Причини мне боль.
10 апреля 2022 г., 22:06
"Give Me Love" Ed Sheeran
Вечер четверга подкрался незаметно. Маленькая стрелка часов приближалась к семи. За окном гулял ветер, из-за чего Клиффорд увлечённо наблюдал за покачивающимися веточками на улице. Со второго этажа доносился звук работающего фена. Луи уже был полностью собран. Он оттянул горло водолазки, поправил рукав пиджака, провёл ладонью по чёлке. Сложный вечер, но он будет в порядке. Мужчина опёрся руками о стол, тоже наблюдая за равномерным покачиванием едва заметных очертаний за окном. Шум прекратился. Через несколько секунд неловкое покашливание донеслось до Томлинсона, заставляя обернуться. Гарри стоял в проёме, облокотившись на стену. В приглушённом свете кухни синий бархатный костюм придавал ему какое-то магическое сияние. Белая майка плотно сидела на торсе, крестик болтался на шее. Его волосы были зачёсаны назад и совсем скоро, наверное, будут доставать до плеч. Но самой любимой деталью внешнего вида этого мужчины для Луи всегда будет оставаться обручальное кольцо из белого золота, состоящее из величественных переплетений с небольшим синим камнем в центре и полностью соответствующее его собственному гладкому кольцу с зелёным камнем. — Готов? — тихо спросил Стайлс. Мужчина кивнул, забирая с лаковой поверхности свои часы. Он уже было начал пытаться застегнуть их, но почувствовал нежное прикосновение холодных пальцев к запястью. Гарри улыбался, пока помогал мужу, и Луи наконец заметил, что губы того были обведены красным, а на веках едва блестели тени. — Чувствуешь себя нормально? — спросил Томлинсон, делая вид, что стряхивает что-то с предплечья кудрявого. — Да, — Стайлс пропустил сквозь пальцы волосы. — Поехали? Луи снова кивнул. Они вышли в прихожую, где Томлинсон подал мужу его пальто и оделся сам. Их водитель уже стоял у калитки. Гарри правда пытался отвести взгляд от острого профиля мужчины, брови которого были нахмурены, он поджимал губы, что-то вечно проверяя в телефоне и крутя кольцо на пальце.***
Банкетный зал был похож на частичку королевского дворца, что неимоверно бесило Луи. Каждый золотой подсвечник, шелковая скатерть, официанты в белых перчатках и дорогой алкоголь – всё это было невыносимо, хотя они зашли буквально пять минут назад. Рука Томлинсона покоилась на пояснице мужа. Тот в свою очередь лучезарно улыбался, кивая каждому, кто пожимал руку Луи. Но эта улыбка отдавалась покалыванием где-то внутри, в тех самый воспоминаниях, когда в первый год их семейной жизни Стайлс выдал фразу: «я плохо выполняю свою работу», имея в виду замужество. Томлинсон полагает, что именно эти слова сделали его невосприимчивым к боли. Или именно этот человек. Взгляд Луи цепляется за идеально выглаженный костюм Малика, который уже мило беседует с несколькими представителями компаний-спонсоров и конкурентов на бирже. — Томлинсоны, — улыбается Зейн, приветствуя друзей. — Добрый вечер, — сухо отвечает Луи, протягивая руку каждому из мужчин, вторую всё ещё держа на пояснице Стайлса. — Мой муж – Гарри, — натянуто улыбается он, но нежность всё же проскальзывает в его слова. Гарри кивает, придвигаясь ближе к своему мужчине. Боже мой, «его мужчина»… Гарри обожает такие вечера. — Помнится, ходило много слухов по поводу вашей свадьбы, мистер Томлинсон, — как бы невзначай замечает высокий коротко стриженный мужчина, отпивая из своего бокала. — Однако, сколько вы уже вместе? — Шесть лет, — тут же отвечает Томлинсон, инстинктивно надавливая пальцами на спину Гарри чуть сильнее. — Если Вы, мистер Дэвис, выбираете слухи в качестве достоверных источников, мне искренне жаль Ваше зарождающееся издание, — Луи вскинул