My little moon

Заклинатели переместились к огромному пруду растянувшимся на сотни ли вперед. Широкие изумрудные листья невесомо касались цветущих здесь роскошных розовых бутонов, чьи лепестки слегка колыхались при малейшем дуновении ветерка, словно непрестанно кивая головой в знак согласия: очарование и чистота этого места отдавали легким привкусом юношеской наивности. — Это Озеро Лотосов, — узнал местность Цзян Чэн. Юный Вэй Усянь стоял на берегу Озера Лотосов наблюдая за удаляющуюся высоко в небо точку. — Шицзе! — воскликнул Лань Цзинъи. — Это же воздушный змей! Венлинг тоже взглянула вверх и кивнула. — Стрельба из лука по воздушным змеев, является одной из тренировок молодых адептов в Юньмэне, — сказал Цзинь Лин. — Правда? — удивился Цзинъи. — Шизце тоже учит младших учеников стрельбе по летающим мишеням. — Неужели? — Цзян Чэн вопросительно посмотрел на девушку. Лань Цзинъи закивал: — Шицзе даже сама расписывает змеев! У нас с Юанем даже лежат ее первые змеи. — Так вот зачем ты просила меня научить тебя росписи! — воскликнул Не Хуайсан, Венлинг кивнула. Мужчина обиженно поджал губы. — А-Юи! Почему я не видел ни одной твоей работы?! У меня просто слов нет. — Прости Сан-гэ. Я обязательно покажу тебе их, когда мы вернемся, — успокоила мужчину Венлинг. — Папа много рассказывал о том, как вы соревновались в стрельбе по змеям. Он много говорил о юности. Лицо Цзян Чэна потемнело. Цзян Чэн пристально следил за своим змеем, время от времени поглядывая на бумажную фигуру Вэй Усяня: она парила уже весьма высоко в небесах, но тот все еще не спешил браться за лук. Вместо этого Вэй Усянь смотрел ввысь, приложив правую руку ко лбу и ухмыляясь, словно считал, что змей улетел недостаточно далеко. Лань Цижэнь никогда не одобрял подобный подход к тренировкам. Увидев, что бумажная фигура почти достигла расстояния, на котором он уже может не сбить ее наверняка, Цзян Чэн стиснул зубы, вложил стрелу в лук и натянул тетиву. Оперенная белым стрела со свистом взмыла в небо и пронзила воздушного змея, раскрашенного под одноглазого монстра, прямо в единственный глаз. Игрушка стремительно спланировала на землю. Венлинг похлопала в ладоши, удачном попадание Главы Цзян. — В яблочко! — Затем он сразу же спросил. — Твой унесся уже совсем далеко. Уверен, что сможешь попасть? — А ты угадай, — ухмыльнулся Вэй Усянь. Он наконец-то вынул стрелу из колчана, прицелился и, натянув тетиву до предела, легко разжал пальцы.  В яблочко! — Думаю этого стоило ожидать, — сказал Сычжуй. — Теперь понятно, почему адепты были убеждены в победе Вэй Усянь на соревнованиях, — согласился Цзычжэнь. Цзян Чэн вновь насупился и фыркнул носом. Венлинг насмешливо на него посмотрела. — Зависть до добра не доведёт, — произнесла она. Цзян Чэн покачал головой. Юноши убрали луки за спину и побежали подбирать своих бумажных змеев, чтобы определить победителя. Тот, чья игрушка находилась ближе всех, занимал последнее место, и всякий раз им оказывался шиди, шедший шестым по старшинству. Ученики, как обычно, немного подтрунили над ним, но юноша этот ничуть не смущался и не обращал на хохот ни малейшего внимания. — Он брал пример с Вэй Усяня, — вспомнил о своём шиди Цзян Чэн. — Во всем. Змея Вэй Усяня обнаружили позже всех остальных, а недалеко от него лежал змей Цзян Чэна, принесший ему второе место. Оба они ленились идти за своими игрушками, и вместе с остальными рванули к прогулочному пирсу с резными арками в форме лотоса о девяти лепестках, стоящему над зеркалом вод. Юноши дурачились, сходили с ума и веселись от души, когда перед ними внезапно возникли две молодые, статные женщины. Женщины представляли собой вооруженных прислужниц, носивших при себе короткие кинжалы. — У меня у одного мурашки по спине пробежали? — поинтересовался Цзычжэнь, остальные согласно закивали. — Цзынчжу и Иньчжу могли быть очень устрашающими, — вздохнул Цзян Чэн. Та, что повыше, держа в руках воздушного змея и стрелу, преградила ученикам путь. — Чье это? — холодно спросила женщина. Увидев их, юноши молчаливо прокляли свою неудачу. Вэй Усянь коснулся подбородка и сделал шаг вперед: — Мое. — А ты из честных, да? — хмыкнула вторая. Прислужницы расступились, и между ними показалась женщина в фиолетовом облачении с мечом на поясе. При виде ее Цзян Чэн улыбнулся: — Матушка! Остальные юноши почтительно склонили головы: — Мадам Юй. Мадам Юй бросила на Цзян Чэна косой взгляд: — Опять бесишься? Подойди, дай