My little moon

Теплый юньмэнский ветерок дул в лицо быстро несущейся по территории Пристани девушки. Раннее солнце жарило так, словно на дворе был уже полдень, отчего щеки заклинательницы раскраснелись ещё больше. Поспешно повязывая непослушные волосы лентой, девушка бежала по Пристани Лотоса, моля чтобы ее следующая жизнь не началась в ближайшее время.

***

С возвращения из Цинхэ Не, прошло больше двух недель, но Лань Венлинг все сильнее хотелось поскорее сбежать, да так, чтобы о ней никто и не вспомнил. Впрочем, это было не так уж и невозможно. Отец с Лань Сычжуем могли даже не заметить ее пропажи. Как минимум до того момента пока не заметят, что никто не пытается заставить их хоть немного передохнуть. Заклинательница, не думала, что с отстранением дяди от дел Ордена, на их плечи свалиться столько всего. Все обязанности с которыми Глава Ордена Лань справлялся в одиночку, взвалили на свои плечи его родные, давая Лань Сичэню возможность придти в себя. За эти дни, Лань Венлинг не довелось увидеться с дедушкой, тот практически все время отсутствовал по делам Ордена. Но Лань Цзинъи поделился с ней предположением, что у Учителя Лань явно были глаза по всему Ордену, иначе он не понимал, как тот узнавал об их вылазках на ночные охоты и назначал им наказания. Ханьгуан-Цзюнь с Лань Сычжуем взялись за дела внутри Ордена. Как наследник Ордена Сычжуй был хорошо осведомлен в этом вопросе, и все же юноше еще никогда не доводилось заниматься всем в одиночку. С ним всегда был либо дедушка, либо дядя. Теперь же Сычжую все чаще приходилось справляться самому. Хоть он и говорил отцу с сестрой, что это отличная практика для него и таким образом, он быстрее учиться, те видели, как ему не просто. Лань Сычжуй справлялся прекрасно, и Лань Венлинг постоянно напоминала ему об этом. Только вот было одно, но, — Старейшины. Вот кто совершенно не принимал нового уклада. Эти старые индюки, всячески старались оспорить статус Лань Сычжуя и его управление Орденом. Лань Венлинг поняла, что все презрение к ней и брату, когда они были детьми было лишь цветочками. Статус незаконнорожденных детей Ханьгуан-Цзюня, хоть как-то, но устраивал Старейшин, ведь в них была какая-никакая кровь Ланей. Но после открытия правды, их презрение умножилось в несколько раз, а их с Сычжуем положение значительно ухудшилось. И даже если эти старые индюки понимали, что их Орден нес не меньшую вину в сложившейся ситуации наравне с другими Орденами и кланами, Старейшин это явно не волновало. Ханьгуан-Цзюнь оградил сына от лишнего общения со Старейшинами, и все вопросы с ними решал исключительно сам. Во время их стычек все Гусу замирало, опасаясь попасть под раздачу. Старейшины выходили с собраний с лицами темнее туч, а Ханьгуан-Цзюнь, как опасалась Лань Венлинг, когда-нибудь явно пренебрежет одним конкретным правилом на Стене послушания. И видит Будда это будет не запрет о драках. Лань Венлинг понимала, что дальше так продолжаться не может. Глава Ордена Лань прибывал в уединении, и у Лань Венлинг пока не получилось привести его в чувства. Для этого требовалось время. И лишь Небожителям известно сколько именно. Никто кроме этих старых индюков не пытался оспорить статус Лань Сычжуя. Старейшин больше не волновало то что, Сычжуй был объявлен наследником, Главой Ордена. Да этот факт вообще не должен был оспариваться! Хуже всего, что Лань Венлинг ничем не могла помочь брату. Её, Старейшины ни во что не ставили еще с самого появления. Единственное, чем могла помочь отцу и брату Лань Венлинг это взвалить себе на плече оставшиеся обязанности и не ввязываться лишний раз в неприятности. К счастью, делать это она умела. Лань Венлинг взялась за обучение младших адептов и слежкой за старшими. Благо адепты любили ее и всецело подчинялись ей без всяких вопросов, а знания о них помогало Лань Венлинг неплохо руководить ими. Закончив с порученными ей делами к вечеру, Лань Венлинг бралась за свои законные обязанности Хозяйки. Все вечера проходили совершенно одинаково. Она проходилась по резиденции и давала поручения слугам по уборке и подготовке к приемам, после чего шла на кухню и просила слуг занести в кабинет Главы чай и накрыть ужин в цзинши. Отправив, Лань Цзинъи кормить кроликов, девушка брала поднос со скудным ужином и направлялась к отдаленному домику в лесу усеянного горечавками. Каждый вечер, Лань Венлинг приносила к дому покойной госпожи Лань ужин для Лань Сичэня. Вместо своих покоев в ханьши, где когда-то проводил время в уединении Цинхэн-Цзюнь, Лань Сичэнь удалился в тихий домик в лесу, где не было ни одной живой души. Кроме разве что его гостей, но даже для них окна и двери этого домика были закрыты. Иногда она разговаривала с дядей, но из домика еще ни разу не доносилось ответа. А иногда просто сидела на крыльце в тишине, даже не пытаясь услышать внутри дома хоть какой-то звук. Она знала, что отец с дедушкой и Сычжуй тоже навещают Лань Сичэня. Никто не просил его выйти и поговорить с ними. Произошедшее в Храме Гуаньинь стало запретной темой, которую пока никто не решался поднять. Каждый находит, что было бы лучше рассказать Лань Сичэню. Они рассказывают ему, что происходит пока Лань Сичэня нет с ними или открывают ему свои страхи, находя в сказанном правильное решение. Бывает, что по вечерам адепты Лань могли видеть, как Ханьгуан-Цзюнь с гуцинем за спиной направлялся в лес, а спустя время оттуда доносилась мелодия гуциня. Лань Венлинг поднялась на крыльцо. Лицо ее потемнело, когда девушка увидела, что Лань Сичэнь не притронулся к принесенному рано утром завтраку. Покачав головой, Лань Венлинг поменяла подносы, и вновь спустившись с крыльца остановилась у клумбы с фиолетовыми цветами. Сев на корточки, Венлинг принялась срывать небольшие цветочки собирая из них маленький букетик. Одно из правил на Стене послушания, запрещало подобное отношения к растениям. Но в этом уголке Облачных Глубин правила утрачивали свою ценность. Собирая букетик, Лань Венлинг глубоко вдыхала аромат горечавок, легкий запах меда затягивал ее в детство. В покоях и в кабинете Главы Ордена маленькая А-Юи провела почти все детство, пока Ханьгуан-Цзюнь пребывал в уединении, да и после его возвращения к детям, Лань Венлинг не утратила привычку засиживаться у дяди допоздна. И каждый раз на столе Главы Лань в вазе можно было увидеть букетик этих фиолетовых цветов. Когда Лань Венлинг закончила, то отломила несколько завядших и уныло опустившихся цветков и растерла их в руках, после чего стряхнула получившуюся пыль рядом с клумбой. С наступлением дождей семена увязнут глубже в земле, и спустя время подарят этому уголку новые цветки. Поднявшись, Лань Венлинг положила получившийся букетик на поднос с дядиным ужином и поднялась к двери. Она знала, что двери откроются, лишь когда ее шаги удалятся от домика, но это ее больше не расстраивало. Оставив поднос