Прекращай

Воскресенье. Темные грозовые тучи не предвещали ничего хорошего, окутывая всё синее небо в свои объятья. Антон еще нежился в уютной кроватке, иногда посапывая. Быстрый топот ножек раздался в коридоре между комнатами. В ту же минуту, в дверном проеме показалась Оля, держа в руке лист бумаги с нарисованным, хоть и неровным динозавром. Она подбежала и начала яростно будить брата. Тот приподнялся на локти и сделал самый бодрый вид, чтобы завершить пытку. Волосы его были растрепанны, а из-за тумана в глазах он слегка прищурился. Парень взял с прикроватной тумбы очки и надел их на переносицу. Младшая Петрова села на край кровати, улыбаясь, оголила свои белоснежные зубы. — Ты чего тут, Оль? — всё же сонно проговорил старший. — Мама сказала идти тебя будить! — наиграно властным голосом она продолжила — а еще она сказала, чтоб ты спускался кушать. Девчонка выбежала из комнаты, а Антон, закончив с водными процедурам, пошел на кухню. «Опять каша», разочарованно подумал парень, когда перед ним на столе оказалась липкая и противная смесь. Но делать нечего и через, примерно, пятнадцать минут, еда была одалена. Парень кинул краткое «спасибо» матери и уже хотел удалиться, но заметил одну деталь - нет отца. Было довольно странно, так как, несмотря на работу, в воскресенье он всегда был дома. — Мам, а где папа? — Антон поправил очки, съехавшие с переносицы. — Он пошел в гараж, машина поломалась — сухо ответила Карина, продолжая натирать тарелку. — Ладно — юноша неспешно удалился с кухни. Весь оставшийся день прошел как в тумане. Петров лишь помнил, как сидел на кровати часа два и прожигал взглядом стену. Ничего не приходило в голову. Все способы развлечения казались скучными и банальными, а пересматривать с Олей пятисотый раз Питера Пена, ему не хотелось. Блондин тяжело вздохнул и приложил голову к холодной стене, за которой были слышны шаги. Вдруг, с первого этажа донесся звук открытой двери и грубый мужской голос. Похоже, приехал отец. Сил и желания его встречать не было, поэтому парень просто продолжил сидеть на кровати с поникшим видом. Через какое-то время начала слышаться ругань. Антону все же пришлось встать и пойти в комнату сестры, чтобы посмотреть все ли хорошо и не нужно ли успокоить младшую. Зайдя в комнатку, он заметил такую картину: на полу лежали цветные карандаши, фломастеры и ножиницы, а рядом со всем этим Оля с обрезанными волосами. Локоны беспорядочно валялись вокруг нее, а на телевизоре играл уже заученный мультфильм. Девчонка приподнялась на локти и глазами, наполняющимися слезами, посмотрела на брата. Антон был ошарашен поступком сестры. Ее белые мягкие волосы, что остались после казни, лежали на голове неопрятно. Петрова младшая подстригла их по плечи. От пристального взора старшего, Оля стыдливо опустила глаза, по щекам прошлись несколько еле видных слезинок. Парень подошел к ней и обнял. Маленькое тело немного тряслось от всхлипов. — Ну ты чего, Оль? — ласково спросил Антон, поглаживая ее по спине. — Мне просто надоели эти волосы… — она тихо и обрывисто ответила — кошмар, что же мама скажет?… — Я тебя защищу, скажу, что не усмотрел за тобой — он начал поглаживать светлую макушку — может тебе и не влетит — парень усмехнулся. — И что, теперь вечно за меня отдуваться будешь? — она отстранилась от груди брата и натянула чуть видимую улыбку — уж давай, если я взрослая, то и буду вести себя по-взрослому. Отвечу за свои поступки. Антон удивился и посмотрел взволнованным взглядом на сестру. Она никогда не говорила подобного и не пыталась стать взрослее. Никто ее за это не пристыжал. Сестра лишь усмехнулась, встала с колен и начала собирать разбросанные вещи. Убрав все на места, она взяла свои отрезанные локоны, они немного отсвечивали свет от лампы, поблескивая. Светлые реснички младшей подрагивали, она завязала отрезанные волосы красной лентой и положила их на стол. — Что-то случилось? — волнительно спросил Антон. — Знаешь, — девочка обернулась на входную дверь — я смотрю на семьи моих подруг и завидую им, — она опустила глаза, яростно скрывая их — у них нет постоянной ругани и скандалов. В их домах очень спокойно, да, может это за неимением отца, но я всегда наслаждаюсь тишиной их очага, он мне