My little moon

— Наверное, потому что там поселилась тварь, что пожирает людей? — предложила Лань Венлинг. Она слышала тысячи и тысячи мифов о подобных существах и сама убила не меньше сотни, так что слегка разочаровалась. Тем временем шарлатан неровным голосом продолжал: — Так точно! Ходят слухи, что в лесу подле хребта стоит «крепость-людоед», в которой живут чудовища, питающиеся человечиной. Они тотчас же пожрут любого, кто забредет в те края и переступит порог их дома, и крошек не оставят! Ни один труп так и не был найден ни разу! Жуть, правда? Теперь понятно, почему Цзинь Лин оказался здесь. Ему не удалось совладать с богиней на горе Дафань, и, похоже, что он прибыл сюда за чудовищем хребта Синлу. — Не то слово – жуть! — воскликнула Лань Венлинг, после чего подозрительно прищурилась. — Но если, как ты говоришь, не нашли ни одного трупа и даже ни единой крошки, то откуда известно, что тех несчастных именно сожрали? — Значит, кто-то все видел, разве не очевидно? — замялся шарлатан. — Но разве, не далее как минуту назад, ты не говорил, что любой, кто переступит порог их дома, будет тотчас же сожран? — восхищенно ахнула девушка. — Тогда, во имя Небес, кто же положил начало этим слухам? Кто этот могучий человек, который все видел своими собственными глазами и при этом выжил, чтобы рассказать о том, что творится в крепости? — ... — Так говорят люди, — ответил шарлатан. — Откуда мне знать? — Тогда, может быть, ты знаешь, сколько именно людей сожрали у хребта Синлу? Когда? Их возраст? Пол? Имена? Где они жили? — Я не знаю, — сказал шарлатан. — Еще раз, как тебя называют? Всезнайка из Цинхэ? — с ехидством спросила Лань Венлинг. — Слухи не настолько точны! — сердито воскликнул шарлатан и подхватил свою корзину. — Погоди, погоди, не уходи! — засмеялась Лань Венлинг. — Ответь мне еще на пару вопросов. Хребет Синлу ведь находится в Цинхэ, так? А Цинхэ лежит в зоне ответственности Ордена Цинхэ Не, верно? Так почему же у хребта Синлу стадами разгуливают чудовища, а Орден закрывает на это глаза? К удивлению девушки, на этот раз шарлатан не ответил: «Я не знаю». Вместо этого тень презрения проскользнула по его лицу: — Орден Цинхэ Не? Если бы это был прежний великий Орден, то, конечно же, он не закрыл бы на это глаза. На следующий же день после появления слухов его адепты прочесали бы местность и быстро и решительно уничтожили чудовищ. Но сейчас во главе когда-то великого Ордена стоит, кхм... «Незнайка». Прошлым Главой Ордена Цинхэ Не был Чифэн-Цзунь, Не Минцзюэ. После того, как Глава Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Жохань, довел до белого каления позапрошлого Главу Ордена Цинхэ Не и отца Не Минцзюэ и Не Хуайсана, старший сын, привыкший делать все в жесткой и непреклонной манере, принял бразды правления в свои руки, хотя ему не исполнилось и двадцати лет. Кроме того, Не Минцзюэ был старшим названным братом Цзэу-Цзюня, Лань Сичэня, и Ляньфан-Цзуня, Цзинь Гуанъяо. После Аннигиляции Солнца Орден Цинхэ Не расцвел под его руководством, его величие и мощь почти достигали уровня Ордена Ланьлин Цзинь. Однако Не Минцзюэ настигло искажение Ци, и он скончался на глазах у огромного количества народа. Следующим в очереди на Главу Ордена шел его младший брат, Не Хуайсан. — Почему ты назвал его «Незнайка? — полюбопытствовала Лань Венлинг, не припоминая, чтобы слышала это раньше. — Ты разве не знаешь? О чем бы вы ни спросили Главу Ордена Не – он не знает ответа и ничего не скажет; а ежели он все-таки знает ответ, то он побоится его озвучить. Но если ты вдруг насядешь на него и начнешь допрашивать жестко и твердо, то