Прекращай

За окном падал снег, а небо окутало серость. Сонный парень перекатывался с боку на бок, скрипя раскладушкой. Очки валялись где-то на полу, из-за чего появились проблемы с поиском. С горем пополам он все таки отыскал окуляры и надел на переносицу. Побитое стеклышко неприятно рябило в глазу, заставляя его немного слезиться. Антон посмотрел на парня напротив и залился небольшим румянцем. Вчера много чего произошло, как плохого, так и хорошего. Однако, больше всего вопросов оставлял Рома. Зачем ему это было нужно? Для каких таких целей понадобится дрочить парню, а тем более, малознакомому? Петров неотрываясь смотрел на Пятифанова, разглядывая лицо и другие части тела. В голову начали приходить совсем постыдные и неприличные мысли. Антон ударил себя по щеке и направился на выход из комнаты. Лучше вообще ни о чем не думать, чем о всяких пошлостях. Придя в ванну и закончив утренние процедуры, он услышал грохот кастрюль с тарелками. Заходя на кухню он заметил женщину, которая что-то собиралась приготовить. — Доброе утро — негромко сказал Антон, но женщина все равно охнула и немного подпрыгнула. — Доброе, — она улыбнулась и посмеялась с собственной реакции — ты меня, Антош, не пугай так — снова усмехнувшись, продолжила готовить. — Простите — парень опустил голову — давайте помогу! — Да ничего страшного — весело проговорила женщина — ну помоги, али хочешь. Послышался скрип половиц и в дверном проеме появился Рома, трущий глаза тыльной стороной ладони. — Всем доброе утро — зевая пожелал Пятифанов. Мать с Антоном тоже пожелали ему доброго утра и продолжили копошиться на кухне. Решили приготовить омлет. После совместной трапезы Рома предложил проводить Антона до дома, тот согласился. Сквозь деревья пробивались лучи солнца и падали на лицо, от чего парни жмурились. Они шли по белому снегу, иногда с кровавыми следами и перьями на нем. Было немного жутко, но Петров чувствовал себя в безопасности. Они всю дорогу держались за руки, пока один из них медленно затягивался и выдыхал клубы дыма, что растворялись в морозном воздухе. — Ром, — решил начать диалог Антон — а вчера вот эта… награда? То есть, что это вчера вообще было?… — взволнованно и немного повысив тон спросил парень. — А, ну типо я хотел тебя, наверное, засмущать или еще чего — щеки парня чуть покраснели, то ли от холода, то ли от смущения — ну ты это, прости конечно. Не подумай, что я педик и все такое. Сделаем вид, что ничего не было. — А, понятно. Ну ладно… — голос стал тише, а ком застрял в горле. Рома это заметил, но ничего не сказал и решил перевести тему. За неловкими разговорами начал виднеться дом Петровых. Парни попрощались без лишних прикосновений и разошлись. Антон зашел в дом. На удивление, его не встречала сестра. Он немного подождал и к нему выбежала мама с округленными глазами и приоткрытым ртом. Она немного погрустнела, когда его увидела. — Мам, а где Оля? — Антон оглядывался вокруг и смотрел на лестницу, в темноту второго этажа. — Я ее за хлебом отправила утром. Час прошел, а ее до сих пор нет… — женщина подошла к окну, пытаясь найти глазами силуэт девочки. Петров пулей выбежал из дома, предчувствуя что-то неладное. Бегая по лесу, он кричал и звал ее, но в ответ слышались лишь его слова, отдаваемые эхом. Мысли мрачнели с каждым криком. Ветер колыхал деревья. Сердце кололо, а ком встал в горле, не желая уходить. Еще минут десять Антон бродил по лесу. Каждое слово становилось все тяжелее, голос поникал. Ноги подкосились и парень упал на колени, прислушиваясь к звукам чащи. — А…шааа! — донеслось где-то из глубин деревьев. Антон поднялся на окоченевшие, промокшие ноги и глазами начал искать источник звука. — Ооляя! — крикнул блондин в ответ. Из чащи снова донесся этот голос. Парень подскочил и кинулся на зов. Показались два силуэта. Оля и… Рома? Девочка кинулась в объятья брата. Он начал зацеловывать маленькое холодное личико сестры. Она тихонько смеялась и хлопала старшего по спине. Тот улыбнулся ей в ответ и посмотрел на Пятифанова. Парень был весь изувеченный. На лице красовались раны, некоторые из них были довольно глубокие. Губа разбита, рассечена бровь, лицо истекало кровью. Куртка тоже ободрана, словно кто-то ее царапал. Самое устрашающее место было на спине: глубокая большая рана от когтей. Антон подошел к нему и руками обхватил лицо, тот болезненно оскалился. Младший, приоткрыв рот, шокировано смотрел на парня. Его очи бегали из стороны в сторону, оценивая проблематичность травм. Когда они зашагали к дому, он заметил еще одну деталь: Рома хромал на одну ногу. Решив расспросить все потом, они шли к Петровым. Появившись в доме, мать подбежала к ним и охнула, когда заметила покалеченного парня. Она обняла дочь, а Роме сказала присесть. Антон предложил свою помощь в обработке ран. Парень не отказался, а даже слегка обрадовался. Они пошли на второй этаж с аптечкой. Петров, для начала, решил обработать неглубокие ранки на лице, а позже перейти к глубоким на теле. — Расскажи, что случилось — промачивая перекисью водорода ватку, сказал Антон. — Ну слушай…

