Квант новых горизонтов

Неизвестная звезда царапала лучами серую обшивку «Дейкстры», когда корабль наконец выровнялся и лениво продолжал полет с выключенными двигателями. Внутри все было тихо, лишь изредка пощелкивали датчики на приборной панели пилота. Первой в себя пришла София, упавшая прямо в проходе на мостик и разбившая лоб. Тонкой струйкой по лицу стекала кровь, в ушах звенело. Мысли в голове напоминали хаос животворящий, поэтому девушка не сразу поняла, где находится. С хрипом та поднялась, опираясь об углубления в стене и поняла, что произошло что-то сродни взрыву — с потолка корабля свисало пару проводов, что постоянно искрили, разбавляя полумрак из-за закрытых передних стекол, по большей части выключенная или сломанная электроника, а так же пара тел, которые были видны при вспышках. Мария успела приложиться лицом о пульт управления и никак не реагировала на внешние раздражители, капитан лежал рядом. С не особо понимающим взглядом София потрясла сначала Франца, а потом пилота, но, поняв, что ничего не происходит, решила отправиться к сестре, которая могла бы привести весь экипаж в чувство. К счастью, дверь поддалась без проблем и девушка смогла выйти в коридор. Картина не менялась, но, благо, аварийное освещение успешно отработало и все протяжение было подсвечено красным. Про себя София подумала, что не зря два дня латала аварийку, вот и пригодилась наконец. Последний раз Виталия находилась в инженерном отсеке, но, возможно, во время тряски могла попытаться уйти в медблок, а значит лучшим решением было бы отправиться сначала туда, а после прочесать весь путь до инженерного, тем более не мешало бы перевязать голову чем-нибудь, пока кровь не залила все лицо. Пошатываясь и то и дело держась за стены, девушка, тем не менее, достаточно быстро достигла медотсека, в котором никого не было. — Виталия?! Виталия! — хрипло крикнула девушка, но, осознав, что никто не ответит, лишь развела руками. Учитывая характер тряски, сестра могла сейчас находиться где-то в одном из переходных коридоров и нуждаться в такой же помощи. Бегло пройдясь по полкам, София быстро нашла бинты, куском которых очень неаккуратно обвязала голову, не разбирая начала и конца. Не слишком эстетично, но, по крайней мере, на некоторое время кровь это задержит. Оставшуюся часть мотка и пару пистолетов с обезболивающим, которые вводятся в шею, она забрала с собой, чтобы использовать по назначению. В голове крутились лишь мысли о том, чтобы все было в порядке и случайным толчком Виталию не отбросило так, что она себе что-то сломала, особенно голову. Каждый в экипаже, за исключением медика, умел оказывать лишь первую помощь и, несмотря на то, что в медблоке имелся определенный банк данных с инструкциями на все случаи жизни, недостаток квалифицированной помощи ощутился бы очень быстро. Пройдя несколько пролетов и спустившись на палубу вниз, София наконец обнаружила сестру — она лежала около лестницы, которая вела наверх, без видимых на первый взгляд травм, но, тоже в шоковом состоянии. Самое главное — жива. Как только Виталия увидела знакомое лицо, сначала не поверила, что перед ней её сестра и протянула руки навстречу. Медика трясло и София явно это видела, она опустилась перед сестрой на колено и позволила прислонить ладони к своим щекам, в свою очередь оглаживая врача по голове. — Все хорошо. Это я. Все живы. — инженер старалась говорить спокойно, ощущая страх в родственной души. — Э-это началась война? — голос Виталии дрожал, как и она сама. Девушке абсолютно не хотелось отпускать Софию, но и сдвинуться тоже было страшно. — Нет. Нет. Не думай об этом. — София прижала сестру к себе и принялась гладить её по спине, пытаясь успокоить. — Мы просто попали в разлом. Пространственный, понимаешь? — То есть, это все из-за разлома? — Виталия тут же уткнулась в плечо сестры и зажмурилась, тяжко засопев. — Сейчас уже все хорошо. Ты нужна на мостике. Нужно помочь капитану. Я думаю, как только они придут в себя, мы