брови, пожимая плечами. — Мистер Малик, Вы должны мне тридцатку, я ведь говорил, что на повестке дня будет у кого больше… перешептываний за спиной, нежели экономические проблемы. Гарри попытался скрыть улыбку, ловя на себе наполненные искорками веселья глаза Зейна. — Что же, мистер Томлинсон, — начал какой-то мужчина с седыми висками. Кажется, Стайлс помнит его. Мистер Уильямс? Уилсон? — в последнее время остроумничать у вас получается лучше, чем вести дела? Кудрявый тут же почувствовал, как рука за его спиной сжалась в кулак. Он бросил хмурый взгляд на Малика, но тот лишь прожигал дыру в этом мистере Уил-что-то-там. — Не верю в существование проблем, у которых не было бы решений, — как можно более безразлично ответил Томлинсон, однако он всё же выпрямился, убирая ладонь от поясницы мужа и поправляя пиджак. — Вы существуете от контракта к контракту, Луи, не замечая, что жизнь находится за пределами стен Вашего кабинета. Возможно, Вам повезёт и однажды она помашет Вам рукой из окна одного из Ваших электропоездов, — продолжал этот сноб. — А пока… я собираюсь участвовать в тендере, чтобы заключить контракт с мистером Гилбертом. — А как же жизнь без контрактов, мистер Уокер? — сквозь зубы спросил Томлинсон. — О, Луи, я давно уже не так молод и глуп, как Вы, и моё положение намного выгоднее. Вы знаете, что я прав, мистер Томлинсон, — улыбнулся мистер Уокер. Гарри тут же провёл по костяшкам Луи, обхватывая его пальцы своей большой ладонью. — Ваше положение не кажется действительно выгодным, когда Вы так громко говорите о нём. Помните замечательную цитату Брайана Халлингана? «То, что вы – самый громкий, не значит, что вы правы», — резко бросил Стайлс, крепче сжимая руку мужчины. После они втроём отошли к другому столу, ссылаясь на желание наконец-то попробовать закуски. — Это было сильно, Томлинсон, — выбирая канапе, улыбнулся Малик. Гарри пожал плечами, бросая быстрый взгляд на их с Луи переплетённые пальцы. Плохое предчувствие не покидает его. Возможность того, что у Томлинсона серьёзные проблемы, о которых он ничего не рассказывает, бьёт кудрявого намного сильнее, чем он когда-либо предполагал. Луи хмурился. В его руке был бокал с шампанским, на который он даже не обращал внимание. — Фото? — женский голос с французским акцентом раздался совсем рядом. Гарри обернулся, улыбаясь. — О! Мистер Стайлс?! — восторженно спросила девушка с огромной камерой в руках. — Томлинсон-Стайлс, — вежливо поправил её Гарри. — Да? — Я действительно восхищаюсь вашими работами, — волнение так и сочилось из миловидной блондинки. — Меня зовут Хелен, я- — Кажется, я помню несколько Ваших работ, Хелен, — кивнул мужчина. — И тоже восхищён! — Невероятно, merci! — Хелен просияла. — С нетерпением жду вашей новой выставки! Более ста фотографий в одной тематике! — Важный шаг для меня, — кивнул Гарри, уже явно начиная смущаться. — Вы не думали продавать свой курс? Уверена, это будет более, чем востребовано! — Я… — растерялся мужчина, не зная, что ответить. Он даже подумать не мог. — И я говорил ему об этом, милая, — вставил Зейн, качая головой, пока пытался достать из бутерброда мясо. Гарри посмотрел на Луи. Томлинсон всё ещё стоял рядом, но теперь он поджимал губы так, словно пытается сдержать широкую улыбку. И если вы спросили бы у Зейна, то он ответил бы, что в глазах его друга отчётливо читалась гордость. — Да… вообще-то я тут всё же на работе, — неловко улыбнулась Хелен, указывая на фотоаппарат. — Фото с Вашим…? — Мужем, — поспешно сообщил Гарри. — Это мой муж, — улыбнулся он, заставляя Малика скрыть смешок в бокале. — Луи Томлинсон… Томлинсон-Стайлс, — прокашливаясь, кивнул Луи. Улыбка кудрявого