***

После того как я проводил Антона, пошел немного прогуляться в лес. В нем всегда было тихо, меня это часто напрягало, но не сейчас. В глаза светило солнце, смотря на это, из головы не вылезал один лучик. Он словно согревал изнутри. Не знаю правда, что нашло на меня вчера вечером, но какое же у него потрясающее тело, да и не только тело. Его расслабляющий голосок создавал чувство истомы. Та картина запомнится мне надолго. От собственных мыслей я усмехнулся. Ветер начал поддувать и проходить под куртку. Мурашки пробежались по телу. Около поселка меня окутало волнение. Как будто что-то тянуло вернуться в чащу. Решив пойти на зов, я побежал куда глаза глядят. Недалеко увидел девочку, которая испуганно смотрела на приближающегося к ней волка. Животное злобно зарычало, а девочка рванула к ближайшему дерево, видимо, норовя спрятаться за него. Хищник разъяренно смотрел на меня, в его взгляде читалась лишь ярость и голод. Пасть была открыта, он тяжело дышал. В кармане куртки, в руке у меня крутилось оружие — нож-бабочка. Отец, перед тем как уйти на войну, а больше я его не видел, подарил мне этот чудесный тесак. Помню, как вчера. Мама сидела на кухне ночью и плакала, держа его фотографию. Я был слишком мал, чтоб понимать всю ситуацию. Знал одно — отец не вернется. С тех пор я каждое лето подрабатывал. Было тяжело найти работу для шестилетнего пацана, но мне давали посильные, для этого возраста, задания. Мать работала на двух работах, чтоб содержать семью. После, когда я пошел в школу, стрелял у младших мелочь, но года три назад прекратил, так как изменились мои ценности и понятия. Из воспоминаний меня вырвал рык зверя и в ту же секунду он напрыгнул. Острые, как лезвия когти впились в кожу. Боль прошлась по всему телу, а волк все глубже давил в спину. Кровавые следы остались на его лапах. Кровь текла и прожигала тело. Ножом я замахнулся на животного и проткнул где-то возле бедра, из-за чего он заскулил. Ко мне хотела подбежать та девочка, но из уст ее вырвалось истеричное: — Сзади! — она закрыла рот рукой, в глазах читался вселенский страх. Когти прорезали новые раны. Я издал болезненный стон и крик. Отбившись, хоть и с трудом, ко не подбежала девочка. Она мне сразу напомнила Антона. Такие же белые волосы, бледная кожа и ясные голубые глаза. Думаю, в них можно утонуть. Однако, она взволнованно бегала взглядом по моим боевым ранениям. — Спасибо вам большое! — радостно крикнула она и уткнулась мне в грудь. — Да не за что, ты в норме? — Да, да, вы меня спасли! Хотя сами очень пострадали… — она немного опустила взгляд. Она подняла взор на меня и улыбнулась. Ее улыбка опять напоминала мне Антона. Она будто его копия. Светлая и невинная. Хотя, свою невинность Антон уже потерял. Я тоже приподнял уголки губ и потрепал малышку по голове. — Тебя как зовут хоть? — спросил я, от стресса закуривая сигарету. — Оля — она немного покашляла из-за веющего в воздухе дыма. Помнится, как Петров кашлял, когда мы с Бяшей уговорили его попробовать. В шоке, как согласился вообще, потому что даже во время нашего курения он пытался не подходить к дыму, а если и подходил, то закрывал нос рукой. Ох, его нежные холодные руки… Из транса меня вывела Оля, которая махала перед моим лицом рукой. — Оля значит, пошли домой к тебе, веди меня — проговорил я на одном дыхании. Девочка угукнула и мы отправились. — А вы один живете? — спросила она и любопытно поглядела. — Ну, как сказать… — после секундной паузы я добавил — с мамой. — А я с мамой, папой и братом! — Ух ты, а как брата зовут? —поинтересовался я, догадываясь об ответе. — Антон — произнесла Оля и попрыгала, словно в классиках, по следам зверей. Как я и думал, но для полного удостоверения спросил: — А какая у тебя фамилия? — выкинув сигарету на снег, я посмотрел на собеседницу. — Петрова — девочка косо посмотрела — а что? — Да у меня друг, тоже Антон и тоже Петров — улыбка сама расплылась на лице. — То есть ты с моим братом дружишь?— задала больше риторический вопрос Оля — так вот про кого мне Тоша всегда рассказывал! — на ее лице зачияла улыбка. — Ооляя… — еле слышное эхо донеслось спереди. — Тоша? — Оля остановилась, прислушалась — Тоша! — прокричала она. Я глянул вперед, пытаясь найти силуэт человека и все же нашел его. Мы с Олей пошли навстречу. Встретив Антона, девочка побежала обнимать брата, а я стоял в стороне. Он начал зацеловывать ее, на что она лишь громко смеялась и несильно колотила по спине. От такой картины я невольно и легко улыбнулся. Я даже как-то завидовал, что Антон так нежно оставляет поцелуи на щеках, лбу и носике девчонки. Позже, блондин все же переключился на меня и начал так же, как и его сестра разглядывать травмы. Я лишь скалился, терпя невыносимую боль. Гордость застряла в груди, нельзя было показать слабость. Еще некоторое время он смотрел на меня, но позже мы все же пошли домой.

