My little moon

Ранним утром Венлинг попрощалась с братом и друзьями, и те отправились обратно в Гусу. Как бы она не старалась делать вид, что все нормально, брата ей не провести. Заверив его, что расскажет все после, они расстались. Девушка вместе с отцом и дядей отправились в Ланьлин. Тему помолвки больше не поднимали. Вчера, когда они вернулись, отец уже ждал их. Венлинг еще издалека увидела его фигуру, Ханьгуан-Цзюнь стоял весь напряженный и с силой сжимал рукоять Бичэня, будто был готов сорваться в Пристань Лотоса, и вызвать Главу Цзян на поединок. Девушка кивнула ему в знак, что с ней все хорошо, и она сама не против сразиться с Главой Цзян если понадобиться. Тем же вечером они обсудили дальнейшие действия. — Пока ты дядя будешь рядом с Цзинь Гуанъяо, мы с отцом можем попробовать побродить по Башне Кои, — предложила Венлинг. — Вы не знаете Башню так как я, — заметил Лань Сичэнь и Лань Ванцзи кивнул. — В таком случае, — задумалась Венлинг. — У меня есть друг, который может помочь нам. И Лань Сичэнь и Лань Ванцзи вопросительно уставились на нее. Решив не раскрывать тайную личность друга до поры до времени, Венлинг загадочно улыбнулась. Резиденции большинства именитых орденов размещались в уединенных местах удивительной красоты, где горы высоки, а реки хрустальны, но Башня Кои Ордена Ланьлин Цзинь находилась в наиболее роскошной и преуспевающей части города Ланьлиня. Главная улица, ведущая к башне, представляла собой выстланную бревнами тропу для повозок около километра длиной и открывалась лишь для торжественных событий, подобных великим пиршествам или же Советам Кланов. Правила Ордена Ланьлин Цзинь запрещали передвигаться по ней в спешном темпе. По обеим сторонам дороги располагались фрески и барельефы, повествующие о жизни и подвигах прошлых лидеров клана Цзинь и прочих прославленных заклинателей. Во время поездки повозками управляли адепты Ордена Ланьлин Цзинь, и они же объясняли гостям Башни, что изображено на мозаиках. В их числе присутствовали четыре изображения, посвященные нынешнему главе Ордена – Цзинь Гуанъяо. Полотнища иллюстрировали его жизненный путь в хронологическом порядке и назывались «обнародование тайных сведений», «убиение», «клятва» и «доброта и строгость». Сценки показывали, как во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуанъяо, действуя под прикрытием в Ордене Цишань Вэнь, передавал союзникам важную информацию; собственноручно ликвидировал главу клана Вэнь, Вэнь Жоханя; побратался с остальными членами Достопочтенной Троицы и достиг положения Верховного Заклинателя. Художник сумел весьма ловко схватить нрав своего натурщика: при беглом осмотре фрески казались самыми обычными, но более внимательный взгляд замечал, что человек, по лицу которого каплями стекала кровь – Цзинь Гуанъяо, наносящий удар в спину, изгибал губы в легкой полуулыбке. От этого зрелища у многих волосы становились дыбом. Сразу после Цзинь Гуанъяо шли фрески Цзинь Цзысюаня. Обычно главы орденов, подчеркивая свою абсолютную власть, намеренно уменьшали количество изображений заклинателей, принадлежавших к тому же поколению, что и они, или же поручали их написание художникам средней руки, чтобы портреты их современников не затмевали самих глав. Окружающие давно привыкли закрывать глаза на подобные действия, понимая все без слов и выражая молчаливое согласие. Однако Цзинь Цзысюаню неожиданно отводилось все те же четыре полотнища, что и остальным, что ставило его в равное положение с нынешним главой Ордена Цзинь Гуанъяо. С фресок глядел красивый и статный мужчина бодрого и воодушевленного вида, сквозивший высокомерием и гордыней. Тут то они и встретились с загадочным другом, тот стоял рядом с изображением, со странным взглядом смотря на него. Лань Венлинг соскочила с повозки, останавливаясь перед теми же изображениями и некоторое время с заинтересованностью изучая их глазами. Лань Ванцзи также замер, ожидая ее возвращения. Заметив подошедшую девушку молодой мужчина отвлекся от созерцания картин и повернулся к ней: — Рад снова увидеться с тобой, Лань Юи. — Спасибо, что согласился помочь Сюаньюй, — кивнула ему девушка. — Знаю для тебя трудно вновь вернуться сюда. — Воспоминания не из приятных, — заметно погрустнел Мо Сюаньюй, молодой мужчина неуверенно тёр затылок. — Тебе нечего бояться, ты присутствуешь на Совете, как гость Ордена Лань, — успокоила его Венлинг. — Тебя никто не посмеет тронуть. К тому же я всегда буду рядом. Мо Сюаньюй улыбнулся и кивнул в знак благодарности. Вместе с Венлинг, Мо Сюаньюй подошел к двум мужчинам в белоснежных одеяниях. Девушка представила его: — Отец, дядя, это и есть мой друг. Мо Сюаньюй нынешний Глава деревни Мо. — Приветствую Цзеу-Цзюня и Ханьгуан-Цзюня, — в знак приветствия поклонился мужчина. Глава Лань и Ханьгуан-Цзюнь кивнули. — Молодой господин Мо, спасибо, что согласился нам помочь, — с мягкой улыбкой сказал Лань Сичэнь. В отдалении послышался голос адепта, приветствующего гостей: — Орден Лань из Гусу, прошу входить. — Идём, — произнёс Лань Ванцзи. Венлинг ничего не