сможем во всем разобраться, пошли. — инженер помогла сестре встать, прежде чем принялась поднимать по лестнице обратно. Заметив, что Виталия немного замешкалась, она попыталась её подбодрить. — Давай, сестра, ты сама говорила, пока мы вместе, нам ничто не страшно. Это немного приободрило врача и, собравшись с мыслями, она отправилась вслед за Софией. За долгое время вместе у них сложились достаточно интересные отношения. С детства они были полными противоположностями — Виталия всегда была более тихой и ориентированной внутрь себя, не особо любила конфликты и, когда это было необходимо, потом заставляла Софию мириться с прочими людьми, чтобы не дошло до драки. Достаточно быстро она стала любимицей родителей в противовес сестре. Инженер в семье слыла гадким утенком, из которого не выйдет ничего путного — протесты, свободолюбие, споры. Все то, что не нравилось им обеим, она высказывала прямо, не особо считаясь с последствиями, из-за чего была предоставлена самой себе и так и не успела прочувствовать, что значит «забота». Несмотря на противоречия и расставленные в семье приоритеты, она чувствовала ответственность за жизнь Виталии и любила её несмотря ни на что больше всего на свете. Та относилась к Софии, как к человеку, несмотря на все странности и пыталась помогать со всем по мере сил. Так и росли они, бок о бок, цепляясь друг за друга, и даже, когда судьба их временно разделила (Виталия отправилась на обучение в академию на Сильвен-Прайм, а София вырвалась из дома на борт одного из многочисленных наёмничьих кораблей: обучаясь ремеслу механика на практике), они поддерживали тесную связь. В их тандеме София отвечала за защиту, силу и безумные идеи, а сестра за рациональность, трезвый расчет и оценку ситуации. По сути, на «Дейкстре» сестры оказались как раз из-за одной из безумных идей Софии — она прознала, что после побега отец, несмотря на абсолютную предвзятость и явное неприятие Софии, буквально рвал и метал, называя Виталию последними словами, потому что на правах старшей «не образумила более младший контингент». Постепенно это становилось невыносимым и, подбиваемая сестрой, она, как могли подумать многие, смалодушничала, но нашла в себе смелости перечеркнуть герб, сорваться с места, не побоясь ничего и впервые пойдя наперекор системе, отправилась за Софией на вольные хлеба. Нелегкая нужда занесла их во Фронтир, где капитан Франц решил расширить экипаж. Таланты сестёр Нейман были как раз кстати — медик никогда не был лишним, особенно в тяжелом шахтерском ремесле, а техник бы поддерживал все системы корабля. В конечном счете, отпадала нужда быть человеком-оркестром, что повышало эффективность. Сестры достаточно быстро добрались до мостика и Виталия быстро кинулась к пилоту, махнув Софии рукой, показывая на Франца. — Ох ты Солус. Сейчас мы быстренько. Тут очень темно, надо их в медицинский… Там всё цело? — Я только что оттуда. Вроде, все в норме, осмотреть сможешь. Виталия лишь кивнула головой, когда очередная вспышка осветила лица. Девушка оторвала Марию от приборной панели и расположила в кресле так, чтобы можно было хотя бы поднять её на плечи. Это было неимоверно тяжело, но в конечном счете врач смогла уместить пилота на своей спине и медленно двинулась к выходу. Следом же с Францем на руках выдвинулась и София. Именно в сестринских четырех руках сейчас находилась судьба «Дейкстры» и дальнейше её положение на неизвестных территориях. Транспортировать экипаж на себе оказалось гораздо сложнее, чем лечить, но, тем не менее, вся бессознательная часть команды была успешно доставлена в медблок. Уже у входа София вспомнила, что приборная панель работает. — Слушай… Ты справишься тут? Кажется, я могу посмотреть, где мы сейчас находимся. Помнишь, там приборная то работала. Единственный вопрос, как. — инженер почесала затылок и посмотрела на сестру, что раскладывала на койке Марию. — Давай, в принципе, дальше уже я сама, главное было их всех сюда принести. — Виталия хихикнула