Ночь для звезд

— Нет, твой цвет — все-таки синий, — Эмбер покачала головой. — И хотя твое желание отдать честь алому — цвету Гриффиндора, на котором ты училась, — вызывает уважение, ты в своем платье и в собственный праздник должна затмить всех, и в данном случае отнюдь не алый приведет нас к успеху. Коловари! Миг, и по воздушному шифону пробежала волна, обратившая цвет крови в небесную синеву. Амарант завороженно уставилась на свое отражение. За полмесяца хорошей жизни ее фигура округлилась в нужных местах, и приталенное платье с длинным рукавом подчеркивало это. Шрам в виде молнии скрыла челка, белая полоса рубца от середины щеки до основания шеи теперь почти не угадывалась. Прямые светло-рыжие волосы она распустила, передние пряди — убрала назад. Принцесса Марри Поттер была готова к балу. Амарант нравилось все. Настолько, что поначалу ей было страшно жить в этом хрупком раю. Мысль, что она могла потерять обретенное, приводила девушку в настоящий ужас. И, каждый раз закрывая глаза в ночной тьме своей спальни, Поттер до потери дыхания боялась очнуться в палатке посреди леса в момент, когда не было ни цели, ни хоть какой-то определенности. Или где-нибудь на руинах школьного замка, который не выстоял под беспощадным натиском врага. Амарант полюбила своих родственников и новую жизнь — это было взаимно, как ей казалось, — но и забыть о деле себе не позволила. Устраивала спарринги с Флимом (из которых почти всегда выходила победителем, правда, не без труда), помогала Эмбер по хозяйству (хотя большую часть работы выполнял домовой эльф Бакки), варила зелья для Генри (на досуге глава семьи помышлял артефакторикой). Так незаметно пролетели две недели, и подошел восемнадцатый день рождения девушки. Тут-то все и завертелось в безумном калейдоскопе. Генри решил ввести якобы обретенную шестнадцатилетнюю дочь в общество и устроить прием. Эмбер сразу загорелась этой затеей, Флим же проявил себя истинным флегматиком. Амарант была бы рада ему уподобиться, да только происходящее напрямую было связано с ней. И сейчас девушка уже третий час подряд позировала перед зеркалом. — А что если… — миссис Поттер снова взмахнула палочкой, и ткань снова начала менять цвет, но в этот раз волна градиента замерла наискось юбки. В результате нижняя часть с подолом опять вернулась в алый, в то время как прочая ткань платья сохранила синий цвет. — Идеально. Жду аплодисментов, Марри! — волшебница широко улыбнулась. Эмбер определенно получала удовольствие от происходящего, а расстроить милую прабабушку было последним, чего хотела бы Амарант. Поэтому изо всех сил помогала с подготовкой. — Это потрясающе, — восторженно оценила девушка. — Спасибо! И подарок… просто нет слов! Все очень здорово! И я надеюсь, что не слишком вас обременяю… — в Амарант опять подняли голову сомнения. — Что ты! Какое бремя? — старшая Поттер всплеснула руками. — Нам всем это только в радость, — в этот момент золотисто-карие глаза подернулись дымкой грез. Волшебница впала в ностальгию. — Когда-то я мечтала о дочери, но жизнь сложилась так, как сложилась. Не подумай, я люблю Флима, но иногда чувствую, что мне не хватает простых девчачьих шалостей, так что я рада, что ты есть, Амарант… — Эмбер перевела взгляд на часы: — Мерлин великий! До прибытия гостей меньше пятнадцати минут! — Тогда не будем никого разочаровывать! — Амарант задорно сверкнула глазами, фиксируя ножны для палочки на левой руке — на этот раз настоящие, очень удобные — подарок на день рождения. И волшебницы отправились вниз — встречать гостей.

