат обычных детей. Потом говорили, куда ехать и что делать. А там уж как получится. Мы, как ты понимаешь, одиночки. Не будь этого проклятия, из-за которого мы ненавидим себе подобных – все было бы намного проще. А так… Он махнул рукой, допил пиво и тут же открыл следующую бутылку. Денис подумал, что такими темпами десяти бутылок будет мало. – А почему двенадцать лет – почти поздно? – спросил он, торопясь узнать как можно больше, пока не опустела последняя бутылка. – Согласно некоторым верованиям, только к тринадцати годам у человека полностью формируется душа, – сказал Майрн. – Может, это как-то связано. – Ерунда, – отмахнулся Шарн. – Эзотерика. Впрочем, все может быть. Но то, что после двенадцати ребенок уже не становится зрячим, и с ним происходит все то же самое, что и с взрослыми опустошенными – реальный факт. Денис в ужасе уставился на него. – И вы… убиваете детей? – Нет, конечно. К счастью, это случается крайне редко. Опустошенных мало, мы хорошо делаем свою работу. Но если все же случается, то следим за ними. Детская психика пластична, иногда удается если не исправить, то смягчить последствия. Родители обычно замечают неладное и таскают ребенка по специалистам. Сейчас в городе один такой ребенок, на попечении Ирна. Денис вскочил из-за стола. – И вы молчали?! Я же могу ему помочь! – Успокойся, – сказал Шарн. – Все под контролем. Ирн думает, как это устроить. В это время зазвонил мобильник Дениса. – Лийрн, – сказал Ирн. – Майрн у вас? – А что? – мгновенно подобрался Денис. – Да не пугайся ты. Я просто хочу поговорить, прежде чем расскажу остальным о том, что случилось между вами. – Так вы уже знаете? – Он мне рассказал. Но я, в общем, и сам догадывался. Денис посмотрел на Майрна и заметил, как сжались его пальцы на горлышке бутылки. – Я не знаю, до чего вы там договоритесь, но имейте в виду – я не позволю ничего с ним сделать, – сказал он, после того как вышел из кухни и аккуратно прикрыл за собой дверь. – Ты слишком добрый даже для воскрешающего, Лийрн, – усмехнулся Ирн. – Совсем на него не злишься? – Уже нет. – Хорошо. Мы будем иметь это в виду. Он перезвонил минут через сорок, когда пиво было допито, а от рыбы остался только хребет. – Лийрн, у нас нет руководства как такового, но в каждом городе есть кто-то вроде координатора. Здесь это я. Мы посовещались и приняли решение. Я не буду рассказывать остальным о том, что он сделал – это осложнит и так… непростые отношения между зрячими. Но и оставить все как есть я не могу. Майрн должен будет… – Нет, – перебил Денис. – Никаких условий. Мы просто забываем об этом и живем дальше. Он… раскаивается, искренне. – А ты наглец, – усмехнулся Ирн. – Но я знал, что ты так скажешь. Хорошо, пусть будет по-твоему. Я сейчас ему перезвоню. Денис вернулся на кухню, когда зазвонил телефон Майрна. Поговорив, он положил телефон рядом с собой, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза – только теперь Денис понял, как Майрн был напряжен все это время. Шарн поставил на пол пустую бутылку и вышел из кухни. – Наверное, мне все-таки придется что-то сказать. – Майрн смотрел не на Дениса, а куда-то в сторону, то ли на рыбий хвост, то ли на едва заметную трещину в столешнице. – Не обязательно, – отозвался Денис. – Я согласен с тобой, это всего лишь слова. Давай просто забудем и начнем все сначала. Меня зовут Денис. – Меня – Андрей, – усмехнулся Майрн. – Очень приятно. Сейчас вернется Шарн с коньяком, и выпьем за знакомство. – Лийрн, ты… – Майрн махнул рукой и улыбнулся. Первый раз за все время это была настоящая улыбка, искренняя и теплая. Она ему необыкновенно шла.

***

Шарн стоял у окна, наблюдая, как Майрн пересекает газон и скрывается за домами. – Так странно общаться со зрячим и не чувствовать того, что мы обычно чувствует друг к другу. – Он повернулся к Денису. – Скажи, а он правда… – Спроси лучше у него. – Ну, я же не дурак, я понял… Хотя нет, все же дурак. Мог бы и раньше догадаться. – Рейрн сказал, что эта ваша ненависть друг к другу искусственная, и что вы можете не обращать на нее внимания, если постараетесь. Но я могу представить, как она мешает. Сложно что-то понять про человека, которого ненавидишь. Ему бы морду не набить, верно? – Верно, – вздохнул Шарн. – Ладно, ты тут занимайся чем хочешь, а я пойду прогуляюсь.