и принялась осматривать пилота на предмет повреждений. Часть аппаратуры для диагностики успело выбить, поэтому приходилось по старинке, с фонариком и на ощупь. Восприняв это как знак, София пулей отправилась на мостик. По её прикидкам, разлом не мог отнести «Дейкстру» дальше, чем на пару систем в худшем случае. До этого, девушке, конечно, не приходилось сталкиваться с подобными искажениями пространства, но бывалые пилоты говорили, что они не очень и опасны. Быстро она добралась до кресла пилота и, пользуясь лишь вспышками проводов, еле как нашла нужные кнопки на панели, чтобы компьютер определил текущее местоположение. Сканирование происходило достаточно долго, но наконец на экране появился результат: «Двойная звездная система А класса. Неизведанные сектора» София сначала списала это на компьютерную ошибку и неисправные сенсоры, но каждый раз запрос на местоположение приводил к одному и тому же результату. Девушка попыталась выстроить маршрут до ближайшей станции, которую она могла знать, Хельск V, но результат был еще более ужасающим. «Гиперпространственные маршруты не обнаружены. Пункт прибытия — Хельск V. Ожидаемое время путешествия — 50 тысяч световых лет. Скорректируйте курс» Все это было сущим безумием, в которое София отказывалась верить. Необходимо было привести корабль в порядок, а после проверить всё еще раз. Конечно, у корабля была автоматизированная проверка подсистем, но кто давал гарантии, что и она исправна? К сожалению, инженер доверяла ей безоговорочно, ибо когда-то сама перебирала её полностью, а потому была уверена в ней. С помощью еще пары кнопок сканирование началось. Страшное вскоре подтвердилось — сенсоры исправны. София открыла створки лобовых экранов корабля и лишь медленно опустилась в кресло. В кабину начал проникать свет от звезды и так же, как межзвездное пространство пустым и каменным взглядом смотрела на Софию, София так и смотрела на него. На её лице не было эмоций, лишь внутренний страх заставлял смотреть на тысячу миль в даль. Пятьдесят тысяч световых лет — не один год простого полета, гипердвигатели не могут преодолеть такое расстояние, а один прыжок на максимуме приведет к тому, что подсистемы будут обесточены. Во Фронтире, да и вообще в родных системах здорово помогали ретрансляторы и общая доступность ресурсов, а так… Вот так бывает на небе, вылетишь к другой планете, а окажешься в другой части галактики. Неизведанными регионами силаниане обозначали остальную часть Галактики, до которой у них просто не дошли руки. Силанианское Содружество вместе с регионом экспансии было лишь маленькой песчинкой в мире, простиравшемся на более чем 120 тысяч световых лет от края до края. Галактика была эллипсом, поддававшимся твердым и четким измерениям. Силаниане запускали отдельные исследовательские экспедиции в различные части системы, но ни одна из них не окончилась успешно, и проекты были закрыты, как нерентабельные. Никто не знал, что происходит в Неизведанных секторах, но, тем не менее, они были домом для множества различных рас с различным уровнем развития и такого же множества языков. Здесь текла своя история и жизнь, еще не испорченная унификацией и подчинением центральным мирам Силаниана. «Дейкстра» не была рассчитана на длительные межзвездные путешествия, не говоря уже о том, чтобы совершить турне по дальним уголкам Галактики и вернуться в целости домой. София поправила короткие голубые волосы, чтобы челка не сползала на глаза, и закинула ноги на приборную панель. Хотелось закурить, но по велению Виталии девушка завязала. В данный момент София чувствовала себя одна, забыв и об экипаже, и о том, что корабль в принципе живой. Ей казалось, будто она попала на борт, что дрейфует уже несколько сот циклов, весь истрепанный и потертый, когда-то и кем-то управляемый. Девушка подставляла лицо лучам звезды и, прикрыв глаза, думала лишь о том, как бы это все рассказать и сестре, и капитану, и вообще всем. Первоначальный шок прошел, но внутри все