апноэ

не ищи меня там, где стерильные чувства, не ищи меня там, где смеются, не ищи меня там, где мечты, где любовь и безумство сплелись в одно Минхо никогда не тушевался и не отступал. Он смотрел прямо, какой бы уродливой ни была физиономия. Даже если его пульс учащался, лицо выражало предельную пренебрежительность, показывающую истинное отношение парня к человеку или ситуации. Если необходимо что – то сделать, он просто приступал к выполнению, без каких-либо лишних эмоций. Поэтому сейчас он чувствовал, как негодование на самого себя бурлит в крови, обжигая без конца дёргающиеся лицевые нервы. Ласковая улыбка смотрелась странно на фоне хищно сверкающих тёмных глаз. Чан облокотился на дверной косяк, не отрывая взора от застывшего Ли, стоящего возле своего шкафчика в одних лишь белых обтягивающих джинсах. Дуэль взглядов продолжалась с минуту, пока Минхо, обматерив мысленно себя за подрагивающий кадык, не отвернулся, встав спиной к возмутителю душевного спокойствия. Да похуй. Пусть пяли... Вдоль позвоночника Ли медленно, словно играючи пёрышком, проскользнул палец, заставив парня инстинктивно свести лопатки. – Какой прогиб, – тихое низкое мурчание возле уха послало табун мурашек по рукам Минхо. Сжав зубы он, тем не менее, не шевелился. Хера с два ты увидишь ещё какую-то реа... Ли громко судорожно вдохнул, когда руки Чана, едва касаясь, прошлись по плечам парня, повторяя движение кончика носа, прочертившего линию по задней части шеи. Остановившись в надключичной впадине, Чан глубоко вбирает, казалось, всеми лёгкими мира, запах тела Минхо, отчего у того внутренности совершают какие-то невероятные кульбиты. С широко раскрытыми глазами он пытается не выдать своего громко стучащего сердца и нехватку дыхания, продолжая имитировать ровные вдохи-выдохи, чуть отвернув голову в сторону, скрывая выражение лица. Эрогенные зоны воспламеняют кровь в доли секунды. Надеюсь, стояк тоже удастся спрятать. Дохлые крысы, дохлые крысы, дохлые крысы! Чан проводит кончиками пальцев легчайшим движением по ягодицам Ли. – Они так плотно сидят, но совершенно не выдают никаких силуэтов белья. Знаешь, это очень интересно. Минхо, со стучащим пульсом где-то в глотке, немного поворачивает голову в сторону парня и сгорает от пылающего пожара в ответном взгляде. Действительно интересно, а? Сократив и без того ничтожное расстояние между ними, он кладёт округлые, словно дольки дыни, ягодицы в ладони Чана. Сквозь стиснутые зубы последнего влетел, просвистев, резкий порыв кислорода. – Проверь, – глядя на Чана через плечо из-под полуприкрытых век, он вложил в одно слово столько секса, сколько в сам акт не вкладывает. С каждой милисекундой, проведённой в оглушающей тишине под всё больше тяжелеющим взором Чана, неотрывно сверлящему дыру в лице Минхо, наэлектризованный воздух сжигал зудящую кожу в ничто. Только начавший говорить Чан был прерван резко ворвавшимся Хёнджином, записывающим голосовое сообщение самым бодрым голосом. Остановившись, он перевёл взгляд с повернувшихся к нему лиц на ноль пространства между спиной друга и грудью хёна. – Ауч, – Хван одёргивает руку, будто обжёгшись, прижимая ладонь к пылающей щеке. Чан медленным, скользящим движением убирает руки с мягкого места Минхо. Слишком долго, блять. Резко отлепившись от парня, Ли быстрым шагом направился к выходу, захватив по пути за шкирку замершего друга. Не обратив внимание на удивлённый писк Хёнджина, он потащил его в подсобку с алкоголем. Выразительно взглянув на Хвана, он нервно постукивает пальцем по ручке. Хёнджин достаёт связку ключей и открывает