Family

После менее-чем-идеальной недели в отъезде (ни Люси, ни Лаксус виноватыми себя не чувствовали) они пешком вернулись в Магнолию. Лаксус совсем этому не обрадовался, но даже он согласился, что появляться в окружении молний — слишком явный признак его — их — присутствия. Не то чтобы они прятались — просто хотели быть на готове при встрече с их друзьями. Друзья, так тихо, как могла, фыркнула Люси, но Лаксус посмотрел на нее, когда они проходили через лес на границе города. Она махнула головой, сообщая, что все в порядке, и они продолжили свой путь. Но, серьезно, вся гильдия вела себя просто нелепо. Хоть она и посылала им письма каждый — каждый! — день, всегда, когда Дева возвращалась, дух передавала, что ее встретили с гневом и тревожностью. А это было абсолютно ненормально вещью, даже для Хвоста Феи. Друзья. Не такие уж и друзья, по крайней мере сегодня. В этот день они могут стать ее противниками. А Лаксусу? Что ж, вскоре они станут его настоящими врагами. (Не самыми страшными, — сказал он, когда она это упомянула, — потому что они не были отбитыми ублюдками. Она так сильно закатила на это глаза, что почти упала в обморок) В свою очередь Люси помнила разрушения во времена Фантазии, так что она представляла насколько все может ухудшиться. Мышцы Лаксуса напрягались все больше и больше с каждой статьей Бобби Бобби. Это будет не безболезненно. В своем интервью Эрза была предсказуемо опекающей и угрожающей. Пытки, скальпирование, кастрация и так далее и тому подобное. Мира была зловещей. Что-то о цепях, допросах и платьях; Люси лишь скользнула взглядом по статье, достаточно напуганная уже одной фотографией, которую включила в свою работу Бобби. Все было понятно по изображению. Троица Лаксуса металась между рыданиями, презрением и мыслями об отвратительной распутности, и не было секретом, кто именно вызывал такие эмоции. Испытания были на каждом шагу. Еще было — очевидно из статей — разочарование, чувство предательства и неверия. Мастер Макаров не давал интервью репортеру. Мастер Макаров не передал ни одного письма через Деву. Он принимал письма Люси, но тихо и без ответа. Она знала, что Лаксус волнуется. Черт, волнуется она. Но что сделано, то сделано. И они встретятся со всем этим вместе. Они прочли все интервью: он сидел на кресле, пока она читала через его плечо, и каждый раз он говорил ей, что все будет в порядке. И она соглашалась. Люди с их гильдии были сумасшедшими, но они быстро привыкнут к факту их брака. Где-то глубоко внутри она знала, что все будет куда сложнее, чем они думали. — Небесной Двойни откройтесь врата, Близнецы! — произнесла Люси, как только они достигли границы города. — Близ, Нец. Скорее всего Фрид покрыл всю Магнолию своими письменами. Я бы хотела, чтобы вы приняли его облик и открыли обходной путь, и мы безопасно добрались до ближайшей гостиницы. Они решили не идти ни к ней, ни к нему домой, считая, что там будет опаснее всего. И потому что там будет засада. — Одна из гостиниц есть в двух кварталах отсюда, и мы можем проделать небольшой проход через барьер, госпожа Люси. — Дева, Овен. Пожалуйста, продолжайте скрывать наш запах. Сейчас мы на территории убийц драконов. Близнецы, если можете, создайте ложный след. Пойдет? — она посмотрела на мужа и духов. — Прекрасно, — кивнул Лаксус. — Если они смогут это сделать. — Мы сможем, Принцесса. — Простите, сделаю все возможное, — Овен вздрогнула в коротком поклоне. — Хорошо. Лаксус, можешь взять номер? Думаю понадобятся угрозы, много угроз, чтобы остановить слухи. Лаксус кивнул, посматривая на Фрида-Близнецов. — Или мы можем запечатать то место до рассвета. — Когда она захотела возразить, он поднял руку. — Только чтобы не было лишних разговоров. Особые письмена. Они смогут заходить и выходить, просто не смогут говорить о нас. Фрид может так сделать — я видел. — У вас получится? — взглянула девушка на духов. — Да, госпожа Люси. — Кажется, все становится затруднительным, — пробормотала Люси. — Ну, у тебя же нет других идей. — Усмехнулся мужчина в ответ. — Учитывая количество всевозможных кличек, которых я удостоилась в гильди, я бы не согласилась. У меня есть потрясающая идея. — Она вздохнула. — Давай, Лаксус, пойдем. Близнецы в облике Фрида писали руны, пока они шли, и хоть регистраторша заметила их, она не смогла сказать и слова. Если честно, она вообще ничего не сказала. — Извините, — обратилась к ней Люси, зная, что сожаление в ее голосе, в отличии от Лаксуса, будет. — Но мы бы хотели сделать все тихо. Нам нужен номер на ночь, а еще тишина, так что мы наложили небольшое заклинание молчания на вас, когда тема касается нашего присутствия, хорошо? Оно не навредит вам, обещаем. Вы просто ничего не скажете о нас и все, понимаете? Женщина кивнула. С широкими глазами и дрожью. И Люси понятия не имела было ли это от восхищения или страха. Возможно, всего по чуть-чуть. — Комнаты на верхнем этаже