стала ещё шире. — О! Отлично! — губы Хелен тоже растянулись, показывая белоснежные зубы. — Могу я потом выставить ваше фото в свой аккаунт? — Конечно, без проблем, — кивнул Гарри. — Отметите меня? Он отпустил руку Луи, перемещая свою ладонь на поясницу мужчины. Тот обхватил его талию, положив вторую руку на грудь. Это нежное прикосновение заставило Гарри повернуть голову в сторону мужа. Томлинсон улыбался, смотря в камеру, заставляя сердце Гарри сжиматься. В этот момент раздался щелчок. — Вы невероятно смотритесь вместе! — улыбнулась девушка. — Спасибо, — щёки Гарри залились румянцем, и он по какой-то необъяснимой инерции переместил свои пальцы выше, прижимая Луи ещё ближе. — Хэй, — Зейн подошёл ближе. — Лу, нам нужно поговорить с мистером Гилбертом, — во взгляде парня было сожаление. Томлинсон только кивнул, отодвигаясь от Гарри. — Не скучай, — сказал он, уходя в другой конец огромного зала. Стайлс оглянулся по сторонам, пытаясь найти хотя бы одно знакомое лицо, и его тут же окликнули. — Мистер Томлинсон! Гарри! Добрый вечер! Мужчина обернулся, замечая одну из девушек, работающих в компании Луи. Её зовут Эмма и она всегда ему нравилась. — Здравствуй, — улыбнулся он. — Как проходит вечер? — О, знаете, скучно и приторно, — прошептала она, заставляя Гарри хихикнуть. — Важный приём для мистера Томлинсона, — вздохнула Эмма. — Да… — Стайлс кивнул, пытаясь сделать вид, что он понимает, о чём идёт речь. — Что же, не хотите присоединиться к нашему столику? Как раз только вы и мистер Малик ещё не дошли, — Эмма взяла Гарри за локоть, и они направились в соседний зал, где должен был проходить ужин. За столом сидели около десяти парней и девушек, некоторых Гарри знал. Казалось, беседа была непринуждённой, и, по мере того, как Стайлс и его спутница приближались, мужчина слышал мелькающее имя Луи. — О, Эмма! Что за прекрасный джентльмен рядом с тобой? — кокетливо спросил какой-то парень. На нём была узорчатая рубашка, блондинистые волосы убраны наверх, а на губах играла дерзкая ухмылка. — Почему ПОЧТИ всегда идеальные мужчины достаются тебе? — Прости, Джексон, но этот идеальный мужчина точно принадлежит не мне, — в голосе девушки звучала странная неприязнь, отчего Гарри немного растерялся. — Прошу, мистер Томлинсон, думаю, ваше место здесь, — Эмма улыбнулась, указывая на табличку с его фамилией. Гарри заметил, как несколько пар глаз внимательно посмотрели на онемевшего блондинистого парня. — Добрый вечер, — улыбнулся Стайлс, садясь за стол. — Рад видеть вас всех! Он уловил едва слышный голос Лизы, она была главной в отделе маркетинга. Девушка повернулась к Джексону, резко прошептав: «тяжело осознавать, что он действительно хороший, да?» Гарри нахмурился, разглаживая скатерть около своей тарелки. — Твою мать, Томлинсон! — громкий крик и тут же последовавшие тихие извинения Зейна заставили Стайлса дёрнуться. Малик упёрся ладонями о стол рядом с Гарри, выглядя так, будто готов убивать. — Боже, Зейни, что случилось? Что с Луи? — мужчина уже начал подниматься со своего места, готовя себя к худшему, но друг надавил ему на плечи, усаживая обратно. — Твоего ненаглядного Луи чуть не хватил инфаркт, когда мы пришли, а тебя не было там, где мы тебя оставили! О, Боже! С вами двумя я сойду с ума, клянусь! Ты бы видел его лицо, Гарри! Он заставил меня обойти весь чёртов зал два раза! Я ненавижу вас, Томлинсоны! Вы помешаны друг на друге! — Зейн, я прошу тебя тише, — укоризненно прошептал Гарри, пытаясь скрыть улыбку. Луи переживал. — Мы здесь не одни! Малик кивнул, доставая из кармана телефон. — Твой Томлинсон цел и невредим, — было первое, что он сказал в трубку. — Уже сидит за столом с