мне тебя осмотреть. Цзян Чэн приблизился к матери, и та своими тонкими пальцами ощупала его руку, а затем звонко шлепнула его по плечу, назидательно произнеся: — Уровень твоего мастерства заклинателя ничуть не растет. Ты уже семнадцатилетний юноша, но по-прежнему ведешь себя, как неразумное дитя, днями напролет шатаясь без дела. Разве ты ровня остальным? Кто знает, в каких сточных канавах они будут барахтаться в будущем, но ты будешь главой Ордена Юньмэн Цзян! Венлинг нахмурилась, ей определённо не нравились подобное отношение к собственному ребёнку. Цзинь Лин с первого взгляда на свою бабушку понял в кого, пошёл его дядя. Вот только если Цзян Чэн никогда не приводил свои угрозы в действия, то от Юй Цзыюань он не мог такого ожидать. Ненароком юноша придвинулся ближе к своему дяде. Цзян Чэн на это лишь хмыкнул. — Что плохого в том, что наследник Ордена проводит время отдыха от своих обязанностей? — удивился Цзинъи. — Шисюн тоже наследник Ордена, но Глава Лань и Ханьгуан-Цзюнь всегда напоминают ему о том, что обязанности некуда не денутся, но и об отдыхе забывать не стоит. Никто ему не ответил. Цзян Чэн пошатнулся от ее шлепка и с опущенной головой замер на месте, не осмеливаясь оправдываться. Вэй Усянь сразу понял, и никаких дополнительных слов для этого не требовалось: мадам Юй вновь ругала именно его, пусть и не так очевидно. Один из шиди тайком показал Вэй Усяню язык, и тот поднял брови в его сторону. — Вэй Ин, какие неприятности ты учиняешь на этот раз? — спросила Мадам Юй. «Могло ли её предположение оказаться верным?» Вэй Усянь привычно сделал шаг вперед, и мадам Юй забранилась: — Ты опять ведешь себя подобным образом! Если сам не собираешься стремиться вперед и улучшать свои навыки, то не тащи Цзян Чэна бестолково проводить время вместе с тобой. Ты дурно на него влияешь. — И много раз такое говорили отцу? — задала вопрос Венлинг, Глава Цзян кивнул. — И вы ничего не говорили? Ответ ей был не нужен. Венлинг нахмурилась, Сычжуй посмотрел на отца. Старейшины Лань тоже не раз говорили ему проводить меньше времени с сестрой, мол, та плохо на него влияет. Сычжуй соглашался с ними, как учил дядя, а затем шёл на очередную встречу с Венлинг и Цзинъи. После которой Старейшины, точно обозлятся на его сестру ещё больше. — Это я-то не стремлюсь вперед? — изумился Вэй Усянь. — Но разве я не самый развившийся ученик во всей Пристани Лотоса? Многие с ним согласились, но это не меняло того, что он только, что затеял спор с Пурпурной Паучихой. Молодые люди часто подаются своим страстям и не могут успокоиться, не сказав пары фраз в ответ. При звуках его голоса надо лбом мадам Юй нависли мрачные тучи. — Вэй Усянь, закрой рот! — поспешил сказать Цзян Чэн. Он повернулся к мадам Юй. — Дело вовсе не в том, что нам очень хотелось пострелять по воздушным змеям в Пристани Лотоса, а в том, что сейчас никому нет смысла покидать ее границы. — Что? — удивились младшие. Старшее поколение стало перешептываться. Они все приближались к Аннигиляции солнца, а значит речь пойдёт о Перевоспитательном лагере. — Орден Цишань Вэнь забрал себе все угодья для ночных охот поэтому даже если бы я попытался отправиться за тварями, мне просто-напросто было бы некуда идти. К тому же, оставаться дома и не выходить за его пределы, чтобы не навлечь на себя гнев Ордена Цишань Вэнь или не отбить у него добычу, – разве это не твои слова, сказанные отцу? — Боюсь, что на этот раз тебе придется пойти, хочешь ты того, или нет, — горько усмехнулась Мадам Юй. Цзян Чэн не понял, что она имела в виду. Мадам Юй же, прекратив обращать на них внимание, ушла по пирсу с широко расправленными плечами и высоко поднятым подбородком. Прислужницы последовали за ней, одарив Вэй Усяня парой свирепых взглядов напоследок. — Вечером юноши, наконец-то, поняли, что означало «на этот раз тебе придется пойти, хочешь ты того, или нет». Оказалось, что Орден Цишань Вэнь разослал гонцов во все концы и, под предлогом неумелого обучения прочими орденами своего младшего поколения и растрачивания их талантов впустую, потребовал, как минимум, по двадцать учеников с каждого клана. Молодым людям надлежало прибыть в Цишань в течение трех дней и пройти курс перевоспитания под руководством наставников из Ордена Цишань Вэнь. — Какое им дело до воспитания адептов? — изумился Сычжуй. — Каждый Орден воспитывает адептов так как считает нужным! Лань Ванцзи покачал головой. — Сейчас это так, — сказал Ванцзи. — А