Не смотрите вниз

Утро Намджуна началось банально. С кофе в постель. Правда не того, что в мелодрамах и на блюдечках с голубыми каемочками, а того, что обжигает щиколотку под то ли его, то ли чьи-то еще крики. Спросонья не разберешь. Если немного точнее, то началось оно с рассеянного Джина, врезавшегося в Чимина, разбуженного шумящим Юнги, которому прилично так отлежал руку Хосок, проснувшийся из-за нытья Тэхёна, распиханного Чонгуком, которому захотелось срочно покушать. Но не будем углубляться. Из всего этого Намджуну было известно только то, что засыпать на вписках посреди гостиной ― всегда не лучшая идея, но как уж получилось. И что обивка дивана, судя по причитаниям Джина, стоит целое состояние, дорога сердцу и еще может быть спасена, если поторопиться. А щиколотка-то сама заживет, конечно, какие проблемы? Спасибо хоть не крутой кипяток. И не кислота. Операция по выведению пятна, спихнувшая Намджуна с нагретого места, разбудила окончательно. Все эти люди. Странная обстановка. Что они вчера… Оу. Оооооу. Все-таки не приснилось. Потому что да, во снах какого только сюра не случается, но каждый раз остается налет психодела и нереальности. Если в знакомом месте окажешься, то будет выглядеть иначе, если прыгнешь, то подлетишь на три этажа, если кошка пробежит, то обязательно розовая в желтых пятнах. И по пути еще сообщит голосом твоей матушки о надвигающейся революции. Заманчиво, впечатляюще, не взаправду. А происходящее здесь и сейчас, как ни странно, ощущается более чем настоящим. Как и намджунова ошпаренная кожа. ― Давай сюда, ― потянул его за штанину Джин, вернувшийся с губкой, мылом и, на удивление, аптечкой. ― Прости, проснуться не успел, оно это… Случайно. ― Зато я успел, ― заторможенно прохрипел Намджун севшим ото сна голосом. ― Кофе и правда будит, знаешь ли. ― Тогда считай поделился. Эй, поможешь? Последняя фраза прилетела в Чимина, тоже слегка провинившегося. А следом прилетела губка, потому что трудотерапия ― лучший способ искупить грехи, даже если накосячил не совсем ты. Отвечать всё равно тебе, как всегда, за всё и за всех. И вот она, картина маслом. Слева Чимин, воюющий с кофейным разводом. Справа всё еще снег за панорамным окном, на который смотреть больно из-за дневного солнца. Трое коллег, суетящихся в дальнем углу комнаты на кухне, и четвертый с ними ― новый вчерашний знакомый-ихтиолог. Мог ли Намджун подумать, когда меньше суток назад с Юнги на балконе сидел, что те минуты окажутся последними из спокойных в его ближайшем будущем? Мог, если честно. Покой ― это не про него. А если про него, то где-то подвох стопроцентно. ― Кто отнесет второму мне поесть, чтобы не я? ― как ни в чем не бывало спрашивает Тэхён, а Чонгук так же спокойно вызывается, но при условии, что его собственный рамен посторожат. Намджун в очередной раз напомнил себе, что этот дом ― не то место, где можно чему-либо удивляться. После всего вчера произошедшего уже даже сам Ким Сокджин, аккуратно втирающий ему мазь в щиколотку, не казался странным. Точнее не более, чем обычно. ― Я бы и сам справился, но спасибо? ― неуверенно благодарит он. ― Гостеприимство ― это принимать гостей, а не калечить, ― Джин ведет плечом и закрепляет бинт. ― Так что добро пожаловать. Добро не добро, но, пожалуй, принять новый ход вещей Намджуну придется.

