Family

Идея о том, что свадебное платье не было по-настоящему свадебным платьем, была воспринята ею легко. Просто обычное милое платьице, подходящее под мероприятие. Она прокрутила кольцо на своем пальце, пока один из работников взял ее сумку, чтобы отнести к ним в комнату. С платьем было легко, но с тем, что после платья… Люси подумывала о том, чтобы попросить Деву принести ей что-нибудь… что-нибудь особенное, но она… Она дотронулась до своего бедра. Да. Она была просто невероятно напугана. Но она должна быть честной с ним, и он все поймет. Когда портье открыл дверь в их комнату и провел внутрь, она была удивлена. Комната была большой. Хорошо обустроенной. И в месте, которое изначально было далеко не дешевым, этот номер был одним из лучших. — Так, ты платишь за это, правильно? Это вызвало громкий смех с его стороны и, вроде бы, шок со стороны работника. — Я просто уточнила. Нацу в прошлом месяце сломал мой диван, поэтому сейчас у меня слегка туго с деньгами. Лаксус дал портье пару монет чаевых и захлопнул дверь у него перед носом. — Ага. Этот месяц и каждый месяц. Диваны, еда, окна в случае, если повторится тот раз, когда они с Греем взорвали полы в вашем здании, делая что-то с водопроводом. — Я тогда много жаловалась на температуру воды. Это были первые дни. Я была новенькой и не осознавала, насколько их соперничество повредит моему дому из-за того, что я просто поныла после долгого дня. Лаксус усмехнулся. Наверное, это было реакцией на ее наивное незнание безумных отношений Нацу и Грея. — Предлагаю снять для Нацу отдельную комнату. Знаешь его банковский счет? — У него нет банковского счета. — Она хихикнула, смотря на его удивление. — У него свой сейф с замком. После всех его разрушений у него остается совсем немного доходов, но у него и счетов мало. Есть свой дом. Никакого отопления. Никакого охлаждения. Никаких приспособлений и лакрим. Все, что его интересует, — сражения. Иногда рыбалка, но он использует ивовые ветви, так что и на это у него деньги не уходят. — Как он вообще живет? — поинтересовался Лаксус. — Очень свободно. Я завидую ему. Не потому что у него нет никаких печальных воспоминаний, как у всей остальной гильдии, нет. Но он решил быть таким, какой он есть. К счастью, какой он есть это всего лишь туповатый, безрассудный и не, например, злой. — Кажется… я понимаю, о чем ты. Она прошла через комнату к двойным дверям и открыла их, обнаруживая, что они вышли за край вершины. Она подавилась воздухом в восхищении. — Я и не думала, что мы так высоко! Хоть и было лето и все на далекие километры было покрыто яркой зеленью, воздух здесь, наверху, был холодным и бодрящим. Она вздрогнула. — Так красиво. Это здесь вы с Фридом, Бикслоу и Эвергрин тренировались для Игр? Он также вышел на балкон, становясь около нее, и усмехнулся. Он указал на вершину горы слева от той, на которой располагался отель. — В основном мы были там. Хоть Эвер довольно много времени провела здесь в источниках. Бикс тоже останавливался здесь раз или два. Вода в том месте была холодная. — Хоть ты и… — она улыбнулась. Его поза стала очень самодовольной. — Мужчинам плевать на такое дерьмо. — Тогда мне не придется волноваться о том, что ты используешь всю горячую воду? — сладко протянула она. — Думаешь у меня дома есть горячая вода? — спросил он тоном, противоположным ее сладости. — Если нет, то я установлю специальный Нацу-бойлер, — предупредила она его. — Лучший для нагревания воды, хоть и слегка темпераментный. Ну знаешь, был замечен в поджоге окружающих его зданий. Он хмыкнул, и они еще несколько минут простояли в тишине, рассматривая пейзаж перед ними. Это было неловко, и они оба это понимали. — Так у тебя есть дома горячая вода? — спросила она, заполняя своим голосом тишину. А еще и потому что это была невероятно важная информация. — Конечно, — нахмурился он. — Хэй! — она подняла ладони. — Ты только что сказал, что прожил три месяца без горячей ванны из-за Y-хромосом или чего-то вроде, так что это