у дверей, Лань Венлинг села прислонившись к ней спиной. Прикрыв глаза девушка прислушалась. За дверью не разносилось ни звука, в это время дядя обычно прибывал в медитации, как и большую часть остального дня. Раны Цзеу-Цзюня заживут, когда он сам этого захочет. Лань Сичэнь не нуждался в чьей-то помощи, и единственное, что они могли напоминать ему, что они все еще рядом. Лань Венлинг неимоверно скучала по дяде. Но каждый раз останавливала себя от желания разломать эту чёртову дверь на щепки и вытащить этого старого затворника за ворот на улицу. Когда это желание появлялось, Лань Венлинг тихо сидела прислонившись к двери и смотрела на опускающийся к земле белый туман. Она не любила тишину с детства. Всегда считала её предвестником чего-то плохого. Но кажется с возрастом научилась ею наслаждаться. Прикрывая глаза, заклинательница расслабила все мышцы в своём теле и дала себе возможность хоть немного отдохнуть. Сколько же ночей она уже не спала? Наверное столько же сколько и отец с А-Юанем. Дел в клане все не убавлялось, после свалившихся на заклинателей проблем с Орденом Цзинь, но с ними разбирались исключительно старшие заклинатели, считая что таким образом смогут искупить часть своей вины перед загубленными душами. После раскрытия правды, заклинатели устроили массовую зачистку в Ордене Ланьлин Цзинь всех приспешников Цзинь Гуаншаня и Цзинь Гуанъяо. В ту же ночь, Орден Молин Су прекратил свое существование, а адепты Су разбрелись по разным мелким кланам. Вместе с Призрачным Генералом, Саньду Шеншоу и Ханьгуан-Цзюнем, были устроены суды над участниками преступлений шестнадцатилетней давности. Лань Венлинг была поражена, что все это произошло всего за два месяца, но и искренне радовалась, что лично ее это никак не коснулось. Она вернула себе доброе имя, а имя её папы больше не употребляли в паре с оскорблениями. Жизнь потихоньку возвращалась на круги своя и Лань Венлинг это несказанно радовало. Ещё пару минут она посидит с дядей, после чего зайдёт в цзинши и обнаружит, что А-Юань все ещё сидит в кабинете Главы Ордена по самую голову заваленный прошениями мелких кланов. Отца она наверняка отыщет в кабинете Учителя Ланя, составляющим расписание занятий для старших адептов или обдумывающим план, готовящегося в Гусу обучения адептов различных кланов. А может проходя мимо Главного зала, Лань Венлинг услышит недовольные голоса Старейшин и вздохнув, примется ждать, пока те закончат свои восклицания и наконец отпустят её отца с какого-нибудь не особо срочного, но важного для них собрания. Когда ей наконец удастся затащить брата с отцом в цзинши, ужин уже остынет, а колокол давно пробьет об отбое. Торопливые шаги привлекли внимание Венлинг. Девушка нахмурилась и поднявшись, спустилась с крыльца. — Сычжуй...? Удивление проскочило на её лице, прежде чем на нем появилось беспокойство. Не мог же Лань Сычжуй раньше времени освободиться от дел? Неужели случилось что-то серьёзное? Лань Сычжуй с бледным лицом и в крайне неопрятном виде остановился прямо перед ней. Венлинг поняла, что тот скорее всего очень торопился, да так, что даже не привёл одежды в порядок прежде, чем выйти из кабинета. — Дедушка...! — воскликнул юноша, но вовремя прикрыл сам себе рот, косясь на все такой же тихий дом. — Что? — лицо Лань Венлинг посерело. — Зал Предков! — чуть тише воскликнул Лань Сычжуй. И они побежали. Когда домик госпожи Лань пропал из виду, Лань Сычжуй затараторил: — Дедушка прибыл в Облачные Глубины несколько часов назад. Ко мне прибежал слуга, прося немедленно идти в Зал Предков и что там случилась беда! Но когда я подошёл к дверям, оттуда выглянул дедушка и велел мне найти тебя! — Да что же случилось? — не понимала девушка. — Какая муха их укусила? Подбирая подол платья, Лань Венлинг в который раз проклинала неудобную женскую одежду. Но к сожалению, женская клановая одежда была ещё одним жестом, говорящим Старейшинам, что она не хотела бы лишний раз с ними связываться. На склоки с ними у неё просто не было времени. Раньше, она с радостью потратила хоть весь день на препирания с ними об её поведении и внешнем виде. Но у родных, как и у неё самой было куча других дел. Да, дедушка с дядей явно могли ею гордиться. За все время она препиралась со Старейшинами лишь пару раз и то, по очень веским причинам! Если они думали, что надев платье она согласиться переселиться на женскую территорию, то эти дураки жестоко ошибались. Лань Сычжуй с Лань Венлинг со всей скоростью влетели в Зал Предков и недоуменно замерли на пороге. Рот девушки встретился с полом, и она сильнее сжала в руках подол платья, позабыв что следовало бы его уже отпустить. Лань Ванцзи с прямой спиной сидел приклонившись перед табличками с именами предков, а над ним стоял Лань Цижэнь. Лицо Лань Венлинг и без того серого цвета, казалось, исказилось от ужаса. Первая мысль пришедшая в голову при взгляде на ровную спину отца, была о наказании. Но ни вид отца, ни вид дедушки не свидетельствовал о каком-то проступке. Заметив появившихся на пороге внуков, Лань Цижэнь серьёзно посмотрел на них. Спешно поклонившись, Лань Сычжуй с Лань Венлинг вошли в Зал и закрыли за собой дверь. — Дедушка...? — начала было Лань Венлинг, продолжая обеспокоенно коситься на фигуру отца, но Лань Цижэнь резко поднял руку давая ей знак замолчать. Лань Венлинг тут же поняла, что дело очень серьёзное. — Сядьте, — скомандовал старший мужчина. Переглянувшись Лань Венлинг и Лань Сычжуй молча сели там же где и стояли у входа. Не проронив больше ни слова Лань Цижэнь подошёл к алтарю перед табличками предков и взял лежащую на нем толстую книгу. Потрепанная от времени и с пожелтевшими листами, книга заставила Лань Венлинг и Лань Сычжуя задержать дыхание. Коснувшись потрепанного переплёта ладонью, Лань Цижэнь поднял потеплевший взгляд на внуков: — В том что Старейшины не признают Вас есть и моя вина. Надеюсь, теперь они надолго заткнут свои рты. С этими словами Лань Цижэнь передал книгу в руки Лань Ванцзи. Единственное на что была способна Лань Венлинг, прежде чем отойти от сковавшее её тело напряжения это нащупать руку старшего брата и сжать её до боли в костяшках. Наследник Лань неотрывно смотрел на книгу в руках отца. «Родословная клана Лань». Всё их предки начиная с основателя клана Лань – Лань Аня. Имя каждого его потомка было записано в этой старинной книге. Венлинг наблюдала за отцом. Девушка видела, как тряслись руки Ханьгуан-Цзюня, когда он раскрыл книгу. На последней странице было записано всего пять имён. Они с Сычжуем знали каждое имя, что было написано в этой книге, и могли с закрытыми глазами назвать на какой странице находился тот или иной предок. Вот и сейчас Лань Венлинг точно знала, какие два имени стояли сверху страницы. Лань Миншенг и Лань Цижэнь. Ветвь Лань Миншенга переплеталась со следующим именем – Фэн Шуанг. Ветвь Лань Цижэня так и