Здесь и сейчас

— Гермиона, — в спальню девочек вбежала взволнованная Лаванда. — Не сейчас, — пробормотала Грейнджер. У неё был тяжёлый день: почти всю ночь не спала, перепутала дни недели и теперь тщетно пыталась дочитать простейшую главу по трансфигурации. Буквы упрямо расплывались на странице. Сдавшись этому неудачному дню, она лежала на постели, закрыв лицо учебником. — Меня попросил Симус найти тебя и Рона… — Я не знаю, где Рон, — перебила она. — Гермиона, послушай! — неожиданно резко прорычала Лаванда. От непривычного тона Гермиона мгновенно села; книга с глухим стуком упала на пол. Лаванда стояла посреди комнаты, тяжело дыша. Лицо её было мертвенно бледным, словно из него ушла вся кровь. — Там Гарри… — глаза девушки наполнились слезами. Гермиона рывком поднялась и начала лихорадочно искать свитер, чтобы натянуть его поверх пижамы. — Лаванда, что с Гарри? — Симус принёс его в гостиную. Он без сознания… и весь в крови, — голос Лаванды сорвался на всхлип. Гермиона замерла, забыв про свитер, и, не теряя времени, выбежала из спальни. В гостиной царил хаос: все сгрудились вокруг чего-то на полу. В воздухе витал металлический запах крови. — Невилл, чья это кровь? — дрожащим голосом спросила она. — Я… я не знаю, — прошептал он, бледнея. — Я только что пришёл. — Пожалуйста, убери это, — попросила Гермиона, — тут же младшекурсники. Парень кивнул и бросился выполнять её поручение. В спальне мальчиков было темно: шторы плотно закрыты, лишь одна свеча горела возле кровати Гарри. Рон и Симус склонились над другом. — Почему он не в Больничном крыле?! — воскликнула она, но, подойдя ближе к кровати, замолкла. Гарри лежал без сознания, всё его тело было забрызгано кровью. Лицо кое-как отмыли: на подушку стекали капли воды, перемешанные с алыми разводами. Гермиона быстро осмотрела его и не заметила смертельно опасных ран. Но чья же тогда кровь? Левый глаз опух, нос явно сломан, костяшки рук разбиты в кровь. — Он сам попросил не нести его туда, — тихо сказал Рон. — Когда? — Когда я его нашёл, — ответил Симус. — Какая разница, что он сказал! Его срочно нужно показать мадам Помфри! — Гермиона попыталась подойти ближе, но парни встали перед кроватью, словно сговорившись. — Не будьте детьми, — прошипела она, пытаясь отодвинуть Рона. — Нет, я обещал, — упрямо произнёс Симус, аккуратно отталкивая её. — Хорошо, — сдалась Гермиона, подавив раздражение. — Давайте я его осмотрю. Если ничего серьёзного, он останется здесь. Парни переглянулись. — Рональд, ты мне не доверяешь? — Конечно доверяю, — нехотя отступил тот. Гермиона увидела на Гарри порванную на боку футболку. — Раздевайте его, — потребовала она. Те замялись, — Вы издеваетесь? Немедленно снимайте! Симус и Рон осторожно сняли футболку с Гарри, придерживая его голову. На правом боку расплывался огромный синяк, но признаков внутреннего кровотечения не было. Глаз выглядел ужасно, но опасности для зрения не представлял. Нос был сломан и смещён в сторону. Руки целы, лишь костяшки разбиты. С кем же он подрался? — Симус, что он сказал, когда ты его нашёл? — Ничего внятного. Он едва передвигал ноги, а потом рухнул. Я только услышал, что к Помфри его не вести. Потом он потерял сознание. Я думаю, у него сильный удар головой. Посмотри затылок. Гермиона осторожно ощупала голову Гарри и нашла небольшую шишку. — Не похоже на сотрясение, — заключила она. — Серьёзных увечий нет. Словно он просто подрался. Но почему он без сознания? — Но его одежда вся в крови, — возразил Рон. — Значит, это не его кровь. — Чья тогда? — спросил Симус. — Откуда я знаю?! — сорвалась Гермиона. — Это ты его нашёл! — Но рядом никого не было, — тихо ответил Финниган. — На восьмом этаже было пусто. — Восьмом? — переспросил Рон. — Да. Гермиона с Роном переглянулись, понимая, откуда шёл Гарри. — Разберёмся, когда он очнётся. Сейчас принесите мокрое полотенце. Нужно приложить холод к боку и глазу. Пока парни суетились, замораживая ткань, Гермиона шёпотом произнесла «Эпискей» и вправила Гарри нос. Он лишь дёрнулся, но так и не проснулся. Прошёл час. Гарри всё ещё не пришёл в себя. Казалось, будто его опоили Усыпляющим зельем, слишком уж долго он не просыпался. Убедившись, что его жизни ничего не угрожает, Гермиона, измученная за день, пошла в свою спальню, велев друзьям немедленно разбудить её, как только Гарри откроет глаза.

