Прекращай

Прошло около двух недель после первой встречи с Ромой и его компанией. Семена выгнали из нее, из-за того, что тот пытался еще несколько раз украсть очки и иногда прыскал обидными словечками, норовя задеть блондина. Антон смирился с чувствами и попытался их забыть, но все бестолку. Недавно, буквально три дня назад, разговор зашел об однополой любви. Случилось это совершенно случайно. Говорил, в основном, какой-то неизвестный блондину парень, он негативно отзывался о «голубизне», а Рома с Бяшей поддакивали и высказывали свое схожее с незнакомцем мнение. Тему быстро замяли, но осадок на душе Петрова остался. Если так посудить, он, получается, ненормальный и противный? Самое обидное было то, что объект воздыхания кивал на это и тоже поливал грязью таких людей. Даже присутствовало некое разочарование. В один из солнечных дней, ребята втроем собрались на поляне. Она была восхитительно живописна: сугробы, которые переливались и поблескивали от лучиков солнца, массивные сосны с левого бока предстали в величественном виде, их стволы были белыми от прилипшего мокрого снега, справа виднелись дома поселка, похожие на сахарное печенье, посыпанное сверху пудрой, они такие же маленькие и белые. Из некоторых выходили клочья серого дыма, медленно растворяясь в небе. Можно долго описывать эту невероятную красоту, но передать словами ее тяжело. Парни в руках держали банки с пивом, попутно разговаривая и смеясь с собственных шуток. Бяша оказался довольно дружелюбной личностью и сразу понравился Антону. Они часто разговаривали на переменах, иногда, на уроках перекидывались бумажками с рисунками. Бурят немного рисовал, но это было больше от скуки, нежели от желания творить. Ребята прошли поляну с угла в угол, слепили довольно странного и несуразного снеговика, нарисовали на снегу такие же нелепые абстрактные рожицы с неприличными словами. Забавлялись как могли. — Может на речку сходим? — вдруг предложил Бяша — она как раз замерзла, на. Друзья согласились. Была, правда, одна проблема, которую не озвучил блондин - он совершенно не умеет кататься на коньках. Нет, они у него были. Отец дал, когда они еще жили в городе, но он их ни разу не надевал. Компашка решила разделиться и встретиться у той самой поляны через полчаса. Антон дошел до дома, быстро собрал все нужные вещи и с неуверенностью, что правильно делает, поплелся к назначенному месту. Какая-то тревога снова охватила нутро. Колени вновь начали подгибаться, не справляясь с весом тела. Парень рукой схватился за ствол дерева, с которого в ту же секунду свалился в сугроб, падая на бок. Снежинки приземлились на побледневшее лицо Антона, дыхание стало обрывистым. Вдруг, за деревом промелькнуло рыжее пятно. Лиса. Она хищно и с интересом смотрела на взволнованного, испуганного парня. Подкрадываясь на своих маленьких лапках к нему, животное осторожно и очень медленно приблизилось, изучая человека. Ее дыхание почувствовалось на щеке, что согрело блондина, он начал чувствовать безопасность. Его рука неторопливо погладила шерстку лисицы. Хвостик прошелся по оголенной шее, щекоча ее, от чего из уст Петрова вырвался смешок. Рыжая шуганулась, как ошпаренная, но через минуту снова потянулась своим черным холодным носом к Антону. Солнце начинало уходить за горизонт, окрашивая снег в красные оттенки. Юноша распрощался с новой знакомой и поспешил на поляну. На местности уже стояли двое парней, они явно были не рады, что их товарищ опаздывает. — Бля, Тох, че так долго? Как баба собираешься, ей богу! — шатен выкинул докуренный фильтр в снег и прижал его носком ботинка. — Ага, на — бурят, шмыгнув красным носом, потер его рукой, спрятанной в варежку. — П-простите, просто мама попросила помочь с уборкой — голос дрогнул на первом слове, от чего фраза прозвучала неуверенно. Рома, на его оправдание лишь цокнул и наигранно закатил глаза. Свистнув, подозвал парней и они дружно двинулись к речке. Троица шла по засыпающему селу, в домах горели желтые огоньки, навевая чувство уюта. Солнце с каждой минутой уходило все быстрее, из-за чего небо значительно быстро темнело. Снег блестел и хрустел под ногами, а парни напевали песни Цоя всю оставшуюся дорогу. Наконец, вдали показалась сверкающая речка. Небо окрасилось в ультрамариновый цвет из-за сменившей солнце луны и холодного света звезд. Речка была глубоко-синего цвета, а немного белесый лед, покрывающий ее, блестел и переливался от небесного свечения. Тонкий слой снега, словно пыль, покрывал гладь, заставляя сверкать и переливаться. Хотелось еще насладиться красотой ночного неба, покрытой льдом речкой, но время терять нельзя, следовало идти кататься. Ребята надели коньки и пошли на скользкий лед. Антон ступил на поверхность и лезвие коньков прошлось по хрустально прозрачному, как стекло, заберегу. Ноги немного дрожали, парень пытался удержать равновесие и встал в позу звезды. Тут же раздался гогот. — Антошик, ты не умеешь на коньках кататься чтоль? — Бяша