Здесь и сейчас

В понедельник Малфой посетил все занятия — он был энергичным, жизнерадостным и сиял от хорошего настроения. На переменах он обнимался с Пенси и с улыбкой шутил с Блейзом. Не было никаких предпосылок, что Драко вскоре снова сляжет со странным и изнуряющим недугом. Нотт всё время держался рядом, помогал ему разбираться в пропущенных темах и целую неделю занимался с ним в библиотеке после уроков. До вечера вторника Драко поражал всех своим хорошим настроением и бодростью, но уже в среду жизненные силы стали постепенно покидать его. Он снова сделался хмурым и молчаливым, хоть и продолжал посещать все занятия. Пенси, уже привыкшая к влюблённому и внимательному Малфою, была ошарашена, когда он при всех обозвал её надоедливой дурой. Утром в пятницу слизеринцы застали Драко полностью разбитым, измождённым и поникшим в постели. Он категорически отказывался вставать и идти на учёбу, и никакие уговоры друзей не помогали. Тео уже начал всерьёз задумываться, что Малфою необходима профессиональная помощь целителя, но Драко наотрез отказывался, нервно аргументируя это тем, что родители не должны узнать о его слабости. А болезнь, по его словам, пройдёт сама собой, нужно лишь немного времени. Тогда пришлось использовать ещё один пузырёк Эндорфинного эликсира — и, как в первый раз, средство подействовало мгновенно. Малфой оживился и сразу же побежал к Пенси просить прощения. Компания слизеринцев подошла к кабинету зельеварения, когда Тео заметил знакомую рыжую макушку подруги. Она стояла одна, устало оперевшись о холодную каменную стену, и выглядывала кого-то в толпе студентов. Нотт слегка отстал от друзей и подошёл к девушке. Та не обращала на него никакого внимания, продолжая пристально смотреть вдаль. — Не меня ищешь? — тихо спросил он. Девушка вздрогнула. — Тео, — Джинни на секунду бросила быстрый взгляд на друга и тут же перевела его обратно в сторону, — привет. — Привет, — Нотт проследил направление её взгляда, — кого выглядываешь? — Да так… Мерлин, — Джинни резко спряталась за его плечо, — кажется, заметила. — Кто? — Тео обернулся. — Не смотри туда, — девушка развернула его обратно к себе лицом, — сделай вид, что мы разговариваем. — Но мы и так разговариваем, — Нотт приподнял бровь. Уизли закатила глаза. — За кем ты следишь? — За Гермионой. — Зачем? — Тео повернулся и увидел Грейнджер, сидящую на подоконнике и сосредоточенно листающую конспект. — Не смотри, она поймёт, что за ней следят. — А зачем ты это делаешь? — Она странно себя ведёт последние пару месяцев. Хочу понять, в чём причина. — Не пробовала спросить? — с лёгкой иронией спросил Нотт. Джинни снова закатила глаза. — Конечно пробовала, но она ничего не рассказала, — девушка нахмурилась и посмотрела на него внимательнее. — Кстати, как дела с тем… делом? — Уизли подмигнула. — Хорошо. Ему помогло. Правда, остался всего один пузырёк, — Нотт многозначительно посмотрел на подругу. — О нет, нет, — Джинни замахала руками, её лицо стало напряжённым, — я не буду больше помогать. Я и с прошлого раза чувствую ужасную вину перед Гарри. — Я беспокоюсь, — тихо сказал Тео, опустив голову и разглядывая носки своих ботинок. — Не знаю, что делать с ним. Он категорически не хочет обращаться к целителю. — А что говорит Блейз? — Ничего, — он на секунду замолчал, будто подбирая слова, и продолжил, — они привыкли, что я решаю их проблемы, и всегда этого ждут от меня. — Это неправильно, Тео, — Джинни мягко положила руки на его плечи и заглянула в его глаза, — ты должен думать о себе. — Но они моя семья, — с тихим упрямством ответил он. Девушка понимающе кивнула. — Прости, в этот раз я вам не смогу помочь, — Нотт грустно улыбнулся подруге. — Я ещё за прошлую услугу тебе должен. — Сочтёмся, не переживай, — девушка наконец широко улыбнулась и убрала руки с его плеч. — Говоришь как настоящая слизеринка, — Джинни кулаком слегка ударила Нотта в бок. — Ай! — Не забывай, что я выросла с шестью братьями. — Буду иметь в виду. — Мне пора, а то опоздаю на чары, — Уизли быстро приобняла его и побежала вверх по лестнице.

