Здесь и сейчас

Пришла зима, и студенты, словно впали в спячку. Джинни с Тео стали меньше общаться. Теперь он видел её лишь в Большом зале и в коридорах замка. На Чёрное озеро стало слишком холодно ходить, и их общение сводилось к редким обменам короткими фразами. Малфой со временем стал вести себя всё страннее. Вскоре после ссоры с Тео в гостиной он перестал посещать занятия. Большую часть времени блондин лежал в постели и спал. Забини пытался заговорить с ним, но тот уходил от диалога, своё состояние объясняя головной болью. Так минули две недели, и Драко превратился в тень самого себя. Он сильно похудел, его и без того острые скулы стали ещё резче, казалось, об них можно было порезаться. Под глазами пролегли тёмные круги, несмотря на то, что он спал по двенадцать и больше часов в день. Пенси очень переживала: она заботилась о нём, приносила еду и не уходила, пока он хоть что-нибудь не съест. Со слезами на глазах умоляла его обратиться к мадам Помфри, но Малфой наотрез отказывался и только раздражался. В один из вечеров, когда Тео сидел в гостиной с книгой, в комнату вошёл их декан. Северус Снейп решительно направился к Забини и начал с ним что-то обсуждать. В руках профессора было письмо, он жестикулировал, показывал пальцем на конверт, говорил тихо, но настойчиво. Блейз слушал внимательно, хмуря брови, потом кивнул в сторону Нотта и что-то добавил. Снейп перевёл взгляд на Тео и, направляясь к нему, тот закрыл книгу и отложил её в сторону. — Мистер Нотт, можно вас на несколько минут? — Конечно, профессор, — отозвался Тео и последовал за Снейпом. Они прошли в кабинет Снейка и профессор закрыл за ними дверь, наложив Силенцио. — Сегодня мне пришло письмо от Нарциссы Малфой, — начал Снейп. — Она пишет, что её сын уже третью неделю не отвечает на письма. Он говорил с раздражением и с холодной твёрдостью, меня настороживает, что Драко перестал посещать занятия. — Простите, профессор, но при чём тут я? — Насколько я знаю, вы близки с мистером Малфоем, — Снейп прохаживался по кабинету, его чёрные глаза прожигали Нотта. — Думаю, именно вы должны лучше других понимать, что с ним происходит. — Я хотел бы помочь, но мы больше не дружим. — Да, мистер Забини об этом упомянул, — кивнул профессор, — однако он сказал также, что странности в поведении Драко начались после конфликта с вами. — Профессор, Драко сам оборвал со мной общение. Сейчас я, последний человек, которому он доверит свой секрет. Больше пользы будет, если вы поговорите с Блейзом или Пенси. — Я полагаю, ваша дружба была не из тех, что можно перечеркнуть одной ссорой. — К сожалению, именно из тех, — развёл руками Тео. — Хорошо. Учтите, что о прогулах Драко его отец пока не уведомлён, — Снейп тяжело вздохнул. — Но рано или поздно мне придется сообщить ему. И вы понимаете, мистер Нотт, чем это обернётся для вашего друга. Тео сглотнул. Конечно, он понимал: Люциус Малфой был жестоким человеком. Любая ошибка сына каралась сурово: наказания варьировались от лишения пищи и одиночества в темнице до ударов тростью. Самым «лёгким» считалось лишение книг или запрет на встречи с друзьями. — Не думаю, что он меня послушает, — тихо сказал Тео. — Если он вообще кого-то и послушает, то именно вас, — твёрдо произнёс Снейп. Тео кивнул и вышел из кабинета декана.

