Ночь для звезд

Тьма пришла в мир задолго до всех войн и печалей, но ее деяния, предотвратить которые в наших силах, начались с падения ее первого Повелителя. Грин-де-Вальда. И воцарился Свет, однако у него была своя правда. Свет мечтал во имя общего блага перекроить мир, но мир не поддавался. И тогда Свету понадобился Монстр, который показал бы несовершенство сущего и борьба с которым изменила бы мир так, как хотелось Свету. Прошли годы, и Монстр был создан. Однако новый Темный Лорд получился слишком хорошо и Свет утратил контроль над своим детищем. Мир погряз в такой Тьме, что живые завидовали мертвым. И вожделенное спасение мог дать только великий герой — Избранный… или Избранная. Когда пришло время, Смерть сделала свой выбор, и Избранная, еще будучи несмышленным младенцем, одолела Монстра. Только Тьма никуда не ушла из мира. Свет понял это и всеми правдами и неправдами стал ковать из Избранной героиню. Но когда Монстр возродился, а мир опять утонул во Тьме и страданиях, Избранная не справилась. Однако, несмотря на ее разгромное поражение, великодушная Смерть решила дать своей любимице-героине второй шанс… Генри, Эмбер и Флим обалдело переглянулись, оторвав взгляды от Омута Памяти, в котором только что наблюдали картины прошлого, которое еще не случилось, — иллюстрации, доказывающие все, о чем вещал замогильный голос Амарант. — Генри, скажи мне, что ничего этого не было и не будет, что Амарант на самом деле твоя внебрачная дочь, и ты таким экзотическим способом решил ввести ее в семью… Ну или что это просто чья-то шутка… — жалобно попросила миссис Поттер. — Все это так ужасно! Бедная девочка, — Эмбер поднесла сложенные в замок руки к губам. — Мерлиновы подштанники… — только и смог выдавить Флимонт. — Не выражайся, — механически одернул сына Поттер-старший. Волшебник прошелся по помещению, собираясь с мыслями. — Итак, мы все прекрасно видели новую ветвь, идущую от корней нашего родового древа. Значит, Амарант — и правда, наша родственница, которой, по-видимому, суждено изменить мир. Она — наша семья, а Поттеры своих не бросают. Нужно обсудить дальнейший план действий… Но перед тем покажем девушку гоблинам. Она слишком часто бывала на волосок от гибели. Вечная Госпожа явно благоволит Амарант, и это не могло не отразиться на ней и ее астральном теле. Я хочу знать, существует ли особая причина ее… кхм… феерических успехов и провалов.