дверь, впуская Минхо. Пока парень закрывал за собой, Ли уже вскрыл бутылку виски и сделал несколько больших глотков. Мгновение он смотрел в стену, ожидая, когда упавшее в желудок спиртное пошлёт сигнал мозгу. Внезапный огонь захватил горло, продолжая наступление по груди вниз к животу. Закрыв глаза, Ли подумал, что организм похож на средневековую барышню, застывшую с «ах!» на устах. Слишком медленно до него доходит. Повернувшись к Хёнджину, он облокотился локтями о небольшой шкафчик. – У тебя стояк. – Ага. – Отвернись назад, я не хочу этого видеть. – Может, подрочишь мне? Хёнджин с каменным лицом смотрит на Минхо, закатившего глаза и с беззвучными стонами дрыгающего бёдрами. – Ты ебанутый. – Звучит, как утверждение. – Потому что так и есть. Почему бы тебе не вернуться к Чану? Уверен, он с удовольствием передёрнет и тебе, и себе. Ли молчит, то кусая, то всасывая нижнюю губу. Через минуту затянувшейся тишины Хёнджин хватает его за подбородок, вынуждая открыть рот. – Мисс Стил, господин Кристиан заждался, пока вы оттаете. Минхо дотягивается кончиком языка до пальца Хвана и облизывает. Друг с отвращением отдёргивает руку, бросая негодующий взгляд на Ли, обводящего языком воздух вокруг рта. – Благовоспитанные леди себя так не ведут! Так ты никогда не выйдешь замуж! Минхо смеётся. Когда душа в раздрае, когда смятение заполняет всё его существо, он всегда обращается к Хёнджину, заземляющего Минхо одним лишь своим присутствием. – Тааак что там было, пока я вас не прервал? Прогресс наметился? Если бы не я, вы бы там уже вовсю трахались? – Хааа, не знаю. Может быть?.. Он впервые сделал хоть что-то. Я понимаю, что если хочу переспать, могу просто сказать об этом, но почему-то жду действий именно от него. – Фу, с каких пор ты такой тряпка? – Отъебись. Могу я хотеть, чтобы меня добивались? Могу, вот и хочу. – Значит, ты рассматриваешь его не только как секс-партнёра? Он нравится тебе по-настоящему? Нравится по-настоящему? Минхо не помнил, чтобы кто-то привлекал его, как человек. Иметь симпатии так хлопотно, ему просто-напросто не нужны эти заботы. Впервые увидев Чана с его открытой, широкой улыбкой, ему сразу стало интересно, каким станет это лицо, пока Минхо будет ему отсасывать. Да и сейчас всё ещё любопытно. Его буквально испепеляет изнутри неудовлетворённость, требуя подать голого Чана. – Сначала я хотел бы получить хотя бы секс, – заключил Ли, закрывая грустно стоящую початую бутылку виски. – Эти брачные игры уже даже меня бесят и немного возбуждают, что уж таить. – Может, всё-таки тогда подрочишь мне? – Пошёл ты. * * * Вернувшись в раздевалку, они застали только подошедших парней, молча наносящих лёгкий макияж перед огромным зеркалом во всю стену. Депрессивненько. Натянув атласную фиолетовую рубашку с узкими длинными манжетами, завязав в лёгкий бант ленты, продолжающие воротник, Минхо потянулся к жемчужной серьге, когда скрипнула дверь. Ли увидел незнакомого парня, одетого в мешковатый спортивный костюм. Сняв капюшон, он опасливым, но режущим взглядом, осмотрел помещение, задержавшись взглядом на каждом, словно оценивая. Золотые волосы нимбом сияли вокруг его головы, да и в целом ангельская внешность никак не вязалась со странной натянутостью тела и осторожностью. Красивый. Повернувшись к Хёнджину, чтобы задать вопрос, он увидел прекрасную картину. Хван, не отрываясь, пожирал глазами пришедшего. Хо-хо, хе-хе, хы-хы. Заметив ехидную улыбочку друга, Хёнджин заметно содрогнулся, показав средний палец Ли. – Эй, Ёнбок, привет, – Хван поздоровался с подошедшим к соседнему шкафчику парнем, – Это