***

Через три часа беспокойного сна её разбудили. — Гермиона, — тихо прошептал Рон, наклонившись над девушкой. Та резко дёрнулась и подскочила с кровати. — Гарри очнулся, — поспешил он успокоить перепуганную подругу. — Пойдём, — выдохнула она, еле шевеля губами. В комнате мальчиков никто не спал. Все столпились возле сидящего на кровати Гарри и наперебой засыпали его вопросами. — Я не помню, — подавленно сказал Поттер. — Гарри! — пробравшись сквозь толпу, Гермиона бросилась к нему и крепко обняла. — Ты в порядке? — Она внимательно осмотрела его лицо и заметила, что опухший глаз зажил: лишь небольшой жёлтый синяк выдавал недавнее увечье. — Бадьян, — тихо произнёс он в ответ на невысказанный вопрос, — спасибо Невиллу. — Ты бы сделал то же самое, если бы со мной что-то случилось, — улыбнулся Лонгботтом. — Кстати, а что произошло? — спохватилась Гермиона. — Мы сами пытаемся это выяснить, — буркнул Симус. — Он ничего не говорил, — подтвердил Дин. — Может, дадим слово Гарри, — заметил Невилл. Все сразу замолчали и уставились на Поттера. Друг же все это время держался за голову поставив локти на колени. — Гарри, — Гермиона присела перед ним на корточки, заглядывая прямо в глаза, — что произошло? — Это самое странное… — он сглотнул ком в горле. — Я ничего не помню. — Совсем ничего? — слишком громко спросил Симус. Гарри шумно вздохнул. — Вообще ничего. — Так сильно ударился головой? — нахмурился Рон. — Нет, — покачала головой Гермиона и осторожно положила ладонь на руку Гарри. — На него наслали Обливиэйт. — Комната тотчас наполнилась тревожным гулом голосов. — Кто это сделал? — Может… — Слизеринцы! Это точно они, — с уверенностью заявил Рон. — Ты не можешь быть в этом уверен, — возразила Гермиона. — Ты защищаешь их только из-за Нотта! — зло прошипел Дин. — Причём тут он? — Гермиона отвернулась, чтобы скрыть вспыхнувшее раздражение. — Просто нет доказательств. И, честно говоря, Тео — последний, кого я могла бы в этом заподозрить. — Тео… — передразнил её Рон. — У меня раскалывается голова, — массируя виски произнес Поттер. — Извини, Гарри, — тихо сказала Гермиона, вновь повернувшись к нему. — Попробуй рассказать всё с самого начала. — Я помню… — он нахмурился, будто силясь вытащить воспоминание. — Я шёл с квиддичного поля и… кого-то увидел. — Кого? — нетерпеливо перебил Симус. — Я… не помню, — прошептал Гарри, продолжая стискивать свои виски. — Видимо, мне правда стерли память. — Как ты догадалась? — спросил Рон Гермиону. — Всё очевидно: он слишком долго не приходил в себя, потерялся в пространстве, упал в обморок… и теперь всё забыл. — Ну конечно, — пробормотал Томас. — Может, ты всё-таки что-то ещё помнишь? — Я видел чью-то тень… и пошёл за ней, — Гарри поднял взгляд на однокурсников. — Но не помню, кто это был. — А потом? — Потом… я очнулся здесь, с фингалом, — раздражённо сказал Поттер. — Всё, хватит, — решительно поднялась Гермиона. — Гарри нужно отдыхать. Обливиэйт, очень серьёзное заклятие. Ему нужен сон. Поттер благодарно посмотрел на неё. Все нехотя разошлись по своим кроватям. Гермиона ещё раз обняла друга и тихо прошептала: — Спокойной ночи, — и вернулась в свою спальню.