ответила, и заклинатели вместе с Мо Сюаньюем направились к башне вместе. У подножия лестницы, ведущей в Башню Кои, находилась широкая, вымощенная камнем площадь, до отказа заполненная людьми. Похоже, что за последние годы резиденция Ордена Ланьлин Цзинь несколько раз расширялась, реконструировалась и обновлялась: излишнее роскошество и расточительность приняли даже большие масштабы, чем помнила Венлинг. В дальнем конце площади виднелся девятиступенчатый квадратный пьедестал, выточенный из белого мрамора, вершина которого увенчивалась многоярусной крышей, открывающей вид на океан цветущего «Сияния средь снегов». «Сиянием средь снегов» назывался сорт изысканного белого пиона, являвшегося клановым узором Ордена Ланьлин Цзинь. И имя его, и вид были равно прекрасны. Лепестки этого цветка росли в два слоя, и внешние их ряды пенистыми валами накатывали на своих более мелких соседей, обращаясь волнами снегов; внутренние же лепестки, миниатюрные и изящные, обнимали золотистые нити тычинок, подобных звездам. Если даже один бутон зачаровывал своей красотой, то возможно ли описать великолепие тысяч пионов в буйном цвету? В площадь вливалось бесчисленное множество дорог. Ордены входили в Башню непрерывным, но упорядоченным потоком. — Орден Су из Молин, прошу входить. — Орден Не из Цинхэ, прошу входить. — Орден Цзян из Юньмэна, прошу входить. Лань Венлинг резко обернулась. Едва появившись, Цзян Чэн уже направлялся в их сторону. — Цзеу-Цзюнь, Ханьгуан-Цзюнь, Дева Лань, — ровным голосом произнёс Глава Цзян. Лань Сичэнь кивнул в ответ: — Глава Ордена Цзян. Заклинатели лишь следовали этикету, безучастно исполняя обязанности глав Орденов. После пары приветственных фраз, кои надлежало изрекать в подобных ситуациях, Цзян Чэн спросил: — Ханьгуан-Цзюнь, я впервые вижу тебя на Совете Кланов, проходящем в Башне Кои. Какой же интерес привел тебя сегодня? — И Лань Сичэнь, и Лань Ванцзи промолчали. Смерив Цзян Чэна холодным взглядом, Лань Ванцзи решил игнорировать его, но, к счастью, Цзян Чэн и не ждал ответа. Он уже обратил свой взор на девушку. — Дева Лань, думаю Вам стоило бы одеть мантии своего Ордена. Издалека Вас вполне можно принять за другого человека, — немного помолчав он добавил: — Если память меня не подводит вы никогда не посещали Ланьлин? Что же позвольте, после Совета провести вам экскурсию, думаю нам есть о чем поговорить. Лань Венлинг не ответила, лишь смерила Цзян Ваньиня нечитаемым взглядом. Заметив за спиной Лань Венлинг молодого мужчину, взгляд Главы Цзян застыл на нем: — Глава Ордена Лань, Вы никогда не брал с собой в странствия никчемных прихлебателей. Что случилось на этот раз? Или раз в год и палка стреляет? И кто же сей прославленный заклинатель? Не могли бы вы нас представить? Внезапно раздался улыбающийся голос: — Брат, отчего ты не предупредил меня, что Ванцзи тоже придёт? Хозяин Башни Кои – Ляньфан-Цзунь, Цзинь Гуанъяо – вышел лично поприветствовать их. Лань Сичэнь улыбнулся в ответ; Лань Ванцзи молча кивнул, отдавая дань учтивости; услышав знакомый голос Мо Сюаньюй весь напрягся. Заметив это Лань Венлинг оторвала взгляд от Цзян Чэна, и придвинулась ближе к мужчине, тот в знак благодарности сжал ее руку. Венлинг внимательно осмотрела Верховного Заклинателя. Цзинь Гуанъяо появился на свет с весьма выгодной наружностью: кожа его была бела; на лбу красовалась метка цвета киновари; в глазах виднелся резкий контраст между белизной белков и чернотой зрачков; взгляд живой и подвижный, но не легкомысленный и не праздный. В целом, его лицо выглядело аккуратным и умным, достаточно привлекательным и изящным, но, в некоторой степени, хитрым. Слабая тень улыбки всегда различалась в уголках его губ и слегка сведенных кончиках бровей, выдавая в нем человека находчивого и гибкого. Подобной внешности как раз доставало для получения благосклонности у женщин, но не хватало для пробуждения настороженности или неприязни в мужчинах; старики считали его славным, молодежь – дружелюбным; и если даже кому-то он приходился не по душе, особой ненависти или отвращения они не испытывали – вот почему наружность его называлась «выгодная». Цзинь Гуанъяо являлся обладателем невысокой фигуры, однако свободная манера держаться с лихвой возмещала недостаток роста. На голове Главы Ордена покоился черный головной убор отшельника из легкой газовой ткани, сам он облачился в парадную мантию Ордена Ланьлин Цзинь с круглым воротником и с цветущим «Сиянием средь снегов» на груди; талию украшал пояс, сплетенный из девяти колец; на ногах сидели мягкие сапоги, а правая рука слабо сжимала рукоять меча, висевшего на боку – от Цзинь Гуанъяо веяло величием и мощью, с которыми нельзя было не считаться. От одного вида Венлинг неосознанно задержала дыхание. Цзинь Лин пришел вслед за ним, поскольку встретиться с Цзян Чэном один на один не решался. Он спрятался за спину Цзинь Гуанъяо и оттуда пробормотал: — Дядя. — Так, значит, ты все еще помнишь, что я твой дядя! — резко ответил Цзян Чэн. Цзинь Лин спешно потеребил Цзинь Гуанъяо за рукав. Тот же, казалось, с