***

Звонок в дверь раздался ночью. Денис торопливо встал с кровати и вышел в коридор, где наткнулся на Шарна, который уже был одет, собран и деловит. – Это свои. Извини, что не предупредил заранее, хотел дать тебе поспать. Он открыл дверь. На пороге стояли два человека: один лет тридцати пяти – сорока, другой по виду ровесник Шарна. Эти двое держали под руки третьего, и Денис с ужасом понял, что руки человека связаны, а рот заклеен скотчем. – Доброй ночи. Мы привезли опустошенного. Шарн открыл дверь пошире. Зрячие слаженно, словно всю жизнь только этим и занимались, отволокли пленника в комнату Шарна и усадили на стул. Тот, что постарше, посмотрел на Дениса. – Здравствуй, Лийрн. Рады тебя видеть. Я Вларн, это Зейрн. Ты… надо же. Действительно. Мне больше не хочется отколошматить этого урода. Он ткнул пальцем в того, что помоложе. – Семь часов в одной машине. С перерывами, конечно, но все равно думал, что свихнусь. – А я предлагал научить тебя медитации, – буркнул второй, тот, кого назвали Зейрном. – Эта фигня не помогает, лучше уж музыка в наушниках. – И он внезапно пропел приятным баритоном:       – All you need is love,       All you need is love,       All you need is love, love,       Love is all you need! Денис от неожиданности рассмеялся. А потом подумал, что так, наверное, и выглядит ненормальная и странная дружба между зрячими. – Так, ладно, потом будете трепаться. Сначала нужно заняться опустошенным. – Шарн обернулся к Денису. – Ну, ты уже понял, да? Нужно привести его в норму. Приступай. Денис взглянул на опустошенного. На нем был деловой костюм с галстуком, поверх которого накинули куртку такого вида, словно ее подобрали на помойке. – Он же без сознания. – Ну и что? – удивился Вларн. – Тем проще. – Нет, так не пойдет, – вздохнул Денис. – Мне нужно с ним поговорить. – А, нет проблем, жди, когда очнется. А мы пока посидим на кухне, ладно? – Поближе к холодильнику, – добавил Зейрн. Шарн хмыкнул. Денис вместе с ними прошел на кухню и быстро сделал штук шесть бутербродов с курицей, сыром и колбасой. Зрячие ели, торопливо запихивая в рот большие куски бутербродов, и запивали их чаем. – Спасибо, ребята, это просто пища богов, – сказал Вларн с набитым ртом. – Семь часов… – Да поняли мы уже, поняли, – усмехнулся Шарн. – Ешьте. – Вы что-то ему вкололи, да? – спросил Денис. – Снотворное, вот-вот должен проснуться. Ну, потряси его, чтобы ускорить процесс. Денис вздохнул и ушел в комнату. Опустошенный не шевелился, но дыхание его было ровным, и выглядел он вроде бы неплохо. Через полчаса или около того опустошенный вздрогнул и приподнял голову. – Сейчас я отклею скотч, – сказал Денис как можно убедительнее. – Пожалуйста, не надо кричать, мы не сделаем вам ничего плохого. Кивните, если меня поняли. После паузы опустошенный кивнул. Денис собрался оторвать скотч, но не успел, потому что в комнату вошел Шарн. – Тебе уже говорили, что ты слишком доверчивый. Он подошел к человеку на стуле и положил руку ему на шею. – В это трудно поверить, но мы действительно хотим помочь. Времени тебя уговаривать нет, поэтому если закричишь – мне придется принять меры. Жесткие. Он слегка сжал пальцы, и опустошенный дернул головой и замычал. – Я вижу, мы поняли друг друга. Давай. Денис оторвал скотч. – Кто вы такие? Что вам от меня нужно? Деньги? – Да, и еще ключи от квартиры, где они лежат. – Шарн, помолчи, пожалуйста, – сказал Денис. – Как вас зовут? – Сергей. – Опустошенный покосился на Шарна. – А я Денис. Скажите, Сергей, вы ничего странного не замечали последнее время? Ну, какие-нибудь ненормальные мысли и все такое? Сергей уставился на него так, будто у Дениса внезапно выросли рога или открылся третий глаз. – Значит, замечали, – кивнул Денис. – Расскажете? Шарн убрал руку с его шеи, и Сергей слегка расслабился и пошевелился. Потом начал рассказывать, быстро, практически без пауз. Оказывается, он монстр. Двадцать шесть лет жил и не знал, что он монстр. Потому что хочет убить свою дочь. Она совсем маленькая, ходит в садик, любит смотреть мультфильмы про мишек и пони, а еще играть в куклы. Сергей ее обожает, но почему-то все равно хочет убить. Жену тоже хочет, только меньше, потому что она взрослая, и это будет не так интересно… Он запнулся, как будто подавился словами. – Все в порядке, – сказал Денис мягко. – Это не ваши мысли. Это… ну, считайте, что вы временно сошли с ума. А я могу помочь вам снова стать нормальным. – И… как? – Сейчас я кое-что сделаю. Не бойтесь. Я обещаю, что ничего страшного не случится, наоборот, все будет хорошо, вы вернетесь к семье и будете жить как раньше. Сергей разглядывал его напряженно, словно решал в уме сложную задачу. Наконец кивнул. – Очень хорошо, – с облегчением вздохнул Денис. – Подождите немного, мне нужно приготовиться. Он закрыл глаза и представил маленькую девочку – любопытную, как все дети, и капризную, как все девчонки, которых любят их папы. Которая очень ждет, что папа вернется и принесет ей подарок, какую-нибудь забавную зверушку или странную куклу. А папа никогда не вернется, потому что будет убивать людей или спрыгнет с крыши, как Валентин Сергеевич Комаров. Денис глубоко вздохнул и посмотрел на свою правую руку. В руке сиял короткий белый клинок. Тело опустошенного опутывали полупрозрачные нити, бледные, похожие на картофельные ростки или грибной мицелий. Они слегка шевелились и подрагивали, словно жили своей, непостижимой для нормальных людей отвратительной жизнью. Денис никогда не обучался в интернате для одаренных детей и не умел обращаться с мечами, но меч сам знал, что нужно делать, и вел его руку, словно взрослый – ребенка. Нити сжимались и плавились, постепенно отпуская свою жертву. Еще один взмах – и вот уже не осталось ни одной, самой маленькой нити, ни одна злобная мысль больше не придет в голову, а если придет – ее тут же прогонят, потому что на то мы и люди, чтобы забывать плохое и думать о хорошем. Белый клинок растаял, а все вокруг укрылось серым туманом. В последнюю секунду Денис увидел, как Шарн метнулся сквозь туман стремительной тенью и подхватил его, не дав упасть.