раньше... — Вэням, было на это все равно, — перебил его Цзян Чэн, Ванцзи согласно кивнул. — Адепты Ордена Цишань Вэнь и впрямь сказали подобное? — оторопел Цзян Чэн. — Вот же наглецы! — Они признают лишь собственную правоту, считая себя солнцем, сияющим в небесах у всех над головами. — подал голос Вэй Усянь. — Орден Цишань Вэнь не впервые ведет себя так, будто потерял последние остатки совести. Он еще в прошлом году воспользовался своей многочисленностью и обширным влиянием и запретил всем остальным орденам выезжать на ночные охоты. Сколько угодий и сколько добычи они уже у нас украли? Цзян Фэнмянь, сидевший на главном месте, сказал: — Будь осторожен в своих высказываниях. Ешь. Сейчас спустя почти двадцать лет, Лань Цижэнь стал понимать. В тот момент их главной ошибкой было позволять Вэням делать это. Они потеряли кучу времени, просто сидя на ровном месте и делая вид, что все происходит так как надо. В громадной зале находилось лишь пять человек. Перед каждым из них стоял небольшой квадратный столик с несколькими мисками, полными различных яств. Вэй Усянь, опустив голову, принялся за еду, но тут кто-то дернул его за рукав. Повернувшись, он увидел Цзян Яньли, передающую ему маленькое блюдо с дюжиной очищенных от кожуры семян лотоса: сочных, мягких и свежих. — Спасибо, шицзе, — вполголоса поблагодарил ее Вэй Усянь. Цзян Яньли слегка улыбнулась, и ее не слишком выразительное лицо вдруг оживилось, заиграв яркими красками. Цзинь Лину хотелось хоть раз увидеть эту улыбку вживую. — Есть? — ледяным тоном спросила Юй Цзыюань. — Через несколько дней они окажутся в Цишане, а мы даже не знаем, будут ли их там кормить. Так что пусть пропустят пару обедов, пусть заранее приучаются голодать! Они никак не могли ослушаться требования Ордена Цишань Вэнь. Несчетное множество их предшественников на собственном примере доказали, что если какой-либо клан осмеливался возражать его приказам, то ему тут же ставили в вину «мятежный дух», «опасные настроения» и прочие неясные «преступления». В итоге опираясь на эти выводы, Орден Цишань Вэнь в открытую стирал клан с лица земли, будучи абсолютно уверенным в правомерности своих действий. — К чему ты так горячишься? Что бы ни ждало их в будущем, сегодняшнюю пищу все равно необходимо вкусить, — бесцветным голосом ответил Цзян Фэнмянь. Мадам Юй окончательно потеряла терпение и стукнула кулаком по столу: — Я горячусь? Разумеется, я горячусь! А вот как ты можешь оставаться столь спокойным?! Ты разве не слышал, в каком тоне говорил гонец из Ордена Цишань Вэнь? Простая девка на побегушках осмеливается смотреть мне в глаза и важничать в моем присутствии! Кроме того, в число тех двадцати учеников ордена обязательно должен входить отпрыск из главенствующего клана. Ты понимаешь, что значит «отпрыск из главенствующего клана»? Это значит, что: либо А-Чэн, либо А-Ли – кому-то из них придется идти в Цишань! А знаешь, зачем нас вынуждают посылать их туда? На перевоспитание? То, как каждый орден обучает свое младшее поколение – лишь его дело, и с чего бы вдруг Ордену Цишань Вэнь прикладывать к этому руку?! Они заставляют отправлять наших детей им на забаву, просто-напросто беря в заложники! — Мама ведь не была заклинательницей, — заметил Цзинь Лин. — У неё были другие таланты, — сказал Цзян Чэн. — Она была куда сильнее многих заклинателей. — Матушка, не гневайся, — сказал Цзян Чэн. — Я пойду сам. — Конечно же, ты пойдешь! — резко ответила Мадам Юй. — Или позволишь идти своей сестре? Погляди-ка на нее, как она радостно чистит семена лотоса от кожуры. А-Ли, прекращай. Для кого ты их чистишь? Ты – госпожа, а не чья-то слуга! — Неудивительно, что положение Вэй Усяня в семье было спорным, — пробормотал себе под нос Лань Цижэнь. Услышав слово «слуга», Вэй Усянь ничуть не смутился. Он уже успел запихать в рот все семена лотоса разом и теперь не спеша жевал их, наслаждаясь легкой, освежающей сладостью. Цзян Фэнмянь же, напротив, слегка поднял голову: — Моя госпожа. — Что, разве я сказала что-то не то? Слуга? Не хочешь слышать этого слова? Цзян Фэнмянь, ответь мне на один вопрос: ты собираешься посылать его или нет? — Это ему решать, — ответил Цзян Фэнмянь. — Если хочет – может идти. — Я пойду, — поднял руку Вэй Усянь. — Ты так просто согласился, — покачал головой Лань Ванцзи. Заклинатели были удивлены, Венлинг усмехнулась. — Вот вам и ещё одно доказательство, — она перевела взгляд на Главу Цзян. — Если бы Цзян