еще было замешательство и разочарование, металлом разливаясь по телу. В дверях показалась Виталия и София обернулась на знакомый голос. — Пока они там в себя приходят, я решила, что будет неплохо и тебя проведать… — доктор замялась и лишь недоверчиво покосилась на сестру, которая вновь обернулась к стеклам. — Что-то случилось? София не отвечала, а потому сестра положила ей руки на плечи и опустилась к самому уху, уже говоря чуть шепотом: — Насколько все плохо? Только не лги, какой бы правда ни была. — Ты даже не представляешь насколько, сестра. — с закрытыми глазами инженер повернула лицо к Виталии и на секунду замерла. Голос младшей Нейман был тихим и подавленным. — Мы с тобой так далеко, как ты и не могла бы себе представить. И кажется, приборы верны. — Насколько мы далеки, сестра? Не может быть такого, что настолько, чтобы расстраиваться. — Я пообщалась с компьютером. — наконец София открыла глаза и вложила ладонь Виталии в свои. Перед «приговором» была выдержана небольшая пауза. — Мы застряли в Неизведанных секторах, и я не знаю, как скоро мы вернемся. — Неизведанные сектора… Как далеко? Просто скажи мне, не ходи вокруг да около. Нам нужно все передать капитану. — Виталия сжала ладонь сестры покрепче и чувствовала, как девушка слегка подрагивает и явно нервничает. — Пятьдесят… пятьдесят… пятьдесят… — губы не слушались. Остекленевшим взглядом София смотрела сестре в глаза и не решалась ответить прямо. — Пятьдесят? Не нервничай, прошу тебя. Ты всегда делилась со мной всем и знаешь, что я приму любую правду. — Пятьдесят тысяч световых лет, сестра… — София одернула руку и осела на кресло, вновь прикрыв глаза и тяжело задышав. Виталия не знала, что ответить. Ей слабо представлялись масштабы всей проблемы по причине того, что зачастую она не вылезала дальше родного дома, но раз уж вечно бойкая София забеспокоилась, значит дело принимает серьезный оборот. Доктор всматривалась в бесконечный космос и как будто пыталась найти ответ среди миллиардов звезд. В данный момент ей просто хотелось как-то поддержать или подбодрить сестру, как недавно София поддерживала её. Вдали от дома в Неизвестных секторах. Не так пугало расстояние, и море можно перейти, если сильно захотеть, гораздо страшнее двигаться по минному полю, когда ты не знаешь о том, где они заложены. Неизвестность и была таким минным полем. — Хоть пятьдесят миллионов световых лет, ты сама меня учила тому, что самое главное в жизни — бороться и искать, найти и не сдаваться. Сейчас нам нужно найти выход из этой ситуации, и мы будем бороться, что бы нам это ни стоило. — Вита обняла сестру за шею, та лишь тяжело дышала. — Я забыла, что ты идеалистка… — девушка вздохнула и повернула голову к врачу. — Будет радостно, если мы найдем путь домой, но никто еще не отправлялся настолько далеко, да еще и на неприспособленном для этого корабле. Ты понимаешь, что наш шанс погибнуть чрезвычайно огромен? — Знаю, но знаешь ли ты, что пациент не считается мертвым, пока функционирует его мозг и бьется сердце? Сейчас мы живы, наш мозг с перебинтованной головой лежит в медблоке, а мы сердце этого корабля, и ни одна из его частей еще не погибла. Пока мы не умрем, всегда будет шанс на то, что «Дейкстра» успешно доберется в хотя бы Фронтир. — Нас даже никто искать не будет. Мы обычный шахтерский кораблик, никому не нужный, предоставленный сам себе. Понимаешь, это сравнимо с тем, что ты постоянно звонишь одному и тому же другу, но на той стороне лишь молчание радиволн… — в мгновение на губах Софии оказался палец. — И если нас никто не ищет, какая нам разница тогда надеяться на других. Это же даже чуть лучше. Мы предоставлены сами себе и можем действовать без оглядки на чужие мозги. Помни, бороться и искать… — Найти и не сдаваться… — машинально выдавила из себя София, сама того не подозревая. Виталия мягко улыбнулась и поцеловала сестру в лоб. Инженера было легко убедить, если ей что-то говорил родной человек, без давления и психологических