***

Всю неделю Забини не выпускал из рук пергамент и перо. Каждый перерыв между занятиями или приёмами пищи он подсаживался к очередной девушке с одним-единственным вопросом: «Красивый ли Теодор Нотт?» Его настойчивость уже выходила за рамки приличия. Иногда к обсуждению присоединялась и Пенси. — Забини, ты предвзято относишься к вопросу, — Пенси подсела к нему за обедом, пока тот снова что-то быстро записывал, — тебе нельзя одному проводить голосование. — Ничего не предвзято, — он отодвинулся от неё, прикрывая рукой записи. В этот момент к столу подошли Нотт и Малфой, усаживаясь рядом с друзьями. — Что тут опять происходит? — Драко быстро поцеловал Пенси в щёку. — Блейз жульничает с голосованием, — пожаловалась Пенси. Тео раздражённо вздохнул и закатил глаза. — Вам всё ещё не надоело? Сколько можно обсуждать мою внешность? — Нотт, ты должен радоваться такому вниманию. С этим опросом я могу подсказать, кому из старшекурсниц ты нравишься, — Забини хитро подмигнул Тео. — Мне это не нужно. — Знаешь, — протянул Блейз с ленивой улыбкой, — а ведь я ни разу не видел тебя с девушкой. — И что? — А то, что ты, по-моему, вовсе не бисексуал, а гей, — Забини окинул взглядом стол, — кто-нибудь когда-нибудь видел Нотта с девушкой? — Я не видел, — участливо добавил Драко, сдерживая улыбку. — Отстаньте от Тео, — вмешалась Пенси, вставая на защиту друга. — Зачем ему врать? — Ну а ты, Паркинсон, вроде одна из самых близких его друзей, — уверенно произнёс Блейз. — Насколько я помню, ты первой узнала о его ориентации. — И что? — А то, — ухмыльнулся Забини, — видела ли ты хоть раз Нотта с девушкой? — Пенси нахмурилась, задумавшись. — Долгие объятия, поцелуи, да хотя бы простая прогулка за руку с кем-нибудь из прекрасного пола. Или он рассказывал тебе о своей влюблённости в девушку? — Паркинсон молчала. — Ну так что? — Не помню такого, — осторожно призналась она. — Вот видите! — Блейз скомкал пергамент. — Я зря проделал свою работу, ведь опрашивал только девушек, а Тео — гей! — он уверенно ткнул пальцем в друга. — Блейз, во сколько лет ты понял, что ты натурал? — спокойно начал Нотт, отводя его палец в сторону. — Э-э, не знаю… Наверное, я всегда это знал. — Ты знал это ещё до первого поцелуя и секса с девушкой? — Да, — уверенно произнёс Блейз. — А с парнем ты целовался? — Конечно, нет! — Драко и Пенси захихикали, а Забини наградил их мрачным взглядом. — Почему? — продолжал расспросы Нотт. — Потому что я не гей. — Откуда ты можешь знать, что не гей, если не пробовал? — Просто потому что знаю, — Блейз слегка замялся, — девушку я хотел поцеловать, а парня никогда. — Значит, ещё до физического контакта с девушкой ты уже знал, что натурал. И тебе не нужно было это проверять, ведь у тебя с самого начала было влечение? Я правильно понимаю? — Нотт усмехнулся. — Да, — нехотя признал Забини. Драко и Пенси громко рассмеялись. — Надеюсь, теперь вопросов к моей ориентации больше не будет, — спокойно сказал Тео. — В таком случае… — Пенси подняла скомканный пергамент и аккуратно расправила его. — Это нам ещё понадобится. Только теперь я тоже буду участвовать в опросе, — девушка хитро улыбнулась Блейзу. — Так значит у тебя никогда не было девушки? — продолжил Блейз, словно игнорируя слова подруги. Тео закатил глаза. — Мерлин, я надеялся, ты наконец отстанешь. — Ну так это всё меняет, — Забини придвинулся ближе к Тео и положил руку ему на плечо. — Теперь я просто обязан найти для тебя подходящий вариантик. — Фу, Блейз, какой ты отвратительный, — с явным презрением произнесла Пенси. — Мы все такие, — ухмыльнулся Забини, игриво приподняв брови. — А что насчёт Уизлетты? — вмешался Малфой. — Вы же с ней так долго ворковали? — Забини чуть отстранился от Тео. — Это было для её бывшего, чтобы он приревновал, — отмахнулся Нотт. — С Джинни мы только друзья. — И что? Мы с Пенси тоже когда-то были только друзьями, — Драко нежно приобнял девушку за талию. В ту же секунду послышался хруст: Забини раздавил в ладони хлебную палочку, и крошки разлетелись по столу. «Интересная реакция» — подумал Тео. — Нет, мы с ней только друзья, — твёрдо заверил Нотт, наблюдая, как Блейз в ту же секунду заметно расслабился.