свободны? — спросил Лаксус. — Да, — ответила молодая женщина, наконец способная хоть что-то сказать. — Тогда мы займем одну из них, — он взглянул на книгу с записями о клиентах. — И мы просто пометим, что номер занят, без указания имен, да? — Да, сэр. Теперь Люси видела, что страха было гораздо больше. Лаксус перешел в режим запугивания. Заклинательница схватилась за ручку и поставила Х напротив номера их комнаты, подбегая к Лаксусу, что уже начал подниматься. — Спасибо! — кинула она через плечо женщине. — Доброй ночи! — И Вам, мадам. И… мои поздравления! Люси широко улыбнулась. Если она обернется, теперь это будет лишь восхищение. Не сдержавшись, она рассмеялась. — Ты чего? — проворчал Лаксус, открывая дверь в скромную, но приятную комнату. Он бесцеремонно сбросил их сумки на пол и направился к ванной. — Просто счастлива вернуться домой. — Хоть кто-то из нас. Она вновь рассмеялась. — Ах, Лаксус, они привыкнут. Он дернул плечом, ведь они оба знали, что это так. Но они так же знали, что до этого момента придется столкнуться с ужасным беспорядком. — Они просто кучка гребаных выматывающих королев драмы, — вновь проворчал мужчина, умывая лицо и руки. — Нет! Ты что, серьезно? Я и понятия не имела! Он уставился на ее отражение в зеркале, пока она послала ему широкую ухмылку. — И ты не лучше. Аргх, ненавижу так долго ходить. Мне нужен душ. Останешься? Она махнула головой. — Я хотела немного почитать. Потом приму ванну. Мне заказать еды? — Неа, не надо. Она уже начала уходить, но прежде, чем переступить порог, он схватил ее запястье и потянул назад. — Я надеялся, что ты останешься, — произнес мужчина, его губы были в считаных сантиметрах от ее. Дразнили ее. Это был очередной урок о Лаксусе, который она усвоила за последнюю неделю. Он любил дразниться. И был придурком. (хоть последнее она и так знала!) Но она прикладывала всевозможные усилия, чтобы сохранить остатки гордости и не поддаваться его провокациям. По крайней мере не всегда. Все же, у него было больше опыта в таких вещах. — Что ж, я не сильно люблю душ, — ответила Люси, поднимаясь достаточно (и быстро), чтобы поцеловать его и оттолкнуть. Когда она закрыла за собой дверь в ванную с явным и твердым щелчком, это ощущалось как победа. И с Лаксусом в мужьях каждая победа была праздником. Она усмехнулась.

0000

— Я могу зайти одна, — предложила Люси. — Знаешь… разведать обстановку… Он хмыкнул. — Посылать тебя в одиночку выйдет мне боком, даже если бы я думал, что это хорошая идея, а это не так. Мы идем вместе. Или можем послать еще записку- — Я думала, ты терпеть не можешь письма. -и скрыться еще на недельку. Она рассмеялась. — Это их не успокоит. — Не моя вина, что они, блять, ведут себя как дети малые. — Мы знали, что так будет, — она потянулась за его рукой. — Давай же. Единым фронтом. Мы женаты, все уже подписано и сделано, остальное не ваше дело. Скрести руки. Посверкай чутка. Это все, что нужно, и они отстанут от тебя. Это меня будут допрашивать днями. — Ты можешь рассказать все. — И как ты думаешь это произойдет? — она закатила глаза. — Дед будет чувствовать себя виноватым, все остальные будут злиться, или грустить, или жалеть- — Давай посмотрим, сможем ли мы сделать их счастливыми. Мы их семья по отдельности. И теперь мы вместе — их семья. Они должны быть счастливы, пусть сейчас слегка расстроены тайной. Я не хочу, чтобы кто-то переживал о другом. — Лишь я. — Лишь мы и мои духи. Никто больше. — Тогда, идем, — он вздохнул так громко, что Венди могла позавидовать. Хоть Люси едва удивилась размеру его легких, учитывая его грудную клетку. Они притягивали заинтересованные взгляды, пока шли вдоль улицы. Шепотки были слышны с каждого угла и летали, будто мухи. Никто не подталкивал их к дверям гильдии, никто не вылетел, чтобы встретить их, однако если же Нацу, Гажил или Венди были в гильдии, они точно знали, что Лаксус и Люси были в городе. Их имена повторялись снова, снова и снова. — Эм, — начала Люси, — со мной что-то не так или это и вправду странно, что мы никого не встретили? — Обычно я бы сказал с тобой, потому что я много раз прогуливался, ни с кем не пересекаясь, но да. Попахивает дерьмом, — он осматрел широкую закрытую дверь, напротив которой они оба остановились. — Блядство, — пробормотал он, потянулся к ручке, слегка приоткрывая и придерживая, чтобы она могла зайти… — Ты изгнан, неблагодарное отродье! Так прозвучало их приветствие, когда они за руки зашли в гильдию. Мастер в форме гиганта смотрел на Лаксуса так, будто он совершил грех похуже жестокого убийства. Хватило всего полсекунды, чтобы слова достигли ушей Люси, Лаксуса и остальных притихших в гильдии (всех, абсолютно всех, кроме Гилдартса). После этого Лаксус пожал плечами и развернулся. Утягивая ее за собой, конечно. И они двое покидали здание тем же путем, что и вошли. Тишина была нарушена криками и десятками рук, что ухватились за них, утягивая