***

В подземельях "Гринготтса" таилась мгла. Кровь стекала из глубокого пореза на ладони в простой хрустальный кубок. Руку саднило, а хватка державшего ее гоблина грозила подарить новые синяки на предплечье. Амарант болезненно поморщилась, но ничего не сказала. — Достаточно, — отрезал Генри. Служащий "Гринготтса", собиравший рубиновую жидкость, разочарованно вздохнул и отпустил руку девушки. — Эпискеи! — на автомате запечатала рану волшебница. Поверенный передал сосуд другому гоблину. В отличие от соплеменника последний казался настолько древним, что его колоссальный возраст был очевиден даже для человека: множество глубоких морщин, поперек которых лежала белесая борозда внушительного шрама, голубоватый оттенок черных глаз навыкате, седина в зачесанных назад волосах. Гоблин улыбнулся жуткой улыбкой, обнажив острые даже по меркам детей подземелий зубы, и влил в себя содержимое чаши — кровь Амарант. — Ждите, уважаемые, Видящий должен распробовать материал, — бесстрастно прокомментировал поверенный рода Ростриг. Древнего гоблина пробила дрожь. Темные глаза закатились, налившись янтарем. Голова отклонилась назад, безгубый зубастый рот зашептал неведомые смертным формулы. Затрепетали тени. По спине Амарант побежали мурашки — от внезапного ледяного порыва сквозняка, не иначе. Ростриг вложил в правую руку Видящего перо, конец которого смочил в золотых чернилах, и навел конечность на пергамент. Рука древнего гоблина конвульсивно вывела на сухой бежевой поверхности два замысловатых рисунка, которые, если присмотреться, напоминали китайские иероглифы. Поверенный позвонил в колокольчик, и в помещение вошли двое служащих низшего ранга и увели еще до конца не пришедшего в себя Видящего. Ростриг прищурил блестящие черные глаза, склонившись над пергаментом, задумчиво потер подбородок и вынес вердикт: — Уважаемые мистер и мисс Поттер. Квинтэссенция говорит, что астральное тело клиента осложнено двумя типами воздействия. Первое вы, люди, называете Избранной Дочерью Хель, — гоблин замолчал, дав волшебникам время на осознание. И Амарант просто не удержалась: — То есть гоблины называют это как-то по-другому? — Истинно так. Печатью Трусов, — оскалился Ростриг. — Что бы эта самая "Избранность" ни значила, я ее не просила, — ровным тоном ответила девушка. Она не собиралась грубить, но просто промолчать тоже не могла: ее задело пренебрежительное отношение поверенного. Амарант обратилась к прадеду: — Чем это для меня чревато? Генри отмер и сосредоточенно заговорил, чуть качая головой: — Избранная в Дочери Хель не может умереть насильственной смертью. Мироздание сделает все, чтобы носительница этого… кхм… дара избежала преждевременного ухода на тот свет. Однако у такого бессмертия, если угодно, есть и обратная сторона: Избранная Дочь Хель не может убить. — Здесь есть нюанс, — вставил гоблин. — Мало просто родиться Избранной… или Избранным, как это случилось с одним из ваших легендарных предков, мистер Поттер. Необходимо, чтобы дар активировали особым ныне утраченным ритуалом. Но, похоже, какой-то маг все же сумел переоткрыть тайный обряд. — А тем предком был… Игнотус Певерелл? — догадалась Амарант. Ростриг сверкнул острыми зубами в знак согласия. — Это что же получается… Девушка схватилась за голову. Дрожь зародилась на кончиках пальцев, побежала по сети захваченных огнем нейронов. Амарант было больно. За тех, кто остался в аду войны, которую она теперь не остановит. Ее миссия была обречена с самого начала. "Бесполезная, слабая, глупая Марри…" Девушка судорожно втянула воздух, загоняя внутрь непрошенную истерику… и на ее плечо легла тяжелая рука. — Амарант, — тихо позвал Генри. Амарант лишь крепче сжала челюсти, не поднимая остекленевших глаз. — Сейчас ты испытываешь боль, потому что тебе кажется, что ты бессильна. Но это совсем не так. Мир можно изменить, не прибегая к открытому насилию. Ты владеешь тайной, и твоя семья готова дать тебе ключи — к успеху. Мы видели, что за свою недолгую жизнь ты слишком часто оставалась одна, но сейчас все иначе. Ты можешь положиться на нас. Не казни себя, все наладится, ты все исправишь. "Ох уж эти люди со своими эмоциями и привязанностями, до чего примитивно и гадко!" — Ростриг закатил глаза, но нашел в себе силы промолчать. Однако Поттерам в тот момент было не до гоблина с его заморочками. Амарант шмыгнула носом и протерла увлажнившиеся глаза. Слова ее прадеда снова попали в цель, и ей действительно стало легче. — Спасибо, Генри, я даже не знаю… как вас благодарить. Спасибо. — Мы — семья. Хоть и воссоединившаяся несколько странным образом, — ободряюще улыбнувшись, ответил волшебник. И вспомнил о поверенном: — Ростриг, вы говорили о втором воздействии на астральное тело. — Зрите в корень, уважаемый, — гоблин ухмыльнулся. — Здесь речь пойдет о Метке Этернитас. Я бы сказал, это что-то вроде маркера, который позволяет обнаружить носителя хоть сквозь вечность… Ну да не нам, детям подземелья, учить вас вашим богам. — Метка Этернитас… — повторил Генри. — Грехи наши тяжкие! Амарант, тебе знакомо чувство, когда все вдруг становится кристально ясным? — Ну… — девушка было задумалась, но маг продолжил: — Так вот, то, что я ощущаю, — полная противоположность этому чувству. Я впервые слышу об этой метке, но, судя по всему, прямой опасности для тебя это воздействие не несет. — Это победа, — Амарант разбито улыбнулась, подняв большой палец вверх.