невинным взглядом. Отшлёпай его за- О Боже, перестань орать! Я понял, — Зейн качает головой, убирая мобильник обратно. — Мы скоро вернёмся, — чмокнув раскрасневшегося от определённой части разговора Гарри в лоб, Малик ушёл. — Мистер Томлинсон не меняется, — с улыбкой заметил Майкл. Это был высокий парень с тёмными коротко-стриженными волосами, главный инженер. На одной из вечеринок они неплохо повеселились. Танцы на столе, песни Бритни Спирс – и парню Майкла вместе с Луи пришлось доказывать сотрудникам полиции, которых вызвала администрация клуба, что эти двое обычно адекватны и даже порядочны. Прошло уже года четыре, но Гарри всё ещё стыдно. — Что есть, то есть, — улыбка всё ещё играла на губах Стайлса. — Это называется «любовь», милый, — ответила Эмма. Было ощущение, будто Гарри переломали рёбра. Он ненавидел, когда кто-то говорил так о них с Луи. Эти слова доказывали лишь то, что они отличные актёры. Либо дерьмовые. Но Эмма сказала это, смотря на Джексона, который закатил глаза. И до Гарри наконец начало доходить. Джексон был тем, с кем Луи «не смог». Внутри мужчины не вспыхивали яркие вспышки ревности, это больше было похоже на пожар боли, моментально сжигающий всё на своём пути. — Как обстоят дела на работе, Гарри? — искренне заинтересованно спросил Майкл, вырывая кудрявого из мыслей, видимо замечая его хмурое выражение лица. — Как только Зейн и Микки случайно встречаются, они не замолкают о том, что скоро должна пройти новая выставка, а? Что-то грандиозное, по словам Зейна? — Уверен, Зейн преувеличивает, — тихо посмеялся Гарри. — Подготовка идёт полным ходом, на самом деле, — он попытался улыбнуться, бросая взгляд на Джексона. — Недавно я немного приболел, так что мой отважный муж и его верный конь Малик неплохо помогли мне, — мужчина продолжал смотреть на парня. Всё в нём вызывало… боль. Гарри хотел бы сказать, что внутри него было то, что называется ненавистью. Он хотел бы злиться на этого парня. Злиться на Луи. Бить кулаками его грудь и кричать о том, как сильно его ненавидит. Но что же ему сделать, если он не может? Ему бы хотелось, чтобы однажды Луи взглянул на него и вдруг понял, что это всегда был Гарри. Ему бы хотелось, чтобы однажды Луи взял его за руку и понял, что не хочет отпускать. Ему бы хотелось называть этого мужчину по-настоящему своим. Но что же ему делать, если Луи не может? Ему бы хотелось, чтобы их разговоры – настоящие разговоры вечером в гостиной – никогда не заканчивались, а блеск голубых глаз никогда не исчезал. Ему бы хотелось, чтобы этот мужчина всегда улыбался. Ему бы хотелось, чтобы Луи говорил, что всё, что говорит Стайлс звучит «слишком романтично», а он бы улыбался, потому что знает, что Томлинсон никогда не признается, что до него Гарри ещё далеко. Но что ему сделать, если они не могут? Ему бы хотелось так много, но единственное, что он может – чувствовать боль. Не потому, что бабочки в животе Гарри превращаются в пепел и складываются лишь в мысли, но не в слова. Нет. Всё проще. Просто это единственное, что ему нужно: задавать вопросы и не получать ответы. — Когда же мы уже увидим фото мистера Томлинсона на Вашей выставке? — спросила Лиза. Гарри пожал плечами, отпивая из своего бокала. — Однажды я решусь поделиться красотой моего мужа с миром, а пока… — он снова поднёс вино к губам, встречаясь взглядом с потерянным и немного испуганным Джексоном, — пока я побуду собственником, эгоистом и счастливчиком. Послышались шаги и едва различимые разговоры, но этот голос Стайлс услышит среди других даже, если будет находиться на Таймс Сквер в час пик. Мужчина улыбнулся. Луи невесомо провёл пальцами по спине мужа, проходя к своему