Минхо, он работает в зале смотрящим, так сказать. Названный помахал рукой, выглядывая из-за плеча Хёнджина. В ответ получил короткий кивок. – Это Ёнбок, как ты, надеюсь, понял. Он с нами на баре. Ли слегка удивился, провожая удаляющегося в сторону душа парня с рюкзаком. Имея глазки лани, пухлые губки и маленькое милое личико он как будто должен встречать людей на сцене. Но хорошо, что он не там, иначе его сожрут и костями не подавятся. К двенадцати весь персонал разбрёлся по своим местам. Гости уже начали подходить. Минхо встречал их с радушной улыбкой, болтал о пустяках, жал руки, целовал щёки, провожал до забронированных кабин. Через полчаса сцену озарил яркий белый свет, разрезающий мрак помещения, и на середину скользнула тень, разрушая целостность лучей. Парень выглядел бесподобно. Его длинные, до поясницы, каштановые волосы были собраны в небрежный низкий хвост с выпущенными прядями у лица. Грустный разлёт бровей и печально опущенные уголки губ создавали образ с иконы, что возбуждало у присутствующих людей желание его распять. Стройное тело, облачённое в золотистую свободную длинную тунику в крупную сетку и трусы джоки в цвет кожи, подняло температуру из разряда «тепло» в «горячо». Послышались воодушевлённые разговоры, но Минхо старался не слушать их, иначе утонет в бесконечном водовороте похоти. Он и сейчас вязнет. По стенам поползла, заполняя пространство, соблазнительная мелодия. Пробираясь меж полутонов, она дотянулась до человека, одиноко стоящего в неподвижном белоснежном свете. Нежно коснувшись, оживила тело. Изгибы зашевелились в притягательных движениях. Изящная шея открывалась, являя взорам впадины и выемки. Руки извивались, проходясь вдоль невесомой одежды, едва касаясь туловища. Бёдра танцевали, словно увиливая от незримых грязных рук. Полузакрытые глаза манили, провоцируя бесов, скрывающихся во тьме. Минхо, подпирая стенку, следил за готовящихся к прыжку гиенам. Как только музыка сменилась, возле лестницы стоял мужчина лет тридцати пяти. Внушительная мускулатура, обаятельная улыбка, сверкающее золотое обручальное кольцо. Ли знал его. Он любил, когда его трахают миловидные, тонкие мальчики. Договорившись, видимо, они заметили Минхо и направились к нему. – Здравствуй, страж. Нам комнату бы, – ослепив Ли отбеленными зубами, он ещё ближе прижал скромно стоящего парня. – Конечно. Гю?.. – получив кивок, Минхо нехотя вложил ключ в протянутую руку. – У вас час. Отсалютовал, мужчина повёл Гю вверх по лестнице, что-то нашёптывая на ухо. Оглядев зал, он нашёл остальных двух мальчиков, сидящих в кабинках. Его напарник стоял на противоположной стороне. Так как в заведении есть лимит на количество человек и нужно записываться заранее, они всегда знают, сколько будет людей. Но может прийти компания и захотеть одного танцовщика... Ли тряхнул головой. В горле пересохло. Поглядев в сторону бару, он нашёл облокотившегося на стойку Чана, с внимательным видом слушающего щебечущую парочку. Через секунду Минхо обжёг влажный взгляд кажущихся чёрных глаз. Он видел его даже сквозь расстояние и полумрак. Если Чан знал, куда смотреть, значит, он следил за передвижениями Ли. Кожу обсыпало мурашками. Рот наполнился слюной. Рот парня у бара тронула знающая улыбка. Хренов Чан. Пить всё также хотелось, поэтому Минхо, резко отлепившись от стены, бодрым шагом направился в сторону Хёнджина, находящегося на другой половине. Плюхнувшись на свободный стул, он подождал, пока его заметят. Хван, как раз отошедший от стареющего ловеласа, подхватил бутылку негазированной воды и подошёл к другу. – Как