***

― Да как мы домой доберемся? ― А такси тебе на что? ― Кто-нибудь видел тут стационарный телефон? ― Какое домой, вы свихнулись? Куда домой? ― Как думаете, мы всё ещё в феврале, или за ночь что-то поменялось? ― Это чья тарелка? Можно я доем? ― Погодите, раз мы в будущем, то я просрочил выплаты за комнату? Меня выселят? ― Да ну нет, ну вы же не серьезно? Столько вопросов, и все без ответа. Юнги наблюдал с уже высохшего спасенного дивана за этим цирком и не вмешивался, клоунов без него хватало. Он готов был исключительно на роль того ассистента фокусника, которого кладут в таинственный ящик и отпиливают ему голову. А что? Нет головы ― нет проблем. Но пока что они были. Но и ввязываться влом. Так и сидел, гипнотизируя свою утреннюю кружку кофе. Дневную. Растворимый. Мерзость. ― Господа, нам надо серьезно поговорить, ― обратил на себя внимание Чимин, внезапно всплывший прямо по курсу. ― Давайте все сюда, а то мы надолго. Сюда ― это неплохо, двигаться не надо. Но всё-таки в миллионный раз: да какого черта все подорвались без вопросов? Только что направо и налево ими сыпали, всякими бесполезными, но нет чтобы спросить себя: «Окей, а почему мы делаем всё, что этот Чимин прикажет? Он нам вообще, на минуточку, кто?» Айщ, пофиг. С Хосоком-то всё ясно: на этого главного фанбоя сразу надежды не было. Моментально вон по указке подлетел на соседнее с Юнги свободное место, только блокнота с ручкой не хватало, чтобы то ли конспектировать, то ли выпрашивать автограф. Остальные, кто не влезли на диван, поворчали и расселись на ковре вокруг журнального столика. А к Юнги с Намджуном какие претензии? Они давно заняли места согласно купленным билетам. ― Итак, ― начал всё тот же Чимин, притащив табуретку и приземлившись напротив. ― Ребят, нам предстоит нехилое такое приключение. Нам? Ну уж нет, Юнги в рыцари квадратного стола не записывался. ― Погодите, а можно сразу вопрос? ― вклинился Чонгук и, воспользовавшись заминкой от такой наглости, без разрешения продолжил. ― Так та тарелка на стойке, она все-таки чья? Если никому не надо, можно доем? Господи. Если они все-таки влипли в игру на выживание со скрытыми камерами, то этот малой и до вечера не протянет. Еще пара таких закидонов ― и Юнги сам будет готов посодействовать. ― Забирай, в меня не лезет, ― подал голос Джин и тут же забубнил себе под нос. ― Она же разваренная, как вообще можно испортить лапшу, бог ты мой, сплошная лапша, никаких белков, это ж нам надо чем-то и дальше кормить семерых… ― Восьмерых, ― поправил его сидящий рядом Тэхён, тыча пальцем в потолок. ― Ой, оно не может существовать, а значит и есть не может, ― влез Хосок. ― Чего? ― Того. Я беспокоюсь за всех вас, а оно жуткое и по-любому опасное. ― Он живет, дышит и кушает! Не бросать же так. ― А чего нет? Давайте дадим ему помереть с голода, одной проблемой меньше. Тэхён, держись. Понятно, что страдальчески пару раз приложиться лбом к столу ― нормальная реакция, но ты это. Поаккуратнее. Одна из причин, почему Юнги нравилось его место на диване: тут даже при желании получится побиться только о мягкие поверхности. Хотя Хосока рядом, костлявого примерно во всех местах, никто не отменял, но это уже насилие, а у того отношения с болью не то чтобы очень. ― Вернемся к делу, да? ― Чимин обрубил начинающуюся ссору слегка повышенным тоном. ― Отлично, прекрасно, спасибо. Первое: кто по домам собрался, те забудьте пока что, это вот худшее из решений. У каждого из нас случались вещи, которые, как потом становилось очевидно, лучше было бы не совершать, и поверьте. Они и близко не стояли с тем, что придется разгребать, если вы сейчас уедете. Мы ввязались в это