месту. Зейн шёл рядом, слишком сосредоточенный на телефонном звонке. Томлинсон кивнул своим сотрудникам, присаживаясь рядом с Гарри, тот тут же повернулся к нему лицом, улыбаясь. — Всё в порядке? — тихо спросил Луи, заглядывая в глаза мужа. В его лице было что-то странное. Что-то похожее на боль, отчаяние и попытки казаться радостным. Гарри кивнул, проводя пальцами над ухом мужчины, он погладил мочку, грустно улыбаясь. Томлинсон неловко улыбнулся в ответ. Что, чёрт возьми, происходит? — Так, сейчас у нас есть примерно полтора часа на ужин, потом предварительный просмотр условий тендера, а после я настойчиво рекомендую отправиться по домам, — сказал Зейн, откладывая телефон в сторону. — Не знаю, как вы, а я жутко голоден. Всё равно Гилберт будет толкать свою речь примерно минут через тридцать. Все кивнули, начиная тихо переговариваться и передавать друг другу тарелки с закусками, гарнирами и прочими супердорогими блюдами. — Хочешь чего-нибудь? — спросил Гарри, всё так же неотрывно смотря на мужа. — Я видел тут какое-то мясо под сыром, тебе должно понравиться, — он вытянулся, пытаясь найти что-нибудь, что им подходит. — Салат, мистер Томлинсон? — послышался голос, и Гарри уже хотел было улыбнуться, но понял, что это говорит Джексон и он обращается не к нему. Луи растерянно смотрел на парня, очевидно, только заметив его присутствие. Гарри прикусил внутреннюю сторону щеки, сжимая в кулаке салфетку. — Ох, спасибо, но Луи не ест огурцы, — он поспешил ответить. Томлинсон нахмурился, следя за Гарри, тот всё разыскивал это чёртово мясо под сыром. — Гарри рассказывал нам о предстоящей выставке, — откашлялся Майкл. — О, да! — кивнул Зейн, указывая обратной стороной вилки на парня. — Ждите разрыв! Мы даже здесь встретили фанатку нашего Томлинсона! Все посмеялись, делая комплименты в сторону Гарри и его творчества. Его щёки покраснели, что не осталось незамеченным Джексоном так же, как и нежная улыбка мистера Томлинсона, наблюдавшего за мужем. — Малыш, не хочешь салат без огурцов? — почти промурлыкал Стайлс. Луи приоткрыл рот в удивлении, пялясь на кудрявого. «Малыш»? Что происходит вообще? Малик замер с вилкой около рта, сдвигая брови к переносице. Они, конечно, использовали иногда все эти ласковые прозвища, но исключительно, если это было необходимо. Например, приезжала Джемма, и Гарри нужно было ей показать, что всё в порядке, но сейчас это казалось странным. — Да? — неуверенно ответил Томлинсон. — Да, конечно, — он неловко улыбнулся, но его выражение тут же снова стало удивлённым, когда он почувствовал руку Гарри на своём колене. Он полностью повернулся в его сторону, вопросительно выгибая бровь. Тот только пожал плечами, возвращая внимание на свою тарелку. Луи проследил за взглядом Гарри. — Почему ты ешь только овощи? — мужчина снова нахмурился. — О, нет, солнце, только не говори мне, что все основные блюда мясные? — Томлинсон разочарованно вздохнул, сам не замечая, как ещё одно ласковое прозвище слетело с его губ. Гарри кивнул, краем глаза замечая, что несколько человек смотрят на них. — Думаю, можно заказать из меню ресторана? — предложила Эмма. — Да, точно, — Луи благодарно улыбнулся ей. — Я могу позвать официанта! — Джексон тут же поднялся из-за стола, но его лицо помрачнело, как только он заметил длинные окольцованные пальцы, обхватывающие колено мистера Томлинсона. Парень поджал губы, кивая сам себе. — Очень мило с твоей стороны, Джейкоб, — улыбнулся Гарри, усиливая хватку, — но не стоит. Иногда мой муж слишком заботлив. — Меня зовут Джексон, — едва слышно сказал блондин, садясь обратно. — Прости, — ответил Гарри, смотря прямо в глаза Джексона. И это «прости» значило