обстановка? Минхо, жадно напиваясь, смотрел на него. У Хёнджина словно было раздвоение личности – ему было абсолютно плевать на людей и он очень переживал за них, принимая их травмы всей своей сущностью. В школе он больше оставался безучастным к издевательствам над учениками другими ребятами, но иногда заступался, когда те переходили грань. Мог ничего не чувствовать, когда случалась беда у тех, кого он знал и глубоко сочувствовать вообще левым людям. И сейчас, зная, что парни сами выбрали эту работу, его внутренний зверь приходил в неистовство, стремясь защищать и уничтожать. – Спокойно. – Тут тоже. А! Чан всё время смотрит в зал. – Я не спрашивал. – Но хотел знать. – Отвали. Его взгляд теряется среди всех остальных. – Хуя се королевишна. Мы-то знаем, чей именно взгляд поджигает твои чресла. – Фу, задрал уже с этим словом. Тебе что, сто? – Это называется «обширный словарный запас», но откуда тебе знать. – Бесишь, – Ли делает ещё глоток и поворачивается на стуле, снова пробежавшись глазами по залу. Один парень. Пересёкшись взорами с напарником, тот кивнул, обозначая, что второй ушёл в комнату. – Хёнджин, помоги Ёнбоку, пожалуйста, – Минхо замирает, всё также находясь спиной к говорящему. Не поворачиваясь, он продолжает пить воду маленькими глоточками. – Это я вызываю у тебя сухость в горле? Минхо круто разворачивается с возмущённым лицом. Чан улыбается, опираясь подбородком на ладони, упирающиеся локтями в столешницу. Ебать. Почему ему удаётся всего лишь одним предложением вывести меня из равновесия? Бесит. – Твой вид вызывает у меня только зуд в одном месте, – Ли лениво закручивает полупустую бутылку. Зная, что на него сейчас смотрят, он намеренно оглядывается, отмечая, что хищники разбрелись по логовам, потому что на сцену вышел мальчик. Агх. Иди уже займись чем-нибудь. – Я бы хотел поцеловать это место. Сердце пропускает удар, посылая волну жара по шее и лёгким. Посмотрев, наконец, Чану прямо в глаза, он плавится от бесконечной жажды в них. Сглотнув, сильнее закручивает крышку, хотя хочется пить пиздец как. Желательно чего-то покрепче. Минхо открывает только хочет ответить, как подходит Ёнбок. Игнорируя витающий в воздухе запах секса, он слегка морщится и обращается к Чану. Это даёт возможность Ли сбежать. * * * Проведя остаток ночи, игнорируя существование бара, Минхо самовольно заживо варился в мощной консистенции вожделения, рассыпанного призрачным порошком по всему замкнутому пространству. Среди присутствующих были постоянные гости, знающие, что нет смысла уламывать на что-то парней с ключами. Но новички никогда не теряли надежды, снова и снова подходя, предлагая хриплым шёпотом баснословные суммы за час «любви». Иногда от озвучиваемых чисел жадность вылезала, подкидывая аргументы о кратковременности шестидесяти минут. Но она быстро подавлялась, стоило лишь представить прикасающиеся липкие руки и победоносные взгляды. Закрыв дверь изнутри за последним человеком, Ли устало прислонился к ней, закрыв глаза. Он представлял, как придёт домой и просто завалится спать. Сегодня у него не было пар, что не могло не радовать. Тело напряглось быстрее, чем Минхо успел это осознать. Чуть приоткрыв один глаз, он увидел Чана, стоящего к нему почти нос к носу. Вздрогнув, Ли выпрямился стрункой, вжавшись в металл позади. – Известно ли тебе такое понятие, как «личное пространство»? Почему бы тебе прямо сейчас не загуглить, желательно подальше от меня, – Минхо разозлился. Он ненавидел, когда его застают врасплох. – Твоё удивлённое личико слишком милое, чтобы я мог позволить себе упустить