оставалась пуста. От бабушки с дедушкой шли следующие ветви с именами её отца и дяди – Лань Сичэнь, Лань Хуань и Лань Ванцзи, Лань Чжань. На этом запись обрывалась. Шестнадцать лет назад после массы скандалов и криков, Лань Цижэнь чётко обозначил младшему племяннику свою позицию. Для всего заклинательского мира появившиеся из ниоткуда дети станут Ланями. Учитель Лань дал свое согласие, позволяя Юи и Юаню носить их фамилию, жить в их доме и повязать ленту их клана. Он согласился принять Сычжуя, как наследника Ордена видя старания и успехи мальчика. Но имена детей, под какими бы фамилиями они не значились, так и не были записаны в древе семьи. Имена Лань Сычжуя и Лань Венлинг не были записаны в родословной. Они не имели права на наследие Ордена Лань. И как бы Лань Ванцзи и Лань Сичэнь не спорили с Учителем Ланем, тот был не приклонен. — Дедушка...? — Лань Сычжуй с дрожью в голосе взглянул на Учителя Лань. Кое-что касаемо их семьи никогда не оглашалось перед заклинательским миром. Лань Цижэнь принял решение поставить этому огромную жирную точку. — Вы – Лани, — серьёзно сказал Лань Цижэнь. Подойдя к внукам, мужчина мягко похлопал их по плечу. — Я прошу прощения, что всегда оспаривал этот факт. Это решение далось ему легко. Пришла пора и ему чему-то поучится у внуков. Ещё находясь в Печати Воспоминаний, Лань Цижэнь осознал свою ошибку, а по возвращению был готов её исправить, лишь бы появилось для этого свободное время. Больше тянуть было нельзя. Старейшины больше не будут наседать на его внука из-за его происхождения, ведь выйдя из этого зала – он Лань. Эта фамилия будет передаваться его детям, его внукам и правнукам. Лань Цижэнь не потерпит больше ни одного плохого слова о его семье, будь это Лани, Вэни или Вэи. С дрожью в руках, Лань Ванцзи макнул кисть в чернила. Казалось весь мир замер, Венлинг и Сычжуй наблюдали за тем, как в книге появились еще два имени. Ветвь их отца не имела переплетения, как ветвь Лань Миншенга и Фэн Шуанг. Не пришло ещё время переплетать её, поэтому под именем отца, лёгким движением руки были вписаны их с братом имена с небольшой пометкой. Не удержавшись Лань Венлинг поднялась и подбежав перевесилась через плечо отца, заглядывая в книгу. Лань Сычжуй последовал за ней. Кисть в руках Ханьгуан-Цзюня замерла и он с улыбкой в глазах оглянулся на детей. Те улыбнулись и положили свои руки ему на плечи. Лань Сычжуй, Лань Юань, Вэнь Юань и Лань Венлинг, Лань Юи, Вэй Юи. Венлинг рассмеялась, понимая, что у них опять все не как у людей. «Ну и пусть» — подумала она. Обнимая отца с братом. Девушка повернулась к наблюдающему за ними дедушкой, и подбежав к Лань Цижэню поцеловала его в щеку. — Спасибо, дедушка, — прошептала она. Мужчина недовольно смотрел на неё, но уж она то знала, что все его недовольство напускное. — Я сам поговорю со Старейшинами и продемонстрирую им книгу, — по завершению сообщил Лань Цижэнь. — А Вы готовьтесь к отбытию. — Отбытию? — подпрыгнула от неожиданности Лань Венлинг. Лань Сычжуй и Лань Ванцзи выглядели столь же удивленными. Лань Цижэнь впервые на памяти племянника и внуков, усмехнулся: — Нас с нетерпением ждут в Юньмэне.

***

Это все произошло лишь прошлым вечером, а уже ранним утром Лань Цижэнь вместе с младшим племянником, внуками и Лань Цзинъи прибыли на Пристань Лотоса. Весь путь Лань Венлинг была, как на иголках. За прошедшие дни девушка так устала, что совсем не помнит, как они прилетели в Юньмэн. Она с нетерпением и каким-то страхом ждала, момента, когда вновь окажется на Пристани Лотоса и увидеться с Цзян Чэном и Цзинь Лином, а в итоге свалилась с ног от усталости раньше, чем ноги коснулись земли, и последним, что она запомнила, было, как отец забрал её на свой меч. В следующий раз Венлинг открыла глаза, уже лёжа в кровати и первым, что она увидела были два целующихся человечка на деревянном изголовье. В дверь нещадно колотили, а солнце за окном бросало свои лучи в выделенные для неё покои. А дальше все вновь оказалось в тумане. Слуги бессильно тарабарили в дверь уже с пол часа, пытаясь разбудить её. Ведь: «Молодая госпожа Лань, вы опаздываете на завтрак!», «Молодая госпожа Лань, Вы очень сильно опаздываете!». Перед тем, как Лань Цижэню пришло письмо от младшего племянника с рассказом об идиотах Старейшинах, заставившее его немедленное отправиться домой, мужчина находился на Совете проводимом в одном из кланов Ордена Цинхэ Не. Там же он получил приглашение от Главы Ордена Цзян, на посещение Пристани Лотоса вместе с его семьёй и тем шумным мальчишкой, в ближайшее время. Это не был официальный приём, а приглашенными заклинателями были лишь близкие. Натянув на себя чистую одежду, заботливо уложенную прямо рядом с кроватью. Перед тем как покинуть покои Лань Венлинг к собственному удивлению разгладила все неровные складочки на идеально белом ханьфу, и придала себе благопристойный, и как можно более свежий вид. Вспомнив про время, девушка выскочила из покоев, не забыв прихватить лежащий на стойке Сянцзян, после чего со всех ног понеслась в Зал Познания Меча, по пути заплетая косу. Ей не единожды пришлось извиняться перед слугами и адептами, с которыми бегущая заклинательница сталкивалась по пути. Те провожали девушку в белом смеющимся взглядом и лишь качали головой. — Простите за опоздания! — прокричала Лань Венлинг, влетая в Зал Познания Меча. Стоящие у дверей слуги подпрыгнули от грохота с которым деревянные двери столкнулись со стеной. Лань Венлинг точно знала с кем встретиться лицом к лицу, когда распахнет двери. Увидев застывшие на ней фиолетовые глаза, лицо с хмурыми бровями и раскрыты ртом, девушка поняла, что появилась в самый разгар речи Главы Цзян. Ярко улыбнувшись Лань Венлинг обвела взглядом собравшихся заклинателей. По правую руку от Главы Ордена Цзян сидел молодой Глава Ордена Ланьлин Цзинь, а по соседству с юношей Глава Ордена Цинхэ Не. По левую сторону сидела делегация из Ордена Лань, сидя по старшинству. Её дедушка возвел взгляд к Небесам, а Лань Сычжуй спрятал улыбку за длинным рукавом. Отец, как всегда, не высказал ни капли недовольства по поводу ее опоздания, однако Лань Венлинг очень хотелось, треснуть тихо смеющегося шиди по его милому личику. Пройдя в центр зала, девушка склонилась в поклоне: — Лань Венлинг, приветствует, Главу Ордена Юньмэне Цзян, и приносит извинения за свое опоздание. — В чем же причина, Вашего опоздания, Дева Лань? — усмехаясь, поинтересовался Цзян Чэн, косясь на закатившего глаза Цзинь Лина. — Я проспала, — поднимаясь, ответила Лань Венлинг. Мужчина покачал головой, неотрывно глядя на заклинательницу, та смотрела на него в ответ. Цзян Чэн всегда поражался, как могли люди прибывая в совершенно растрепанном виде и с выбившимися из прически волосами выглядеть, словно небожители спустившиеся с Небес. Глава Ордена Цзян не сомневался, что в любом виде Лань Венлинг будет