Прекращай

Прозвенел последний, за сегодняшний день, звонок и школьники вылетели из кабинетов, побежав прочь из школы. Антон дожидался Полину около класса музыки. Приятная мелодия скрипки, греющая уши, раздавалась за дверью. Тело расслабилось. Легкую мелодию украшало пение птиц. Петров глянул в окно: лучи солнца падали на лицо, от чего стекла очков сверкали, верхушки деревьев немного колыхались, сбрасывая с себя снег, по тропинке пробежала рыжая лисица, размахивая хвостиком и прыгая через сугробы. Мелодия прекратила свое звучание и вскоре показалась девушка с чехлом от скрипки в руках. Кинув краткое «пошли», они двинулись к лестнице. У дверного проема стоял парень, который явно недоброжелательно настроен. Он был больше Антона в два раза, что в силе, что в росте. Сам блондин еле достигал метр семьдесят один, а тело и вовсе худощавое. — Улюлю, куда это мы собрались? — парень ехидно улыбнулся, приближаясь к ребятам, пока те пятились назад. Незнакомец толкнул в плечо Антона, заливаясь смехом, когда тот чуть не упал. — Никольский, отвали! — Полина крикнула парню, тот нахмурился и закатил глаза, снова хищно переключаясь на Петрова. — Малец, не кати шары к этой девке, а то сожру с костями — он снова залился противным смехом. Антон, не желая терпеть издевки, встал в нелепую стойку и кулаком, со всей имеющейся силой, врезал по уху хулигана. Тот прошипел от неожиданной боли и прислонил ладонь к месту удара. Нахмурив брови и сведя их к переносице, чужой кулак прилетел прямо в живот, из-за чего беловолосый согнулся. Глаза заслезились. В момент слабости прилетели еще удары, которые попали в нос и губу. Нога хулигана толкнула Антона и тот упал. Девушка кричала и просила прекратить, но это не помогало. Вскоре, блондин смог отбиться и отойти на безопасное расстояние. — Антон, ты как? — Морозова подошла к парню и положила кисти рук на его плечи, немного тряся их — пойдем в медпункт? — М-можно — он встал на трясущиеся ноги и немного потупил в стену, ожидая спада боли. В это время девушка отошла поговорить о чем-то с обидчиком. Еле стоя, опираясь на стену, Антон увидел, что она с ним кокетничает. Полина, как всегда, заводила темную прядь за ухо, мило строила глазки и хихикала рядом с ним, а сам парень искренне улыбался и смущался. Антон опустил глаза и гнев заполонил его. Он сжал руку в кулак так, что костяшки побелели, а ногти впились в ладонь. Развернувшись, он пошел искать медпункт. Идя по тихому коридору школы, он с трудом нашел нужный кабинет. Зайдя туда, в нос сразу ударил запах спирта и хлора. Через белые шторки проникали лучи света, падая на такой же белый столик, на котором лежала куча бумаг. Койка скрипнула, Петров в испуге посмотрел на нее. Какого было его удивление, когда он увидел там сидящего Пятифанова. Парни встретились взглядом, жар пробежался волной по телу Антона, дыхание участилось, подступила непонятная энергия. — Привет, а что у тебя с лицом? — Рома встал с койки и подошел к парню, хватая его за подбородок и поворачивая голову в разные стороны, разглядывал раны и ссадины — кто это сделал? — брови его нахмурились, Антон неловко отвел глаза смотря на пол. — Да ничего особенного, повздорил с одним хулиганом — он посмотрел на Пятифанова, вопросительно и хмуро щурившегося — не знаешь где тут бинты? Петров попытался замять тему. Рома положительно кивнул и бросил вату с бинтами в руки парню. Он расположил предметы на столике, обрабатывая повреждения. Рана на губе неприятно колола и шипела от перекиси, которую он вылил на ватку и прислонил к нижней губе. Беловолосый снова перевел взгляд на Пятифанова. Он перематывал неглубокую, но большую рану на предплечье. — А ты где это получил? — блондин потупил взгляд на Роме. Шатен, снова