полностью справедливый вопрос. Лаксус закатил глаза. — Да, у меня есть горячая вода. — Ты живешь один? — Ага. Раньше я жил с Дедом, но решил, что мне нужно собственное место после того, как был гильдия была восстановлена после Тенрю. Возможно, слегка разозлился на него. — Он резко дернул головой. — Да, я затаил обиду. Но все это исчезло, помнишь, во время Тартароса. Я был разбит и беспокоился. И я подумал, что может я построю дом, где и Дед, и я… Конечно, в итоге ничего не сработало. Когда же мы воссоединились снова… да, я живу один. — Он опустил свой взгляд на нее. Она заметила это, хоть все еще рассматривала прекрасную природу. — Жил один. Со странно отчаянным писком огорчения Люси хлопнула ладонями по своим щекам, опустившись почти на корточки на балконном полу. — Господи боже, Лаксус, это так неловко. Я просто напугана. Я думала, что подготовила себя к этому. И я была подготовлена, когда все упростила. Ты сделал это не простым. Это не должно было сработать так, я знаю, что не должно было, и это только делает хуже. И моя испуганность все усложняет для тебя. Боже, у меня сейчас припадок начнется. Ради всего святого, сделай так, чтобы это не было страшным. Наступил долгий момент тишины, который, возможно, был еще более смущающим, чем что-либо до этого, потому что для нее это означало, что он был встревожен ею — это все еще ничего не упрощает. Но потом он кашлянул, прочищая горло. — Ты про это говорила, когда упоминала что-то про мою репутацию и то, что мне не нужно сильно стараться, когда начинается какое-то дерьмо, да? — Ага, — согласилась она, пока ее глаза были прижаты к тыльной стороне ладоней. — Но у меня нет никакой репутации, и, возможно, через секунду я брошусь через перила. Так что… знаешь… сделай что-нибудь. Я бы хотела покончить с этим, чтобы перестать себя чувствовать настолько неловко, пожалуйста. — Покончить… — повторил он, прозвучав не очень счастливо. — Хмм… Хорошо, попробуем так. Его ладони обхватили ее локти, поднимая девушку на ноги. — Открой глаза, Люси, и иди за мной. Она сглотнула, но вдруг поняла, что послушалась. Снова. Он подвел ее к ванной комнате. — Что?! — Пискнула она. Он пожал плечами. — Я понятия не имею, что тебе нравится, потому что ты не сильно распространяешься о таких вещах, но ты очевидно расслабляешься в ванне. Прими одну. — Ч-что? Она оглянулась. Комната была огромной. Джакузи. Большая душевая. Джакузи. Двойная раковина. Джакузи. Небольшой диванчик. Джакузи. Лаксус завалился на диван — осторожней, огромный ты мерзавец — и кивнул в сторону ванны. — Я жажду узнать, почему это — менее страшно, — ее голос дрожал. — Наполни ванну, Люси. Она моргнула. Второй раз. Она не могла понять, почему этот вариант был не так страшен и как это вообще стало вариантом. И покрутила краны, находящиеся над шикарной ванной. В которой, будь ситуация другой, она бы чувствовала себя как на седьмом небе. — А сейчас, — она развернулась, увидев, как он улыбается. — Она чертовски огромна, поэтому это займет достаточно времени. Иди сюда. Ее мышцы и связки будто затвердели. — Давай же, Люси, или я настолько страшный? — его улыбка становилась все шире. — Возможно. — Думаю, я и вправду могу быть таким, — он кивнул, продолжая: — но меня такое не заводит, и готов поставить деньги, что тебя тоже. Так что сделаем по-другому — Он осторожно поднялся с дивана, чтобы подойти к ней рядом с джакузи. Так как она не сделала и крохотного движения в его сторону. Он засунул руку к себе в карман, доставая от туда — из всех возможных вещей — резинку для волос. Люси заинтригованно посмотрела на него. Он оскалился. — Первый урок обо мне: я в большинстве своем приготовлен к любому дерьму. Не люблю неожиданностей. — Ох, хорошо, но… — Двое из моих сокомандников с длинными волосами. Приносит пользу время от времени. У меня в пальто есть очки и клей. Она запнулась на секунду после такой информации. Очки и клей. На всякий случай. Очки. И клей. Пока она стояла, он обошел девушку, аккуратно