роднее своего. Сделав небольшую паузу, чтобы обо всем подумать и собраться с мыслями, она продолжила: — Просто… лучше у меня не будет папы, но будет спокойствие, Тош, — девочка, изучая реакцию брата, посмотрела прямо в глаза — почему они друг друга мучают? Неужели не понимают, что губят и нас, и себя? После тяжелого монолога сестры, Антон приоткрыл рот и, выпучив глаза, посмотрел на нее. Как у такой маленькой девочки может быть такое взрослое мышление? Даже Петров старался не думать о семье и проблемах в ней, а Оле и тем более не стоило мыслить о таком. Увидев удивленного Антона, Оля тяжело вздохнула и сказала: — Тош, как бы ты не хотел, но я уже не ребенок. Мне хоть и одиннадцать, но мыслю я даже лучше некоторых совершеннолетних. Я давно задумываюсь о подобных неприятных моментах. Вплоть с нашего переезда, — она начала потихоньку подходить к парню — мне больше не интересны мультики, честно признать, они уже поперек горла стоят. Я выросла, Тош — будто утешая, она обняла брата и погладила его по спине. Старший тоже начал гладить ее по голове. Он немного опечалился от слов сестры. Фраза «Я выросла, Тош» все крутилась в голове юноши, не находя себе места. Они могли так просидеть, прижавшись друг к другу еще несколько часов, но с кухни послышался удар. Дети, как ошпаренные, побежали на первый этаж. На кухне стояла Карина, держась рукой за щеку, а около нее, со злым оскалом и краснеющими от ярости глазами, находился отец с поднятой рукой и сжатым кулаком. Антон подбежал к матери, закрывая ее собой. — Опусти руку! — издали прокричала Оля. — Антон, если не хочешь быть покалеченным - отойди! — разъяренный мужчина сильнее сжал кулак. Костяшки побелели. На это заявление парень лишь сильнее напрягся, отодвигая маму подальше. Проглатывая ком в горле, он поднял глаза и встретился взглядом с бушующим отцом. Колени подрагивали, а слезы готовы были политься из глаз. То ли из-за предстоящей боли, то ли из-за страха. Антон не позволил себе показать слабость, не сейчас. Карина подбежала к Оле, схватила ее за плечи и отвернула, чтобы та не начала встревать. — Так! Прекратите немедленно! — прокричала женщина, отгораживая младшую еще дальше — Антон, отойди! Юноша уже хотел убежать куда глаза гладят, но в живот прилетел отрезвляющий удар. Сколько еще раз его будут бить по животу? От прошлого синяка остались следы, так что это попадание ощущалось еще больнее. Блондин согнулся пополам, кряхтя. Колено мужчины врезало по носу, из-за чего брызнули капельки крови, а очки потрескались. Ярость сковала Антона, еле разогнувшись и встав устойчивее, он ударил мужчине куда-то в скулу. — Да тебе лишь бы агрессию на кого-то вылить. Ты даже собственную жену и детей бьешь! Какой из тебя отец! — сказав это, Петров младший выбежал из дома, успев надеть куртку и ботинки. Слезы беспорядочными дорожками скатывались по щекам и подбородку. На черном небе плыли облака, подсвечиваясь лунным светом. Ночной лес помрачнел, а ветки деревьев напоминали искаженные страшные фигуры. Снег все еще хрустел под ногами, переливаясь на холодном свету. Зайдя в чащу, юноша оглядел белые стволы и побеги сосен. Тайга замерзла, мертвая тишина окутала все вокруг. Окоченевшие руки дотрагивались и стряхивали снег с туловищ деревьев. Мимолетом, за сугробами промелькнул силуэт животного. Лиса. «Не опять, а снова, как говорится». Снова эта рыжая мордашка, которая вчера была испачкана в крови, сейчас уже во всю гоняется за новой добычей. Петров только сейчас заметил неподалеку зайца с красными глазами и белой мордой. Длинные уши поджаты, а хвостик немного подрагивает, как и само животное. Хищница кралась осторожно и незаметно. Уши зверька навострились, но уже было поздно. Рыжая набросилась и разорвала зайца в клочья. На снегу вновь красовались алые капли, а довольная собой лисица торопливо ужинала. Антона затошнило, во рту встал неприятный вкус горечи. Не желая больше смотреть на истерзание бедного зайчишки, парень побежал вперед, в самую гущу леса. Ветви деревьев будто закрывались сзади парня, не давая ему выбраться. Руки уже покраснели от холода. Карманы и варежки не спасали. Теплое дыхание быстро растворялось в воздухе, не давая должного эффекта. Сзади послышался хруст старой