обратно внутрь. — Мой кабинет. Живо. — Макаров уменьшился до обычного размера, но был до чертиков взбешен. Напротив странно спокойные Люси и Лаксус прошли через толпу, игнорируя пару смелых вопросов, и встретились с Мастером у дверей кабинета. — Проходите. — Рявкнул старик. Люси вдруг поняла, что дрожит, и почувствовала, как Лаксус сильнее сжал ее ладонь. Она была благодарна, что он выпустил ее. Она ждала угроз и ревности. Они ждали. Но это был гнев. Ярость. Что-то абсолютно отличающееся. — Вы хоть понимаете, что наделали? — прошипел Макаров своему внуку. Его выражение лица отражало смесь негативных эмоций. В основном ярость, но сейчас, будучи рядом, она заметила кое-что еще. Страх. Вина. Печаль. Безнадежность. — Осознаете ли вы, что натворили? И вдруг Люси поняла. Лаксус не был осведомлен о своем семейном проклятье. Макаров, однако, был. — Да, — ответила девушка. — Он знает, и я тоже. Именно поэтому я выбрала его, Мастер. Из-за его проклятья и попросила его, а не кого-то другого. Надеюсь, что он спасет меня. Рука Лаксуса ослабила хватку, когда взгляд его деда переместился. Люси же сцепила пальцы, оказываясь под давлением силы одного из Десяти Богоизбранных волшебников. — Ты, ты знаешь? — Постой-ка, старик; знаешь ты?! И каким, блять, образом ты не соизволил рассказать мне? Как я должен был узнать? Откуда я мог знать, чтобы не сделать то, что я сделал?! Какая-то женщина могла бы залететь от меня года назад, и я бы стал ее убийцей. Никто мне не рассказывал про этот пиздец. — Брак является частью проклятья. — Сдал назад Макаров. — Не было смысла говорить тебе до этого. И ты не планировал жениться. Люси рассмеялась. Ну, это было похоже на смех. Она чувствовала слабость, невольно пропуская через себя эмоции Макарова и собственную едва не совершившуюся ошибку. — Я не предусмотрела этого. Мой изначальный план бы не сработал. Как смешно. — Конечно, — проворчал Лаксус. — Весело. — Ты должен быть счастлив, — она ухмыльнулась. И это было похоже на улыбку больше, чем тот смех. — Ты был прав: мы должны были пожениться. — Я просто подумал, что Эрза и Мира убьют меня, если ты забеременеешь вне брака. Не хотел разбираться еще и с этим. — Да, да. Я знаю. Повезло, наверное. Значит, тогда все бы сработало нормально? Я имею в виду, ты же не проклят без брака? Так что я в общем-то не сильно помогла вашей семье? — она взглянула на Мастера с вопросом в глазах, смотря, как он расслабляется, хоть и совсем чуть-чуть. — Нет, мы в любом случае несем проклятье, но с разным исходом для женщин: лишь жены умирают, другие девушки просто уходят. Люси улыбнулась. — Их уход может сильно зависеть и от характера. Понимаете, если вы отталкиваетесь от любовниц Ивана… Мастер наконец успокоился достаточно, чтобы хихикнуть. — Да. Ты права. Дреяры сами по себе проблемны, а мой сын — худший из нас, но я анализировал проклятье годами, так что это прописано в самой магии. — Интересно. — Она закусила нижнюю губу, обдумывая новую информацию. — Но ты почему-то подумала, что проклятье Лаксуса спасет тебя, — вспомнил Макаров. — Да. — Почему? Люси взглянула на мужа, который просто пожал плечами. — Это твой выбор, Люси. Но, ты же знаешь, он умеет хранить секреты, — Лаксус стрельнул глазами в своего деда и продолжил: — и от него есть своя польза. И… И… — мужчина прочистил горло, смотря сначала на Мастера, а после на нее. — Мы не сильно об этом говорили, но он теперь твоя семья. То есть, я знаю, гильдия, семья, все такое. Но законно. Если это имеет для тебя значение. Ее сердце сжалось. Даже если они были вместе так мало, он уже успел узнать ее. Это имело для нее значение. Очень большое значение. Для сироты. Сироты, о которой заботились так же, как о смерти. Да, имело значение. Она сглотнула в осознании, наблюдая похожие эмоции на лице Мастера. Это было все, чего она ждала. — У меня — моей семьи — тоже есть проклятье. На данный момент у меня от десяти месяцев до десяти лет жизни, и это зависит от беременности. У меня была теория, что проклятье Дреяров может вступить в контакт с моим и уничтожить оба. Старик нахмурился. — Это не единственный вариант. — Мы знаем, — ответил Лаксус. — Но шанс лучше, чем ничего, — продолжила Люси. Мастер посмотрел на них. На одного. На другого. И опять туда-сюда. Наконец он спросил: — Сможете ли вы быть счастливы тогда? — Да, — выдохнула девушка. — Ага, — согласился муж. И снова ее сердце сжалось, ведь он не лгал. По крайней мере она надеялась, что сможет это понять. Если они выживут — если она выживет — они сотворят собственное счастье. — Жизнерадостная и открытая Люси, целеустремленный и решительный Лаксус… — Макаров бормотал сам себе. — Оба верны… Может сработать. Может сработать, если проклятье… проклятья… — он постучал по столу. — Идите к Полюшке, когда это произойдет. Расскажите ей. Вам понадобится кто-то, кто будет наблюдать за последствиями взаимодействия проклятий, и, я