***

Гостей было много. Даже с учетом того, что среди волшебных семейств не оказалось Блэков и иже с ними — тех, кто не собирался ни каким образом идти на компромисс в вопросах чистоты крови. Амарант тонула в полузнакомых-полузабытых лицах: Уизли, Скримджеры, Лавгуды, Гринграссы, Боунсы. А были и те, кого девушка знала только с чужих слов: Принцы, Медоузы, Прюэтты, Розье и Гампы. С кем-то Поттер встречалась впервые: Сайленсы, Сноу, Уайты, Спрингсы… "Сколько судеб сломано, сколько душ уничтожено… и все ради нового порядка и мнимого общего блага! Чертов Дамблдор, проклятые Темные Лорды! Я не дам вам уничтожить всех этих людей. Я обещаю…" Генри Поттер, возникнув из ниоткуда на втором этаже зала, мелодично звякнул стеклом бокала, привлекая всеобщее внимание: пришло время для торжественной речи, в которой планировалось дать ответы на все животрепещущие вопросы. Амарант легко поднялась по лестнице и встала по правую руку от главы семьи, как ее учили. — Леди и джентльмены! Мы собрались в этот чудесный день, чтобы приветствовать и благословить мою вновь обретенную дочь, Амарант Гарриет Поттер, — девушка сделала книксен. — Сегодня ей исполняется шестнадцать лет. Я и моя жена скрывали рождение девочки, страшась родовых проклятий. Амарант воспитывалась нашими доверенными лицами и проходила обучение в Дурмстранге. Ныне опасность для нашего рода исчезла, и мы с великой радостью принимаем ее под свою опеку. С первого сентября Амарант продолжит постигать магические науки на шестом курсе в школе чародейства и волшебства "Хогвартс". Амарант, просим, — Генри демонстративно повернулся к правнучке, передавая ей слово. Амарант проглотила от волнения бьющееся в горле сердце и заговорила. Неспешно, негромко, но каждое ее слово четко впечатывалось в сознание слушателей. — Здравствуйте, уважаемые гости! Я благодарю отца, мать и брата за этот поистине волшебный праздник, благодарю вас за то, что вы пришли поприветствовать меня и выразить свое почтение. Хочу пообещать, что не опорочу доброе имя моих родных и приложу все усилия, чтобы оправдать доверие, ваше и моей семьи. Спасибо. По толпе прошел гул одобрения. Амарант выдохнула: она справилась. Однако пока только на пятьдесят процентов — впереди маячила еще неофициальная часть праздника… Поттер потанцевала с Септимусом Уизли, в мыслях проглотив пару слезинок, и вовсе не потому что ей несколько раз наступили на ногу: очень уж лучший друг Флимонта напоминал ей простодушного доброго Рона, ее мертвого друга, который спас Амарант от убивающего проклятья, закрыв ее собой. Среди других запомнился беловолосый хаффлпаффец Натаниэль Лавгуд, который был очень похож на милую Полумну. Парня интересовала фауна суровых славянских земель, и девушка наплела что-то полупридуманное про охоту на двухметровых кабанов. Чуть сложнее было с Элиотом Гампом, который приходился Флимонту, а теперь и Амарант двоюродным братом. Тоже с Хаффлпаффа, но немного нудноватый и более дотошный, чем Лавгуд, будущий однокурсник Поттер начал методично расспрашивать о Дурмстранге, но тут на помощь подоспел дрейфующий поблизости Флимонт. Флим закружился в танце с новообретенной сестрой. Амарант догадывалась, что парень обеспечил ей путь к отступлению не просто так, но младший Поттер почему-то вел себя сейчас в нехарактерной манере робко. — Слушай, Марри, это, возможно, странно, но я тут подумал… у меня же будет сын, да? — через несколько па Флимонт все же осмелел и решился задать свой вопрос. — Верно, невероятный затейник и душа компании, — ответила Амарант, ощутив тепло счастья и горечь. Она не знала отца, но верила, что он был именно таким человеком. — Звучит здорово, весь в меня! — Поттер-младший широко улыбнулся, словно чеширский кот. — Так вот, я хотел спросить, в таком случае, кто станет его матерью? Только не говори, что это Эйлин или Джемма, умоляю! Амарант опешила. Она