он будет рыдать в голос и яростно мотать головой, приговаривая: «Я не знаю, я не знаю, я ничего не знаю!» и жалобно умолять отпустить его. Теперь понятно, почему его называют «Незнайка»? При жизни Не Минцзюэ очень досадовал, что из его младшего брата не выходило достойного мужчины, и всегда строго воспитывал его, однако едва ли это возымело хоть какой-то успех, его одаренность как заклинателя все же была весьма скудной, и он сформировал Золотое Ядро на восемь-девять лет позже своих ровесников. Сейчас Не Хуайсан остался без покровительства и понуканий своего брата, и былая слава Ордена Цинхэ Не под его руководством очень быстро сошла на нет. Уже во взрослом возрасте, после становления во главе Ордена, Не Хуайсан постоянно сталкивался с различного рода заботами и неприятностями и отчаянно искал помощи, особенно часто он обращался к младшим названным братьям Не Минцзюэ: сегодня он жалуется Цзинь Гуанъяо в башне Кои, а завтра плачется Лань Сичэню в Облачных Глубинах. И только лишь при их поддержке Не Хуайсан насилу смог укрепиться на позиции Главы Ордена Цинхэ Не. Сейчас же, когда его имя невзначай всплывает в разговоре, никто не рискнет высказаться вслух, но у всех на лицах можно прочитать: размазня и болван. Лань Венлинг не смогла удержаться от печального вздоха. Нынешнего Главу Не, Лань Венлинг хорошо знала. В юности ее папа и Не Хуайсан учились вместе. Сан-гэ был одним из немногих, кто знал историю ее происхождения, и часто делился с ней рассказами о папе и их приключениях. К огромному удивлению Лань Венлинг, ему даже удалось достать некоторые записи папиных идей и изобретений. Сан-гэ был по натуре незлым человеком, и безнадежно глупым его тоже назвать было нельзя. Он не стремился старательно овладевать наукой, но зато преуспевал там, чего желало его сердце: расписывание вееров, охота за птицами, ловля рыбы руками или же прогуливание занятий, чему лично обучил дочь лучшего друга во время визитов в Гусу. Закончив расспрос шарлатана о хребте Синлу, Лань Венлинг не забыла посодействовать его торговле и приобрела две коробочки с румянами. Она спрятала покупки в карманы и вернулась к отцу. Тот по-прежнему словно и не собирался забирать назад свой мешочек с деньгами. Храня молчание, они прошествовали в направлении, указанном шарлатаном. Хребет Синлу густо порос сосновым лесом, но под сенью деревьев петляла довольно широкая тропа. Заклинатели прошли уже довольно много, однако ничего необычного им не встретилось. Впрочем, они и не питали сильных надежд и заглянули сюда лишь на всякий случай. Если бы пугающие слухи, ходящие об этом месте, оказались верны, то наверняка сведений было бы гораздо больше. К примеру, в случае с богиней-пожирательницей душ на горе Дафань любой заклинатель с легкостью мог установить имена жертв и места их жительства. Но шарлатан не припомнил никаких деталей, следовательно, скорее всего, люди приукрасили правду, а то и вовсе сочинили всю историю от и до. Примерно через час они, наконец, встретили хоть какое-то сопротивление: вдалеке показались семь или восемь пошатывающихся человеческих фигур, имевших помутневшие белки глаз и завернутых в лохмотья, которые, казалось, мог сдуть даже самый слабый порыв ветра. Все эти признаки и чрезвычайная медлительность в довесок выдавали в фигурах ходячих мертвецов самого низкого уровня. Эти мертвецы не могли тягаться не только со своими более совершенными «собратьями»: встреть они мало-мальски сильного человека – тот одним пинком повалит целый их строй; наткнись на более-менее проворного ребенка – тот вмиг убежит от них. Даже если жертве очень сильно