надеюсь, вы будете держать всю остальную гильдию подальше от этого, включая Венди. — Да, — прозвучал ее быстрый ответ. — И я обязательно схожу к Полюшке. Отличная идея. Напряжение покинуло тело Лаксуса, и это помогло расслабиться и Люси. Наконец. Наконец. Наконец-то. Мастер улыбнулся. — Тогда, хорошо. Я прощаю вас. Ты больше не изгнан, безрассудный болван. Но, прошу, больше никакого внезапного дерьма. Держите меня вкурсе. И добро пожаловать в семью, Люси. Ее мышцы полностью расслабились, и она просияла, смотря на его мягкую улыбку. — Спасибо, Мастер! Изогнувшись, старик открыл шкафчик, доставая красную кожаную книгу, кладя ее на стол. — Не то чтобы я не был все еще зол, но вот, мальчик. Запиши ее. Люси взглянула на Лаксуса, потом на Макарова и на книгу. — Семейный реестр? Ты об этой книге говорил? И зачем нужно было так темнить? — Впрочем, она была счастлива. Она даже почувствовала, как краснеет, совсем чуть-чуть. Как когда она напомнил ей, что Люси была семьей. Но, все еще, это не тянуло на вещь, которую он так восхвалял. — Это не просто реестр, — оскалился Лаксус, пододвигая к себе книгу через весь стол и раскрывая. — Это один из видов защиты, думаю. Не сильно понимаю, как она работает. Макаров кивнул. — Она связывает нас друг с другом. Довольно сложно потерять тебя, пока нас ведет книга. Если, например, Лаксус в опасности на задании без возможности связаться, и мне нужно узнать, где он, я могу использовать его имя в этой книге. Лаксус хмыкнул в подтверждении и кивнул. Она наклонила голову в сторону. — То есть, Вы могли найти нас, как только узнали, что мы сбежали жениться? И Вы этого не сделали? — Я знал: вы вернетесь. И я знал, что не могу оставить гильдию в таком состоянии. Эти идиоты бы разрушили гильдию, город и полстраны вместе с ним. Ну, и на момент, когда я получил письмо, все уже было сделано. Лаксус снова кивнул. На этот раз это был очень самодовольный кивок. Она нахмурилась. Он мог бы упомянуть и это. Ладно, не важно. — Может ли эта книга сделать еще что-то? — Ты можешь почувствовать человека. Ранен или нет. Счастлив или нет. Смутно. В самых отчаянных ситуациях возможно дозваться до того, кто есть в книге, даже без нее на руках. — Ах! Так вот как Вы позвали Лаксуса на Тенрю! — Именно. Это кровные узы, плюс семейное заклинание, наложенное на реестр. — Как интересно, — прошептала Люси. Лаксус открыл толстую книгу, пролистывая довольно далеко, так как хоть первым именем и был его прадедушка, но книга несла в себе еще и фотографии детей, свадеб и других важных событий. Так что она была намного толще, чем простой реестр с переписью имен проклятого семейного древа. — Извини, Люси, — сказал он ей через плечо, — но потребуется немного твоей крови. — Все в порядке, — она улыбнулась. — Я предполагала. Вроде как Мастер упоминал это, но даже так, я слышала о похожей магии! И вправду невероятно! — она наблюдала, как ее муж взял нож для писем, поданый его дедом, чтобы слегка надрезать кожу на ее большом пальце и приложить его к бумаге рядом с его именем и отпечатком (намного меньшим, и ей стало интересно, во сколько лет он его оставил). — Распишись здесь, — Лаксус указал на место для подписи, когда кровь высохла. Немного облизав палец, она взяла предложенное перо. И вновь на месте своего имени она написала Люси Дреяр. «D» была большим, закольцованным росчерком, и ей понравилось выводить его. И точно так же ей понравилось выводить хвостик, завязывая узел у основания «y». Люси решила, что будет рада расписываться почаще. Через свое кольцо она могла почувствовать скачок в энергии своего мужа. Она улыбнулась. И засмеялась. — Неожиданно у меня появилось странное желание сыграть в прятки. — Ага, нет. — Нахмурился Лаксус. Она заметила, как Макаров переводил свой взгляд то на нее, то на своего внука, и с каждым разом его лицо становилось светлее. Когда Люси положила перо на стол, глаза Мастера блестели в веселье и радости. Хоть она все еще могла увидеть в его душе беспокойство. Он был слишком мудрым, чтобы просто забыть всю правду. Но и одновременно с тем, достаточно мудрым, чтобы принять подарок. А семья, Люси знала, — великий подарок. И она стала семьей. У нее появилась семья. И снова, У Люси появилась семья, с которой она связана кровью. У нее потекли слезы — девушка все еще улыбалась — и она вышла из-за широкого стола, чтобы обнять маленького старичка, который принял ее и осуществил ее мечту о Хвосте Феи много лет назад. — Спасибо Вам, что принимаете меня в свою семью, Дедушка. Я надеюсь, что не разочарую вас. Теперь нет и шанса, что Мастер будет зол на нее или Лаксуса. Он потребовал торжества, огромного и шумного, и не захотел слышать и капли возражений со стороны гильдии. Никакой кастрации, никаких цепей, никаких разрушений. Так что у Лаксуса была небольшая передышка, пока он делал так, как Люси и предлагала: говорил людям, что это не их дело. И наконец (довольно