Здесь и сейчас

— Как это там никого не было? — недоумевал Рон. — Ты хорошо посмотрела? — Да, больничное крыло пустое, — Гермиона крепко сжимала в ладони пузырёк с зельем, которое мадам Помфри дала ей от головной боли. — Может, ты не так уж сильно его избил, Гарри, и он смог сам себя вылечить? — предположил Рон. — Я был пропитан чужой кровью. Вряд ли такое можно залечить самому. — Наверное, его отправили в Мунго, — вздохнул Уизли. — Как бы тебя не исключили за такое. — Мерлин… Я даже об этом не подумал. — Не исключат, — поспешила успокоить их Гермиона. — Это почему? — Потому что тебе стёрли память. А значит, они не хотят, чтобы ты узнал про них. — Они? — переспросил Гарри. — Я имела в виду… он. — Я бы не смог избить сразу нескольких. — Странно, что вы не устроили дуэль на палочках, а вместо этого подрались, — заметил Рон.

***

В тот день у них не было общих занятий со Слизерином, и ни на завтраке, ни на обеде они не увидели ни Малфоя, ни Забини, ни Нотта. Даже Пенси не появлялась. Из-за этого версия Рона о том, что Гарри подрался со слизеринцами, стала главной. Симус и Дин весь день бродили по коридорам, украдкой заглядывая в классы и Большой зал, надеясь встретить кого-то из них. Лаванда, успела разнести по факультету слух, будто Гарри в одиночку справился сразу с тремя. — Эй! — окликнул девушку Рон. — Гринграсс, где твои друзья? Дафна лишь поджала губы и, не сказав ни слова, ускорила шаг по коридору. — Думаю, надо подкараулить их возле гостиной, — предложил Гарри после обеда. — А это хорошая идея, — поддержал его Рон. — Ну, я даже не знаю… — Да брось, Гермиона. Что мы теряем? — Хорошо, пошлите. Сумерки уже ложились на замок, когда они спрятались у входа в Слизеринскую гостиную. Каменные стены подземелий как всегда дышали сыростью, а теплые огони факелов отбрасывали зыбкие тени. Они ждали до восьми вечера, пока наконец не появились знакомые фигуры. — А я тебе говорю, ничего он не узнал, — шёпотом произнёс Забини, обращаясь к Пенси. — Видите, с ними нет Малфоя и Нотта, — ещё тише заметил Рон. — Может, они просто занимаются, — предположила Гермиона. — А может, лежат в Мунго, избитые до полусмерти. — Рон, не говори глупости! Гарри бы никогда так не поступил. — Да, Рон, ты перегибаешь. Но то, что Малфоя с ними нет, действительно странно. — И Нотта тоже, — напомнил Уизли. — Этот зубрила наверняка сидит и учит «Чары», — хмыкнул Гарри. — к примеру. Это точно не он. — Посмотрите, какие у Паркинсон красные глаза, — кивнула Гермиона. — Она явно плакала. Слизеринцы остановились всего в паре метров от входа и шёпотом переговаривались. Но сколько бы гриффиндорцы ни напрягали слух, слов они не различали. Вдруг дверь проход открылся, и из него вышел Малфой. Он тут же взял Пенси за руку. — Сколько можно было собираться? — раздражённо бросил Блейз. — Пошли уже. Слизеринцы направились к лестнице, ведущей из подземелий, их шаги эхом разносились по каменному полу. — Вот теперь ясно, что это были не они, — подвёл итог Гарри. — А как же Нотт? — не унимался Рон. — Я же сказал, это не он. — Ладно, пойдёмте. Наши уже начали праздновать конец семестра. — Только, пожалуйста, парни, не напивайтесь, — попросила Гермиона. — Как пойдёт, — усмехнулся Рон. — Давайте хотя бы на один вечер забудем о Слизеринцах и просто отдохнём. — Идёт, — кивнул Гарри. Они оба посмотрели на Рона. — Ладно… идёт, — нехотя согласился Уизли.