прокручивающий момент получения раны, оскалился и произнес: — Да я тоже с пацанами повздорил, у одного нож с собой был. Больной ублюдок — после сказаннных слов, из его уст вырвался смешок, он махнул рукой, мол: «не морочь голову». Антона в данный момент привлекли глаза Ромы: они были янтарные, но сейчас, может от света солнца, казались желто-оранжевыми. Почему-то сразу вспомнилось жаркое лето: хрустящие красные яблочки, сок которых струйками скатывался по подбородку, студеная речка, не успевшая нагреться в чаще леса, но так спасающая от невыносимой жары. Блондин был будто прикован к этим глазам, он готов был утонуть в них, забыться. Из ступора его вывел свист. Рома изогнул бровь и удивленно смотрел на Петрова. Щеки блондина тут же залились небольшим румянцем, от осознания, что он пялился на парня. Минута неловкого молчания проходила как вечность, но ее прервал бархатный прокуренный голос. — Тебя может до дома проводить? — Рома немного задумался, гладя в стену — а то, как я понял, тебя тут заживо съедят. Да, зайчик? — он ехидно улыбнулся и прищурил глаза. «Зайчик? Если моя кожа и волосы белее, чем у других, это же не значит, что я зайчик? Да и странное какое-то прозвище для мужчины». Именно такие мысли пронеслись в голове Петрова. Возражать он не стал, так как Рома, возможно, в чем-то был прав. Морозный ветер окутал щеки и нос. Парни шли по дороге, пытаясь завести разговор. Тем в особенности не находилось, хотя веселыми историями из детства было приятно поделиться. — Тох, а ты чего сюда переехал? — вопрос, который вводил в ступор. Антон и сам не знал на него ответа, но заучил пару строчек. — У отца проблемы с работой — быстро проговорил парень — я толком не знаю какие именно. — Понятно — Рома запрокинул голову, достаточно долго смотря на чистое небо. Неподалеку уже виднелся шаткий домик. Одноклассники попрощались рукопожатием и пошли своими путями. Зайдя в дом, почувствовался аромат только приготовленных блинов. Он приятно раздавался в носу, заставляя как можно глубже вдохнуть желанный запах. Оля, своими маленькими ножками, быстро спускалась по лестнице. На ее лице засияла улыбка. Она обняла брата и позвала кушать. Тот кивнул малышке и сказал, что скоро подойдет. Быстро переодевшись и умывшись, Тоша принялся трапезничать. Мама была сегодня в хорошем настроении: карие глаза полностью открыты, в них сияла некая искорка, улыбка так же, как у Оли светилась на ее лице. — Как прошел первый день в школе? — голос был нежный и ласковый, заставляя самого Антона улыбнуться. Он зажал губы, чтобы Карина не заметила довольно открытую рану. Такая атмосфера давно не появлялась в доме. Юноша сказал, что даже нашел себе друга. Но в глубине души так и не разобрался, можно ли назвать Рому другом. Наверное да. Он поблагодарил мать, поцеловал в щеку и ушел к себе в комнату. Оля последовала его примеру. Достав и разложив учебные принадлежности, сделал домашнее задание и увалился в блаженную мягкую кровать, о которой мечтал весь день. Обняв подушку, он задумался на счет Ромы. Кто он ему? Друг, знакомый, враг? Пока что не понятно. Почему же, когда он рядом, сердце все больше трепещет и стучится, ком подступает к горлу, а жар изнутри наполняет все тело. Чувство было новое, но довольно четкое. Оно было описано в романах. Например, у Тургенева в рассказе «Первая любовь». Шестнадцатилетний парень влюбился в двадцати однулетнюю княгиню. Концовка, правда, была не очень, но всегда очень хотелось испытать эти жгучие чувства. Ощущая сейчас их подобие, был лишь страх. Страх перед тем, что вдруг он и правда влюбился в парня. Это же неправильно, никто его не примет таким. Мысли прервались когда веки стали тяжелеть и окончательно закрылись, окутываясь сонной пеленой.