всемером… — Ввосьмером! — Всемером, Тэ, дай договорить, умоляю. В общем держимся вместе, пока не разберемся тоже вместе. Второе: Тэхена наверху действительно придется кормить, если хотите нашему Тэхёну дальнейшей жизни и процветания. ― Не вижу связи, ― Хосок всё никак не мог смириться. ― Не вижу причин не слушать Чимина, ― заступился Чонгук. ― Я его слушаю, но не понимаю, это разные вещи. А ты, я смотрю, с тем существом уже спелся, тоже мне защитник. ― Уж получше тебя буду, нормально вообще предлагать человека голодом заморить? ― Да оно ж не человек! Тэхён снова стонет и собирается по традиции долбануться об стол, но Чонгук на этот раз ему не позволит. То есть собирался не позволить. Когда желание велико, а тебя останавливают, то многое может пойти не так. Голова, уже летящая в направлении лакированной поверхности, меняет траекторию вместе с телом, которое настойчиво назад тянут. И с размаху впечатывается прямиком в острый угол стола. Что ж. Никто из них не доживет до вечера. Тэхён размозжит голову, второй Тэхён с Чонгуком от голода помрут, Чимин лопнет от нереализованного желания высказаться, Хосок не сможет без него жить и выпилится следом. У Джина с Намджуном еще есть шансы, если перестанут кипятком друг друга заливать. А Юнги что? А ему фокусник голову отпилит. Хочется надеяться. ― Как знал, что аптечку далеко убирать не надо, ― вздохнул Джин и поплелся в неизвестном направлении посреди всеобщего бардака. Того, где Чонгук хлопочет над мизерной ранкой, которая даже не кровит, Намджун, как спец по травмам, рвется посмотреть поближе, а Хоби жмется к боку, потому что насилие даже со стороны адекватно воспринимать не может. Еще и вездесущий Чимин со своими попытками играться в большого босса. Как вообще серьезно можно воспринимать это нечто с торчащими во все стороны волосами? Ладно вчера зализанной укладкой и строгой рубашкой получалось всех наебывать, но сейчас-то? Одуван одуваном. Правда дурдом внезапно замирает, точнее Чонгук в его эпицентре. Просто пялится на Тэхёна напротив и не шевелится. Вау, кто ж знал, что он так умеет. — Это… — Чонгук развис на секунду, чтобы ко всем повернуться, но глаза всё еще были на пол лица. ― Ребят, это. У того такой же. Ну у второго, со второго этажа, ну вы поняли, такая же рана, прямо тут вот! Заметил вчера, мы тогда разговаривали, а он волосы зачесал, а там… — Об этом. Я и пытаюсь. С вами. Поговорить! Окей, Чимин, ладно. Мы все поняли, что ты умеешь быть слегка угрожающим.

***

— То есть он пришел оттуда, где уже успел разбить лоб, то есть отсюда, потому что мы в прошлом, а он из будущего, поэтому в настоящем их двое, ― подытожил Намджун всё, что после чиминовских разъяснений крутилось у каждого из них в головах. ― Я правильно понял? ― Я ничего не понял, но мысль интересная, ― засмеялся Тэхён, убирая ватку ото лба и кидая на столешницу. ― Ладно, шучу, до меня давно дошло. Чонгуку пора бы перестать поражаться чему-либо, когда с Тэхёном столько времени бок о бок проводишь, но он настойчиво продолжал. Если отбросить то, что всё Чимином только что разжеванное больше похоже на сюжет фантастического блокбастера, чем на привычные выходные, то картинка, вроде как, склеивалась. Он даже где-то видел похожий сюжет. Сходу не мог вспомнить, в каком из тысячи просмотренных фильмов, но точно было дело. ― Тэ, а ты как догадался? ― Намджуну, судя по прищуренным глазам, ужас как интересно. О да, не только ему. ― Там вообще-то в соседней комнате наш корпоративный календарь на этот год висит, оторванный до февраля. Сначала подумал, что просто забыли про него, но не, свеженький, аж типографией пахнет. Уж я то шарю, знаете ли. ― То есть ты