***

Вечер пятницы и почти все выходные Тео провёл в пустой библиотеке вместе с Малфоем, помогая ему закрыть все пробелы в учёбе, накопившиеся за месяц. Огромные высокие стеллажи с книгами отбрасывали длинные тени, в воздухе витал запах старого пергамента и пыли. Между шелестом страниц и скрипом пера царила спокойная атмосфера. В воскресенье Драко достал из внутреннего кармана мантии небольшой бархатный мешочек и с улыбкой показал его другу. — Что это? — спросил Тео. В библиотеке находились только они, остальные студенты отправились на ужин. — Подарок для Пенси, — Малфой бережно достал из мешочка изящную брошь. Серебристо-платиновая змейка с изумрудными глазами мягко обвивала сверкающее бриллиантовое сердце. Ювелирная работа выглядела такой тонкой и утончённой, что даже сквозь полумрак сверкала холодным, чарующим блеском. Нотт взял украшение в руки и несколько секунд молча рассматривал брошь. — Думаю, она будет в восторге, — наконец сказал он с доброй улыбкой. — Пенси заслуживает самого лучшего. — Я тоже так считаю, — тихо, почти нежно, согласился Драко. Он аккуратно вернул брошь в мешочек и спрятал обратно во внутренний карман. — Хочу сегодня вечером ей подарить. — Драко, я хотел сказать тебе… — Нотт замялся, собираясь с мыслями. Его голос прозвучал более серьёзно, чем обычно. — Ты ей очень дорог. — Я знаю, — отмахнулся блондин, словно не придавая значения словам друга. — Я не закончил, — твёрдо сказал Тео. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Он посмотрел Драко прямо в глаза, и в его взгляде было столько тревоги, что Малфой невольно насторожился. — Как я сказал, ты для Пенси очень дорог… хотя нет. Я могу уверенно сказать, что она тебя любит. — Драко удивлённо приподнял бровь и пристально посмотрел на друга. — Ты не можешь этого знать наверняка. — Нет, могу. Я её лучший друг. Она любит тебя с третьего курса, а может и раньше. И я переживаю за неё. Она слишком ранимая, несмотря на то, что старается казаться сильной. — Я тоже твой друг, — нахмурился Малфой. — Да, но тебе защита от неё не нужна, — Тео покачал головой. — Что ты имеешь в виду? — в голосе Драко проскользнули раздражение. — Ты уже обижал её, и не раз, — Нотт резко отмахнулся. — Не перебивай. Если ты не серьёзно к ней относишься — лучше оставь её. Пенси не переживёт разрыв с тобой. — С чего ты взял, что я расстанусь с ней? — Ты не самый постоянный человек, Драко. — Я хочу быть с ней, — уверенно произнёс Малфой, и в его голосе впервые за долгое время звучала твёрдая решимость. — Я сообщил о наших отношениях родителям. — Если так, я буду только счастлив за вас, — Тео на секунду мягко улыбнулся, но тут же посуровел и добавил жёстко: — Но если ты её обидишь, я всегда встану на её сторону. Драко кивнул, молча собрал свои вещи и вышел из библиотеки, оставив Нотта одного среди книг.