намного больше, чем могло показаться. «Прости за то, что я не отпущу его.» Луи посмотрел на мужа, наконец осознавая, что происходит. Казалось, его сердце отказалось биться. Он потянулся за вином – ему нужен алкоголь прямо сейчас. Но его пальцы тут же встретились с чужими. Джексон пытался наполнить его бокал, и заметив взгляд мужчины, тут же поджал губы. — Спасибо, Джексон, — Луи постарался улыбнуться, но получалось откровенно плохо. — Не нужно, — он убрал пальцы парня со стекла, обхватывая бутылку. И это «не нужно» тоже значило больше. «Не нужно винить меня за то, что я люблю другого человека.» Громкий звук прервал классическую мелодию, обращая на себя внимание всех присутствующих. У ног Гарри лежали осколки бокала, красная жидкость растекалась по полу. Официанты тут же примчались, помогая мужчине отойти. Зейн смотрел на него обеспокоенным взглядом. Луи тут же поднялся следом, хватая мужа за руки и рассматривая их. Он аккуратно водил пальцами по ладоням и запястьям, пытаясь нащупать стекло, которое могло там быть. — Ты в порядке? — спросил Томлинсон, не отрывая взгляд от кожи Гарри. — Нет, — едва слышно проговорил тот, убирая руки и уходя.***
Дверь закрылась за Гарри с громким хлопком, его тело дрожало от морозного ощущения по всему телу. Они наконец-то вернулись домой. Этот вечер можно назвать одним из отвратительнейших. Всю оставшуюся часть банкета никто из них не проронил и слова по отношению к другому. Каждый, кто был на расстоянии хотя бы двух метров, понимал, что их съедает напряжение. После того, как Луи вернулся с официальной части, он стал ещё более мрачным, а в машине только смотрел в окно, пряча пальцы в рукавах водолазки – Гарри знал, что это нервная привычка. Томлинсон стянул пальто, вешая его в шкаф и наблюдая за тем, как Гарри пропускает сквозь пальцы волосы, откидывая их назад. Он прошёл дальше, бросая свой бархатный пиджак на спинку дивана, зашёл на кухню, достал стакан и налил туда воду. Луи действительно не знает, что, чёрт возьми, случилось. Возможно, это всё из-за проблем с компанией. Возможно, из-за того, что он чувствует, как теряет этого мужчину с каждым днём всё быстрее. Возможно, виной его разбитый взгляд. Возможно, дерьмовая неделя или непрерывные звонки по работе. Да что угодно. — Так и будешь молчать? — раздражённо спрашивает он, плетясь за Стайлсом и по дороге стягивая чёрный пиджак. Гарри разворачивается, облокачиваясь поясницей о столешницу. Его голова повёрнута к окну, пока он подносит стакан к губам, спрашивая: — Думаешь, мне есть что сказать? — Нет? — Если честно, нет, — мужчина пожимает плечами, наконец смотря в глаза напротив. — Или ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты выбрал неплохого мальчика для удовлетворения своих потребностей? — Луи видел, что Гарри начинает закипать, его голос был грубым и хриплым. — Если тебе интересно, то я бы трахнул того рыженького, малыш, — сквозь зубы продолжил он, делая акцент на обращении. — Как там его звали? Оливер? Может быть, ты, конечно, уже отымел его прямо- — Закрой рот, Гарри! — практически истерично крикнул Томлинсон, подходя ближе. Внутри него снова что-то оборвалось – скоро уже не останется того, что могло бы сломаться в нём. Стайлс громко поставил стакан, расплёскивая воду по деревянной поверхности. Он тут же сорвался с места, подлетая к мужу и хватая его за бёдра. Луи вцепился руками в плечи мужчины, обвивая ноги вокруг его талии. Гарри посадил Томлинсона на кухонный островок, толкаясь своими бёдрами вперёд. От этого действия Луи громко застонал, сильнее впиваясь пальцами в кожу, которая не была прикрыта майкой. Он откинул голову, позволяя Гарри кусать каждый