владела тайной, но многие знания слыли многими печалями. Что если открыв карты раньше времени, она оттолкнет деда и бабушку друг от друга? И Джеймс Поттер никогда не родится… — Флим… Я не уверена, что имею право открывать эту тайну… — Марри, ну пожалуйста, мне нужно только имя! — взмолился парень. — Начну ухаживать за твоей бабушкой прямо сейчас! А то глаз положить пока не на кого… Нет, не так: наоборот, все мои однокурсницы довольно приятные, но я не чувствую, что кто-то из них моя половинка, — Флимонт закатил глаза. — Марри, не вынуждай меня и дальше нести любовную чушь! Они остановились. Амарант прикрыла глаза, размышляя, делая выбор. Заговорила: — Понимаешь, я не знала вас. И я могу ошибиться. Мне больно это говорить, но вы с бабушкой умерли еще до моего рождения. — Марри, имя, — младший Поттер прищурился, чувствуя, что шпион близок к тому, чтобы расколоться. — Юфимия, — выпалила волшебница. — Фамилии не знаю… Но имени было более, чем достаточно. У Флимонта глаза от удивления чуть ли не на лоб полезли. Амарант нервно усмехнулась. — Мышка Фимми Спрингс? С Рейвенкло? Серьезно? Вот это поворот! — Поттер-младший обшарил взглядом гостей и остановил взор на миловидной девочке в серебристом платье. Она, со своими тонкими чертами лица, выглядела очень хрупкой. Ее густые волнистые волосы цвета молочного шоколада едва доставали до плеч. В ярко-синих глазах почему-то стояло смущение. Или это только казалось? — Я ведь даже не думал… А она, в принципе, ничего… Вот ведь Мерлиновы кальсоны! Все, пошел завоевывать позиции! — воскликнул парень, завидев, что к объекту направляется кто-то лишний. И младший Поттер убежал к своей пока ничего не подозревающей судьбе. — Удачи, Флим, — пробормотала Амарант. "Господи, надеюсь, я не ошиблась…" Однако наряду с сомнениями волшебница испытывала странное удовлетворение. Кроме того, девушка рассчитывала на интереснейшее зрелище… Но пошпионить за молодежью не удалось. Амарант сама не заметила, как чьи-то руки мягко, но властно увели ее в новый танец. Волшебница подняла глаза на партнера — он был высок — и обомлела. Этого человека она видела несколько раз на старых колдографиях. И на некоторых плакатах "Кингс-Кросса" и Косой Аллеи… Нордическая внешность с прямыми чертами вообще очень легко врезалась в память. Светлые волосы средней длины торчали, как если бы их только что потрепал ветер. Светло-голубые, словно зимнее небо, глаза пылали болезненным восторгом. От мужчины исходили опасность и сила. — Тс-с, давай посмотрим, сколько еще они не будут меня замечать, — Геллерт Грин-де-Вальд поднес палец к губам и заговорчески улыбнулся, обнажив белые зубы. Амарант была бы рада вырваться, выхватить палочку или, на худой конец, банально позвать на помощь, да только тело не подчинялось ей, а все слова-крики застряли в горле. Поттер была марионеткой в руках умелого кукловода и продолжала безмолвно ступать по большому квадрату. Однако, перестав сопротивляться, волшебница в ту же секунду почувствовала, что может говорить. Он подарил ей голос, вдоволь налюбовавшись ее бессилием. — Что вам нужно? Зачем вы здесь? Как… вы вообще прошли сюда? — Амарант ощущала, как от мест касаний сильных рук разбегалась рябь, будто она была водяной гладью. А она и была. Он мог рисовать на ней любые узоры, девушка не смогла бы ничего сделать. И осознание этого медленно убивало ее. — Выразить почтение новому сознательному члену магического сообщества, конечно, — волшебник, склонив голову на бок, говорил снисходительно, словно с ребенком. Низкий голос пробирал до дрожи. — И забрать то, что принадлежит мне по праву, мой Четвертый Дар. В этот момент Амарант с ужасом ощутила, как стальной обруч сдавливает голову и сжимаются внутренности. Девушку утягивало в портал, в след за Грин-де-Вальдом. Зловещая улыбка, нездоровый блеск в светлых глазах не сулили ничего хорошего.