приемов. На рукаве врача зажегся браслет — пациенты очнулись. Девушка схватила Софию за руку и, ни говоря ни слова, потащила в медостек. Все это действие занимало буквально минут пять, не больше. Капитан уже пришел в себя и вполне себе бодро сидел на койке, то и дело посматривая на лампу. В виске все еще жгло, но, по крайней мере, не двоилось в глазах и не было кровотечений, а разум был в примерно оптимальном состоянии. Мария лишь лежала и смотрела в потолок, то и дело, с интервалом в две минуты, поглядывала на указательный палец руки — личный тест на сотрясение, не всегда она доверяла эскулапам и оборудованию. Появление сестер было встречено оживленными расспросами о том, что на самом деле произошло. Известие Софии о том, что «Дейкстра» находится неизвестно где, а перспектива быстрого возвращения домой находится под очень большой угрозой, повергло проснувшихся в шок. Инженер уверила всех в том,что приборы явно не врут и шанс ошибки соразмерен тому, чтобы удачно продеть нитку в игольное ушко в абсолютно темной комнате. Капитан помрачнел и задумчиво почесал усы. — Да, девушки, не могу, конечно, сказать, что вы меня очень обрадовали, но если София Нейман говорит о том, что приборам можно доверять… — он откашлялся и посмотрел девушке в глаза. — Прошу простить, голова все еще пульсирует. Нам ничего не остается кроме того, чтобы выжить. — Вот так оно и бывает, первый раз села за штурвал на новом корабле, и уже приключение… — слегка нервно посмеялась Мария, пытаясь поднять голову. Виталия не дала ей этого сделать и наказала лежать. — Такое уже было? — мягко спросил врач, обратно укладывая Марию на койку. — Ну… Когда я первый раз села за грузовой, мы угодили в засаду наемников, кхе. — она утерла нос и лишь повеселела. — Первый миссия за наемников окончилась тем, что я танцевала с правосудием рука об руку, но сумела закрутить его так, что мне удалось сбежать, но это определенно самое экстравагантное приключение. — Так, хочу Вам сказать. — резко прервал всех Франц, вставая с койки. София поддерживала его, но он настырно пытался проявить самостоятельность, хоть это могло быть не очень хорошо для здоровья. Он подошел к койке Марии и собрал всех вокруг нее. — Пока я Ваш капитан, даже в такой ситуации я не могу Вас бросать. И несмотря ни на что, «Дейкстра» будет жить и двигаться в Силаниан. Пусть мы умрем, пусть мы провалимся и наш путь неверен, мы будем продолжать идти до конца, потому что мы можем и готовы цепляться за жизнь. С сестрами Нейман мы пережили многое, в новом пилоте я не сомневаюсь ни капли и верю в то, что экипаж сможет вернуться на хотя бы Хельск целыми. Путь на этой ржавой дряни будет чрезвычайно сложным, через половину Галактики, но когда для выживающих во Фронтире существовали какие-то преграды? Сейчас как раз у каждого есть шанс проявить себя с самой лучшей стороны. У нас есть всё — гениальный инженер, великолепный врач, первоклассный пилот, а себя я оценивать не ручаюсь, каждый сделает вывод сам. И раз уж судьба заперла нас на краю, мы пройдемся по нему и утрем ей нос. Он выдержал паузу и вытянул вперед руку. Остальной экипаж последовали тому же примеру и каждый положил свою ладонь на ладонь другого. — Как говорят во флоте, через тернии… — было важно поддержать моральный дух. Такая, хоть и топорная, но мотивация, могла помочь. — К звездам! — хором ответили девушки и все подняли ладони вверх. — Отлично. Сейчас наша миссия восстановиться. София, ты знаешь, что делать. Виталия, оставайся здесь и следи за тем, чтобы Марии не стало хуже. Я пойду на мостик и попробую вывести нас на ближайшую орбиту. Еще нужно провести учет всех ресурсов, что у нас остались. И еще. София, по твоему мнению, сколько займет ремонт? — Не менее 96 часов упорной работы. Можно сократить до 72, если выбило не все системы, но надо смотреть. — Отлично, мы никуда не торопимся. Чем дольше мы сможем сохранять заряд, тем лучше. — Франц хлопнул в ладоши и направился к выходу. — За работу, команда!