***

— Ай! — крикнул Рома и сразу же зашипел — поаккуратней! сука… — Ну уж прости, никак не могу по-другому! — возмутился Антон, снова обмакивая ватку перекисью. Поза была довольно неестественная и жутко неудобная для Ромы, но комфортная для обработки ссадин. Младший сидел на коленях шатена и слегка давил на губу, а старший руками держал свое и Антона тело, чуть запрокидывая голову. Ватка как можно осторожней проходилась по больным местам. Кисть руки парня будто вырисовывала узоры. После законченной процедуры, Петров слез с парня и принялся искать бинты. Он забинтовал руки, а заодно и торс шатена. — А мне награда за испытания полагается? — спросил наивно, по-детски Пятифанов, — я тебе награду давал? давал! и ты теперь должен мне отплатить — ехидно ухмыльнувшись, проговорил он. Антон приподнял уголки губ и подошел впритык к Роме. — Ну если ты так хочешь — блондин улыбнулся и прищурил глаза. Очки были положены на тумбу. Петров ладонью погладил плечо парня и начал приближаться к губам. Пьяным взглядом он смотрел на Пятифанова, пока тот не выдержал и сам не впился в розоватые и мягкие губы. Желанный поцелуй. Уста слегка опухли от укусов Ромы и его стремления проникнуть глубже. В животе взорвалось множество искр, они словно летали и ударяли по ребрам. Рома положил руку на затылок парня и притянул к себе, поглаживая светлые локоны. Недолгий, но приятный поцелуй разорвался. Парни еще некоторое время смотрели друг на друга, с каждой секундой краснея все больше. — Ну, теперь оставайся у меня на ночевку — Антон подмигнул и отправился вниз, чтобы отнести аптечку на место.