Фэнмянь действительно любил Вэй Усяня больше родного сына, то не позволил ему этот выбор. Он бы наверняка оставил любимчика под своим безопасным крылом. Цзян Чэн вздрогнул. — Прелестно, — ядовито усмехнулась Мадам Юй. — Он может пойти, если хочешь. А если нет – может преспокойно оставаться здесь. Почему А-Чэн должен идти, несмотря ни на что? Так заботиться о чужом ребенке - глава Ордена Цзян, а ты и впрямь хороший человек! — Это ребёнок его близких друзей, — заметил недовольный Лань Цижэнь. Пусть он и считал Вэй Усяня самым ужасным человеком на свете, это не меняет того, что он еще был ребенком, и подобное отношение к нему было неправильным. В душе ее бушевало негодование, и мадам Юй желала лишь излить свой гнев, порой неся нескладную бессмыслицу. Все остальные сидели тихо, ожидая, пока она выпустит пар. — Моя госпожа, ты утомилась. Может быть, пойдешь к себе и немного отдохнешь? Цзян Чэн, неподвижно сидя на своем месте, взглянул ее в лицо: — Матушка. Мадам Юй поднялась на ноги и насмешливо произнесла: — Что – «матушка»? Подобно твоему отцу, просишь меня поменьше болтать? Ты самый настоящий простофиля. Я давным-давно тебя предупреждала, что ты за всю жизнь не превзойдешь сидящего рядом с тобой. Ни в самосовершенствовании, ни в ночной охоте, ни даже в стрельбе по воздушным змеям – тебе не угнаться за ним! И тут уж ничего не попишешь: кто ж виноват, что твоя матушка оказалась хуже других матерей? Хуже, так хуже. Но матушка переживает за несправедливость по отношению к тебе, сотни раз говорит не слоняться с ним без дела – а ты по-прежнему заступаешься за него. И как только я породила такого сына?! — Моя госпожа, — воскликнул Цзян Фэнмянь. — Хватит! Её слова даже сейчас резали и без того раненную душу Цзян Чэна, оставляя на ней новые борозды от ран. Он никогда не мог сравниться с Вэй Усянем. Никогда. — Каким образом это должно помочь? — разозлилась Венлинг. — Постоянные упрёки, сравнение двух абсолютно разных людей, унижение. — Девушка перевела взгляд на Главу Цзян: — Цзян Чэн, я искренне восхищаюсь тобой, что по отношению к Цзинь Лину Вы не стали таким, как Ваша мать. Цзян Чэн удивлённо на неё посмотрел. — Спасибо, дядя, — раздался тихий голос Цзинь Лина. — Спасибо, что ты такой, как есть. Цзян Чэн продолжал переводить взгляд с племянника на девушку. Венлинг улыбнулась ему. — В одиночку восстановить Орден многого стоит, — сказала она. Цзян Чэн неловко улыбнулся и кивнул девушке в знак благодарности, после чего потрепала племянника по голове. Прежде чем выйти из комнаты, Юй Цзыюань усмехнулась. Женщина бросила яростный взгляд на Вэй Усяня: — В конце концов я не ровня его матери. Вэй Усянь вздрогнул. Венлинг очень хотелось согласиться со словами Юй Цзыюань. Она действительно была не ровней Цансэ Саньжэнь, вот только не в том плане в котором думала женщина. Цансэ и Цзыюань обе были матерями, обе любили своих детей. Вот только Цансэ показывала это в своих словах и действиях. Венлинг помнила, как ее бабушка играла с отцом на лугу, как рассказывала ему о бабочках. Она видела как её бабушка смотрела на своих родных сидя на ослике, в то время как её муж нёс их сына на плечах. Она с теплотой говорила о детях своего друга, даже про Цзыюань она не говорила нечего плохого, кроме ее характера. С Цзыюань было по другому. Она любила своих детей, но не показывала им этого. Ей хотелось сделать их сильными, своими упрёками и оскорблениями, она думала, что делает из сильнее. Она не замечала, что от этого её дети страдают. Она не понимала этого. Она в одиночестве вышла из залы, оставив Цзян Чэна сидеть с то с краснеющим, то с белеющим лицом. Цзян Яньли неслышно поставила ему на стол миску с чищенными семенами лотоса. Через некоторое время Цзян Фэнмянь подал голос: — Сегодня я подберу еще восемнадцать человек. Завтра вы отправляетесь в путь. Цзян Чэн молча кивнул, раздумывая, стоит ли ему еще что-то сказать. Он никогда не понимал, как общаться с собственным отцом, но зато Вэй Усянь, слывший большим знатоком по этой части, прикончил свой суп и ответил: — Дядя Цзян, ты ничего не дашь нам в дорогу? — Я уже давно дал вам все: мечи на ваших поясах, девиз в ваших сердцах, — мягко улыбнулся Цзян Фэнмянь. — Ага! — воскликнул Вэй Усянь. — Стремись достичь невозможного», да? — Но это не значит, что ты должен стремиться творить безобразия, прекрасно понимая, что навлекаешь на себя беду! — немедленно пригрозил ему Цзян Чэн. Напряжение в воздухе