вытаскивая милый подарок Рака и кладя шпильки на бортик ванны. Он поднял ее волосы и завязал. Ничего необычного, просто собрал волосы наверх, чтобы они не намокли. Она наблюдала за его руками в зеркале, когда он отошел, закончив, и резинка шлепнула, оставаясь на месте. — К… кто ты? Раздался его смех. Он положил ладонь на ее бедро. Кажется, ему нравилось. Это заставило ее захотеть вылезти из своей кожи. Пальцем он подцепил широкую шлейку ее сарафана, лежащую на ключице, и мягко опустил. Заполняя освобожденное пространство ее кожи своими губами. Она выдохнула. — Садись, Люси. Она послушно села на бортик ванны. К счастью, она не упала в обморок. Он снял ее босоножки. Один, а после другой. Это было волнующе, слишком похоже на поведение любовников, когда он поцеловал ее левую лодыжку. Ее правую голень. Когда она попросила его сделать все менее страшным, она надеялась, что он просто покончит со всем этим, а не сделает все так! Он снял свой пиджак и расстегнул первые две пуговицы рубашки, и, несмотря на то, что у нее была снята лишь обувь, она чувствовала себя полностью обнаженной. Она не переживет это. — Вставай, Люси. — Он не дожидался, пока девушка начнет действовать, и просто взял ее за руки, потянув вверх. Слегка приподняв ее и повернув влево, он развернул ее так, чтобы она смотрела на ванну, а не на него. Она сипло выдохнула. Он мягко прикоснулся к молнии ее платья, и она перестала. Вообще перестала дышать. Он поправил свой захват на ее левой руке и теперь держал их, сцепив пальцы и положив на ее живот. Она почувствовала, как Лаксус прижался лицом к ее волосам рядом с правым ухом. — Все хорошо. Ты в порядке. Глубокий вдох и выдох. Как и в кабинете. Это не может быть сложнее, чем тогда, верно? Что тебя так сильно напугало? Не может быть, чтобы ты волновалась о том, что мне не нравится вид перед глазами. Ты уже знаешь: мне нравится то, что я вижу. Я рассказал об этом всей гильдии несколько лет назад, как огромный придурок. Волнуешься о том, что я думаю? Не нужно. Это ты сказала: «мы оба идем с широко раскрытыми глазами». Удивленная, она откинула голову назад, встречаясь с его взглядом, шокированная достаточно, чтобы забыть про все остальные чувства. — Ты слышал? — Да. — Мне жаль. — Быстро прошептала она. — Локи слишком меня опекает и- Он прервал ее поцелуем, который заставил ее коленки трястись, и, чтобы остаться стоять, она понадеялась на его хватку рядом с ее талией. — Мне пиздец как плевать на то, что думает обо мне кошак-переросток, — он оскалился, показывая клыки, его озоново-голубые глаза сверкали. — Но то, что сказала ты. Это имеет значение. Вчера ты предложила мне то, о чем я и желать не смел. Кто-то, кто будет моим. Я… Я говорил, что воспринимал Дедушку как должное, потому что он был дедом почти для каждого. Технически, по крови, он лишь мой родственник, но по ощущением кажется совсем по-другому. Он растягивал слова, и его голос звучал так, будто трогают не до конца зажившую рану, и, боже, от этого было больно и ей. — В глубине души я гребанный, эгоистиный мудак, я знаю это, и поэтому я хотел что-то, что будет принадлежать мне и никому больше. Моя команда, они преданны: говорят, что мои, но это не так. Не по-настоящему. Они принадлежат только себе. Друзья, сокомандники, но они не могут быть большим. В конце концов, они принадлежат другим людям. Уже стремятся к этому. — Его ладонь, которая до этого была на молнии платья, слегка повернула ее подбородок. — Но ты. Ты моя, теперь. Законно. Никто не может забрать тебя у меня. И ты верный человек. Ты держишь обещания. Не планируешь оставлять меня, уходя- Она чуть не подавилась. О святые всевышние звезды, она допустила ужасную ошибку в своих суждениях. Она не знала. Она не понимала. Нужда, подобная этой, еще хуже любви… если только она ошиблась. Если она умрет, пока он в таком состоянии… Ему будет плохо, еще хуже, чем ее отцу. — к кому-то другому. Ты не такая. Ты дала мне то, чего я хотел очень долгое время. Может это и не продлится