выглядеть очаровательно. Ясный серый взгляд ярко сиял и не ровен час, как Цзян Чэн утонет в нем с головой. Щеки Лань Венлинг раскраснелись от юньмэнской жары и быстрого бега, отчего грудь девушки тяжело вздымалась. Кажется они могли смотреть друг на друга ещё долго. Раздавшееся покашливание, принадлежащее Главе Ордена Не, заставило мужчину с девушкой оторвать взгляд друг от друга. Смутившись, Лань Венлинг повернулась к собравшимся и кивнула: — Глава Ордена Не, Глава Ордена Цзинь. Поприветствовав их, девушка прошла к своему Ордену и села на место между старшим братом и шиди. — А-Юи, это ведь не официальный прием, — обиженно протянул Не Хуайсан, от Лань Венлинг не укрылись нервные нотки в его голосе. — Я совсем позабыла об этом Сан-гэ, — пожала плечами девушка. Лицо Главы Ордена Не засветилось, от знакомого и приятного слуху обращения. Лань Венлинг тем временем, обратилась к собравшимся: — Глава Ордена Цзян, какова же причина нашего сбора? — Позавтракай вначале, а потом спрашивай, — к удивлению Цзян Чэна, Лань Венлинг не бросила ничего колкого в ответ, а лишь взялась за палочки и поставленную на стол слугами еду. Мужчина не удержавшись переглянулся с Лань Ванцзи, Цзыдянь на его пальце готов был вступить в бой, против вселившейся в тело девушки твари. На лице Лань Ванцзи проступила грустная усмешка, за эти недели мало кому удалось заставить Лань Венлинг вступить в серьезный или же детский спор. Его не знающая покоя и усталости дочь, находящая приключения на разные части своего тела, сильно изменилась, после всех выпавших на их долю испытаний. И все же Лань Венлинг оставалась дочерью своего отца. С набитыми щеками, Лань Венлинг нетерпеливо ерзала на своем месте, и не выдержав наконец промямлила, что то невнятное, тыкнув палочками в сторону Цзян Чэна. У Главы Ордена Цзян словно от души отлегло, когда Лань Цижэнь послал в сторону внучки неодобрительный взгляд, но ту было не остановить. — Прожуй вначале, — поняв, что Лань Венлинг не уступит ему, пробурчал себе под нос Лань Цижэнь. Совет дедушки, заклинательница все же приняла. — Глава Ордена Цзян, это Лани не могут разговаривать во время трапезы, а Вам и Сан-гэ с А-Лином, вполне позволительно разговаривать! Глава Ордена Цзян усмехнулся: — Раз молодая госпожа Лань, разрешила нам разговаривать, так тому и быть. Лань Венлинг морщилась каждый раз, когда из уст ее родных доносился официальный тон. Заклинательница любезно воздержалась от того, чтобы показать мужчине язык. Хотя бы ради спокойствия дедушки. Но подзатыльники двое сидящих по бокам от нее юноши, все же получили. Смеющийся по правую руку от Цзян Чэна Цзинь Лин, рано радовался, что подобная участь обойдет его стороной. Пока Лани молча завтракали, Лань Венлинг все время косилась на Главу Цзян. Мужчина слушал рассказ Не Хуайсана о каком-то происшествии в клане Ван. Его брови были нахмурены, отчего на лбу появились морщинки. Лань Венлинг не раз наблюдала их когда Цзян Чэн хмурился. Оставалось лишь гадать, когда лицо Главы Цзян коснется старость. Благодаря хорошо развитому Золотому Ядру, заклинатели старели куда медленнее, чем обычные люди. Цзян Чэн ровесник ее отцов, и в свои тридцать восемь, выглядел словно старший брат Цзинь Лина. А вот Ханьгуан-Цзюнь в любом возрасте выглядел старше своих сверстников, но с его сильным Ядром старение так же не скоро его коснется. Венлинг задержала взгляд на фиолетовых глазах, слегка красноватых с темноватыми мешками. Видимо, Цзян Чэну тоже не удавалось поспать последние дни. Когда же она с покрасневшими щеками опустила взгляд к его губам, на нее нахлынули воспоминания об их лодочной прогулке перед событиями в Храме Гуаньинь. Тогда ей так хотелось, чтобы время остановилось. Сейчас она была бы не против, если время начнёт идти быстрее и даст ей возможность остаться с Цзян Чэном наедине. Но как назло время тянулось слишком медленно. Она успела поиграть в переглядки с Цзинь Лином, и рассмотреть новый веер Сан-гэ, когда наконец Глава Цзян обратился к покончившим с завтраком Ланям. К тому времени солнце уже оказалось в зените. — Как единственная наследница Вэй Усяня, Лань Венлинг передала меч своего отца и его флейту мне, — от услышанного Лань Венлинг слегка нахмурилась, подобной темы разговора она явно не ожидала. Глава Цзян тем временем продолжал: — Его духовные оружия были помещены в Зал Предков Юньмэн Цзян вместе с табличкой с его именем. Мне не хотелось, чтобы на этой церемонии присутствовали все заклинатели. Поэтому прошу, простить меня за то что я не пригласил Вас. — Ты знал, отец? — повернувшись к Лань Ванцзи, спросил Лань Сычжуй. Обернувшись, Лань Ванцзи увидел три пары глаз глядящих на него с немым вопросом. Лань Венлинг и Лань Цзинъи пришлось поддаться вперед, чтобы выглянуть из-за спины Лань Сычжуя и посмотреть на лицо совсем не выглядящее удивленным. Не удержавшись, Лань Цзинъи чуть не плюхнулся носом в свой завтрак. — Я знал, — спокойно кивнул, Лань Ванцзи. Под слегка обиженным взглядом родных, Ханьгуан-Цзюнь, вынул из рукава серебряный колокольчик с фиолетовой кисточкой. То был колокольчик Вэй Усяня. С нежностью коснувшись кисточки колокольчика, Лань Ванцзи сообщил: — Глава Цзян, рассказал мне о церемонии, когда мы были в Ланьлине. Лань Венлинг и Лань Сычжуй переглянулись. В момент церемонии они с дядей Нином находились в Цишане, возвращая душам своих родных покой. — Мой отец не хотел похорон, — после недолгого молчания, вздохнула Лань Венлинг. — Он бы не хотел, чтобы в церемонии, кто-то участвовал. — Но ведь господин Вэй вернётся! — вдруг сказал Лань Цзинъи. — Так может не стоит трогать его оружия? Лань Венлинг спокойно объяснила: — Когда мой папа вернется, у него начнется другая жизнь, а Суйбянь и Чэньцин символы прошлого, которое уже не вернуть. Это была лишь одна причина. Суйбянь был символом беззаботной жизни Вэй Усяня в Юньмэне, его статуса Четвертого молодого господина и Главного ученика. Чэньцин – стала его верной спутницей, когда он стал Старейшиной Илин и врагом всего мира. Но на самом деле, Венлинг хотелось, чтобы папа был тем кем сам захочет, будь это обычный крестьянин или целитель. Он пойдёт той тропой, которую сам выберет, а не потому что ему не оставили выбора. Лань Венлинг знала, что при любом исходе им с отцом суждено встретиться. — Думаю, нам всем стоит зажечь палочки благовоний за дядю Вэя, — предложил молчавший до этого Цзинь Лин. — Пусть его душа, поскорее вернётся в этот мир. Цзян Чэн с гордостью взглянул на племянника, а вот лицо Лань Венлинг заметно потемнело. Это не укрылось от сидящего рядом Лань Сычжуя, отчего юноша нахмурился. Глава Ордена Цзян наконец поднялся со своего места, за ним последовали его гости. Неприятное чувство в груди Лань Венлинг улетучилось, вновь наполняясь лёгкостью и трепетным чувством внутри. Вот только дальше ее постигло большое разочарование. Стоило ей подойти к Главе Цзян, как подоспевший слуга тут же склонился к его уху со срочным донесением. Мужчина поднялся и обратился к собравшимся: — Мне срочно нужно покинуть Вас. Слуги выполнят все Ваши просьбы, — объявил он. — Ханьгуан-Цзюнь, Не-сюн, мне понадобиться Ваша помощь. Лань Венлинг хотело было открыть рот, но в итоге так и застыла, когда Глава Цзян вместе с ее отцом и Сан-гэ, вышел из Зала, пройдя прямо перед её носом. Все что оставалось Лань Венлинг, недоуменно таращиться им в след. Что это, только что было? Наверное она бы так и осталась стоять посреди Зала и хлопая глазами смотреть в след ничего не сказавшего ей отца и даже не взглянувшего на нее Цзян Чэна, если бы ее внимание не привлекли подбежавшие к её дедушке юноши. — В..