***

Денис открыл глаза. Рядом на диване сидел Шарн и сосредоточенно залипал в смартфон. – Достал уже падать в обмороки, – проворчал он и засунул смартфон в карман. – Извини, – вздохнул Денис. – Я не специально. Долго?.. – Всего минут десять, уже прогресс. – А где Сергей? Шарн кивком указал на кровать, где лежал бывший опустошенный. – Остальные дрыхнут в твоей комнате. Сожрали почти все, что было в холодильнике, и завалились спать.  Шарн посмотрел на Дениса, встал и вышел из комнаты, чтобы вернуться через пару минут. – Выпей. Да не бойся, не алкоголь. Чай. Сейчас приготовлю что-нибудь поесть. – Не надо, – заикнулся было Денис, но Шарн не стал его слушать. Потом они сидели на кухне, и Денис с такой же жадностью, как еще недавно их гости, ел пельмени, коронное блюдо Шарна. Хорошо, что в морозилке их было еще много, Денис считал, что под рукой всегда должен быть приличный запас почти готовой еды. – Нам повезло, – сказал Шарн. – Он действительно понимал, что с ним творится что-то не то и был готов поверить любому, кто пообещает все исправить. – Повезло, – кивнул Денис. – Но разве нельзя было поговорить с ним заранее, зачем тащить связанным? Шарн пожал плечами. – Они решили не рисковать и правильно сделали. Ладно, иди спать. Денис благодарно кивнул и пошел в комнату. Немного посмотрел на спящего Сергея, лег на диван и тут же уснул, в полной уверенности, что Шарн будет где-то поблизости и за всеми присмотрит.

***

Утром зрячие и бывший опустошенный уехали. Денису показалось, что Вларн и Зейрн не торопились покидать их дом и охотно задержались бы еще на день, а то и дольше. Он их понимал и сочувствовал, но ничем помочь не мог. Денис представил, как в квартире Шарна зрячие устраивают коммуну хиппи, и нервно усмехнулся. Они еще раз поговорили с Сергеем, чтобы убедиться, что тот больше не опустошенный, и что не собирается заявлять на них в полицию заодно. Денис беспокоился за Вларна и Зейрна, хотя сами они были совершенно спокойны. – Ну вот представь, что он скажет. Что его похитили, отвезли в другой город, поговорили и отпустили? Даже если и поверят – ничего делать не станут. Клиент, то есть потерпевший, жив и здоров, злоумышленники его не ограбили, даже не стукнули ни разу. Никто не захочет выяснять, что же случилось на самом деле. Да он сам первый не захочет, предпочтет все забыть. В последнее Денис охотно верил. Перед отъездом Сергей отозвал его в сторону. – Я, конечно, не знаю, что со мной случилось, и, если честно, не хочу знать. Поэтому не буду спрашивать, что это было и почему теперь… – Он замер, прислушиваясь к себе, – …теперь все в порядке. Но чувствую, что должен вас поблагодарить, хотя даже думать не хочу за что. – Я понимаю, – сказал Денис. – Не нужно благодарности, живите спокойно и не держите на нас зла. Сергей вымученно улыбнулся и вышел за дверь, но тут же вернулся и что-то сунул Денису в руку. Кивнул, и, не оглядываясь, сбежал по лестнице вслед за Вларном и Зейрном. Денис разжал ладонь. В ней лежал маленький желто-зеленый динозаврик.