***

— Это всё слизеринцы, — бурчал Рон, пока они втроём направлялись на завтрак. — Сколько раз повторять, ты не можешь утверждать этого наверняка. — Хватит их защищать! — резко бросил он. Троица обернулась — к счастью, никто вокруг не обратил внимания на их спор. — Гарри! — к ним подбежала Джинни. Гермиона ясно заметила, как подруга едва сдержала желание броситься ему в объятия. — Кто это сделал? — Слизеринцы! — уверенно выпалил Рон. — У тебя нет доказательств, — парировала Гермиона. — Гарри, скажи ей! Ты же сам так сказал! — Я лишь сказал, что это возможно, — устало ответил Поттер. — Он специально так говорит при тебе, — не унимался Рон. — Есть один способ узнать, — вмешалась Джинни и закатила глаза. — Он же кого-то избил. Нужно просто посмотреть, кто придёт на завтрак с синяками… или не придёт вовсе. Они устроились за гриффиндорским столом, но так и не притронулась к еде. — Видишь, их нет, — упрямо повторил Рон. — И не только их. Нет Энтони Голдштейна и ещё нескольких человек, — заметила Гермиона. — Нужно проверить больничное крыло, — решительно сказал Гарри. Он сделал глоток тыквенного сока, встал и направился к выходу. Рон с Гермионой переглянулись и поспешили за ним. У двери в больничное крыло они услышали негромкое напевание мадам Помфри. — Чёрт, — Рон отступил. — Она нас не пустит. — Иди ты, Гермиона. — Почему я? — Скажи, что у тебя разболелась голова. — А почему не вы? — Ты забыла, как на втором курсе мы каждый день приходили к ней с «головной болью», чтобы прогулять уроки? — Ладно, ты прав, — нехотя согласилась она. Девушка тихо приоткрыла дверь и скользнула внутрь. — Мисс Грейнджер? — мадам Помфри выглянула из-за ширмы, за которой слышалось движение. Девушка бросила быстрый взгляд на скрытую кровать. — Что-то случилось? — Да, — Гермиона отвела глаза. — У меня разболелась голова. — Ох, дорогая. Я сейчас принесу обезболивающее зелье, — улыбнулась целительница и скрылась в кабинете. Как только дверь хлопнула, тишина больничного крыла стала звенящей. Гермиона, стараясь не дышать громко, осторожно подошла к ширме. Сердце гулко стучало в висках, руки слегка дрожали. Она медленно отодвинула край занавески. На кровати лежал парень, его лицо превратилось в карту из синяков и ссадин, под глазами темнели тяжёлые тени, губы были разбиты и покрыты коркой засохшей крови. Он казался чужим, почти неузнаваемым — и именно это пронзило её сильнее всего. Гермиона на миг онемела, перехватило дыхание. Ей показалось, будто весь воздух в палате стал густым и тяжёлым, а время остановилось. Парень медленно повернул голову. Они встретились взглядами. — Привет, — прошептал он. Голос был хриплым, едва слышным. — Привет, — так же тихо ответила она, не выдержав и отвела глаза. Повисла тягучая, почти невыносимая пауза. Оба тяжело вздохнули. — Тео, — прошептала она.