***

— Что ж, Амарант… твой рассказ был очень убедителен, но новые факты в лице багажа из твоих проклятых даров выявили некоторые нестыковки, — Генри Поттер задумчиво прохаживался вокруг стола, за которым расположились невеселая Эмбер, заинтересованный Флимонт и сосредоточенная Амарант. Кровная защита особняка никак не отреагировала на гостью, без проблем пропустив ее в цитадель рода Поттер, что заставило главу семейства окончательно увериться в правильности его решений относительно девушки. — У меня нет другого объяснения, Генри, — волшебница развела руками. — Что именно вас смущает? — Каким образом Дамблдор истребил костяк магических родов? Одному волшебнику, даже великому, такое не по силам, — Поттер-старший категорично рассек рукой воздух. — Далее. Кто провел ритуал активации твоей "Избранности"? Допустим, что все тот же Дамблдор, это выглядит довольно правдоподобно. Но кто и зачем поставил Метку Этернитас? Меня терзают сомнения, что это был наш великий светлый. — Знаете, есть ощущение, что в общей картине происходящего не хватает паззлов. Словно мы что-то упустили, — подала голос миссис Поттер. — Да, может быть, есть четвертая сторона? Игроков четверо, как, скажем… мастей в карточной колоде? — предположил Флимонт. А у Амарант сердце екнуло. Она вспомнила о странном предостережении-предсказании, услышанном еще на "Кингс-Кросс". — Поясни, — глава семьи прищурился, напрягшись, словно хищник, наметивший добычу. — Первый Темный Лорд — Грин-де-Вальд, Свет — Дамблдор, Монстр — второй Темный Лорд и… еще какая-то сила, — повисло тягостное молчание: каждый обдумывал слова Флима. Можно было услышать стрекотание мыслей в четырех головах. — Знаете, а ведь это очень похоже на правду, — нарушила напряженную тишину Амарант. — Я умолчала кое о чем, но вовсе не из недоверия, а просто потому что забыла, решив, что деталь не важна. И девушка рассказала о недопророчестве встретившейся ей на вокзале Пифии Трелони — о королях четырех мастей да об очередном подтверждении ее неспособности убить. — Амарант, ты гадалок с пророчествами притягиваешь, что ли? В чем твой секрет, а? — не удержался от ехидства Флим. — Гадалки любят маленьких вкусных девочек, особенно если они отбивают лбом Авады, — в тон ему ответила волшебница. — Так, дети, тише… — Генри устало потер переносицу. — Грехи наши тяжкие… Сделаем вот что. Тебя, Амарант, мы отправим в "Хогвартс". Мне очень этого не хочется, но тебе придется побыть приманкой в стане врага. Будешь моими глазами и ушами, если угодно. Подберись к Дамблдору, однако не подпускай его к себе и своим тайнам слишком близко. В наше время он еще не имеет такого колоссального влияния на общество, и нужно, чтобы это так и оставалось. Я подниму свои связи и начну копать. Осторожно намекну другим о возможной опасности. Даже Блэкам. Они, конечно, те еще снобы, но тотального уничтожения не заслуживают… Может сложиться ситуация, что нам самим придется сфабриковать компромат, будь к этому готова. Наблюдай, запоминай и старайся вычислить, кто из наших врагов — пресловутые короли, кто из трех или четырех принадлежит какой масти… Судя по всему, тебе предстоит непростой выбор. Дамблдор и Грин-де-Вальд — опасные фанатики, договориться с которыми мне представляется крайне сомнительным. Таких не переубедить, они всегда будут действовать по-своему. Теперь Том Реддл. Трансформация в Монстра еще не завершена, Дамблдор должен сейчас активно его обрабатывать… — Нет, — яростно выпалила волшебница, ощущая, как бешеный ток крови рвет аорту. Однако, поймав три удивленных взгляда, Поттер утратила свой запал. — То есть… Все это очень разумно, я согласна со всеми пунктами вашего плана, кроме… последнего. Простите, но спасать Тома Реддла… это выше моих сил. Лично мне он причинил слишком много зла. — Если ты сделаешь только полдела, это не изменит будущее, Амарант, — жестко отчеканил прадед. — Тебе не обязательно водить с ним дружбу, Марри, — ласково произнесла Эмбер. — Просто вмешайся в нужный момент и не дай парню ступить не на ту дорожку. — О женщины, как вы бываете коварны! — А я всегда буду рядом с вами, и в случае чего… — Флимонт провел пальцем по горлу. Карие глаза недобро блеснули. Амарант нравилась ему как человек, к тому же, она была его внучкой, а ради семьи младший Поттер был готов на все. Амарант прикрыла глаза, губы сжались в тонкую ниточку. Подняла веки. Генри, Эмбер и Флим, смотрящие на нее с верой в ее высокие моральные качества, никуда не исчезли. Поттер до бунта крови в жилах разозлилась на саму себя: эти люди дали ей надежду, а она не может в ответ сделать малость — поступить, как должна. "А мертвая маленькая Марри смогла бы… Возвращайся, девочка! Боги, Магия, Абсолют, Смерть, я чертовски устала. У меня не осталось сил… И все же я верю, что смогу все исправить!" Амарант глубоко вздохнула и дала ответ. Каждое слово неприятно жгло гортань, противное ее существу. Однако семья, кровь, совесть облегчали боль, даруя незнакомое ранее умиротворение. Восполняя тем самым утраченные силы. — Хорошо. Просто мне кажется, что мы уже опоздали. Первый крестраж создан, душа расколота, и безумие дышит в затылок… Простите мне мою слабость, просто иногда поступать правильно — невероятно сложно. — Все в порядке, Амарант. Мы понимаем.