вы куда-то уходите? — отмерев, осторожно поинтересовалась девушка. «Неужели они все решили меня бросить?» — Я попросил Учителя Ланя, помочь мне с одним делом, — раздался у нее за спиной голос Цзинь Лина. — А твой брат и Цзинъи напросились с нами. — Кто ещё напросился! — плюнул в его сторону Лань Цзинъи, но под взглядом шисюна и Учителя Лань замолчал. Цзинь Лину не удалось посмеяться над ним. Нервно сглотнув, юноша поймал на себе взгляд Лань Венлинг в котором появилось угрожающее его гордости озорство. Недолго думая, девушка потрепала Цзинь Лина по голове. — Глава Ордена Цзинь! — удивленно ахнула девушка, в то время, как Лань Цзинъи с совершенно довольным видом рассмеялся над Цзинь Лином. — С нашей последней встречи, Вы не только выросли по статусу, но еще и в росте прибавили! Лань Сычжуй устало покачал головой. Нет эти трое никогда не повзрослеют. Цзинь Лин тут же отпрыгнул от нее с красными щеками и принялся приводить в порядок свою прическу. — Куда пропал твой дядя А-Лин? — поинтересовалась Лань Венлинг, глядя как ее старший брат о чем-то перешептывается с дедушкой. — Мне почем знать, — фыркнул юноша. — И вообще, что ты тут делаешь? Девушка вопросительно на него посмотрела: — А где я по твоему должна быть? — Юи, — позвал внучку Лань Цижэнь. — Тебя уже ждут у ворот. — Кто? — Венлинг совершенно не нравилось, чувство, что кто-то знает больше чем она. — Узнаешь. На этом разговор был закончен и Учитель Лань вместе с Сычжуем, Цзинь Лином и Лань Цзинъи прошествовали мимо нее. На выходе из Зала, Лань Сычжуй вдруг остановился пропуская младших юношей вперёд. Обернувшись наследник Лань серьёзно сказал: — Мы ведь позже поговорим, мэй? От его голоса по спине Венлинг прошлись мурашки. Дождавшись её кивка, Лань Сычжуй со своей мягкой улыбкой пожелал ей хорошего дня и отправился догонять дедушку. — Да что же это происходит то...?! — не выдержав, выругалась себе под нос Лань Венлинг. Как раз в этот момент в душе возникло странное предчувствие. Что-то явно назревало и это что-то её пугало. Лань Венлинг догадывалась, что так напугало ее во взгляде брата. А-Юань просто все понял и теперь ей не избежать серьёзного разговора. Что же, она ведь и правда ожидала чего-то подобного...? Отогнав эти мысли, Лань Венлинг не оставалось ничего кроме как пойти к воротам, гадая, кто же мог ее там ждать. Лицо у неё с каждым шагом темнело все больше, а в душе разрасталась обида на Цзян Чэна, вытеснив из неё все другие чувства. «Неужели он не мог хоть слово мне сказать? Или хотя бы попросить встретиться позже...!» — Нет. Вместо этого он просто прошёл мимо Лань Венлинг даже не взглянув на нее. Обняв себя за плечи, девушка не переставала гадать в чем же тут дело. Взгляд Цзян Чэна ведь ни капельки не изменился, когда он смотрел на неё. Но Венлинг, думала, что мужчина будет рад остаться с ней наедине... Им ведь так много надо обсудить! Но вместо этого, он просто сбежал от неё! Неожиданно, Лань Венлинг остановилась, глядя перед собой. Руки сжимающие предплечья безвольно опустились. «А разве ты не лучше?» Им с Цзян Чэном многое нужно было обсудить. Но вместо того, чтобы это сделать, Венлинг оставила его одного со всеми незаданными вопросами! Да, Цзян Чэн был не против, чтобы она отправилась в Цишань вместе с братом и дядей Нином, это ведь правда было важно для нее. Вот только с Цишаня, Лань Венлинг не вернулась. А Цзян Чэн все продолжал ждать её, каждую неделю посещая Цинхэ в надежде, что они встретятся. Почему она просто не могла написать Цзян Чэну хоть одно письмо?! — Лань Юи! — Венлинг подпрыгнула, когда издалека её кто-то позвал. Будто бы опомнившись девушка, осмотрелась по сторонам. Она замерла прямо у тренировочного поля, откуда на неё теперь смотрели занимающиеся там адепты. — Дева Лань, с Вами все хорошо? Лань Венлинг захотелось рассмеяться от того, как нелепо она наверное выглядела со стороны. Девушка улыбнулась и прокричала: — Всё хорошо! Просто солнце голову напекло! Слегка прикрывая глаза, Лань Венлинг всмотрелась в лица адептов Цзян и на их пыльные одежды. Девушка нашла несколько знакомых лиц. У Мин стоял прикрывая глаза от палящего солнца и смотрел в её сторону с беспокойством, а Лю Янг развалился на земле, наслаждаясь отбрасываемой от друга тенью и слегка приподнявшись на локтях глядел на неё. — А что же Вы не полуголые тренируетесь? — смеясь, поинтересовалась она. Ох, слышал бы её бред дедушка, но нужно было как-то заставить адептов Цзян, забыть о произошедшем. И это в самом деле подействовало. Более робкие юноши залились краской, остальные недоуменно взглянули на неё. Лю Янг рассмеялся и прокричал: — Мы бы с радостью, Лань Юи, да Глава Цзян запретил нам раздеваться пока на Пристани полно заклинателей. Девушка удивлённо приподняла бровь и хотела было спросить ещё что-то, как позади раздался чей-то голос: — Или потому что по Пристани Лотоса разгуливает молодая госпожа Лань раскидывающаяся такими бесстыдными речами. Голос показался Лань Венлинг смутно знакомым, а когда девушка обернулась, то тут же поняла почему. — Чу Минж! — радостно воскликнула заклинательница. Перед ней стоял уже далеко не юноша, а высокий молодой мужчина с загорелой кожей и светло-карими глазами. — Рад видеть тебя, Лань Венлинг, — Чу Минж улыбнулся ей, своей спокойной улыбкой и поклонился. Они не виделись с Чу Минжем с тех пор, как адепт Цзян закончил свое обучение в Ордене Лань и за это время тот сильно изменился. — И я рада, — искренне улыбнулась девушка. — Ты так изменился, Чу Минж. — Ты тоже, — тепло рассмеялся мужчина и посмотрев на изнывающих от палящего солнца адептов, прокричал: — Можете идти в тень! До вечера тренировок не будет. Венлинг буквально слышала, как адепты послали Чу Минжу молитву за столь радостную весть. Недолго думая адепты скрылись с поля и Венлинг предположила, что уже сейчас кучка перегревшихся юношей прыгнули в какое-нибудь озеро, чтобы охладиться. — Я бы с радостью поболтал с тобой ещё, но мне нужно выполнить поручения Главы Цзян, до того как он вернётся, — извинился Чу Минж. Девушка хотела было спросить, куда ушёл Цзян Чэн, когда Чу Минж словно предвидя