шанс полюбоваться им. – Ага. Ясно. Понятно, – положив руки на плечи Чана, он хотел было его оттолкнуть, чтобы героически сбежать, но тот схватил их за запястья и завёл Минхо же за спину, обездвижив. Стоя в такой непосредственной близости, Ли отчётливо мог видеть лаву в немигающем взгляде. Заметив, как взор Чана упал на его губы, Минхо инстинктивно плотно сжал их, вызвав улыбку у парня. Бесишь. Ли напрягся ещё сильнее, когда корпус Чана начал медленно клониться вперёд. Освободив одну руку, парень резким движением повернул голову Минхо в сторону, обнажив незащищённую шею. Он выжидающе медлил, наблюдая за реакцией Ли. Минхо послушно оставался в том же положении, в которое его поставили. Он знал, что Чан ожидает от него сопротивление. Но в эту игру могут играть двое. Ли затаил дыхание, когда губы Чана остановились в миллиметре от пульсирующей жилки, выдающей учащённое сердцебиение Минхо. Оставив лёгкий поцелуй, который Ли даже не почувствовал бы, не обострись все органы чувств, Чан отстранился. Минхо повернулся к нему, максимально недоумевая. Тот широко улыбался, обнажая очаровательные ямочки. Ли хотел разбить это лицо в кровь. – Хорошо поработал сегодня, – Чан, словно не замечая убийственного взгляда, отпустил его руки и, проведя по плечам, вовсе отошёл. – Увидимся, – отсалютовав, парень бросил напоследок игривую улыбку и, чуть ли не пританцовывая, пошёл в сторону раздевалки. Минхо смотрел ему вслед, буравя спину, пытаясь утихомирить ярость и желание. Вот сука. * * * Выждав минут пятнадцать, Ли зашёл за вещами в пустую раздевалку. Написав Хёнджину, что ему срочно надо кормить питомцев и он не может ждать, пока тот намоет задницу, Минхо пошёл домой. Открыв дверь, он сразу окунулся в различные полутона мяуканий. Бросив сумку, Ли опустился на колени. – Скучали по мне? Я тоже. Хотите кушать? Да-да, я понял. Ауч, какие когти, надо бы постричь их уже, да? Кто это тут у нас такая царапка? Приласкав и накормив своих котиков, Минхо с чистой совестью пошёл в душ. Зайдя в кабинку, он выкрутил кран с горячей водой на всю. Пространство сразу же заполнилось паром, вступая в бой с кислородом. Ли облокотился на холодный кафель. Как долго Чан собирается томить? Стоит ли поддаться ему? Надо ли сделать первый шаг? Но разве он уже не показал, что готов пойти навстречу? Что за странные игры? Минхо дотронулся до места на шее, где касался Чан, представляя, как тот оставляет полноценный поцелуй, двигаясь вниз, захватывая губами ключицу. Ли взял в руку уже эрегированный член и, двигая вверх-вниз, воображал ладони Чана на своих ягодицах. Его шёпот, пускающий тысячи мурашей по коже, отдавался эхом в грудине: «Я бы хотел поцеловать это место». Минхо увеличил скорость движений руки, дёргая бёдрами. Чан в его голове отвернул Ли лицом к стене, заставив расставить ноги на ширине плеч. Встав на колени, он оставил отпечаток зубов на упругом полушарии, сразу же зализав укус. – Кхъ, блять, – Ли с закрытыми глазами балансировал на грани оргазма, свернувшегося спиралью внизу живота. Воспроизведя в мыслях пылающий вулкан, стремящийся пожрать само существование Минхо, в глазах Чана, парень обильно кончил, дрожа всем телом. Обессиленно присев на корточки, Ли смотрел на руку, залитую спермой. Густой пар, обжигающий органы дыхания и затуманивающий обзор, не мешал чувствовать неудовлетворение и злость. Пиздец. Врубив холодную воду, Минхо смыл остатки семени. Не стоило дёргать тигра за хвост, Чан. вечеринка подходит к концу и сегодня я пью один, сегодня я сплю один, а внутри все горит, словно китайские красные шёлковые фонари