***

За ужином Нотт подсел к Забини. — Он так и не встал с кровати? — Как видишь, — не поднимая головы, отозвался Блейз. Напротив сидела Пенси. Она ссутулилась над тарелкой и безразлично водила вилкой по еде. Девушка заметно исхудала и осунулась за эти две недели, стала молчаливой, отрешённой. Но одно оставалось неизменным: после каждой трапезы она набирала фрукты, печенье и бутерброды, чтобы отнести Драко. — Думаешь, он скоро придёт в себя? — Даже не знаю. Он всегда был… своеобразным, но я не припомню, чтобы это затягивалось так надолго. — Я тоже не помню, — Нотт покосился на Пенси, которая за всё это время так ничего и не съела. — И что будем делать? — Без понятия. Я пробовал поговорить спокойно, он меня послал. Я пробовал накричать, вывести на эмоции — он закрыл голову подушкой и наложил на меня Силенцио. Других способов у меня нет, — Блейз пожал плечами. — А Пенси? — Она душу в него вкладывает, а он будто не видит её. На мгновение за столом повисла тишина. — Снейп сказал, что если Драко не вернётся на занятия в ближайшее время, он доложит его отцу. — И что нам делать? — теперь растерянно спросил Забини. — Я его уже третью неделю не могу поднять с кровати, а тут нужно за пару дней. Тео задумался, прикусив палец. — Нужно достать Эйфорийный эликсир, — неожиданно прервав молчание произнес Нотт. — Легче наложить Империо, чем достать его. Только после непростительного мы загремим в Азкабан, — усмехнулся Блейз. Но Нотт продолжал развивать мысль: — Недавно на зельеварении я слышал, как Слизнорт хвалил Поттера за Эйфорийный эликсир. Более того, он даже улучшил его и убрал побочные эффекты. — Легче уже срок отсидеть, чем просить помощи у Поттера. — Да, сам Гарри нам не поможет. Но Джинни… — Тео перевёл взгляд на гриффиндорский стол, где рыжая сидела рядом с Гермионой и с сосредоточено наблюдала за подругой. — Она в долгу у меня после Хэллоуина. — Не думаю, что она сумеет убедить очкарика сварить зелье. — Это наш единственный шанс. Я поговорю с ней после ужина. — Я пойду с тобой. — Зачем? Лучше обсудить это с ней наедине. — Нет, я пойду с тобой, — упрямо сказал Блейз. — Хорошо, — сдался Нотт. — Только не оскорбляй её и вообще помалкивай. — Ладно, — протянул Забини. — Обещай, что не обидишь её! — Обещаю, — театрально положив руку на сердце, ответил Блейз. — Хорошо. Знаешь статую Ганхильды из Горсмура? — Нет. Кто это? — Она же Одноглазая горбатая ведьма. Она изобрела лекарство от драконьей оспы. Статуя находиться на третьем этаже. Под ней есть потайной ход. Тебе нужно только произнести Диссéндиум и он откроется.

***

В коридоре на пути к башне Гриффиндора Тео окликнул Джинни. — Привет, красавчик, — Уизли улыбнулась, — давно не виделись. — Мы можем поговорить? — Конечно. — Тогда пойдём. Он привёл её к статуе Ведьмы. Навёл палочку, прошептал: — Диссендиум. Статуя сдвинулась, открывая проход. Джинни замерла, удивлённо наблюдая. — Это тайный проход, — пояснил Нотт. — О нём даже Филч не знает. Появившийся внутри Блейз подал ей руку, а сам Тео скользнул следом, зажигая Люмос. — Что происходит? — Джинни растерянно переводила взгляд с Тео на Забини. — Нам нужна твоя помощь, — сказал Нотт. — И для этого надо было тащить меня сюда? Можно было и в нише спрятаться, — с вызовом ответила Уизли. — Точно и наложить заклинание Муффлиато, — Тео усмехнулся своей глупости, — Я переборщил. Но я хотел, чтобы нас точно никто не услышал. — Но зато теперь мы знаем про то проход, — сказал Блейз посмотрев на Джинни. — Ладно, — вздохнула девушка, — в чём дело? — Нам нужно, чтобы ты попросила Поттера сварить Эйфорийный эликсир. — Зачем? — Для Малфоя. — Гарри никогда не согласится. — Не говори ему, что это для Драко. Скажи, что для тебя. Для тебя он сделает всё, что угодно. — Я не собираюсь помогать этому хорьку. — Ты должна мне за Хэллоуинскую вечеринку. — Вот оно как, — с горечью произнесла Джинни. — А я думала, в тебе нет ничего слизеринского. Ошиблась. — Джинни, пожалуйста, — неожиданно мягко сказал Блейз. Его голос звучал так искренне, что рыжая замолчала и уставилась на него. — Ему совсем плохо, — добавил Тео уже виноватым тоном. — Я бы не просил, если бы не было так серьёзно. Уизли тяжело вздохнула. — Хорошо. Я попробую. Парни обменялись облегчёнными улыбками. — Спасибо, ты чудо, — Тео крепко обнял её. — Да, спасибо, Джинни, — сказал Забини. Девушка улыбнулась, посмотрев на него. — Не обещаю, что смогу его убедить, но постараюсь. — И этого достаточно, — мягко ответил Блейз. Тео нахмурился, заметив, как голос друга изменился, когда тот обратился к девушке. Их взгляды задержались друг на друге дольше, чем это делают обычные знакомые. Если бы Тео не знал, что они чужие друг для друга люди, он бы решил, что между ними идёт немой диалог. — Нам лучше уходить по очереди, — сказал Нотт. — Джинни, иди первой. Она кивнула, открыла люк и исчезла за ним. Тео повернулся к другу. — Что? — спросил Блейз. — «Пожалуйста, Джинни, спасибо, Джинни», — передразнил его Тео, — с чего вдруг такое поведение? Забини закатил глаза. — Это называется вежливость. — А переглядки как называются? — Зрительный контакт с собеседником, — усмехнулся Блейз. — Попробуй когда-нибудь, вместо того чтобы игнорировать собеседника, уткнувшись в книгу. Тео скрестил руки на груди. — Ну-ну, — проворчал он.