проговорил это и улыбнулся во все свои тридцать зубов. Петров лишь неловко отвел взгляд и покраснел, то ли от стыда, то ли от смущения. — Ниче, Тоха, не ссы! Научим! — Пятифанов довольно оскалился, демонстрируя свои заостренные клыки. Он подъехал к Антону и взял того за запястье. Сердце Петрова уже готово выпрыгнуть из грудной клетки, проломив ребра к чертям. Несмотря на холод, жар подступил к телу, чужая рука обжигала нежную кожу, в глазах немного помутнело. Пятифанов скользил зигзагами, а за ним и Антон. Движения обоих парней были плавными, несмотря на полное отсутствие навыков у одного из них. Помутневший разум блондина пытался запомнить каждое движение, что показывал Ромка. Вторая рука шатена нагло спустилась с плеча на талию. Хоть она была грубой и изувеченной, для Антона она будто специально становилась нежнее, боясь навредить. Может это и были его бредовые фантазии, но они его успокаивали. Петров поднял голову на парня, смотря в его янтарные глаза, которые будто были налиты медом, юноша невольно облизнулся. Взгляд упал на губы. Да, они были сухие и обкусанные, но ему все равно хотелось, чтобы они прошлись по его шее, ключицам, губам и остальным частям тела. Когда Антон вышел из транса, перед ним, в нескольких сантиметрах, стоял Рома, смотря прямо в глаза. — Але, Тоха блять, мечтатель хренов. Минуты две на меня втык пялишь, не надоело? — Пятифанов немного нахмурился и поджал губы. Отойдя от блондина, посмотрел куда-то вглубь леса. — А, я просто задумался немного… — парень опустил глаза. — Это мы заметили, на — Бяша совершенно неожиданно вынырнул из за спины Антона. Петров вскрикнул от внезапного появления друга, впридачу поскользнувшись и больно упав на задницу. — Сука! — Петров крикнул первое, что пришло на ум и зажмурился от боли — Бяша, блин, нельзя же так людей пугать! Бурят виновато потер макушку головы. Рома подъехал и подал руку пострадавшему. Антон все еще шипел от боли. — Ну ладно, давайте кататься, а то скоро уже десять будет, — шатен хитро улыбнулся — а нашему Антоше надо домой как раз к десяти. Да, Тош? — Да пошел ты! — парень нахмурился. — Ну все, все не дуйся. — Кстати, я знаю, как тебе, Антох, прокачать свои навыки в катании — бурят после сказанного схватил шапку Петрова и унес ноги на другой конец речки. Антон вспылил и рванул к нему. Начались догонялки. Рома и Бяша кидали несчастную шапку между собой. Юноша уже разбил все колени. Снова кинутая шапка попала в руки Роме. Петров, не желая больше носиться по речке, молниеносно метнулся к нему и схватил за край куртки. Тот не удержался и повалился вместе с блондином на лед. Они были в довольно неестественной позе: Рома сидел на заднице, удерживая тело на правом локте, а левая рука была поднята вместе с шапкой. На нем сидел Антон, одной рукой держа шапку в руке старшего, а другую положил на его плече. — Э, пацаны, вы че это, в педики подались? — с диким смехом произнес беззубый. — Завались! — крикнул Пятифанов. Щеки заалели, а сердце больно колотилось, норовя выпрыгнуть. Петров ошарашено вскочил с Романа, все еще смущаясь. Но подобные эмоции ощущал не только он, шатен тоже залился еле видным румянцем. Через, примерно, десять минут парни начали собираться домой. Заснежная дорога, которая успела покрыться небольшим слоем снежинок, хрустела под ногами. Уставшие ребята попрощались и разошлись на развилке. Одинокий домик виднелся у горизонта. Окошки его горели, а в них мелькали силуэты. Петров наскоро зашел в избу. Тепло проникло в тело. Оля тут же полезла обнимать брата, словно не видела век. Карина вышла из кухни и позвала гулящего сына кушать. Антон, по стандарту, переоделся, умылся и сел ужинать. Он посмотрел в окно: морозные узоры красовались на стекле, а сквозь них виднелся силуэт животного. Снова лиса. Она поедала мясо. То ли это была птица, то ли заяц, то ли еще кого-то. Морда была измазана в крови, снег вокруг аналогично окрасился алым цветом, глаза сверкали и были выпучены пуще прежнего. Это выглядело очень жутко, но такое зрелище завораживало и манило. Лисица подняла глаза и уставилась в окно. Повиляв рыжим, немного испачканным в крови хвостом, она скрылась в кустах. Пища беловолосому уже не лезла, поэтому он просто встал и сказал матери, что доест потом. Придя в комнату, Петров еще несколько минут, а может и часов просто сидел на кровати, помирая со скуки. В голове мелькали недавно увиденные, устрашающие картинки. Свечение лампы падало на лицо. Очки переливались от света. Парень решил взять скетчбук и зарисовать зрелище, что наблюдал через кухонное окно. Вдохновение продлилось не очень долго, час - два он сидел за письменным столом, вырисовывая хищницу, поедающую свою добычу. Добавив красным карандашом капли крови, Антон дорисовал финальный штрих - сверкающие кровожадные глаза. Полностью удовлетворившись результатом, Петров сходил в душ, в надежде смыть с себя этот эмоциональный день, а после позволил телу расслабиться и провалиться в сон.