* * *

Корабль вряд ли напоминал заводской вид, и даже слабо что напоминало его вид во Фронтире — внутри заплаты, кое-где пришлось импровизировать и чинить из того, что найдется. Все же никто не рассчитывал на то, что «Дейкстра» вообще отправиться в межзвездный заезд, поэтому никто и не готовил припасы. Обычное рабочее путешествие в межастероидном поле занимало месяц с перерывом в неделю, поэтому текущих материалов и провизии на корабле находилось ровно на этот срок. Первой планете на пути, вокруг которой корабль вращался, встав на ремонтную стоянку, было принято дать название Прима в честь одного из известнейших пилотов Содружества. Полное сканирование с помощью компьютера обнаружило, что в соседней системе была обнаружена экзопланета схожая с центральными мирами. Хоть это и был всего лишь прогноз, было решено не останавливаться и двигаться напрямую к ней, хотя бы попробовать пополнить запасы на всякий случай. Вторым важным делом было установить контакт с какой-нибудь дружелюбной расой, которая бы могла ускорить возвращение из этих секторов домой. На втором собрании уже на мостике Франц провел брифинг, по которому было принято при возможности максимально не вмешиваться в конфликты и сосредоточиться лишь на миссии возвращения. София уже второй час стояла на палубе отдыха и не сводила взгляд с галактической дали. Звезды подмигивали ей, молча провожая девушку и как будто желая ей удачного пути. Уверенность Виталии и решимость Франца придавали моральных сил, но инженер все еще не до конца верила в успешную затею. — Все в порядке, сестра? — снова этот мягкий голос. Он раздался сзади и девушка по первому слову поняла, кто к ней пришел. Виталия не спеша подошла к стеклу и встала рядом. — Ты как убдто о чем-то задумалась. — Да все то же… — София вздохнула и положила руку врачу на плечо. — Я ценю то, что Вы сказали и это правда помогло, но все же есть во мне маленькая капелька сомнения, которая все портит… — Это нормально. Ты всегда такой была, если не помнишь. — Виталия тихо хихикнула и не повела бровью. — Это пройдет, как и все проходило. Как и твоя ненависть к семье, как и мой формализм при подходе к операциям. Если так оглянуться, мы всегда с тобой упирались в какой-то потолок, сквозь который с мясом пробивались. Как отец любил говорить: «Выше нас не пускает жизнь, а ниже мы не умеем». И вот пока мы ниже не умеем, должны тянуться. — Так если жизнь нас не будет пускать, насколько целесообразно вообще тратить силы? — София погрустнела и отвернулась от сестры. Та ничего не стала делать и продолжила изучать глазами даль. — Если бы все так думали, не было бы кораблей. Первые пилоты, которые бы ими не стали, сидели бы и думали, что жизнь не дает им пробить небесный барьер и сдались. Но они боролись, разбивались, но в конечном счете благодаря им мы можем изучать Галактику. — Может ты и права, Виталия, может ты и права… — после этих слов палуба погрузилась в тишину. Сестры стояли перед бесконечностью и оглядывали бездну, которая всматривалась в их нутро. В голове Софии крутились различные мысли и две части одного целого боролись внутри, две абсолютные противоположности: сомнение и действие. Сомневающийся инженер на корабле, как и сомневающийся хирург в больнице — опасное явление. Дрогнущий плазменный резак в дрожащих руках может привести к гибели корабля, как и дрогнущий скальпель к смерти человека. Спустя минут десять Виталия направилась к выходу и уже в проходе еще раз обернулась к Софии и загадочно произнесла: — Вспомни, как нас закинуло на Трамхег II. И все поймешь. — дверь закрылась и София осталась наедине с тишиной. Трамхег… Кусок льда, а не планета, посреди космоса, где сестрам пришлось провести неделю. И как только он мог помочь? София вновь погрузилась внутрь своей головы. «Дейкстра» тем временем продолжала уверенный ход по неизведанным территориям. Отсчет начался и первый рубеж освоен. Теперь пришло время открывать новые горизонты. И возможно, новые приключения и проблемы. Двигатели мирно посапывали, работая в половину мощности. Экипаж направлялся в систему с самоличным названием Лавлейс.