рождения обладал мастерством разрешения споров: — Ох... Глава Ордена Цзян, А-Лин уже давно осознал свои ошибки. Все эти дни он так боялся твоего наказания, что совсем перестал питаться, как следует. Безусловно, порой дети чересчур озорничают. Но я знаю, насколько ты обожаешь его. Абсолютно ни к чему проявлять излишнюю строгость. — Да-да, дядя может подтвердить! У меня совсем пропал аппетит! — торопливо поддакнул Цзинь Лин. — Пропал, говоришь? — хмыкнул Цзян Чэн. — А глядя на твой цветущий вид, и не скажешь, что ты пропускал обеды! Цзинь Лин вознамерился что-то добавить, но тут вдруг скользнул взглядом по Лань Ванцзи, заметил за его спиной Лань Венлинг с Мо Сюаньюем и, на мгновение растерялся. — Мо Сюаньюй!? Что ты делаешь рядом с Лань Венлинг? — выпалил он. Мо Сюаньюй, отпустил руку девушки. — Поесть задарма, — спокойно ответил мужчина. Венлинг старательно прятала смех за кашлем. — И как у тебя только смелости хватило явиться сюда?! — рассердился Цзинь Лин. Теперь и Цзинь Гуанъяо заметил за спиной Лань Ванцзи Мо Сюаньюя с девушкой. Цзинь Гуанъяо потрепал Цзинь Лина по макушке, подвинув его обратно себе за спину, и улыбнулся: — Что ж, быть посему. Раз уж ты пришел, то стал нашим гостем. Не знаю, как с остальным, но еды в Башне Кои точно предостаточно, — сказал Верховный Заклинатель. — Рад видеть тебя Лань Юи. Заметив что ее обнаружили, Венлинг вышла из-за спины отца, и поприветствовала Верховного Заклинателя. Мужчина на секунду застыл. Его взгляд затуманился, после чего он, улыбаясь, осмотрел ее с ног до головы: — Ох А-Юи, если бы не А-Лин, я бы и не узнал тебя. Эр-гэ, Лань Венлинг выросла прекрасной девушкой, ее будущему мужу очень повезло. На последних словах Венлинг вздрогнула, и покосилась в сторону Главы Цзян. Тот встретился с ней взглядом, в его глазах читался немой вопрос: «Значит теперь знаешь?». Девушка отвела взгляд, и вместе с дядей поблагодарила Цзинь Гуанъяо за добрые слова. — Брат, прошу, устраивайся поудобнее, — обратился Цзинь Гуанъяо к Лань Сичэню. — А я пока поприветствую остальных и заодно распоряжусь, чтобы для Ванцзи и Мо Сюаньюя тоже приготовили место. Лань Сичэнь кивнул: — Нет нужды утруждать себя. — Разве подобное может быть в тягость? Брат, пока ты в моем доме, тебе не следует излишне стеснять себя рамками этикета. Правда, не стоит, — ответил Цзинь Гунъяо. Цзинь Гуанъяо запоминал имя, титул, возраст и внешность человека, встретив его лишь единожды в своей жизни, и даже спустя многие годы мог безошибочно обратиться к нему и согреть вниманием и заботой, произнеся ласковые и участливые слова. Если же он видел кого-то больше двух раз, то прочно сохранял в памяти все их пристрастия и антипатии, поэтому был способен угодить каждому, удовлетворяя любые прихоти гостя. Войдя в Сияющую Залу, гости прошествовали по мягкому красному ковру. По обеим сторонам палат располагались длинные столы из сандалового дерева, у которых, радушно улыбаясь, стояли привлекательные молодые служанки, увешанные кольцами, браслетами и подвесками из нефрита. Их фигуры, все как одна, с полными грудями и осиной талией, услаждали взор и почтительными позами подчеркивали торжественность обстановки. При виде вошедших заклинателям не удавалось удержаться и не полюбоваться на них чуточку подольше. Лань Венлинг пожалела, что действительно не сменила черные одеяния на клановые одежды. Теперь на фоне белых одеяний своего Ордена, она была черной вороной. Все бросали на нее заинтересованные взгляды, от которых ей было не по себе. Точно также было и Мо Сюаньюю, как и обещала Венлинг не отходила от него ни на шаг. Им еще не раз за сегодня придется испытать подобное на себе. Так что глубоко вздохнув, девушка расправила плечи, и грациозной походкой направилась к своему месту. Усевшись на место, она ласково улыбнулась служанке, наливающей ей чай: — Премного благодарна. Мо Сюаньюй севший рядом с ней, он поблагодарил служанку наливающую ему вино: — Спасибо. Женщина, словно испугавшись, украдкой глянула на него, захлопала ресницами и, спешно отведя глаза, удалилась. Лань Венлинг сочла подобное чудным, но затем покрутила головой по сторонам и поняла, что не одна лишь горничная одаривала Сюаньюя необычным взором: большая часть адептов Ордена Ланьлин Цзинь с такими же странными выражениями лиц наблюдала за его действиями. Мо Сюаньюй же никак на них не реагировал, лишь сильнее сжимал чашу в своих руках. Венлинг слегка подзабыла, что они находились в Башне Кои, где Мо Сюаньюй приставал с ухаживаниями к кому-то из своего Ордена, за что его и выгнали с позором. Никто и подумать не мог, что он столь нагло вернется, да еще и занимая видное положение в обществе, будто совсем не ведал стыда. Он даже протиснулся за столы для высокопоставленных гостей, заняв место подле Двух поколений Нефритов клана Лань… Венлинг склонилась к отцу. — Отец, — шёпотом позвала его Венлинг. — М? — отозвался Лань Ванцзи. — Мо Сюаньюю не стоит оставаться одному, — продолжила Венлинг. Отец взглянул на нее и кивнул. В этот момент в Залу вошел Цзинь Гуанъяо рука об руку с