***

Симус где-то раздобыл две бутылки огневиски. Когда младшие уже спали, старшикурсники уселись в гостиной у тёплого камина. Пламя в камине потрескивало, освещая стены и гобелены, а в воздухе витал аромат алкоголя. Гермиона наблюдала за Гарри, Роном и Невиллом, сидевшими прямо на полу. Их щёки порозовели от алкоголя и смеха, и на лицах сияло такое счастье, какого она давно не видела. Очередь дошла до неё. Сделав два больших глотка, она едва сдержала кашель. Жгучее тепло обожгло горло, но в мыслях стало легко и приятно. Сегодня можно было позволить себе забыться. Завтра она будет дома, где сможет всё обдумать. Гарри поймал её взгляд и тихо шепнул, наклонившись к самому уху: — Мы можем поговорить? Она кивнула, и они вдвоём вышли из гостиной. В коридоре было холодно и она поежившись приняла мантию от Гарри. Лестница вела вниз, прочь от шумной компании друзей. — Я не понимаю, Гермиона, — устало выдохнул Гарри, опуская плечи. — Я точно узнал что-то важное… но не помню что. — Не придумывай. Может, это были просто хулиган, решивший избежать наказание, — в её тоне звучала усталость. — А может, я наткнулся на что-то серьёзное. Слизеринцы… — О нет, Гарри, — перебила она, взмахнув рукой. — Хватит повторять за Роном. — У остальных просто не было мотива накладывать на меня Обливиэйт. — в зелёных глазах Гарри было больше тревоги, чем обычно. — А у Малфоя и его компании был, по-твоему? — Гермиона вскинула брови, — И какой же? — Только не сердись… но я последние пару недель следил за ними, — признался он. — Под мантией-невидимкой. — Ну конечно, — закатила глаза Гермиона. — И что ты узнал? — Ничего особенного. — Например? — Паркинсон часто плачет. Я раз пять встречал её рыдающей. Обычно одна, но однажды рядом был Тео… — Гермиону передёрнуло от имени. Алкоголь сделал её чувства острее. — Было ощущение, что он тоже сдерживал слёзы. Она замерла, стараясь не выдать себя, но сердце болезненно сжалось. — Может, у неё проблемы с Малфоем. — Тогда почему Нотт тоже был расстроен? — Он слишком… эмпатичный, — сказала она и ее голос чуть дрогнул. — Но в тот раз Пенси его утешала. — Гарри нахмурился. Гермиона отвернулась, скрывая, как сильно кольнули его слова. Она бесконечно злилась на Нотта и так же сильно скучала. Это так глупо, подумала она. Он был в ее жизни всего пару месяцев, а ощущение, что несколько лет. — Ладно. В итоге ты ничего не узнал. — Нет, Гермиона, узнал. Иначе мне бы не стёрли память. — И что ты собираешься делать дальше? — Продолжу слежку. — Гарри… — Послушай. Я понимаю, ты не веришь, что Нотт замешан в чём-то тёмном. Но мы плохо его знаем. Я не могу доверять ему и его друзьям только потому, что ты влюблена в него. Сердце Гермионы болезненно сжалось. — Зачем ты так сказал? Я не влюблена в него, — выдохнула она, но даже сама услышала, как неубедительно это прозвучало. — Прости, — Гарри сразу смягчился. Он осторожно обнял её. Гермиона уткнулась носом ему в плечо, едва слышно шмыгнув. — Это просто алкоголь, — она приподняла голову и встретилась с его зелёным глазам. — Я выпила больше, чем следовало. — Я понимаю, — Гарри нежно коснулся её лица, пальцы осторожно смахнули слезинку с щеки. Его тёплое дыхание коснулось её щеки. — Я так хорошо тебя понимаю. Мир вокруг будто растворился. Коридор стих, только мерцание факелов и тихие шаги где-то вдалеке. Они стояли слишком близко. Неизвестно, кто из них наклонился первым. Их губы встретились почти одновременно, нерешительно, как прикосновение к запретной тайне. Поцелуй был медленным, осторожным, это длилось всего несколько секунд, но для них время будто остановилось. Гарри обнял её за талию так аккуратно, будто боялся разрушить хрупкость момента. Гермиона на их общее удивление ответила ему тем же, обняв его за плечи. Она почувствовала тепло его губ и жгучее послевкусие огневиски. В этом поцелуе не было страсти — только любовь. Любовь двух лучших друзей.