быстро, потому что взгляд Лаксуса обещал расправу и Макаров стал неожиданно очень поддерживать молодоженов) они перестали что-либо спрашивать. Люси же провела всю вечеринку в окружении толпы девушек, который плакали, бушевали, и наконец (довольно быстро, так как она все еще чувствовала ноющую боль в своем большом пальце, напоминающую о реестре и ее новом статусе, что заставляло ее улыбаться слишком искренне и счастливо для возражений) обнимали ее в поздравлениях. Они говорили, насколько у нее милое кольцо, и спрашивали о платье. Они хотели узнать, где и как они провели эту неделю. Кана и Хэппи попытались задать надоедливые, шаловливые вопросы, но Мира и Шарли быстро их успокоили. Кана ожидаемо не чувствовала себя виноватой. Хэппи ожидаемо был пристыжен той, которую любил. Вечеринка длилась невероятно долго, до темной ночи, и Люси была уверена, что никто — за исключением Мастера и, возможно, Венди — не был рад случившемуся, но гильдия все еще стояла, а Лаксус был жив. Люси решила, что это была очередная победа. Нацу попробовал пару раз, но был откинут молнией через все здание пульсирующей, наэлектризованной кучей, другие даже не пытались начать драку. Ее мужу что-то сказала Эрза, а после и Грей. Люси могла представить общий смысл их слов, и это было довольно мило. Даже их подозрительность и беспокойство согревали ее сердце. Это была семья. Дом. И даже темная магия внутри нее — внутри них обоих — не могла это убрать. Около полуночи она почувствовала, как ее поднимают из-под стола, где она решила спрятаться после алкогольного соревнования. Ну, она заснула. — Давай, Люси, — Лаксус отодвинул ее волосы от лица и аккуратно разгладил юбку, пока поднимал девушку. — Мы наконец свободны. Пойдем ко мне. — Потому что у тебя высокие двери? — невнятно пробормотала она. — Да. Потому что у меня высокие двери. И потолки. — Круто. Круто. Ладонь Миры — Люси знала, что это была Мира, еще до того, как она заговорила — дотронулась до ее руки. — Будьте осторожны по пути домой. — Конечно, — оскалился ее муж. — Дброй ночи. — Доброй ночи, Люси. Поздравляю, вас двоих. Ночной воздух был прохладным. Спустя пару мгновений Люси опять заснула.

0000

Она смогла справиться с ними в гильдии, потому что тогда они были пьяными и пытались сражаться друг с другом столько же, сколько и добраться до нее. А еще она могла перенаправить их к Мастеру или Лаксусу. Но вот справляться с ними вне гильдии… Она была на улице, рядом со своей квартирой, готовая начать перебирать вещи, которые хотела перевезти в дом Лаксуса… В ее дом. Ее дом… и тогда она заметила открытое окно. — Нацу, — прошептала Люси. — Замечательно. — Люси, — ее сокомандник крикнул из-за штор. — Почему ты стоишь там? Заходи! Мы с Хэппи хотели поговорить с тобой! С громким вздохом, она пробежалась по лестнице, чтобы встретиться с лучшим другом. Он — ее лучший друг. Да, конечно, это будет выматывающе, но он — ее лучший друг. — Нацу, тебе не стоило- Распахивая дверь, она увидела растянувшегося на полу Нацу, разговаривающего с ним Хэппи, Эрзу на стуле и Грея, подпиравшего стену. Начальная команда. — Привет, ребята. — Ее голос вроде не дрожал. Но она волновалась. — Люси! — Нацу поднял руки, радуясь. — Где ты была? Она рассмеялась. — Дома. Дома с большими дверьми. Мы решили, что будем жить у Лаксуса. У него побольше комнат. Эрза покраснела. — Так вы уже живете вместе? — Да. Я думала перевезти все необходимое за эту неделю. Надеюсь, я успею, чтобы отменить аренду. — Мы, — Грей слегка дернулся у стены, — мы надеялись провести с тобой время. — Конечно, — Люси вновь попыталась не пискнуть. — Может… Нацу, можешь принести нам обед? Я тогда начну разбирать вещи, и после мы сможем все вместе поговорить. — Она достала из своего кармана деньги, вручая парню. — Мы можем сходить поесть в гильдию, — предложил Нацу. — Но тогда у нас не получится нормального разговора, и мне нужно разобраться с делами здесь, — ответила Люси. — Почему Лаксус тебе не помогает? — слегка раздраженно произнесла Эрза. — Он дома убирается, чтобы расположить мебель и все остальное, что я буду брать с собой. Если он закончит раньше меня, то придет помогать. Все зависит от того, кто первый со всем разберется. Она вновь протянула свою ладонь к Нацу, предлагая деньги. — Мне уже нужно начать. Бери. Мне что-нибудь вкусненькое, пожалуйста. Нацу улыбнулся и повернулся к Грею, слушая его заказ, потом упрекнул Эрзу, что торт — это не обед. Она вынесла его из квартиры, оставляя позади Люси и Грея. — Ты должна была рассказать нам, — тихо произнес Грей. Спокойно. Люси пожала плечами. — Не хотела. Вы читали письма, сто процентов. Я хотела что-то свое и получила это. У вас всех было нечто подобное все время, почему же у меня не может быть? — О чем ты? — Посмотри на себя, Грей. Кто впустил тебя сюда? Я когда-нибудь вообще открывала тебе дверь? Предлагала еду перед тем, как ты брал ее с моей кухни? Как