женщиной в роскошном облачении, державшейся весьма строго и степенно, но на лице которой, тем не менее, проступали некоторые наивность и неискушенность: даже ее очаровательная наружность казалась слегка ребяческой. Это была законная жена Цзинь Гуанъяо и хозяйка Башни Кои – Цинь Су. Эти двое вот уже много лет олицетворяли собой все любящие пары заклинателей, относящиеся друг к другу с безмерным уважением. Все знали, что Цинь Су происходила из Ордена Лаолинь Цинь, подначального Ордену Ланьлинь Цзинь. Цинь Цанъе, глава Ордена Лаолин Цинь, являлся преданным вассалом Цзинь Гуаншаня, служащим ему многие годы. Несмотря на то, что Цзинь Гуанъяо приходился последнему сыном, он и Цинь Су изначально не составляли слишком удачной партии из-за общественного положения его матери. Но во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуанъяо пришел Цинь Су на помощь, и та, влюбившись в него всем сердцем, долгое время настаивала на свадьбе. В конце концов, эта романтичная история закончилась счастливым браком. И Цзинь Гуанъяо не обманул ожиданий Цинь Су: занимая видный пост Верховного Заклинателя, он, однако, ничем не походил на своего отца; никогда не брал себе наложниц, и уж тем более, никогда не заводил связей с другими женщинами, чему по-настоящему завидовали жены многих глав Орденов. Лань Венлинг, видя, как Цзинь Гуанъяо держит супругу за руку, заключила, что людская молва в этом случае не ошибалась. Лицо мужчины светилось нежностью и заботой, словно он беспокоился, что Цинь Су может случайно споткнуться на нефритовых ступенях. На мгновение девушка задумалась: будет ли ее супруг с такой же нежностью смотреть на нее. Опомнившись она посмотрела в сторону Ордена Цзян. Его Глава был занят беседой с адептом, его лицо приняло озадаченное выражение. Будто почувствовав, что на него кто-то смотрит, мужчина обернулся. Венлинг спешно отвела взгляд. Когда хозяева устроились во главе стола, пиршество торжественно объявили открытым. На следующем по высоте статуса месте сидел Цзинь Лин, и когда его блуждающий взгляд натыкался на Лань Венлинг, то он тут же бросал взгляд на своего дядю. От этих переглядок, Венлинг заключила: «Значит этот паршивец знал обо всем? И когда спрашивал об Ордене Лань тоже? Ну погоди у меня, останемся одни, живого места не оставлю». Чаще всего взгляд Цзинь Лина натыкался на Мо Сюаньюя, и он тут же свирепел. Девушка все бросала взгляд на Верховного Заклинателя и с замиранием сердца ждала пока тот встанет. Дядя говорил, что Глава Цзинь, объявит о помолвке во время праздника, чтобы не отвлекаться от завтрашнего Совета. Этот момент настал. Цзинь Гуанъяо поднялся со своего места, и разговоры тут же затихли: — Я рад сообщить, что несколько месяцев назад между Орденом Гусу Лань и Орденом Юньмэн Цзян было заключено соглашение о помолвке. Глава Ордена Цзян приношу Вам свои поздравления, союз с Великим Орденом принесет Юньмэну дополнительную силу, — Верховный Заклинатель поднял чашу в знак тоста, остальные Главы повторили его действия и стали поздравлять Главу Цзян. Вид мужчины буквально говорил, что если кто-то хоть слово ему скажет он лично, изобьет их Цзыдянем. Но высокий статус позволял Цзян Чэну лишь кивать в знак благодарности. Верховный Заклинатель продолжил: — Эр-гэ, прими мои искренние поздравления, пусть брак твоей племянницы будет счастливым. Ханьгуан-Цзюнь, я уверен, что лучшей партии для твоего дитя не сыскать. Рассвет Орден Цзян не за горами, тебе очень повезло Лань Венлинг. Мо Сюаньюй только что осушивший чащу с вином, поперхнулся, и вопросительно посмотрел на девушку. Венлинг осторожно похлопала того по спине, и покачала головой. «Как же ей сейчас хотелось ударить кого-то со всей силы». После объявления о невесте в зале воцарилась тишина, кто-то сдавленно пискнул и Венлинг с лёгкостью опознала в этом человеке Сан-гэ. Главы Орденов принялись запоздало поздравлять Орден Лань. Следующий тост был Ордену Гусу Лань, вот только никто из его представителей не сиял радостью. Кивнув в знак благодарности, заклинатели продолжили обед. Само же Венлинг кусок в горло не лез, она лишь слушала тосты и бессмысленную болтовню. Заклинатели в Сияющей Зале повеселились на славу. Обед завершился лишь после захода солнца, а завтрашним утром начинался сам Совет. Толпа постепенно перетекла в гостиную, сбилась в кучки по два-три человека и, ведомая адептами Ордена, разошлась по приготовленным для них покоям. Лань Сичэнь казался немного обеспокоенным и потерянным, поэтому Цзинь Гуанъяо явно вознамерился расспросить о его печалях. Однако едва он окликнул Лань Сичэня, произнеся «брат», как другой мужчина налетел на него с завываниями: — Брат!!! От удара Цзинь Гуанъяо чуть не попятился назад. Он торопливо поправил головной убор. — Хуайсан, в чем дело? — спросил он. — Давай для начала успокоимся. Лишь один глава мог вести себя столь неподобающим образом – глава Ордена Цинхэ Не Незнайка. А хмельной Незнайка, безусловно, вел себя еще более неподобающим образом. Раскрасневшись донельзя, он мертвой хваткой вцепился в Цзинь Гуанъяо: — О, брат! Как же мне быть! Ты можешь помочь мне? Обещаю, это в последний раз!!! — Разве с трудностями, с которыми ты столкнулся в прошлый раз, не справились люди, что я послал к тебе? — удивился Цзинь Гуанъяо. — Те трудности уже разрешились, но на смену им пришли новые! Брат, как же мне быть?! Я больше не хочу жить на этом свете! — зарыдал Не Хуайсан. Поняв, что парой слов тут определенно не обойдется, Цзинь Гуанъяо обратился к Цинь Су: — А-Су, иди вперед. Хуайсан, давай где-нибудь присядем и все обсудим. Не спеши так... Придерживая Не Хуайсана под руку, он направился к выходу, а когда на шум подошел Лань Сичэнь, хмельной Не Хуайсан также потащил за собой и его. — Ханьгуан-Цзюнь, похоже, что вы не посещали Совет Кланов в Ланьлине уже многие годы, — поприветствовала Цинь Су Лань Ванцзи. — Я приношу свои искренние извинения, если прием оказался ненадлежащим. Голос ее звучал мягко и как нельзя лучше подходил столь нежной красавице. Лань Ванцзи кивнул, выражая свое почтение. Затем Цинь Су перевела глаза на Венлинг, и мягко ей улыбнулась: — Последний раз я видела тебя еще совсем малышкой, и вы играли в саду вместе с А-Лином. Как же быстро летит время. Ты выросла настоящей красавицей милая, и уже совсем скоро выйдешь замуж. Не сочти за вмешательство в твою жизнь, но я буду рада тебе помочь, если у тебя возникнут какие-то вопросы. Лань Венлинг почувствовала себя неловко, но благодарно кивнула женщине: — Спасибо, Мадам Цзинь. Если у меня возникнут вопросы, я с радостью обращусь к вам. Цинь Су кивнула, затем женщина перевела взгляд на Мо Сюаньюя, и после секундного замешательства прошептала: — А сейчас прошу меня простить. С этими словами она удалилась вместе со своей служанкой. — Я плохо помню Цинь Су с детства, она такая милая. Цзинь Гуанъяо повезло с такой женой. И все же, — удивилась Венлинг. Девушка обратилась к Мо Сюаньюю. — В Башне Кои кидают на тебя столь странные взгляды. Что же все-таки ты натворил? Прилюдно показывал свою любовь, притом раздевшись догола? Здесь определенно произошло нечто совершенно невероятное, и адепты Ордена Ланьлин Цзинь явно не сталкивались с подобным раньше. Мо Сюаньюй не ответил, а Лань Ванцзи лишь качал головой, слушая обыденные для его ушей, речи дочери. — Отец, не мог бы ты помочь мне и присмотреть за Главой Цзян? — продолжила Венлинг. — Будет лучше, если он не отправится по моему следу. А если все же отправится, не мог бы ты малость задержать его? А мы с Мо Сюаньюем пока кое с кем поболтаем. — Не уходи далеко, — ответил Лань Ванцзи. — Ага, — сказала Венлинг. — Но если вдруг уйду – я все равно найду тебя. — Ордену Цзинь нужен целый наследник, не переусердствуй, — предупредил Лань Ванцзи. Мило улыбнувшись, Венлинг схватила Мо Сюаньюя за руку и направилась к выходу. Перед этим бросив: — Ничего не могу обещать. Она пробежала глазами по всей Сияющей Зале, но так и не смогла найти того, кого надеялась. Изумившись про себя, Венлинг продолжила поиски вместе с Мо Сюаньюем. Когда они проходили небольшую беседку, со стороны сада камней неожиданно возник человек и окликнул их: — Эй! Венлинг подумала: «Ага! А вот и ты!» Она обернулась и тонким голосом возмутилась: — Что это еще за «эй?» Как неприлично! Я-то считал, что мы с тобой расстались сердечными друзьями. Но сейчас мы встретились вновь, а ты черств, как всегда. Теперь я в печали. А ведь скоро я стану твоей дорогой тетей. Цзинь Лина передернуло всем телом: — Где ты тут видишь «сердечного друга»?! Ты старше меня всего лишь на год, я не собираюсь звать тебя тетей! — Тогда может сестрица? Сестрица Юи? Ну или просто можешь звать меня по первому имени, — ответила Венлинг. — Ты! — Цзинь Лин пришёл в ярость. Не зная, что ответить, юноша переключился на стоящего мужчину. — Я же предупреждал, чтобы ты не путался с адептами моих орденов! Зачем ты вернулся?! — Разве ты видел, чтобы я путался с адептами твоих орденов? Или ты про своего дядю? — ответил Мо Сюаньюй. Поняв, что ни к чему хорошему этот диалог не приведет, Венлинг встала между ними: — Довольно. Цзинь Лин, Мо Сюаньюй тут, чтобы помочь мне и Ханьгуан-Цзюню с расследованием. — Чем же он может помочь? — пришёл в ярость Цзинь Лин. — Думаешь, я не понял, что ты все еще лелеешь надежды и по-прежнему пытаешься… Внезапно со всех сторон раздались громкие мальчишеские голоса, и из сада один за другим выскочили около полудюжины юношей в одеждах Ордена Ланьлин Цзинь. Цзинь Лин тут же замолчал. Юноши неспешно окружили их. Ученик, верховодивший остальными, был примерно одного возраста с Цзинь Лином, но более крепкого телосложения: — А я уж решил, что обознался. Но это и вправду он. Мо Сюаньюй побледнел, сжав руки в кулак. — Что тебе нужно, Цзинь Чань? — спросил мужчина. — Мо Сюаньюй, у тебя хватило совести заявиться сюда?! — сказал юноша. — Цзинь Чань, чего тебе? Это тебя не касается! — нахмурился Цзинь Лин. Венлинг подумала: «Ага, похоже, это дети из поколения Цзинь Лина». И судя по положению дел в данный момент, они явно не состояли с Цзинь Лином и Мо Сюаньюем в приятельских отношениях». — Может