наконец-то спало. — Вэй Усянь всегда свободно общался с моим отцом, — сказал Цзян Чэн Цзинь Лину. — Мне же этого давалось с трудом. Мы были слишком разными... Услышав их разговор Венлинг фыркнула. — Вы не хотели понимать друг друга, — Цзян Чэн знал, что девушка права. Вэй Венлинг не была такой же, как Лань Сичэнь и Лань Ванцзи, но ни у кого из них не было проблем в общении. — Да, — кивнул он. — Мы не хотели понимать друг друга. Заклинатели перенеслись дальше во времени. Цзян Яньли прогуливалась по Пристани Лотоса, когда позади раздался звонкий голос: — Шицзе! — А-Сянь? — девушка обернулась, Вэй Усянь подбежал к ней. — Фух, — Вэй Усянь схватился за бок. — Я оббегал всю Пристань, ища тебя. — Что-то случилось? — на лице Яньли отразилось беспокойство. Заметив это Вэй Усянь замахал руками. — Всё хорошо шицзе! Тебе не о чем волноваться, — заверил сестру Вэй Усянь. — Просто... — Просто ты хочешь прогуляться со мной? — предположила Яньли. Вэй Усянь кивнул. — Я буду рада, если ты составишь мне компанию. Вэй Усянь улыбнулся и предложил Цзян Яньли руку, та взяла её. Цзян Чэн ожидал, что заклинатели вновь напомнят о правилах поведения, но те молчали. Оглянувшись он увидел, как Лань Ванцзи смерил их предупреждающим взглядом, заставив Цзян Чэна усмехнуться. Они молча дошли до семейного крыла, где не было посторонних людей. Цзян Яньли посмотрела на юношу. — А-Сянь, ты что-то хотел мне сказать? — Мама хорошо вас понимала, — сказал Цзинь Лин, Цзян Чэн кивнул. — Мне неудобно просить тебя об этом, — юноша неловко почесал затылок. — Но...не могла бы ты кое-что для меня сделать? Цзян Яньли не задумываясь кивнула. Вэй Усянь же заметно расслабился. — Шицзе, на рынке есть одна пожилая пара, — начал он. — Я всегда приношу им фазанов, когда иду охотиться. Бабушка Лу болеет, а свежее мясо будет ей очень полезно. — Ох, А-Сянь, — Цзян Яньли мягко улыбнулась. — Ты хотел попросить меня, чтобы в твоё отсутствие я помогала бабушке Лу и дедушке Жоу? — Просить госпожу о помощи крестьянам? — возмутился Глава Яо. — Какое бесстыдство. — Глава Яо, придержите свой язык, — предупредила Венлинг. — Не вам судить о помощи без выгоды для самого себя. Вэй Усянь неловко кивнул. — Шицзе, пока меня не будет. Можешь попросить кого-нибудь подстрелить для них фазанов? — Незачем просить кого-то, — сказала Яньли. — Я что-нибудь приготовлю и сама отнесу им. — Какая же госпожа Цзян прекрасная девушка, — вздохнул Цзычжэнь. — Добрая, милая, заботливая. Цзинь Лин кивнул. Его мама была замечательным человеком, и он сделает все, чтобы быть похожим на неё. Хотя бы ради его дяди. Глаза Вэй Усяня загорелись, но он покачал головой. — У тебя, итак, дел много. — Мне только в радость для кого-то готовить, — улыбнулась Яньли. — Вы с А-Чэном уедете, а отец будет занят. Мне несложно будет к ним сходить. — Пока нас не было, сестре нужно было о ком-то заботиться, — пояснил Цзян Чэн. — Ей это нравиться. — Спасибо Шицзе! — засиял Вэй Усянь. — Ты самая лучшая! Яньли рассмеялась, а Вэй Усянь как маленький ребёнок потёрся щекой об её плечо. «Вот что мне напомнил тот момент» — понял Цзян Чэн. Лань Цзинъи ведет себя рядом с А-Юи, точно так же как и Усянь рядом с Яньли. Вот что ему напоминают их отношения. — Как думаешь, Мин Лан понравится если я и ей что-нибудь приготовлю? — спросила девушка. Вэй Усянь закивал. — Еда шицзе, не может не понравиться, — вдруг юноша осёкся. — Ты уже знаешь про А-Лан? Цзян Яньли мягко на него посмотрела и кивнула. — Я слышала, как адепты перешептывались, когда она приходила в последний раз. — Я же просил их, — нахмурился Вэй Усянь, Яньли погладил младшего по спине. Лань Ванцзи нахмурился. — Мин Лан абсолютно не волнуют эти слухи А-Сянь, она всегда проходит мимо них с поднятой головой, — успокоила юношу Яньли, в её голосе чувствовалась нотка восхищения. — Это очень хорошая черта, — заметила Венлинг. — Нечего обращать внимание на какие-то слухи. — Ты права, — усмехнулся своим мыслям Усянь. — Она тебе нравится? — вдруг задала вопрос Цзян Яньли, заставив Вэй Усяня подпрыгнуть. Лань Ванцзи напрягся, он одновременно боялся и желал услышать ответ. — Нет! — крикнул он залившись краской. — Шицзе! Что ты такое говоришь?! — Я просто спросила А-Сянь, — рассмеялась Яньли. — Я... — Вэй Усянь задумался. — Она нравится мне. А-Лан очень хороший человек, она добрая, милая, с ней интересно общаться. Но нравится не так как девушка, она просто друг. Очень хороший друг, о котором я