часто ты прибирал беспорядок, что вы с Нацу устраивали в моей квартире? Где-либо, но, в частности, здесь? В моем доме. Ты разрушал вещи и уходил. Так что я решила подумать только о себе, хоть раз, — она улыбнулась своему другу. — И я счастлива, что так сделала. — Как долго? Как долго вы вместе? — Впервые… — Они проработали это пару дней назад. Люси использовала свой опыт в писательстве, беря его проклятье за основу — таким образом Нацу не учует ложь. — Очевидно, я сразу его заметила, кто бы так не сделал, пусть его поведение и было грубым и отталкивающим. Но после Тенрю все поменялось. Как долго официально? Три месяца. Но это едва ли что-то поясняет. — Три месяца это немного. — Нет, думаю, нет. Но эти три месяца были лишь я и он. Я ходила к нему. Я смотрела на него. И никто не мешал, не прерывал нас. Никто не останавливал меня. Никто не расспрашивал. Я смогла узнать его без чужого вмешательства. И мне понравилось то, что я узнала. Когда на прошлой неделе он предложил мне расписаться, я и не думала медлить. Он был нужен мне, я хотела его. Так что мы ушли. И сейчас мы женаты. Вот и все, Грей. Вот и все. — Я просто хотела, чтобы ты рассказала нам, — подала голос Эрза позади нее, стоя в дверной проеме вместе с Нацу. Они оба держали еду и напитки. Люси хмыкнула. — Это слегка лицемерно, не думаете? Ты помнишь, Грей, как ты вместе с Джувией просто исчезли, ничего не говоря мне? Или ты, Эрза? Тоже на весь год? Или ты, Нацу. Конечно, вы оставили мне записку, что уходите на год, но вы не сказали мне, куда вы пойдете, и ни разу не оказали мне услугу выйти на связь, чтобы дать знать в порядке ли вы. Помните то время, когда вы трое покинули меня, чтобы пойти собственной дорогой? Так что, возможно, сейчас что-то такое сделала я. Вот только я попрошу вас не забывать: я оставила вам записку о том, куда я иду. И ушла я всего лишь на одну неделю, каждый, абсолютно каждый день посылая вам письмо, что со мной все хорошо. — И я была бы рада, если бы вместо осуждения в мою сторону, вы воспринимали меня как человека, который полностью отдает отчет своим действиям. Потому что хоть мы и сбежали, наш поступок не был чем-то рискованным или необдуманным. Мы не действовали, пока не были убеждены в своей безопасности, и все прошло именно так, потому что мы думали, что так будет лучше всего. Люси присела, наконец, на пол напротив своего кофейного столика (который она не возьмет, потому что у Лаксуса есть получше), кладя на него сэндвич. Она начала есть, пока довольно ошарашенные товарищи приходили в себя после ее речи. Когда она дошла до середины, Эрза поклонилась со своего места. — Прости, Люси. Ты права. Это все из-за того, что я думала о тебе как младшей сестре, которую обязана защищать. Я забыла, что ты тоже взрослая и имеешь право выбирать свою жизнь сама. Я-я-я не знаю, никогда не думала, что вы с Лаксусом будете вместе, но внутри он хороший, добрый мужчина. И он позаботится о тебе. Улыбаясь, Люси кивнула. — Все в порядке, Эрза. Я знаю, что ты любишь защищать. И я рада, что ты так заботишься обо мне! Я просто хотела, чтобы вы поняли, что я могу сама за себя решать. И да, я согласна. Лаксус сможет очень хорошо обо мне позаботиться. Ее улыбка стала менее невинной, на что она была не способна еще неделю назад. Эрза зарделась, пусть Люси и не раскрывала хорошую заботу своего мужа. Грей ни капли не выглядел счастливым, а Нацу и вовсе казался потерянным. Хэппи, однако, заблестел глазами, и Люси была уверенна, что он сейчас отпустит какой-нибудь грязный комментарий. К счастью, Лаксус правильно выбрал время, чтобы постучать в дверь. — Люси, я могу зайти? — Да! Дверь открыта! Она хихикнула, смотря насколько он был большой для ее двери. — Что ж, как минимум, тебе не нужно как-то обходить. Он оскалился, немного нагибаясь, так что лишь кончики его волос касались проема. — Йо, — поприветствовал он согильдийцев. И выглядел совершенно не встревоженным их присутствием. — Выглядишь, будто еще ничего не сделала. — Именно так! Только посмотри! Какой умный! — она вновь улыбнулась на его возмущенное фырканье. — Извини, я была занята, — она махнула головой в сторону своей команды. — Но это не займет много времени. Мои духи помогут. Ее муж окинул взглядом комнату. — Что из особо большого ты хотела взять? Ты говорила про стул, но какой именно? Люси указала на плюшевое, мягкое кресло, в котором как раз и полулежала Эрза. — Этот, книжный шкаф и письменный стол. Если у тебя не получилось освободить много места для одежды, мне также понадобится комод. — Кресло может стоять у окна в зале, как и книжный шкаф, стол — в спальне. Я думаю, что тебе будет достаточно места для одежды, но мы можем захватить и комод. На всякий случай. — Он оглядел все вещи. — Ага, ничего из этого не выглядит слишком тяжелым, так что я смогу перенести все это наружу и телепортировать, без проблем. — О, отлично. Телец тоже сможет