быть, меня это и не касается, но тогда и тебя тоже, — возразил Цзинь Чань. — Так что не мешай. Едва он закончил говорить, три или четыре юноши приблизились к ним, словно намереваясь схватить их. Цзинь Лин сделал шаг в сторону и закрыл Венлинг с Мо Сюаньюем своей спиной: — Не бесчинствуй! — Причем тут «бесчинство»? — спросил Цзинь Чань. — Я лишь хочу преподать урок одному недостойному адепту нашего Ордена, только и всего. — Мо Сюаньюй уже давным-давно не адепт вашего Ордена, — язвительно усмехнулась Лань Венлинг. — И что с того? — хмыкнул в ответ Цзинь Чань. Мо Сюаньюй выступил вперед, теперь они с Цзинь Лином стояли плечом к плечу, прикрывая спинами Лань Венлинг. — Цзинь Чань, давай закончим наш разговор наедине. Не вплетай сюда посторонних! — сказал Сюаньюй. Цзинь Чань посмотрел на Венлинг, и ухмыльнувшись спросил: — Девушка может посмотреть, как я разукрашу твое лицо, а заодно и твое высокомерное личико Цзинь Лин. — Кто-кому еще лицо разукрасит! — язвительно усмехнулся Цзинь Лин. — Проверим? — хмыкнул в ответ Цзинь Чань. Это «проверим» звучало с такой твердой убежденностью в правоте своих деяний, что Венлинг на несколько секунд онемела от удивления. — Ты забыл, кто эта девушка? Память у тебя словно решето Цзинь Чань. Эта девушка Лань Венлинг, дочь Ханьгуан-Цзюня и племянница Главы Лань, а с недавних пор невеста Главы Цзян, — ответил Цзинь Лин. — Как думаешь, Ханьгуан-Цзюнь обрадуется узнав, что ты втянул его дочь в наши разборки? Услышав это, юноши заметно оробели. Пусть перечисленные люди здесь не присутствовали, но все же никто не осмелился заявить, будто они им совсем не страшны, чего только стоит Ханьгуан-Цзюнь и Саньду Шеншоу. Немного помолчав, Цзинь Чань добавил: — Теперь я припоминаю, Цзинь Лин, это та девчонка, с которой ты переписывался и считал другом? Стоило ей уехать, как она забыла тебя, и ты возненавидел ее! Почему же сейчас все иначе? Кстати, Цзинь Лин, а ты ведь и Мо Сюаньюя тоже раньше ненавидел? Лань Венлинг замерла, словно громом пораженная. Девушка посмотрела на Цзинь Лина, тот даже не обернулся. «Неужели Цзинь Лин действительно ненавидел меня?». — Ты еще не устал трепать языком? Тебе ли не все равно, ненавижу я их или нет? — ответил Цзинь Лин. — Этот человек без зазрения совести приставал к Ляньфан-Цзуню, а ты встаешь на его защиту? — спросил Цзинь Чань. Лань Венлинг почувствовала, что план по громким заявлениям, она перевыполнила. Девушка посмотрела на Мо Сюаньюя, тот сильнее сжал губы. «Он приставал к кому? К Ляньфан-Цзуню? К тому самому Ляньфан-Цзуню? К Цзинь Гуанъяо?». Венлинг ни за что в жизни не поверила бы, что тем, к кому приставал Мо Сюаньюй, окажется Ляньфан-Цзунь, Цзинь Гуанъяо! Пока Венлинг пыталась справиться с потрясением, Цзинь Чань и Цзинь Лин перекинулись еще парой фраз, и в итоге оба созрели для драки. Противники и до этого не питали друг к другу симпатий, поэтому огонек вражды разгорелся в мгновение ока. — Если хочешь драки, так ты ее получишь! — бросил Цзинь Лин. — Думаешь, я боюсь вас? — Ну давай! — воскликнул один из юношей. — Да только он все равно позовет на помощь свою собаку! Цзинь Лин и в самом деле намеревался свистнуть, но, услышав его слова, стиснул зубы и проревел: — Я поколочу вас и без Феи!!! И хотя голос его сочился уверенностью в собственных силах, три кулака едва ли можно было считать равными четырем рукам. В потасовке его силы постепенно сходили на нет; Цзинь Лин явно проигрывал и уступал позиции, волей-неволей отступая к Венлинг с Мо Сюаньюем. Заметив, что та по-прежнему стояла на месте, он гневно выкрикнул: — Почему вы еще здесь?! Мо Сюаньюй оставался стоять рядом с Венлинг, когда та неожиданно схватила Цзинь Лина за руку, и не успел юноша заголосить, как вдруг почувствовал непреодолимую силу, вошедшую в его запястье. Он невольно рухнул на землю. — Ты смерти захотела?! — яростно завопил он. Видя, что девушка внезапно уложила на спину Цзинь Лина, Мо Сюаньюй замер смотря на девушку, Цзинь Чань и остальные на секунду остолбенели. — Поняли? — спросила Венлинг. — Что? — растерялся Цзинь Лин. Девушка снова надавила на точку на его запястье. — Теперь запомнили? — Страдая от тупой боли, распространившейся от руки на все тело, Цзинь Лин вновь не сдержался от крика, однако перед глазами у него стояло стремительное и неуловимое движение Лань Венлинг. Та повторила. — И еще раз для закрепления. Смотри внимательно. В этот момент к ним как раз подбежал один из юношей. Заложив одну руку за спину, второй Венлинг поймала его за запястье и с быстротой молнии завалил юношу на пол. Тогда, наконец, Цзинь Лину все стало ясно, как день, а ноющая область на его руке подсказала, в какую акупунктурную точку направлять светлую энергию. Он воспрянул духом и бодро вскочил на ноги, к ним присоединился и Мо Сюаньюй: — Поняли! Ситуация вмиг обратилась в их пользу, и вскоре сад наполнился удрученными криками юношей. — Цзинь Лин, погоди у меня! — сердито пробурчал Цзинь Чань. Юноши обратились в бегство, сыпля злобными ругательствами на ходу, а Цзинь Лин, что есть мочи хохотал им