беспокоюсь. Лань Ванцзи расслабился. Почему он сразу этого не понял? Вэй Ин всегда беспокоился о других, а Мин Лан была в положение, и было не удивительно, что Вэй Ин о ней беспокоился. — Она тоже беспокоиться о тебе, — кивнула Яньли. — Тебе стоит самому сказать, куда вы отправляетесь. — Я собирался сходить к ней сегодня вечером, — согласился Вэй Усянь. Яньли посмотрела на небо. — Тебе стоит поторопиться. Уже темнеет. — Давай я провожу тебя, — предложил Вэй Усянь. — А потом побегу к ней? — Я дойду сама А-Сянь, — покачала головой Яньли. — Беги и попрощайся с ней. Усянь кивнул и помахал ей рукой. — Пока шицзе! Стоило Вэй Усянь скрыться из виду, как Яньли рассмеялась. Немного постояв, она пошла к себе в покои. Вэй Усянь же побежал к воротам Пристани, помахав проходящих мимо шиди. Юноша добежал до лавки дедушки Жоу. — Здравствуйте дедушка Жоу, — кивнул старику Вэй Усянь. Тот кивнул юноше и взяв ящик понёс внутрь лавки. — Здравствуйте, господин Вэй. Что-то вы поздно пришли. — Давайте я вам помогу, — предложил Вэй Усянь, и не дожидаясь ответа подхватил другой ящик. — Я пришёл попрощаться, завтра мы с А-Чэном едем на обучение в Цишань. Старик остановился. Он обеспокоенно посмотрел на юношу. Даже простые люди прекрасно знали, что с Цишань Вэнь шутки плохи. Вэй Усянь покачал головой. — Всё хорошо, — пожал плечами юноша. — А где Мин Лан? — Внутри, — тихо ответил старик. — Вместе с А-Лу. Неся ящики они вместе зашли внутрь лавки. Это было просторно помещение, на первом этаже которого хранились ящики с фруктами, а на втором этаже располагались комнаты где жили сами владельцы. Бабушку Лу они нашли сидящей у одного из ящиков, перебирающей гнилые яблоки. Мин Лан спустилась со второго этажа, в руках у неё был ещё один ящик. Увидев вошедших она улыбнулась. — Здравствуй Вэй Усянь, — поприветствовала она юношу, тот кивнул и улыбнулся ей. — Молодой господин Вэй и наследник Цзян завтра уезжают на обучение в Цишань, — сказал дедушка Жоу, бабушка Лу повернулась к нему, а Мин Лан громко ахнула. — Хэй, — воскликнул Вэй Усянь. — Такое ощущение, что вы нас на войну провожаете. Венлинг нервно рассмеялась. И как они все угадывали будущее? — Каких-то три месяца и мы вернёмся в Юньмэн. Что плохого с нами случится? — Много, — сказал Не Хуайсан. — Много плохого. — От Вэней стоит ожидать что угодно, — проворчала бабушка Лу. — Будьте очень осторожны молодой господин, и А-Чэну это же передайте. Цзян Чэн ощутил теплоту в душе, было приятно когда о тебе кто-то переживает. Вэй Усянь кивнул, он поставил ящик рядом с бабушкой, и повернулся к Мин Лан. Девушка продолжала стоять на ступенях лестницы держа ящик в руках. На глазах у неё были слезы. — А-Лан, ты чего? — спросил Вэй Усянь, подходя к ней. Девушка покачала головой, смахнув слезы. — Давай-ка я тебе помогу. Он подхватил ящик и поставил куда было велено. Мин Лан поблагодарила его за помощь. — Прости Усянь, — девушка взяла платок, и вытерла слезы. — Я стала слишком чувствительной. Вэй Усянь обеспокоено на неё посмотрел, но ничего не сказал. Он перевёл взгляд на стариков. — Бабушка Лу, пока меня не будет, моя шицзе согласилась приносить вам суп из корня лотоса, — сказал он. Старики нахмурились. — Нечего Деве Цзян заниматься этим, — сказала бабушка Лу. — У госпожи, итак, дел много, а она ещё и нам будет что-то готовить и приносить. — Шицзе, сама захотела, бабушка, — сказал Усянь. — Она самая добрая, и просто обожает готовить. Нас с А-Чэном не будет, и ей нужно будет о ком-то заботиться. Позвольте ей помочь вам. Бабушка покачала головой: — Разве я могу отказать А-Ли. — Безнравственность, — прошипели заклинатели, но вслух ничего не сказали. Им абсолютно противилось то какой порядок был заведён в Юньмэне. — Пойдём А-Лу, тебе стоит отдохнуть, — дедушка Жоу взял супругу под руку и повёл наверх. Вэй Усянь проводил их взглядом после чего посмотрел на Мин Лан. — Будьте аккуратны в Цишане, — сказала она. — Слушайся молодого господина Цзяна и не влипай в неприятности. Вэй Усянь показал ей язык. — Как же мне не влипать, если они сами и липнут? Молодые люди рассмеялась. Мин Лан на это тоже рассмеялась. Девушка аккуратно присела на один из ящиков, Вэй Усянь внимательно следил за ней. — Что ты так смотришь? Небось смеёшься, что теперь я как какая-то неповоротливая свинья. — Даже и не думал, — рассмеялся Вэй Усянь. — Максимум как корова. Венлинг искренне заинтересовалась их отношениями. — Ах, ты, — Мин Лан схватила