её вопрос, перевёл тему: — Госпожа Сюй, ждёт тебя у ворот. Лань Венлинг подпрыгнула от этой новости, а Чу Минж уже поклонившись ей, направился в сторону куда убежали адепты. — Бабушка...? — счастливая улыбка озарила её лицо, и девушка подобрав подол платья побежала к воротам. Женщина ждущая ее у ворот выглядела иначе, чем когда они прощались в беседке два месяца назад. Но эти изменения определенно были ей к лицу. Кожа Сюй Сыи больше не была такой бледной, а шрамы на лице женщины заметно потускнели. На Сюй Сыи было простое платье зеленоватого цвета, а волосы собраны в высокую прическу. Женщина не успела моргнуть, как со спины в неё влетела Лань Венлинг. — Здравствуй, бабушка! — смеясь, поприветствовала женщину Лань Венлинг. — Глупая девочка, что же ты так пугаешь, — глядя на неё покачала головой Сюй Сыи. Лань Венлинг от этого лишь сильнее рассмеялась. Женщина удивлённо обвела внучку взглядом, и взяв Лань Венлинг за руку заставила ту покрутиться на месте. Прищелкнув языком, Сюй Сыи вынесла свой вердикт: — На месте Главы Цзян, я бы уже давно не позволяла тебе ходить одной. Мало ли ещё украдут! Щеки Венлинг заалели, и она тут же отмахнула: — Не неси чепуху, бабушка. Сюй Сыи улыбнулась, но от улыбки её лицо стало болезненным. Взгляд светло-карих затуманился. Подойдя ближе к внучке, Сюй Сыи мягко погладила девушку по щеке: — Ты ведь расскажешь, бабушке, что тебе удалось найти? Месяц назад, когда Лань Венлинг попрощалась с братом и Вэнь Нином в Цишане, девушка направилась в Илин, обещав вскоре нагнать их. О её дальнейшем местоположении и о том, что она намерена делать никто не знал, за исключением Сюй Сыи. По пути в Илин, Венлинг отправила бабушке золотую бабочку и объяснила, что ей необходимо сделать прежде, чем вернуться домой и надеялась, что та дождётся ее. Теперь зайдя в одну из лавок на рыночной площади и расположившись за одним из столиков, Лань Венлинг рассказала женщине о том, что с ними произошло в Храме Гуаньинь, затем рассказала про Цишань и в конце о том что Цзинь Гуанъяо сделал с местом где она родилась, и где в конечном счёте её мать обрела покой. Сюй Сыи внимательно слушала Лань Венлинг сидя напротив, и крепко держа теплую руку девушки в своей. Иногда она сжимала её, иногда легонько поглаживала. По ходу рассказа Лань Венлинг чувствовала, как дрожит бабушка, но со спокойствием на лице продолжала внимательно слушать её рассказ. Когда Лань Венлинг закончила, Сюй Сыи достала платок и вытерла слезы выступившие на глазах. Теперь уже Лань Венлинг взяла её за руку: — Я обещаю, что покажу тебе то место, бабушка. — Я не сомневаюсь милая, — горько улыбнулась женщина. Её погрустневший взгляд с жалостью взглянул на девушку перед собой: — Не всем родителям суждено увидеть, как растёт их ребёнок. — Слишком много таких примеров я знаю, — мрачно хмыкнула Лань Венлинг. Сюй Сыи похлопала девушку по руке и подозвала официанта. — Можно нам чего-нибудь сладкого, пожалуйста, — попросила женщина. Обернувшись к Венлинг, Сюй Сыи сказала: — Мне удалось познакомиться лишь с одним твоим отцом и он оказался именно, таким как о нем говорят. — Благородной ледышкой? — с неодобрительной усмешкой произнесла девушка. Ей ли не знать, что заклинатели думают о Лань Ванцзи. Сюй Сыи тихо рассмеялась и покачала головой: — Таким он мне показался в первую встречу. Но моя профессия научила меня хорошо понимать мужчин. — И что же ты поняла при взгляде на моего отца? — заинтересовалась Лань Венлинг. — Что в душе он очень страстный и ненасытный мужчина, — игриво подмигнула внучке женщина, и с ещё более весёлым смехом заметила, как та превратилась в помидор. Замахав руками Лань Венлинг не знала, что именно хотела сделать, закрыть уши или приложить ладони к горящим щекам. — Закрыли тему! — закричала Венлинг, а Сюй Сыи все продолжала смеяться. Девушка почувствовала, что у неё язык зачесался, как хотелось задать следующий вопрос: — А ты во всех мужчинах так разбираешься? Отсмеявшись, Сюй Сыи подозрительно прищурилась: — А тебя интересует кто-то конкретный? Она подозревала, что знает верный ответ. Лань Венлинг смущённо кивнула: — Глава Цзян. — Довольно жестокий и резкий на слова мужчина, — фыркнула Сюй Сыи. За время проведенное в Пристани Лотоса, она вдоволь насмотрелась на Главу Ордена Цзян. Услышанные на Пристани слухи, лишь подтвердили ее догадки. — Наверняка часто жалеет о сказанных с горяча словах, как мать вижу нехватку родительской любви в воспитании. Обладатель доброго сердца и довольно редкого в нынешнее время умения любить. — Ты права, — мягко улыбнулась Лань Венлинг, ловя бабушку на слове. Цзян Чэн явно ей понравился, но та просто не могла признаться в этом. — Всё твои слова правда. Цзян Чэн очень резкий человек, и часто говорит не подумав. Его родители состояли в браке не по любви. Отец уважал его мать, а та... Та считала, что спустя много лет, он все ещё любит мёртвую женщину. — Ревность никогда не доведёт до хорошего, — Сюй Сыи ненароком коснулась шрамов на своём лице. Ей ли об этом не знать. — Она завидовала ей, и из-за этого не взлюбила мальчика которого её муж взял под свое крыло. Сына своей вечно соперницы. — Это был твой родной отец? — За то время, что Сюй Сыи провела на Пристани Лотоса, ей довелось услышать много историй о нынешнем Главе Цзян, его сестре и шисюне, а так же о его родителях. Лань Венлинг кивнула и рассказала бабушке о взаимоотношениях Мадам Юй с её отцом и об отношениях Цзян Фэнмяня с Цансэ Саньжэнь. — Что за ужасная женщина! — от недовольного вскрика Сюй Сыи, бедный официант поставивший на стол закуски испуганно подпрыгнул. Лань Венлинг извинилась перед ним, за громкие восклицания своей бабушки. — Мадам Юй, была не плохим человеком, — заметила Лань Венлинг, беря с тарелки сладкую булочку. — Мало того что о родных детях толком не заботились, так ещё и над приёмным сыном измывалась, — продолжала недовольствовать Сюй Сыи. — Сердце этой женщины явно прогнило! Лишь перед смертью эта стерва, вспомнила, что оно у неё есть! Лань Венлинг молча жевала булочку, понимая, что теперь бабушка не успокоиться, пока не бросит в адрес Мадам Юй все возможные проклятья. Останавливать бабушку ей не хотелось, пока рядом нет Цзян Чэна, та вполне могла не любить свою будущую родственницу. В словах бабушки была доля правды, но по мнению Лань Венлинг Мадам Юй не была виновата в том, что превратилась в стерву. Лань Венлинг даже не заметила, как бабушка неожиданно обратилась к ней с вопросом: — Получается, что Вэй Усянь с Цзян Чэном были братьями? Вырываясь из раздумий об Юй Цзыюань, Лань Венлинг кивнула, прожевав сладкую булочку с начинкой, девушка пояснила: — Цзян Чэн, папин шиди – младший брат по Ордену, но они были словно родные братья. — Я плохо понимаю всю эту клановые взаимоотношения, — задумавшись, заметила Сюй Сыи. — Но разве не получается, что Глава Ордена Цзян – твой