палки, Антон обернулся, но никого не увидел. Вдали вновь послышался вой волков, парень напрягся и навострил слух. Ощущение слежки не покидало его, но больше никаких звуков не прозвучало. Тишина снова окутала лес, она напрягала и заставляла оборачиваться, в надежде никого не увидеть. Вдруг, сзади послышался рык. Табун мурашек пробежался по спине. Антон, не оборачиваясь, глянул через плечо на объект, создающий шум и увидел большого свирепого волка. По подбородку стекала слюна, хищник готов был разорвать жертву, глаза его горели, цепляясь за каждое движение добычи. Парень начал отходить, а после сорвался с места, несясь куда подальше. Волк тоже встрепенулся и побежал за ним. Воздух кончался, дыхание полностью сбилось, но Петров не останавливался. Желание жить побеждало. Ноги ужасно болели от непрерывного бега. Кровь, казалось, застыла в жилах. Мороз больно бил по лицу, а из-за трещины на стеклышке очков глаза жутко болели. Рычание и топот все больше отдалялись, даря надежду. Сквозь густые ветви начали пробираться небольшие блики фонаря. Единственный источник света во всем поселке казался местом спасения. Все тело ныло, сейчас хотелось лишь улечься в теплую кроватку и вздремнуть, но даже возвратиться домой не было сил. Во всех домах был выключен свет, лишь шторы виднелись сквозь грязные окна. Антон поискал глазами хоть один огонек в доме и нашел его. Несильно большой, одноэтажный домишка, из трубы которого выходил пар. От безысходности, парень постучал в деревянную дверь. Какого же было его удивление, когда за порогом стоял Ромка. Он был в черной футболке, спортивных штанах и топором в руках. Парни пялились друг на друга минуты две, пока женщина где-то в углу помещения не крикнула: — Ром, ну ты чего там пропал, такую красавицу чтоль увидал, что глаз оторвать не можешь? — Ромка лишь наигранно хмыкнул и снова уставился на блондина, приглашая в дом. — Ты прости, что топором напугал, не ожидал тебя за дверью встретить, — сказал шатен — ты чего пришел то? Да еще и запыхавшийся такой — он вопросительно изогнул бровь. — Да просто я по лесу гулял и там волка встретил — Антон снял шапку и поправил очки. — Ну нихуя приключения у тебя! — задорно крикнул парень. — Молодой человек! — женщина пресекла подобные выражения и выглянула из спальни. Волосы у нее собраны в пучок. Одета в домашний сиреневый халат. Она с интересом разглядывала прибывшего парня, а после подошла и потрепала по мокрой голове. Шатен, в это время, быстро ретировался на кухню, видимо, для продолжения прервавшегося ужина. — Ром, дай нашему гостю свои вещи и покажи ванну, пусть вымоется! — приказала она сыну, — мне через час выходить — она глянула на настенные часы. — Ладно, мам! — крикнул Рома, что-то жуя. — Когда я ем, я глух и нем — проговорила женщина с улыбкой, будто поучала маленького ребенка. — Да, да, — парень закатил глаза и глянул на Антона — идем, я тебе вещи дам. — Ага, иду — блондин пошел за старшим в неизвестном направлении. Прошло примерно десять минут и водные процедуры были закончены. Вещи Пятифанова были вдвое больше Петрова, из-за чего некоторые участки тела открыты больше, чем обычно. Те же выпирающие ключицы, они, можно сказать, полностью оголены. Антон вышел из ванны и направился в комнату Ромы. Старые бежевые обои, которые в некоторых участках отходили от стены. На них красовались плакаты и фотографии. Рядом с окном стоял писменный стол, слева была кровать, а напротив зеркало. Оно было достаточно большое, в полный рост. Белые полосы на плоскости мерцали и переливались от света настольной лампы. За столом сидел Рома и что-то усердно пытался решить, склонив голову над учебником и тетрадкой. Вскоре карандаш отлетел от стены и покатился по полу. — Да ну нахуй эту химию ебучую! — выругался парень и облокотился на стул — мне честно поебать на эти ваши валентности. Не понимаю как найти и все блять! В пизду короче! Антон лишь усмехнулся, осознавая комичность данной ситуации. — А что именно тебе не понятно? — поинтересовался Петров, изогнув бровь. — Блять, вот скажи, как мне низшую валентность найти?! В учебнике, как хуем написано, хотя хуем и то понятней чем тут — недовольным тоном пробурчал Рома. — Согласен, в учебнике ничего не понятно. У меня