лежащее яблоко и кинула его в юношу. Вэй Усянь успел увернуться. — Радуйся, что не арбуз! Посмотрев немного друг на друга оба рассмеялись. Мин Лан резко схватилась за живот и слегка поморщилась. — Что такое? — испугался Вэй Усянь, подходя ближе к девушке. Та смерила его насмешливым взглядом и покачала головой. — Всё нормально, просто он шевелиться, — улыбнулась она. Увидев лицо юноши девушка рассмеялась. — Это нормально, что ребёнок шевелиться! Дай руку. Вэй Усянь тут же отпрыгнул от неё, и замахал руками: — Не-а! Венлинг не знала плакать ей или смеяться с реакции её папы. А вот другие определённо выбрали смех. Даже плечи Лань Ванцзи слегка поддергивались. — Вэй Усянь! — рассмеялась Мин Лан. — Ты ребёнка боишься? Он же ещё пока не кусается. — Вдруг я что-то не так сделаю, — тихо сказал юноша, Мин Лан нахмурилась. — Если ты захочешь тогда и сделаешь, — сказала Мин Лан. — Но ты ведь не хочешь? Вэй Усянь замотала головой. — Ох, ты как маленький! — возмутилась девушка. — Сянь-Сяню три годика! — Вэй Усянь показал ей три пальца, девушка тут же схватила его за руку. Юноша опешил и замер, когда его ладонь коснулась округлого живота. Мин Лан наблюдала за ураганом эмоций юноши со светящимися глазами. Вдруг Вэй Усянь резко дернулся, и ошарашенно посмотрел на свою руку. — Он толкнул меня, — сказал он. — Ага, — кивнула Мин Лан, юноша продолжал смотреть свою руку. — Понравилось? Вэй Усянь задумался после чего кивнул. Мин Лан улыбнулась. — Хочешь выпить? — не дожидаясь ответа она потянулась к рядом стоящему шкафчику и достала сосуд с вином. — Спасибо, — Вэй Усянь сел рядом с ней. — Мне не жалко, — пожала плечами Мин Лан. — Всё равно сейчас мне оно не нужно. — Ты уже выбрала имя? — спросил Вэй Усянь. Девушка покачала головой. — Дам его, когда родиться. — Это скоро? Мин Лан задумалась, после чего стала считать на пальцах. — Ещё три месяца, — наконец сказала она. — Значит, когда я приеду из Цишаня, у тебя уже родиться малыш? — удивился Вэй Усянь. — Тогда с меня будет подарок. Венлинг вспомнила о подарках её бабушки и решила, что подарки отца точно будут не хуже. — Главное вернись, — горько сказала она. — Цишань Вэнь опасное место... — Не думай об этом, — перебил её Вэй Усянь. — Лучше скажи, как все таки назовёшь. Я же вижу искорки в твоих глазах, а значит ты уже выбрала. — Ничего от тебя не скрыть, — покачала головой Мин Лан. — Я выбрала для мальчика. — А для девочки? — Мне кажется это мальчик. — Эх, была бы девочка, стала бы такой же красавицей, как ты, — вздохнул Вэй Усянь. — То есть мой сын будет не красивым? — поинтересовалась Мин Лан, Вэй Усянь покачал головой. — К твоему сведению девочки чаще всего наследуют внешность отца, а мальчики матери. — Правда? — удивилась Венлинг. — Правда? — удивился Вэй Усянь. Девушка неловко почесала затылок осознав, что сказала это хором с отцом. Цзинь Лин с Лань Цзинъи так и прыснули со смеху. — Определённо, — согласился Сычжуй. — Наверное. Никогда не думала об этом. — Хм, — Вэй Усянь задумался. — Тогда я хочу дочку! Венлинг навострила уши. — Почему? — Чтобы была такая же красивая, как я! Венлинг закатила глаза. — Дева Вэй действительно красива, — подал голос Лю Янг. У Мин кивнул. Венлинг покраснела. Вот как ей привыкнуть к комплиментам? — Спасибо, — прошептала она. Сычжуй предательски смеялся с её красных щёк, так ещё и Цзинъи от него не отставал. Предатели! — Не зря вас называют завидной невестой во всей Поднебесной, — заметил Не Жонг. Венлинг спрятала лицо в коленях. Вот кто придумал этот дурацкий список невест? Она точно не давала свое согласие там находиться! — Хм, — задумался Не Хуайсан. — А ведь многие в свое время пытались сосватать своих сыновей и внуков. — Потому что я была молодой госпожой Лань, племянницей Главы Лань и единственной дочерью великого Ханьгуан-Цзюня. Разумеется всем хотелось породниться с Орденом Лань, — усмехнулась Венлинг. Заметив взгляд отца она добавила: — Сейчас же я молодая госпожа Вэй, все ещё являюсь племянницей Главы Лань, и единственной дочерью великого Ханьгуан-Цзюня. Просто теперь бонусом идёт то, что я единственная дочь ужасного Старейшины Илин! — И этот бонус был дан мне, — усмехнулся Цзян Чэн. Венлинг неловко рассмеялась. — Кажется да. — В таком случае просьба не смущать мою невесту, — сказал Цзян Чэн посмотрев на юношей. Щеки Венлинг запылали с новой силой. «Мою невесту» — проносилось в голове девушки. — А ты подумал, как тяжело ей будет с твоим