вслед. Когда же его смех несколько затих, Мо Сюаньюй подал голос: — Ты такой довольный. Неужели в первый раз выигрываешь в драке? — Я всегда побеждаю один на один, — сплюнул Цзинь Лин. — Но этот Цзинь Чань вечно притаскивает с собой кучу помощников. Он уже давно потерял последние остатки совести. Венлинг вознамерилась сказать, что Цзинь Лин тоже мог бы найти себе тех, кто придет ему на выручку, ведь потасовки не всегда происходят один на один, и порой численный перевес может оказаться решающим обстоятельством. Но тут она вдруг вспомнила, что Цзинь Лин всегда и везде отправлялся в одиночестве, и сверстники из его Ордена никогда не сопровождали его. Похоже, Цзинь Лину просто-напросто негде было взять помощников, поэтому девушка решила промолчать. — Эй, а откуда ты знаешь этот приём? — спросил Цзинь Лин. — Отец научил меня, — ответила Лань Венлинг. — Он тебя даже такому учит? — удивился Цзинь Лин. — Конечно, учит, — ответила Венлинг. — Не забывай, что хоть я и девушка, но занимаюсь я вместе с братом и другими юношами. Ханьгуан-Цзюнь много времени уделял моей боевой подготовке, так ему было спокойнее отпускать меня на охоты одну, зная что мне по силам защитить себя. Этот прием лишь небольшой трюк, только и всего. Ты пустил его в ход впервые, и противники тоже никогда раньше не видели ничего похожего, поэтому все прошло как нельзя гладко. Но если ты будешь использовать это движение снова и снова, то со временем они сообразят, в чем дело. В следующий раз уже могут возникнуть трудности. Ну что, хочешь, научу тебя еще парочке приемов? Цзинь Лин окинул ее взглядом и невольно спросил: — Почему ты так ведешь себя? Мой младший дядя всегда советовал мне прямо противоположное, но ты же, наоборот, подначиваешь. — Советовал прямо противоположное? — удивилась Венлинг. — Не лезть в драки и стараться ладить со всеми подряд? — Вроде того, — ответил Цзинь Лин. — Не слушай его, — сказал Мо Сюаньюй. — Вот что я тебе скажу – став старше, ты можешь с удивлением обнаружить, что хочешь поколотить все больше и больше народу, однако тогда тебе уже придется волей-неволей сдерживаться и стараться ладить со всеми подряд. Поэтому сейчас, пока ты еще юн, повеселись, как следует, и поколоти всех, кого вздумаешь. К тому же, если сейчас в нашем возрасте не ввязаться в несколько грандиозных драк, то жизнь ведь не будет полной. По лицу Цзинь Лина пробежала предательская тень надежды, но ответил он весьма презрительным тоном: — Хватит нести вздор. Дядя желает мне только хорошего. Внезапно в голову юноши пришла мысль, что прошлый Мо Сюаньюй относился к Цзинь Гуанъяо, словно к божеству, и ни за что не стал бы оспаривать его слова. Но сейчас, тем не менее, Мо Сюаньюй сказал: «Не слушай его». Неужели он и впрямь больше не таит никаких неподобающих мыслей касательно Цзинь Гуанъяо? Заметив выражение лица Цзинь Лина, Мо Сюаньюй догадался, о чем тот размышлял, и со всей прямотой изрек: — Я не хочу больше знать нечего о твоем дяде. Я прибыл в Ланьлин, лишь затем, чтобы помочь Лань Юи. Цзинь перевел взгляд с Мо Сюаньюя на девушку. «Когда это они стали так близки?» — Лань Юи с братом, помогли мне, когда на Деревню Мо напали, — объяснил Мо Сюаньюй. — Поэтому я был рад помочь ей, когда она попросила. Цзинь Лин все еще с недоверием смотрел на него, но до этого молчавшая Венлинг, все же поинтересовалась у него: — Ты правда меня ненавидел? Кажется юноша ожидал этого вопроса, отойдя от Мо Сюаньюя, он ответил: — Мне было неприятно, что ты перестала отвечать на мои письма. Дядя говорил, что ты много занимаешься и у тебя просто нет на это времени, но я не особо ему верил. Я помню, как быстро ты схватывала все новые знания, и не верил что у тебя просто нет времени. Я стал думать, что тебе просто со мной не интересно, и ты нашла новых друзей. Когда мы встретились на горе Дафань, я сразу узнал тебя, но ты нет. Вот я и возненавидел тебя. Ты была моим единственным другом. — Мне жаль, — Венлинг стало стыдно. Цзинь Лин ничего не ответил, лишь пожал плечами: — Все нормально. Девушка же хотела объясниться: — Нет Цзинь Лин, я должна извиниться. У меня правда были причины, поэтому я перестала тебе писать, и приезжать в Башню Кои вместе с дядей. Но я никогда не забывала тебя, тогда на горе Дафань, я не узнала тебя лишь потому что из ребенка, ты вырос таким красивым юношей. Мне стыдно, что я не отвечала на письма, прости меня. Если еще не поздно, я хочу вновь стать твоим другом. — Правда? — Конечно хочу! Представь как будет весело на ночных охотах? Ты, я, Юань, Цзинъи, а можно еще и Цзычжэня позвать. Ни одной твари от нас не скрыться! — Если вам не сложно, я бы тоже хотел посмотреть на настоящую охоту. Пусть даже на какую-нибудь мелкую тварь, — подал голос Мо Сюаньюй. Глаза Цзинь Лина загорелись, и он активно закивал. Вдруг за их спинами раздался мужской голос: — Только не забудь предупредить меня, что намерен отправиться на ночную охоту. Цзин Лин с Мо Сюаньюем так и подпрыгнули, обернувшись Лань Венлинг увидела Главу Цзян. Мужчина стоял скрестив руки на груди, и наблюдая за