не повезет, и ходячие мертвецы все-таки изловчатся и высосут из нее немного энергии Ян, то все равно смерть от этого не наступит. Единственное, чем они могли отпугнуть, противным внешним видом и дурным запахом. Именно поэтому во время ночной охоты старшие адепты проходили мимо подобных тварей и оставляли их ученикам: никто в здравом уме не будет преследовать крыс, когда есть тигры и пантеры. При виде кучки ходячих мертвецов Лань Венлинг собиралась достать меч. Твари, вихляя и качаясь, подошли к ним на расстояние примерно двадцати метров, заметили девушку и тотчас же в ужасе с небывалой прытью ретировались. Лань Венлинг неловко улыбнулась: — Кхм. Ну, кажется в этом есть свои плюсы... Лань Ванцзи нечего было ответить. Лань Венлинг, решила забыть этот инцидент и со смехом принялась толкать отца вперед: — Пойдем, пойдем. Пора уходить с этого хребта. Сомневаюсь, что мы все-таки найдем здесь мало-мальски злобных тварей. Просто местные - большие любители почесать языки, вот и превратили обычных ходячих мертвецов в беспощадных чудовищ. Наверняка и «крепость-людоед» тоже всего лишь одна из их выдумок. Мы понапрасну тратим свои силы! Ханьгуан-Цзюнь возобновил движение только после того, как Лань Венлинг несколько раз подтолкнула его. Но не успели они сравнять шаг, как вдруг из глубины соснового леса послышал яростный лай. Девушка мгновенно изменилась в лице, со скоростью молнии прошмыгнула за спину отца и, присев, сжалась в калачик. — Лай еще слишком далеко, тебе нечего бояться, — спокойно произнес Лань Ванцзи. — Я-я-я лучше на всякий случай спрячусь, а потом уже буду выяснять подробности. Ты его видишь? Где он?! — заикаясь спросила Лань Венлинг. Отец внимательно прислушался. — Это черный пес-оборотень Цзинь Лина, — сказал он. При упоминании этого имени девушка сразу же выпрямилась, но, услышав новую волну лая, вновь присела и скукожилась. Лань Ванцзи напомнил ей: — Если пес-оборотень так надрывается, то что-то определенно случилось. Девушка что-то заворчала себе под нос, потом, не без усилий, приняла вертикальное положение, продолжая дрожать как осиновый лист: — Т-т-тогда надо проверить, что! Отец, пожалуйста, иди вперед! Если ты не пойдешь, то и я не смогу! Они тронулись в путь вдвоем, спотыкаясь на каждом шагу. Заклинатели шли на лай собаки, но уже совершали по сосновому лесу второй круг и до сих пор ничего не обнаружили. Вой пса-оборотня тоже то приближался, то удалялся. Лань Венлинг, наконец, немного свыклась с этими звуками и даже перестала заикаться: — Похоже, мы бродим по лабиринту. Этот лабиринт определенно был делом рук человека. Некоторое время назад сама Лань Венлинг говорила, что все истории о хребте были не более, чем выдумкой, однако сейчас дело принимало совсем другой оборот. Черный пес-оборотень лаял уже пятнадцать минут без перерыва и до сих пор не выдохся. Тем временем заклинатели нашли способ выбраться из западни, и теперь шли прямо на собачий вой. Вскоре вдалеке, среди хвойных деревьев, проступили силуэты небольших, но мрачных каменных фортов. Они были сложены из серовато-белых камней и сплошь покрыты ярко-зелеными вьющимися растениями и опавшими листьями. Каждый форт имел вид весьма необычной полусферы, словно пиала, перевернутая вверх дном. Кто бы мог подумать, что на хребте Синлу действительно окажутся форты? Похоже, что дыма без огня и вправду не бывает. Однако пока еще рано было судить, действительно ли это пресловутая «крепость-людоед» и что за создания обитали в ней. Черный пес-оборотень Цзинь Лина беспокойно наматывал круги вокруг фортов, иногда тихо потявкивая, а иногда бешено