дополнительная литература есть, после переезда нашел что-то, — Антон пожал плечами — и чтобы найти низшую валентность нужно от восьми отнять группу элемента, вот и все — парень улыбнулся — и все же, разве вы не проходили эту тему? — Да проходили, я нихера не запоминал, спать хотелось больше. — А, ну тогда понятно. — Слушай… — сказал шатен и ехидно улыбнулся. Петров вопросительно на него посмотрел, не понимая, с чего такая смена настроения. Рома, издеваясь, продолжил: — Вот ты же мне помог с химией, а за это награда полагается, — будто специально долго говоря, растягивая слоги, произнес парень. — Награда? — переспросил блондин и осторожно сел на край кровати. — Да, награда. Ну как, хочешь? — Пятифанов сидел с довольным оскалом, из-за чего ввел Антона в ступор. — Ладно… — тихо выдал ничего непонимающий Антон. — Подойди к зеркалу и закрой глаза — приказал Роман, а сам уже приготовился встать со стула. Петров сделал все как ему сказали. В моменте послышались тихие шажки и вдруг парень почувствовал руку у себя на бедре. Она нежно прошлась по нему и поднялась вверх, ближе к животу. Под футболкой чувствовались теплые ладони, которые проходились по всем частям тела. С каждым разом они поднимаясь все выше. Пальцы осторожно и ласково прошлись по ключицам, от чего Антон невольно вздохнул. Руки гуляли еще и еще, пока не перешли к щекам и губам. Пухлые, немного обкусанные губы почувствовали прикосновения и дрогнули. Тепло наполняло все тело и разум начинал мутнеть. Спиной ощущалась чья-то грудь и ее движения при вдохах. Хоть младший и не видел лица Пятифанова на тот момент, но он чувствовал всем телом, вплоть до костей, что тот ухмыляется. Красные горячие уши настигла та же участь. Медленно и плавно поглаживая то раковину, то мочку уха. Одна рука стала спускаться вниз, стараясь делать это незаметно, но Петров все чувствовал и немного напрягался от предвкушения. Рука прилегла на пах и небольшой стон вырвался из уст Антона. Юноша приоткрыл глаза, хлопая ресничками. — Ром, что ты делаешь?…— тихо спросил Петров. Рома ничего не ответил, продолжая гладить пах, пока там не появился бугорок. Он усмехнулся. Парень начал снимать великоватые для блондина штаны, из-за чего Антон нервно сглотнул. Пятифанов перевел взор на зеркало, не прекращая улыбаться. — Ты только посмотри. Какой тут милый мальчик, — хриплым, но бархатным голосом сказал шатен в самое ухо Петрову, от чего у того пробежались мурашки по спине. — П-прекрати меня смущать… — Антон отвел голову вбок, еще больше оголяя шею. Рома взял член Антона в руку и начал массировать головку, размазывая предэякулят по головке. Парень выгнулся от такой ласки и закрыл рот рукой. — Хей, я хочу слышать твой голосок — ласково прошептал Роман и взял запястье парня, отодвигая его. После он начал делать движения вверх-вниз, вплоть до самого основания. Тяжелы вздохи и мимолетные тихие хрипы превращались в стоны погромче, произнося иногда слова. В зеркало желания смотреть вообще не было, но не у Пятифанова. Отражение его завораживало и он иногда ускорял, а потом снова снижал темп, чтобы посмотреть на реакцию Антона. Тот выгибался и дергался. Когда ритм уже доходил до предела, как и сам Антон, стенания становились все громче и громче. Излившись в руку Ромы, Петров задрожал, а ноги подкосились. — Понравилась награда? — спросил зачинщик. — А-ага… — сквозь сбитое дыхание отвел парень. Пятифанов донес «друга» до кровати и положил его, а сам пошел в ванну. Сполоснувшись, отправился доставать раскладушку. Искры перед глазами еще танцевали, а тело мелко подрагивало. Через некоторое время шатен пришел со спальным местом, расстелил и пригласил в него Антона. Тот лишь закатил глаза и улыбнулся. Спать еще никто не собирался, поэтому Рома начал разговор: — Антон, я хотел спросить, нахер ты в лес ночью пошел? Блондин немного задумался, стоит ли говорить правду и все таки вымолвил: — Я с отцом поругался, вот и убежал из дома. — А по какому поводу поругался? — интересуясь, изогнул бровь шатен. — Нуу, это личное… — А, понял, извини — виновато потер голову парень и решил больше не допытываться приятеля. — Да ничего — Антон пожал плечами. Время подходило к часу ночи, друзья, за разговорами, не заметили как уснули.