дядя? Лань Венлинг поперхнулась булочкой, и Сюй Сыи пришлось протянуть девушке чашку с чаем. — Это... — пыталась вымолвить Венлинг, от неудачных попыток откашляться, лицо заклинательницы раскраснелось, а на глазах выступили слезы. После двух чашек чая, злополучные крошки наконец покинули её горло. Отдышавшись, она немедленно нашлась с ответом: — Клан это конечно семья, но не кровная. Может если бы мой папа был жив, то у меня было бы другое представление о Цзян Чэне... — Но для тебя он всего-навсего мужчина, — просто объяснила Сюй Сыи и Венлинг кивнула. Так оно и было. Она никогда не думала о Цзян Чэне, как о дяде. Изначально папа никак не обозначал статус своего шиди и шицзе для дочери. Он покинул свой клан, и покинул свою семью. Вэй Усянь считал, что не имеет права, так их называть. Вот только Цзян Яньли и Цзян Чэн думали по другому. Венлинг помнит, как папа удивился, когда Цзян Яньли попросила называть её тётей. А Цзян Чэн... Будучи ребёнком она видела его лишь пару раз, а остальное знала только из рассказов папы. Будучи уже не маленькой девочкой, Лань Венлинг считала Цзян Чэна убийцей и всей душой ненавидела. Затем, нашла в нем, что-то схожее с самой собой. Им обоим приходилось нести тяжкий груз правды о смерти Вэй Усяня. Обоим приходилось мучиться кошмарами и молиться, что им не доведётся вновь услышать звук раздираемой плоти. — Как же все сложно, с этими братьями по клану и названными братьями, — тем временем продолжала Сюй Сыи. — Все никак у людей! От мыслей о Цзян Чэне внутри разливалось приятное тепло. Только вот сейчас Венлинг, хотелось не думать слишком много о нем, иначе она снова начнёт себя накручивать. Девушка выдавила из себя смех: — Ох, знала бы ты какая у меня большая семья! Ведь в моем случае учитывается кровь, усыновление и побратимство! Сюй Сыи устало вздохнула: — Мне ведь не нужно запоминать их всех? Лань Венлинг не знала смеяться ей или плакать: — Боюсь большинство из них давно мертвы... За столом воцарилась тишина. Лицо Сюй Сыи потемнело: — Каждый наш разговор будет уходить в это русло...? — Такова моя жизнь, — мрачно усмехнулась девушка. Сюй Сыи покачала головой. — Чти мёртвых, да про живых не забывай, А-Юи, — серьёзно сказала женщина. Своим серьёзным слегка нахмуренным взглядом, Сюй Сыи напомнила ей Лань Цижэня. Женщина с девушкой ещё немного посидели в лавке, после чего расплатились и ушли. На Пристани уже наступил вечер, но на улице ещё было светло. Венлинг решила прогуляться с бабушкой по рыночной площади, подумав, что её все равно никто не хватится. От этой мысли почему-то стало грустно. Отец с А-Юанем, всегда беспокоились о том где она могла быть, а тут уже несколько часов прошло, а они даже сообщение с бабочкой не отправил. Чем же они так сильно заняты? Отбросив неприятные сердцу мысли, Венлинг взяла бабушку под руку и повела её к пестрящим различными товарами прилавкам. Торговцы радостно приветствовали их, Сюй Сыи за несколько месяцев жизни на Пристани уже познакомилась с некоторыми из них, но каждый раз удивлялась, как старые торговцы светились при взгляде на Лань Венлинг. Их руки вскоре оказались забиты всякими безделушками и угощениями. Боковым зрением, Сюй Сыи заметила, что внучка то и дело крутила головой глядя по сторонам не выдержав спросила: — Ты кого-то ищешь? Лань Венлинг вопросительно на неё посмотрела и покачала головой: — Просто смотря на лавки торговцев. Ты не знаешь, где можно купить вкусный арбуз? — Арбуз? — недоуменно переспросила Сюй Сыи. — Забудь, — улыбнулась ей Лань Венлинг, и указала на ткань красивого лазурного цвета: — Смотри какая красота! На Пристань они вернулись ближе к десяти часам вечера, нагруженные бесчисленными подарками и лишь одной покупкой. Два часа Лань Венлинг потратила, чтобы уговорить бабушку купить ту лазурную ткань для платья. Венлинг считала, что оно прекрасно подходит к глазам женщины, но та ни в какую не соглашалась. Не выдержав, Лань Венлинг просто сунула ткань ей в руки и бросила отнекивающемуся торговцу мешочек с деньгами. На обратном пути, девушке пришлось выслушать целую лекцию о трате денег, на что Лань Венлинг лишь улыбалась. — Из-за тебя глупая девочка у меня совсем разболелась голова, — пожаловалась Сюй Сыи, когда они подошли к её покоям. Нахмурившись, женщина пригрозила внучке: — Больше не делай для меня такие дорогие подарки, Юи! — Конечно, бабушка, — Сюй Сыи ей ни капельки не поверила. — И что прикажешь мне делать со всем этим? — обвела она взглядом свои занятые подарками руки. Лань Венлинг неловко почесала свободной рукой затылок. Вздохнув, Сюй Сыи с Лань Венлино зашли в выделенные Главой Цзян для старшей женщины покои. Сложив все подарки и свой драгоценный подарок на столе, Сюй Сыи повернулась к внучке. Она погладила девушку по щеке. Какое-то время бабушка как-то странно смотрела на неё, что не укрылось от Лань Венлинг. В конечном счёте, Сюй Сыи покачала головой, отгоняя какие-то мысли в своей голове и улыбнувшись поцеловала Лань Венлинг в макушку: — На улице такая прекрасная погода, уверена в той беседке сейчас будет очень красиво. Лань Венлинг вопросительно приподняла бровь. — Хорошего вечера, милая, — загадочно улыбнувшись, Сюй Сыи больше ничего не сказав, подтолкнула ее к выходу. Странное чувство зародилось в душе Лань Венлинг. Ноги сами понесли её знакомой тропой за Пристань. Сюй Сыи оставалось лишь с улыбкой смотреть ей в след. Путь до беседки пролегал через здание, которое Лань Венлинг хотелось всеми силами обойти стороной. Не глядя на вывеску над дверью гласящую «Храм Предков», девушка быстрым шагом пробежала мимо входа. «Ещё не время...» — думала она. Что-то внутри неё твердило, что время ещё не пришло. Она доверилась чувству исходящему откуда-то из глубины. Шаг ещё шаг и вот она уже несётся на всех парах к беседке. Адепты встречаемые на пути расступались перед ней, покрепче обнимая сосуды с вином, опасаясь как бы порыв ветра не разбил их драгоценное питье. Венлинг не обращала на них внимание. Лань Венлинг остановилась лишь, увидев знакомую беседку. Одиноко стоящая над водой, она словно манила поскорее подойти к ней. До девушки донесся запах лотосов, навсегда врезавшийся в её память. Этот сладкий запах напоминал Венлинг о человеке с фиалковыми глазами. Вокруг стояла тишина, даже голоса с рыночной площади за стеной можно было расслышать с огромным трудом. Только пение сверчков и цикад, звучало в эту ночь. Какая-то капелька надежды в её груди потухла. В беседке никого не было. Плечи Венлинг опустились, а на глаза навернулись горькие слезы. Лань Венлинг хотелось развернуться и уйти, но ноги повели её вперёд. Она остановилась на деревянном мостике ведущему внутрь беседки, и сев на корточки рядом со входом, взглянула на пышные цветки лотосов слегка колышущихся над водой. — Лотосы цветут, — прошептала Лань Венлинг. Каждый раз вдыхая аромат этих красивых