***

В понедельник Пенси сияла от восторга, демонстрируя подарок от Драко. На её форменном джемпере сверкала брошь. Девушка не сводила с украшения восторженного взгляда и была безмерно счастлива. Дафна Гринграсс смотрела на брошь завистливым взглядом. Её губы поджимались в недовольстве, а голос звучал обиженно: — Мне парни никогда ничего стоящего не дарили. — А как же метла, которую я подарил тебе? — с искренним удивлением спросил Блейз, приподняв бровь. — Забини, я не летаю! — сердито отрезала Дафна. — Но это же была «Молния Суприм»! — в голосе парня слышалась обида. — На такой метле можно было и начать летать. — Вот поэтому мы и расстались! — вспыхнула Гринграсс, её голубые глаза метнули злые искры. — Ты совершенно не знаешь моих увлечений. С этими словами девушка резко встала и с грохотом хлопнула дверью спальни, оставив друзей в гостиной. — Эта метла была потрясающей и стоила, между прочим, немало, — Блейз не унимался, возмущённо тараторя, — на ней играют профессиональные игроки в квиддич! — Думаю, Дафна не та девушка, которая тебе подходит, — спокойно заметил Тео и чуть заговорщицки подмигнул другу. — Не говори загадками, Нотт, — раздражённо бросил Забини. — Ну, знаешь… тебе нужна та, которая действительно оценила бы такой подарок, — Нотт усмехнулся, видя, что Блейз всё ещё не понимает. — Например, девушка, которая играет в квиддич. — На слизерине нет играющих девушек, — произнес Забини. — Я знаю, — Тео многозначительно посмотрел на него. Блейз уставился на Нотта в замешательстве, а затем в глазах Забини наконец-то мелькнуло понимание. Тео удовлетворённо улыбнулся, встал с дивана и направился в спальню мальчиков, оставив друга одного.

***

На ужине в Большом зале Дамблдор вместе со всем профессорским составом о чём-то серьёзно переговаривался за преподавательским столом. На него было наложено заклятие конфиденциальности, окутывающее всю зону профессоров. Их голосов не было слышно, а внешний шум для них был полностью отрезан. Поэтому никто из учителей не замечал и не слышал, что происходило в зале среди студентов. Для слизеринцев это оказалось настоящим подарком судьбы. — Минуточку внимания! — громко объявил Блейз, взобравшись на скамейку и притягивая взгляды не только слизеринцев, но и, похоже, половины Большого зала. Его голос разнёсся отражаясь от каменных стен. Пенси встала рядом, прижимая к груди свёрнутый пергамент. Нотт тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонью, мысленно проклиная друзей за их затею. Малфой сидел напротив, с широкой самодовольной улыбкой, явно наслаждаясь зрелищем. — Как многие старшекурсницы уже знают, последнюю неделю мы с мисс Паркинсон проводили опрос, на очень важную, я бы даже сказал животрепещущую тему — с пафосом начал Забини, вытянув руку в сторону. Со стороны Тео послышался недовольный стон, но это только вызвало смех за слизеринским столом. — Да-да, мистер Нотт, речь пойдёт о вас, — с издевательской серьёзностью продолжил Блейз. — А именно: красив ли Теодор Джеймс Нотт? Слизеринцы зааплодировали и зашумели, некоторые даже засвистели. Несколько хлопков раздалось и со столов других факультетов, слух о «голосовании» разнёсся быстро. — Спасибо, благодарю за поддержку, — Блейз театрально поклонился. — Мисс Паркинсон, прошу вас. — Спасибо, мистер Забини, — Пенси выдержала паузу и с видом важного судьи продолжила. — Я выступала проверяющим инспектором в этом исследовании и лично следила за тем, чтобы не было предвзятого отношения среди участниц. Нам нужны были исключительно точные результаты! И вот они. — Она подняла свёрнутый пергамент высоко над головой. Откуда-то из-за спины Тео донёсся чей-то восторженный свист. — Мистер Забини, как основателю исследования, прошу вас озвучить результат, — Пенси с торжественным видом передала свёрток Блейзу. Тот развернул его медленно, под одобрительные выкрики, а затем подняв руку, дождался полной тишины, объявил: — Благодарю, мисс Паркинсон. Итак, по результатам опроса, в котором приняли участие сорок восемь прекрасных леди… Теодор Джеймс Нотт… — он сделал эффектную паузу, выдержав несколько секунд тишины, — ЯВЛЯЕТСЯ КРАСИВЫМ! Слизеринцы загремели ещё громче, словно трибуны на матче по квиддичу. Пенси схватила Тео под руку, пытаясь вытащить его наверх, но он упирался. Тогда Малфой и Забини схватили его с двух сторон и силой поставили на скамейку. Зал разразился еще более оглушительными аплодисментами и одобрительными возгласами. — Дамы и господа! — Блейз вытянул руку в сторону Тео. — Перед вами Теодор Нотт! И сорок четыре девушки из сорока восьми признали его красивым!