понести любую тяжелую мебель, но телепортировать будет гораздо быстрее! Близнецы- — Позволь мне это сделать, — прервал он ее. — Близнецы здорово поработали со звездным платьем, чтобы ты была в безопасности, но вот переносить мебель… мы же не торопимся, так? Я все сделаю, Люси. — Он вновь осмотрел комнату. — Значит, сделаем так. Я иду на улицу. Грей, перекинешь мне через окно письменный стол со стулом. Я перенесу их домой. В это время протащите вниз все, что сможешь, может кресло… понятно? Люси была впечатлена. Лаксус вел себя так, будто все уже решено и отложено в сторону. Он говорил с ее командой, не волнуясь об их раздумьях и некотором недоверии. И, кажется, это сработало и на остальных, так как никто не возражал. Пока Лаксус выпрыгивал из ее окна, а Нацу передвигал кровать, освобождая Грею пространство, Люси доела сэндвич. Потом они с Эрзой начали доставать книги из шкафа, услышав, как ее муж громко исчез в молниях. Люси позвала Деву и Овна, которые принесли коробки, и тогда все вчетвером они укладывали вещи, передвигаясь от книжного к шкафу с одеждой. Люси достала ее, кладя на кровать, и когда все полки были свободны, то проделала то же самое с комодом. — Тебе нужно что-нибудь с кухни? — спросила Эрза. — Соковыжималка, наверное, — ответила Дреяр из ванной комнаты. — Это было единственным, что я не увидела на его кухне. Может, мои кружки? Да, еще мои кружки. Эрза кивнула и взяла еще одну коробку у звездных духов, как и мех Овна, и начала аккуратно укладывать маленькие предметы на кухне. Люси думала, что ее переезд займет около недели, но с помощью духов, ее команды и мужа все заняло лишь день. Длинный день, но хороший. И к концу все ощущалось так… нормально, так правильно. — Все в порядке? — спросил ее Лаксус, когда он положил ее на их большую кровать ночью. — Да. Знаешь, даже лучше, — она повернулась к нему, прижимаясь щекой к его плечу. — Я думаю, может, все и сработает, Лаксус. Его рука погладила ее спину и бедро, и он поцеловал ее макушку. — Думаю, ты права.

0000

Замужняя жизнь, как оказалось, не сильно отличалась от одинокой. Может сейчас она и проводила дома больше времени, чем на работе, так как теперь она могла с кем-то разделить свои счета, но она продолжала работать. Все еще ходила в гильдию. Читала. Писала. Ходила за покупками. Она все еще была Люси. И Лаксус оставался Лаксусом. Он выходил и тренировался. Он сражался. Брал задания S-класса и выше. Раз или два она выразила желание присоединиться к нему, но из-за сложности он сказал, что ей лучше остаться дома. Она воздержалась от того, чтобы описать ему в красках в насколько большей опасности она была с командой Нацу. В конце концов, она любила свою команду. Когда ее месячные начались точно по расписанию после первого месяца их брака, Люси была лишь слегка разочарована, но не волновалась. Конечно, она ожидала, что проклятье поспособствует и все случится сразу же, но прошло всего две с половиной недели. Так что возможно она просто пропустила самые фертильные дни. Она продолжала ходить на медосмотры к Полюшке. С такой же силой, как она не любила людей, она беспокоилась о выводке Макарова. И как только Люси объяснила ей ситуацию, Полюшка приказала ей приходить минимум раз в месяц. Прошло два месяца, и ее месячные вновь пришли по расписанию. Люси улыбнулась своему мужу и ушла на задание со своей командой. Борьба (избитие) с бандитами, которые угрожали путешественникам на северных территориях последний год, принесла слишком много удовлетворения. Даже Эрза удивилась тому, насколько грубой с ними была Люси. Но Люси… волновалась. Эмоционально. Боялась. А время шло. — Прошло уже три месяца, — произнес Лаксус, как если бы она этого не знала. Калачиком она сидела на своем огромном кресле, которое до сих пор было самым комфортным кусочком мебели в доме Лаксуса, и она была безумно рада, что взяла его с собой. Она пыталась читать книгу, но беспокойство Лаксуса (и ее собственное) нарушало всю концентрацию. — Ты говорила, что будет быстро. — Да. — Ее ответ был таким простым, потому что более развернутого у нее не было. Возможно, просто будучи вместе, их проклятья подавляют друг друга. Ребенок или никаких. Или, может, их проклятья говорили о том, что у нее и не было шансов изначально. Он пытался подвести ее к тому, чтобы сказать последнее вслух, потому что он знал: они оба боялись такого исхода. И он не собирался быть первым, кто озвучит такую вероятность. Но она ничего больше не сказала. Они знали это и так. Откладывая книгу, он заставил девушку посмотреть на него. — Ты должна прекратить ходить на задания. — Это не из-за работы. Сейчас я работаю только тогда, когда у месячные. Как и ты. Венди с Гажилом уже возможно заметили это, и нам нужно- — У нас достаточно сбережений. — нам нужно скопить настолько много, насколько сможем, Лаксус. Это не из-за работы. Он зарычал на это, но закрыл тему. По крайней мере пока.