завывая. Увидев приближающегося мужчину, собака в страхе отступила, но не убежала, а вместо этого принялась лаять еще яростнее, всматриваясь в сторону каменных фортов и оголтело роя землю передними лапами. Лань Венлинг спряталась за отца: — Почему он не уходит прочь?.. И где его хозяин? Куда делся Цзинь Лин?! Все это время они слышали лишь надрывный лай собаки, но никаких звуков от Цзинь Лина, даже ни единого крика о помощи. Очевидно, что черного пса-оборотня сюда привел его хозяин, перед этим вырвавшись из лабиринта, как и заклинатели до этого. Однако куда же потом исчез сам Цзинь Лин? — Нужно зайти внутрь и все проверить, — сказал Ханьгуан-Цзюнь. — Как? Здесь же нет входа, — ответила Лань Венлинг. Входа действительно не было: серовато-белые камни плотно прилегали друг к другу, безо всяких намеков на двери или окна. Собака повизгивала и подпрыгивала, словно желая вцепиться в полы мантии мужчины, но все же не отваживалась. Тогда она обогнула препятствие и ухватилась зубами за край одежды Лань Венлинг, таща ту за собой. Девушка едва не испустила дух и потянула руки к отцу: — Папа... Папа, папа... Папа, папа, папа!!! Собака волокла куда-то Лань Венлинг, а Лань Венлинг, в свою очередь, тянула за собой Лань Ванцзи. Пес-оборотень протащил их вдоль фортов и привел к тыльной стороне каменной крепости. К их удивлению в стене оказался вход высотой примерно с человеческий рост. Края его были неровными, а вокруг валялись осколки камней: очевидно, что дыру проделали недавно. Внутри стояла кромешная тьма, если не считать слабого красного света. Сделав свое дело, собака разжала зубы, пару раз гавкнула на вход и ошалело замахала хвостом. Похоже, что Цзинь Лин силой проник в каменную крепость, но внутри с ним приключилась беда. Бичэнь сам по себе обнажился на пару сантиметров, и его лезвие засветилось холодным голубым сиянием, освещающим им путь. Лань Ванцзи пригнулся и вошел первым. Присутствие собаки уже едва не довело Лань Венлинг до помешательства, поэтому она тут же бросилась следом, почти врезавшись в отца. Тот поддержал ее за руку и покачал головой, то ли досадуя, то ли смиряясь с неизбежным. Черный пес-оборотень явно желал последовать за ними и даже попытался забежать внутрь, но какая-то сила словно преграждала ему путь, не давая войти. Собака изо всех сил пыталась прорваться сквозь помеху, но все попытки не увенчались успехом, и ей только и оставалось, что сесть у входа и лишь яростнее вилять хвостом. Лань Венлинг так возликовала, что готова была пасть на колени. Она убрал руку от отца и вошла за ним внутрь. Холодный голубой свет, рассеиваемый мечом, во мраке форта представлялся почти белым. Хребет Синлу весь зарос высокими, густыми деревьями, так что внутри оказалось весьма зябко. К тому же, сейчас они находились внутри каменной крепости, где было еще прохладнее, поэтому очень скоро Лань Венлинг почувствовала, как зловещий ветер свободно задувает ей за шиворот, осушая холодный пот, проступивший при виде собаки. Свет, шедший снаружи, уже давно исчез из виду, словно потушенное пламя свечи. Чем глубже они продвигались, тем темнее и просторнее становилось. Потолок каменного форта был сводчатым: Лань Венлинг пнула пару камней и услышала слабое эхо. Она больше не могла терпеть и замерла на месте, прижав одну руку к виску, а второй потирая брови. — Что случилось? — обернувшись спросил Лань Ванцзи. — Так громко, — ответила Лань Венлинг. В каменной крепости стояла гробовая тишина, как на кладбище. На самом деле, и в самой крепости было что-то от кладбища. Однако сейчас Лань Венлинг слышала, как разноголосый галдеж окружает их.