ними. Цзинь Лин первым пришёл в себя: — Дядя! — Вспомнив, что он все еще находится в дядиной немилости, после побега, он сказал: — Думаю следующая ночная охота, будет еще не скоро. И все же ты ведь разрешишь мне на нее пойти? Цзян Чэн посмотрел на племянника, что весь сиял изнутри. — Посмотрим, — неоднозначно сказал Цзян Чэн. — Услышав его ответ Цзинь Лин, уже начал планировать их следующее приключение. Между тем, мужчина продолжил: — Цзинь Лин, тебя искал младший дядя. — Зачем? — вырвавшись из своих мыслей спросил Цзинь Лин. Глава Цзян многозначительно сверкнул на него глазами. Юноша посмотрел на дядю, а затем перевел взгляд на Венлинг. — А! Ой! Уже бегу! Цзян Чэн лишь покосился в сторону Мо Сюаньюя, тот не произвольно сглотнул. Главе Цзян даже не надо было говорить, тот сам все понял: — Я...Эм, кхем. Пойду-ка я найду Ханьгуан-Цзюня. Проводив друзей взглядом, девушка тяжело вздохнула и подошла к мужчине: — Кажется вы обещали мне экскурсию? — Разве? — задумчиво протянул мужчина. — Ох, прошу простить меня Дева Лань. Ваш отец выжил из меня все соки, так что неудивительно, что у меня никак не получалось, от него отвязаться. — Бывает, — невинно пожала плечами Венлинг. — Я рад, что у Цзинь Лина появились друзья, — первым начал разговор Цзян Чэн. — Даже такие, как я? Или Мо Сюаньюй? — фыркнула девушка. — Я не это имел в виду, — покачал головой Цзян Чэн. — Я не против того, чтобы вы общались. Ты похожа на отца, поэтому я не волнуюсь, что с Цзинь Лином, что-то случиться. Но ты должна понимать, что вашей дружбе может прийти конец, когда он узнает правду. — Я не буду навязываться. Все будет зависеть от него, я лишь продолжу помогать и защищать его, — ответила Лань Венлинг. Девушка решила перевести тему: — И все же Глава Цзян, только не говори мне, что всегда сопровождаешь его. Ему ведь где-то около шестнадцати, но я ни разу не видела его в обществе сверстников. Все же дети любят оживленное веселье и многолюдные гуляния? Неужели Цзинь Лин и впрямь настолько неуживчивый, что не может завести друзей в своем Ордене? Не знаю, что насчет Ордена Юньмэн Цзян, но, по-моему, в Ордене Ланьлин Цзинь ни один ученик явно не хочет водиться с ним, а с парой из них он только что подрался. Неужели у Цзинь Гуанъяо нет ни сына, ни дочери, ни хоть кого-то, подходящего ему по возрасту; кого-то, с кем Цзинь Лин сумел бы сблизиться? Цзян Чэн пропустил мимо ушей, то что его племянник подрался, решив что раз синяков на нем не было, то все в порядке. Ответил, на последний вопрос: — У Цзинь Гуанъяо был сын, но его лишили жизни в юном возрасте. — Почему же я об этом не слышала, — удивилась Венлинг. — Постой, ведь речь идет о молодом хозяине Башни Кои. Как же его могли лишить жизни? Что случилось? Глава Цзян рассказал. Это произошло много лет назад, когда сама Венлинг была еще ребенком, поэтому и не слышала об этом. Задумав возведение смотровых башен, Цзинь Гуанъяо не только столкнулся с немалым количеством скептиков, но и вызвал недовольство целого ряда Орденов. Один из глав подобных упорствующих Орденов, окончательно и бесповоротно проиграв в прениях, пришел в неописуемую ярость и убил единственного сына Цзинь Гуанъяо и Цинь Су – мальчика, горячо и нежно обожаемого родителями и обладавшего послушным и кротким нравом. От горя Цзинь Гуанъяо истребил весь Орден, отомстив за своего ребенка; скорбь же Цинь Су не угасла и по сей день. С тех пор она больше не могла иметь детей. Немного помолчав, Венлинг сказала: — Цзинь Лин со своим характером оскорбляет людей, едва раскрыв рот, и ворошит осиное гнездо, едва пошевелив рукой. Мой шиди называет его «юной госпожой», что, кстати, весьма и весьма верно подмечено. Цзян Чэн хмыкнул, но девушке показалось, что он хотел засмеяться. Так они дошли до небольшого пруда, почти у самой окраины территории Башни Кои. Неожиданно Венлинг остановилась, ее внимание оказалось приковано к водной глади. Над водой, на тонких длинных стеблях, возвышались крупные сиреневые бутоны: — Это что лотосы? Цзян Чэн остановился рядом с ней. Смотря на воду, лицо мужчины расслабилось, и он ответил: — Этот лотосовый пруд лично высадил отец Цзинь Лина, в подарок его матери, — поняв, что выбрала не ту тему для разговора, девушка хотела перевести ее, но Цзян Чэн продолжил: — Каким бы гордецом и напыщенным павлином не был Цзинь Цзысюань, он все таки был хорошим человеком. Не, таким как его отец. — Глава Цзян, зачем вам это нужно? — напрямую решила спросить Венлинг. — Вы хотите так отомстить моему отцу? Или сыскать с этого выгоду? Боюсь у вас это не выйдет. — Я не ищу в этом выгоду, — наконец посмотрел на неё Цзян Чэн. — Давай присядем. Взяв девушку под руку, он сошел с тропинки и обогнул пруд с другой стороны. Заклинатели оказались у красивой беседки. Ее было не видно с того места где они находились до этого, но из нее открывался чудесный вид на пруд. Солнце уже заходило, и бросало свои последние лучи на водную гладь, придавая той поистине сказочный вид. Сев друг напротив друга, и смотря на спокойную воду, Глава Цзян рассказал ей свою историю.