цветов она вспоминала любимого человека, а глядя на них отчётливо слышала голос отца, твердивший хорошо запомнившиеся ей слова. — Папа, говорил, что цветение лотосов должен увидеть каждый. Цветки лотосов оказались такими большими, что их тонкие стебли неумолимо склонялись к самой кромке тёмной воды. Лань Венлинг вдыхала их аромат, и на душе становилось лишь хуже. В памяти всплыла ее первая встреча с Цзян Чэном, тогда она сидела здесь наслаждаясь уединением, держа сорванный бутон лотоса в руках. Сквозь большие розовые цветки, Лань Венлинг заметила у самой воды, что-то красноватое. Потянувшись девушка ощутила лепестки и стебель, потянув его, Лань Венлинг увидела в своих руках небольшой цветок лотоса красного цвета. Заклинательница мягко коснулась кончиком пальца его лепестков. — Один, два... Пять, — посчитав, прошептала Лань Венлинг. Красный цветок был не таким большим, как розовые, но не менее красивым. Лань Венлинг держала пятилепестковый лотос в одной ладони, когда на цветок уселась красная стрекоза. Словно по волшебству следом за одной взметнулись сотни. Глаза Лань Венлинг удивлённо расширились. Ей уже доводилось видеть это, но тогда она была лишь зрителем. Тысячи красных стрекоза поднимались над водой устремляясь в высь. Их тонкие крылышки мерцали в свете яркой луны освещающей окрестности Пристани. Рот Лань Венлинг готов был встретиться с полом при взгляде на эту волшебную атмосферу. — Рот я бы посоветовал закрыть, — вдруг раздался за её спиной, мужской голос. Дернувшись, красный лотос выпал из её рук. Лань Венлинг обернулась. Сердце пропустил лишь один удар прежде, чем девушка бросилась на шею к стоящему у начал моста мужчине. — Цзян Чэн...! — Венлинг крепко обняла Главу Цзян за шею, утыкаясь ему в плечо. Цзян Чэн с лёгкостью поймал её, и когда его руки сжали её талию, Лань Венлинг не сдержавшись всхлипнула. — Почему ты плачешь? — слегка отстраняясь от девушки, чтобы взглянуть ей в лицо, спросил Цзян Чэн. Венлинг смотрела на него со слезами на раскрасневшихся щеках, её серые глаза сияли в свете луны, а губы оказались растянуты в яркой улыбке. — Весь этот чёртов день, с самого его начала мне хотелось лишь одного, Цзян Чэн! — глядя на мужчину, без запинок говорила Венлинг. — Мне так сильно хотелось оказаться с тобой наедине! А сейчас я думаю, что даже если бы рядом был кто-то ещё мне было на это совершенно плевать, потому что я бы все равно сделала то что должна! — И что же это...? — от ухмылки Цзян Чэна, Венлинг все сильнее хотелось поддаться вперёд и наконец соединить их губы, а затем растаять в поцелуе зарываясь руками в его волосы, ощущая как пальцы Цзян Чэна сжимают одежду на её талии. Но весь день Венлинг думала не об этом. Не только об этом. — Я задолжала Вам один разговор, Глава Цзян, — не удержавшись от игривой ухмылки, напомнила мужчине девушка. Цзян Чэн издал тихий смешок. — Стоит ли мне напоминать его? — Кажется там было что-то по типу, — Цзян Чэн откашлялся и серьёзно взглянул на Лань Венлинг. Его брови нахмурились, но Венлинг смотрела не на них, а на его глаза. Как же хотелось в них утонуть... Она не сразу поняла, что говорит Цзян Чэн и ей пришлось слегка ущипнуть себя, чтобы прийти в себя: — Позволишь ли ты мне сражаться с тобой плечом к плечу и залечивать раны друг друга? После всего, что мы узнали о прошлом, это просьба кажется мне ужасно глупой, и все же... А-Юи, давай оставим прошлое в прошлом, а будущее... Наше будущее, начнем строить вместе? Я не дам тебе тихой жизни, но смогу дать тебе то чего ты захочешь. Позволишь ли ты мне, помочь обрести твоей душе покой? — У тебя не получится этого сделать, — рассмеялась девушка, прижимаясь лбом к губам Главы Цзян. — Как ты можешь дать мне покой, когда при одном взгляде на тебя я о нем забываю? — Венлинг почувствовала лёгкое касания губ Цзян Чэна, и через силу отстранилась: — Никогда не хотела, чтобы моя жизнь так резко поменялась, но... — Лань Венлинг набрала побольше воздуха и выпалила все на одном дыхании. — Мое прошлое уже давно погребено на Луаньцзан... А мое будущее. Мое будущее, после трех поклонов, навсегда будет связанно с твоим. Цзян Чэн улыбнулся, и больше Лань Венлинг не требовалось что-то говорить. Девушка поддалась вперёд и их губу слились в поцелуе. Она не знала, сколько бы он мог продлиться не услышь она громкие всхлипывания и хлопки. Отстранившись от покрасневшего Цзян Чэна, Лань Венлинг медленно обернулась и увидела, как на каменных стенах окружающих уединенный уголок с беседкой, появились заклинателей в зелёных и белых одеждах. Но больше всего было адептов Ордена Цзян, которые этим днем изнывали от жары на тренировке. Сейчас юноши искрились от радости и нетерпеливо переступали с ноги на ногу во главе с весело улыбающимся Чу Минжем. Лань Венлинг узнала стоящих рядом Лань Сычжуя и Цзинь Лина, в руках обоих были плетеные корзинки, как и у остальных адептов. Младший юноша выглядел ужасно довольным, в то время, как лицо её брат могло посоперничать в непроницаемости с лицом отца. И все же Лань Сычжуй был рад, пусть и не хотел показывать это остальным. Повернувшись в сторону всхлипов, Лань Венлинг лицезрела, как её маленький шиди уткнулся в бок Ханьгуан-Цзюня и громко рыдал, пока мужчина мягко похлопывал его по спине. Его тёплый взгляд неотрывно смотрел на стоящую у беседки дочь. Смутившийся Цзян Чэн, наклонившись к её уху, прошептал: — Это была не моя идея. — Бросай! — раздалась звонкая команда, и Лань Венлинг увидела, стоящего на стене Не Хуайсана. За спиной мужчины Лань Цижэнь галантно придерживал за руку Сюй Сыи. Оба внимательно, следили за заклинателями внизу. Не удержавшись, Лань Венлинг помахала им, и ее бабушка тепло улыбнувшись кивнула девушке. Опустив руку с веером, Глава Ордена Не дал заклинателям команду к действию. В следующую секунду Лань Венлинг с Цзян Чэном погребли в море разноцветных лепестков. Лань Венлинг наблюдала за мелькающими перед глазами лепестками с открытым ртом, не опасаясь, что какой-то из них залетит ей в рот. Девушка в восторге взглянула на Цзян Чэна, и не удержавшись поцеловала его ещё и ещё. Лицо Главы Ордена Цзян смутилось ещё больше, когда нежные поцелуи осыпали все его лицо. — Госпожа Цзян, как некультурно проявлять столько вольностей по отношению к мужу при адептах и вашей родне! — сквозь поцелуи, смеялся над ней Цзян Чэн. Когда Лань Венлинг все же прекратила свои сладкие пытки, мужчина лёгким движением руки стряхнул со своего плеча белоснежный лепесток. — Я ещё не госпожа Цзян, — усмехается в ответ девушка, пытаясь сдуть со своего носа розовый лепесток. От цветочного аромата у неё уже начинала кружиться голова, но уходить куда-то из этого цветочного водопада ей совсем не хотелось. — А ты ещё не мой муж! — Это еще хуже! В ночи раздался радостный смех, который после стольких лет тишины, Пристань Лотоса в ближайшем будущем услышит ещё не раз.