характером? Это же будет настоящий ужас! — Чёртов характер, — проворчал Цижэнь. — Ну и пусть. — Уже представляю, твоя маленькая копия бегает по Пристани Лотоса и улыбается так ярко, что все торговцы отдают ей свои лучшие товары, а юноши свои сердца! — Мне не довелось расти в Юньмэне, — вздохнула Венлинг. — Но ты бегала по Курганам, ослепляя всех своими улыбками, — раздался голос Вэнь Нина. Многие уже успели позабыть о Призрачном Генерале. — Наверное ты прав, — согласилась Венлинг, она не помнила этого. Но девушка улыбнулась. — Думаю даже сейчас торговцы будут не прочь отдать свой товар, — заметил Цзян Чэн. — Тогда и юноши тоже будут не прочь... Начал было Не Хуайсан, но от тычка в ребра не успел договорить. — Как насчёт закрыть тему о поклонниках шицзе? — предложил Цзинъи, ему крайне не нравилось это обсуждать. Четыре человека с радостью кивнули. При мыслях об этом Вэй Усянь рассмеялся, а Мин Лан подхватила его смех. Отсмеявшись в комнате наступила тишина. — Думаешь у нас будет такое будущее? — первая нарушила тишину Мин Лан. — У нас может и нет, — сказал Вэй Усянь. — Но у наших детей оно точно будет. Я верю в это. — Оно есть, — улыбнулась Венлинг. — Благодаря вам оно действительно есть. Венлинг послала благодарные улыбки в сторону Цзян Чэна, отца и дедушки. Она знала какой вклад они внесли в Аннигиляцию солнца, чтобы у них была другая жизнь. Она мысленно поблагодарила дядю, что находился не рядом с ними. И вознесла молитву отцу, за то что тот позволил ей жить в лучшем мире. Мин Лан кивнула. — Тогда наши дети точно должны будут познакомиться, — заключила она. — Я ведь буду первой, кто узнает о твоей женитьбе? — Боюсь она будет тогда же, когда жениться твой сын, — рассмеялся Вэй Усянь, осушая кувшин. — И первой будет моя шицзе! Тебе я расскажу второй. — Пусть так, — согласилась Мин Лан. — Но детей мы все равно познакомим! Это не обсуждается. — Ты бедному ребёнку хочешь жизнь испортить? — Мин Лан опять запустила в него яблоко. — Он ведь подпишет смертный приговор познакомившись с моей дочерью. Венлинг не знала было ли это комплиментом. — Пфф, — фыркнула Мин Лан. Вэй Усянь перевёл взгляд на окно, и заметив, что уже стемнело, встал. — Мне уже пора, — грустно улыбнулся он. — Завтра я рано уеду. Мин Лан кивнула, она поднялась с места и заключила юношу в объятия. Тот уткнулся ей в плечо. Венлинг ощутила недоброе предчувствие, глядя на столько приятную идиллию. Что стало с Мин Лан? — Возвращайся, пожалуйста, — прошептала она. — Покажи этим Вэням, что Цзяны не так просты как кажутся. Цзян Чэн усмехнулся, когда вспомнил, что Вэй Усянь устроил Вэням. Адепты Цзян дружно согласились с девушкой. Вэй Усянь кивнул, юноша наклонился к её животу и в последний раз приложил к нему руку. — Когда я приеду, надеюсь встретиться с тобой, — усмехнулся он. — Я тебе столько всего покажу, и дам попробовать. Венлинг ощутила странное чувство. Девушка подпрыгнула осознав, что ревнует своего отца к этому ребенку. От этих мыслей она отмахнулась. Цзян Чэн сам сказал, что её отец очень любил детей. Наверняка у неё бы было куча друзей если бы они остались на Пристани. — Только попробуй! — прошипела Мин Лан, а Вэй Усянь рассмеялся. — Какое имя ты выбрала? — Лиу. — До встречи А-Лиу, — сказал Вэй Усянь, в ответ его руку толкнули, заставив юношу рассмеяться. — Я определённо ему нравлюсь. — Иди уже, — проворчала Мин Лан и выставила юношу за дверь. — Только попробуй не вернуться и я сама достану тебя из-под земли! Юноши рассмеялись. Мин Лан определённо им нравилась. Перед его носом хлопнула дверь, но Вэй Усянь мог поклясться, что до сих пор слышит ворчания девушки. Он продолжал смеяться всю дорогу до Пристани, и успокоился только зайдя в семейное крыло. — Цзян Чэн, — позвала мужчину Венлинг, тот повернулся к ней. — Что стало с Мин Лан? —  Во время нападения Вэней, погибли все кто находился в тот день в Юньмэне. Повезло лишь тем кто покинул его по своим делам, — в голосе мужчины слышалась горечь. Венлинг кивнула. Это было ожидаемо, во время резни погибло очень много людей. Ученики, жители, слуги, даже приезжие торговцы, которые приехали на пару дней продать или обменять товар. Венлинг видела, как Цзян Чэн смотрит на воспоминания, что им показывают. Он знал этих людей, он учился с ними, видел их каждый день. Как же тяжело ему было вернуться в родной дом, зная, что никого из них там не будет? Она сама не заметила, как придвинулась ближе к Цзян Чэну и Цзинь Лину.