***

— Гарри, слышал, у Нотта такое же второе имя, как и у тебя? — чавкая, произнёс Рон Уизли. — Поздравляю его, — сердито бросил Поттер, уставившись в свою тарелку. — Любят же эти слизняки внимание, — Рон наложил себе ещё картошки, — устроили целое представление. Джинни наблюдала за своей Гермионой, которая сидела неподвижно и не моргая смотрела в сторону слизеринского стола. Проследив за её взглядом, она вдруг всё поняла — словно пазл сложился в одно мгновение. — Ты влюбилась, — тихо, но уверенно произнесла она. — Что? — на лице Гермионы отразился испуг, который тут же сменился нервной насмешкой. — Джинни, ты что? В кого я могла влюбиться? Это же смешно. После того как Уизли застала Грейнджер в слезах, она стала куда внимательнее наблюдать за ней. Гермиона большую часть времени вела себя обычно, но иногда в её глазах вспыхивала такая глубокая тоска, что её невозможно было спрятать за привычной маской сдержанности. Джинни была уверена, с подругой явно что-то происходит. Но та всегда отнекивалась и быстро переводила разговор. И вот сейчас, сидя в Большом зале и наблюдая за ней привычным взглядом, Уизли заметила нечто особенное: подруга, словно зачарованная, смотрела в одну точку и вдруг так искренне и широко улыбнулась, что сомнений не осталось. — В того, на кого ты пялишься уже пять минут, — Джинни понизила голос и внимательно огляделась, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь. — Я ни на кого не пялилась, — поспешно заверила её Гермиона. — Просто задумалась. — Хватит мне врать! — шёпотом «прокричала» Джинни, в её голосе звучала жёсткость. — Я и не вру, — твёрдо сказала Грейнджер, посмотрев подруге прямо в глаза. — Это смешно. Твои обвинения не обоснованы. — Она резко схватила сумку и быстрым шагом направилась к выходу из Большого зала. Джинни вскочила и побежала следом. Большинство студентов в этот момент всё ещё наблюдали за слизеринским столом, и коридор оказался пустым. Уизли грубо схватила Гермиону за руку и завела её под лестницу, где царила полутень и звенящая тишина. — Ты так просто от меня не отделаешься. Я теперь всё поняла, — начала Джинни. — Ты стала странно себя вести ещё с октября: холодна со мной, избегала разговоров. А после Хэллоуина стала раздражительной. Я думала, это из-за учёбы и нагрузки, но потом заметила, что злишься ты только на меня. — Я… — попыталась вставить Гермиона, но рыжая не дала ей договорить. — Я ещё не закончила, — зло проговорила Джинни, её глаза сверкали. — Потом твоё отношение ко мне неожиданно изменилось: ты была со мной так мила пару дней. Конечно же, до того момента, как я нашла тебя в слезах. — Уизли закончила свой монолог тяжёлым вздохом. Гермиона нервно теребила рукав своего джемпера, избегая взгляда подруги. — Но знаешь, я больше сержусь не на твоё поведение, а на то, что ты мне не доверяешь, — в голосе Джинни звучали горечь и обида, настолько сильные, что Гермиона невольно сглотнула. — Ладно, можешь не говорить, — резко добавила Джинни. — Не переживай, я никому не выдам твой секрет. Она решительно развернулась и пошла к выходу из их укрытия. — Подожди, — сдавленным голосом сказала Гермиона. Джинни остановилась. — Я в него не влюбилась, — тихо произнесла она. Уизли резко развернулась лицом к подруге, и в её глазах полыхнуло возмущение. — Не ври мне, Гермиона Грейнджер! — закричала она, уже не сдерживаясь. — Я не вру, — дрожащим голосом прошептала Гермиона. По её щеке покатилась одинокая слеза. — Я его люблю.