вычислил наше «назад в будущее» по запаху? «Назад в будущее», точно! ― Понюхай с моё всякой печатки ― тоже начнешь различать. Это точно, Чонгук подтвердит. Уже ступил на эту скользкую тропинку, когда сам вызвался помогать рекламному департаменту и развозить полиграфию туда сюда. А как еще ему было выбить рабочую машину погонять? Всё лучше, чем перекладывать скучные бумаги и ходить ногами по скучным поручениям, как другие скучные стажеры. Ну и вокруг Тэхёна можно было крутиться часами, не вызывая подозрений. ― Короче вы все в это верите, ― Хосок растерянно переводил взгляд с одного на другого в попытках найти поддержку. ― Вы все на полном серьезе считаете, что когда мы свалили с вечеринки и спустились в подвал, то что-то пошло не так, и дом над нами переместился в прошлое. ― Не он над нами, а мы под ним, но это нюансы, да, ― поправил Чимин. ― Но… Да ну нет. Всё еще не пойму, этого ведь не бывает… ― Так давайте проверим! ― загорелся глазами Тэхён и внезапно воодушевленно вскочил на ноги. Чонгук много в чем хорош, приблизительно во всём в той или иной степени, но вот в беге ― особенно. Поэтому догнать Тэ, рванувшего в коридор, не должно было стать проблемой. Правда вот незадача: тот на короткие дистанции тоже бегал со сверхзвуковой скоростью, особенно если замотивирован. ― Да погоди ты, ― кричит Чонгук ему в спину, ― стой, мы же ничего не обговорили! Тело впереди заносит на повороте, но прыти не убавляется. Точно замотивирован. — Да что тут обговаривать, наговорились уже, ― наконец тормозит Тэхён и разворачивается к нему. ― Ты здесь оставайся, за мной не надо. Сколько времени сейчас? — Почти три, ― отзывается уже догнавший их Чимин. — Без почти, пожалуйста, — Без девяти минут три, на здоровье. ― Тогда я пошел. Надолго не прощаемся. Чонгук знал, что если этому чуду что-то пришло в голову, то там хоть смейся, хоть плачь, хоть пытайся подкупить злаковыми батончиками. Не переубедишь, не сработает. Вот ни разу за время их недоотношений не срабатывало, а он даже пробовал где-то подсмотренный шантаж «неделю на метр к тебе не подойду». То, что сам первым забил, не считается, факт есть факт: Тэхёна не переуговорить. Но попытка не пытка. — Тэ, а может не надо? ― Чонгук из последних надежд цепляется за рукав, кстати, своей же толстовки. ― Ты точно уверен? ― Уверен? ― поворачивается тот и, да чтоб его, смеется. ― Да я понятия не имею, что творю, ― и уже на полном серьезе добавляет, ― как, впрочем, и все мы. А следом спокойно дергает на себя дверь гребаного подвала, исчезая там за секунду и громко захлопывая себя внутри. ― Минус один, ― комментирует Джин для всех, уже подтянувшихся в комнату. ― Все-таки всего семерых придется кормить. ― Есть идеи, чем и как? ― Чимин спрашивает как будто бы чисто из вежливости. Но хорошие вещи спрашивает, правильные. ― Вообще нам и правда стоит выбраться до ближайшего магазина, тут много чего из необходимого не хватает, лучше сразу составить список. ― Голосую за острую курочку, ― доносится голос Тэхёна из коридора. Конечно за нее голосует, за что еще, это же… Нет, так стоп, погодите, что? Кто? А да, это ж второй. Первый? Единственный? Единственный конечно, для Чонгука особенно, да и давайте честно, двоих таких планета бы тупо не вынесла. То есть вынесла, у нее каким-то образом получилось, но недолго. ― Предлагаю пропустить ту часть, где вы как всегда спрашиваете, как я тут оказался, а я отвечаю, что спустился ногами по лестнице. У нас есть темы повеселее. Повеселее. Чонгук смотрит на своего лже-Тэхёна, который никакой не лже и никакой не его, и понимает, что да уж, весело съездили на корпоратив. Веселее некуда. Ох как же он ошибается.