вечность. Но это не закончится, потому что ты захочешь закончить, я знаю. И это не закончится, потому что ты не будешь сражаться. И это не закончится, потому что ты будешь слишком бояться себя или меня, чтобы вообще начать. Он опустил ее подбородок, и провел пальцами вниз по линии ее тела, пока не дотронулся до оголенного бедра. Она задрожала, чувствуя прикосновения. Секундой позже по ней прошла дрожь из-за электричества, которое он мурашками послал по ее коже. Она зашипела. — Думала, ты волновался об использовании своих сил на других людях. — Хэй, это едва ли выше уровня статики. — Он вновь проделал это, и она прижалась спиной к его груди и схватилась за его левую руку. — Немного магии бывает полезным. Этот эгоистичный мерзавец просто выделывался. — Сказал мужчина, который подписал контракт и связал себя со мной. — Кольнула она в ответ. Почти отчаянно пытаясь отвлечь его от использования магии. Господи, она скоро упадет в обморок. — Ха? Она слабо хихикнула и поменяла положения их левых ладоней, которые до сих пор были скреплены пальцами, чтобы ее большой и безымянный палец держали его кольцо. Она подняла их так, чтобы прикоснуться губами к обручальному кольцу. Люси подняла глаза, встречаясь взглядом с ним. Внезапно, она почувствовала себя всесильной. Люси сконцентрировалась на кольце — определенном символе. Оно не было ключом, нет, как и не каким-то магическим приспособлением. Но она и не открывала межпространственные врата. Лаксус уже был здесь. Кольцо, само по себе, — связь. Основанная на контракте. А она была волшебницей, чья сила обусловливается контрактами. Они оба произнесли друг другу клятвы через документы, законы, да, но также сердце и душу. Они обменялись кольцами и стояли там ради того документа. Она пустила немного своей магии, силы, которая, технически, контролировалась, хоть она предпочитала не использовать ее таким образом, в золото. Одно из самых лучших металлов для магии. Она думала обо всех словах, что он произнес. О его желаниях. О ее. И она протянула эту связь через кольцо. — Лаксус, — произнесла Люси. Искренно. Губы почти касались металла. Его брови подскочили, а рот раскрылся. — Лаксус, — в этот раз губы коснулись его кольца, и его веки опустились. Она облизнула губы, и язык дотронулся до золота, отчего он вздрогнул, усиливая хватку на ее бедре и посылая еще одну волну слабых молний. Но это были настоящие молнии, не статика, как раньше. Она выдохнула. Его голова опустилась на ее плечо. — Скажи это еще раз. — Лаксус. Он тихо простонал, и она прочувствовала этот звук каждой клеточкой своего тела. Она не знала, что все будет так. Она даже не думала об использовании своей магии, чтобы… пока он не… но… но черт. Это было потрясающе! — Лаксус? — сладко спросила она. Вновь слушая этот звук и наслаждаясь им. — Нужно ли мне идти в ванну сейчас? — Нет, — произнес он нетвердым голосом. — Нет. — Он поцеловал ее плечо. Ее шею. Провел кончиком языка по мочке ее уха, пока она не стала той, кто наполнил комнату своим голосом. Она нахмурилась, но перед тем как она успела хоть что-то сказать, возвращая контроль, он закрыл ее рот правой ладонью. Она улыбнулась. Зная, что он мог запросто отпустить левую руку, если бы захотел. Он не хотел. Он очень, очень не хотел. — Нет. Я не смогу держать свою магию под контролем, если продолжишь вытворять все это, и тогда я вероятно все закончу, пуская по тебе электричество, пока ты будешь в воде. Она надула губы. Это было потерей прекрасной ванны. Ухмыляясь, будто мог прочесть ее мысли, он выключил воду и поднял ее. На самом деле поднял ее и понес обратно в спальню. Делая это, он был вынужден освободить ее рот. Люси улыбнулась. — Тебе стоит спрашивать разрешение прежде, чем делать что-то такое… — она поцеловала его ладонь — левую ладонь — и дернула своей магией. — Лаксус. Он рвано выдохнул, теряя контроль над своим телом. Они даже не добрались до кровати. В общем-то, она не сказала бы, что была против, да и он определенно не жаловался.