миллиметр его шеи. Луи прижал мужа ближе к себе, губами проводя по его подбородку. Кудрявый застонал, хватая низ водолазки мужчины, чтобы стянуть её, из-за этого волосы Томлинсона растрепались. Такой Луи заставлял внутренности Гарри сжиматься. Он наконец поцеловал его. Стайлс кусал губы мужа, проводил языком по зубам, чувствуя, как руки мужчины всё крепче сжимают его в объятиях. Гарри переложил свои ладони на колени Томлинсона, начиная водить вверх-вниз по бедрам. Наконец добрался до ширинки, после чего сразу же начал стягивать брюки, немного приподнимая шатена. Луи откинулся назад, упираясь ладонями в столешницу и наблюдая за тем, как Стайлс снимает с себя белую майку, отбрасывая её и приступая к бархатным брюкам. Гарри подходит ближе, кладя свою ладонь на член мужа и проводя по нему. Он тянется к ящику у холодильника, доставая оттуда смазку. Томлинсон шире раздвигает колени, смотря в потолок. Его шея красная от укусов и засосов, а грудь розовеет от духоты, окутавшей всё тело. Гарри подбирается всё ближе, проводя холодными от смазки пальцами сначала по рёбрам, затем по животу мужчины. Он двигает ими медленно, растягивая Луи, который зажмурился от всех ощущений, обрушивавшихся на него. Они не занимались сексом почти два месяца. Вдруг Гарри достаёт пальцы, но его губы тут же впиваются в чужие. Луи кладёт ладони на щёки мужчины, снова обвивая его ногами. Он проводит языком по верхней губе кудрявого, смотря прямо в зелёные глаза. Гарри медленно входит на всю длину, утыкаясь лицом в шею мужа, оставляя там мокрые поцелуи. Луи обхватывает его плечи, прижимая ближе к себе. Он зарывается пальцами в волосы мужчины, перебирая и оттягивая их. Стайлс двигается размеренно и глубоко, заставляя Луи приподниматься и всё сильнее сжимать мужа в своих руках. Томлинсон стонет, откидывая голову назад. Он даже не думает прикасаться к себе. Он знает, что его мужу это не нравится. Луи опускает голову, прижимаясь зубами к коже на шее Гарри. После укуса там остаются чёткие очертания зубов и почему-то это заставляет его улыбнуться. Томлинсон чувствует, как начинает терять контроль, хотя вряд ли он вообще был, если Гарри находился рядом. Луи чувствует, как Стайлс сжимает его бёдра крепче, точно оставляя синяки. Он проводит ногтями по спине мужа, ловя своими губами стон, слетевший с уст того. — Совсем близко, милый, — шепчет Гарри. Его волосы спадают на глаза, мышцы спины двигаются из-за толчков, глаза блестят, а губы опухшие и влажные. Оргазм накрывает Луи, заставляя его громко простонать, оттягивая кудри Гарри. Тот кончает следом, оставляя невесомые поцелуи на плече мужчины. Томлинсон прижимает мужа ближе, позволяя ему практически рухнуть на себя. Луи гладит своего мальчика по волосам, наслаждаясь его запахом, пока может. Он всё ещё чувствует, прикосновения губ Гарри к своей груди, предплечьям и плечам. Они всегда долго приходят в себя. Через двадцать минут, Стайлс отодвигается, заставляя Луи поморщится от потери близости. Гарри проводит пальцами по чёлке мужа, убирая её с глаз. — У меня ни с кем ничего не было кроме тебя уже как шесть лет, — едва слышно произносит Томлинсон. В ответ Гарри только кивает, проводя большим пальцем по нижней губе мужчины. — Приму душ на первом этаже, — так же тихо говорит Стайлс. — Искупайся и ложись спать. Сложный день. Томлинсон тоже кивает, поджимая губы. Луи осторожно слезает со столешницы, сразу же направляясь в их ванную на втором этаже. Он знает, что Стайлс уберёт все вещи и всё вытрет. Именно это Гарри и делает, когда возвращается на кухню в одних серых спортивных штанах, потом он сворачивается на диване, прижимая колени к груди, и долго-долго плачет.