0000

— Ты пьяна? — лицо Лаксусса исказил шок, и Люси была удивлена, как он вообще смог говорить с таким положением подбородка. Она еще никогда не видела его таким и не смогла не засмеяться. На этом моменте его эмоции вернулись в норму, и она наблюдала, как он становился злым… впервые злым на нее. — Я не могу поверить! Люси, ты же зн- — Не будь идиотом, — прервала его девушка, уязвленная тем, что он подумал о таком. Она наклонила голову, обнажая шею и показывая запястье. — Нацу кинул Грея в бочку Каны, и та вылилась прямо мне на ноги. Можешь понюхать точки для измерения пульса: в моей крови нет и капли алкоголя. Он взял ее руку и приблизился, чтобы сделать так, как она и предлагала, и девушка затряслась в ярости. Да как он смеет думать, что она настолько глупа, чтобы… Еще и не верить ее словам! Мерзавец! Когда она уже хотела накричать на него, он отодвинулся, но так, чтобы их носы почти касались друг друга. — Осталось всего шесть месяц, — пробормотал он. Люси проглотила все возмущение со вздохом, и рука, которую он все еще держал, ослабла. Все ее мышцы расслабились, и он успел поймать ее. Поймать и понести наверх в душевую, где она смогла бы отмыться от дешевого пойла. На целый час он не отпускал ее, не давал ей сбежать от него в порыве злости, страха или беспокойства. И сам Лаксус не уходил. Целый час он прикасался к ней, не позволяя быть одной. Никакой магии, только плоть. Никакой магии, только умения. Никакой магии, только страсть. — Мы вновь уйдем, — произнес он едва слышно под струями воды. — Мы только вернулись и- — Никто нас не обвинит, и мы можем сказать, что уходим на задание. Она положила голову на его грудь и кивнула. — Мы уйдем.

0000

Локи сидел у ее ног рядом с кухонным столом. — Попробуй с кем-нибудь другим. С любым. Эксперимент провалился. — Нет. — Ответила Люси как раз тогда, когда зал взорвался. Или было похоже на то. Лаксус, который также до этого был дома, все слышал. Конечно же, он слышал. И то, что он услышал, сильно ранило его, и он телепортировался. Разрушая мебель в месте отправки. Она моргнула и осознала, что раз пострадала только мебель в зале, он очень хорошо контролировал свою магию. Она встала и проверила кухню и спальни. Он был в их спальне, прямо над залом, и теперь посередине их кровати красовалась огромная дыра. Она предположила, что он все еще лежал, отсыпаясь после их долгой ночи. Эта кровать была единственным, что пострадало, помимо мебели снизу. Ванная, кухня и вторая спальня были в порядке. Локи молча следовал за ней. — Нет, — повторила Люси. Она села на поврежденную кровать. — Если это не сработает — не сработает ничего. — У тебя будут года- Она закрыла глаза, чувствуя боль в голосе своего друга, и свернулась на почерневшем одеяле. — Мне плевать. Мне плевать. Мне плевать, — шептала девушка. Возможно, больше, чем она хотела. И вдруг она осознала. — Мертвый — это мертвый. — Наконец-то она произнесла это. Произнесла вслух. — Года или месяцы. Мне плевать. Я дала клятву, Локи, и не нарушу ее. Я связала себя с ним и не собираюсь разрывать эту связь. — Эта связь была ради выживания! — Эта связь была ради шанса. Я знала это. Все это, все, что случилось, — это шанс. Пожалуйста, Локи. Пожалуйста. Уходи. Если ты не можешь смотреть на меня с ним, тогда у тебя не будет входа в этот дом. И ты должен прекратить так ранить его. Так ранить меня. Это не помогает. — Люси, — ее дух упал на колени перед руинами кровати. — Я просто… — Я знаю, знаю. Но сейчас дела обстоят именно так. Я не покину его. Я не буду спать с кем-то другим в попытках иметь чьего-то ребенка, и все равно умереть. Это глупо, но более того, это жестоко. Она хотела разрыдаться, но была слишком уставшей. Слишком, слишком уставшей. — Почему ты думаешь, что я сделаю нечто настолько ужасное с ним? Почему ты думаешь, что я способна на такое предательство? — Конечно, я так не думаю, — заскулил Локи. — Но я не хочу, чтобы ты умерла. На это у Люси не было ответа. Вместо этого она заснула. Надеясь, что к моменту, как она проснется, ее муж будет дома.