In The Flood

Хлопок двери. Саат резко открыл глаза, сел и окинул взглядом комнату. Постель, где вчера вечером легла вождь Сона, была пуста. Значит, это она вышла сейчас. Вчера, после разговора с Элой, Сона отвела их в дом, где сама жила во время своего пребывания в Венце Матери, и распорядилась найти им обоим по лежанке. Потом она принесла им поесть, и после ужина они почти сразу легли спать. Сквозь небольшую щель между закрытыми ставнями окна просачивался солнечный свет, откуда-то сверху было слышно чириканье птиц, вероятно устроившихся на крыше. Утро. Но снаружи тихо. Значит, ещё очень рано. Саат, решив, что вставать сейчас нет смысла, лёг обратно. Где-то справа от него вдруг послышалось тихое сопение и вошканье, и, повернув голову, он увидел, как Элой во сне перевернулась на другой бок, лицом к нему. Саат улыбнулся, так как её вид показался ему забавным: рыжие волосы, которые она распустила вчера, чтобы с утра переделать сильно растрепавшуюся причёску, были взлохмачены, и часть их падала на её лицо. Губы были слегка приоткрыты. Он также обратил внимание на то, что броню Утару, в которой она была всё это время, она сменила на более тёплую одежду Нора, наверное, ту, что она забрала из Меридиана. И когда она успела переодеться?.. Он не заметил, как снова заснул, а проснулся уже от того, что Элой будила его. Она уже была полностью одета, и волосы были прочёсаны и собраны в привычную причёску. Нужно было ехать… …Путь от Венца Матери до Объятий занял у них не более получаса, и, когда дозорные открыли им ворота, они направлялись к Сердцу Матери. Элой смотрела по сторонам и радовалась всему, что видела: каждому цветочку, каждому кролику, пробегающему мимо, каждому дуновению ветра — такого же ветра, как и везде, но при этом какого-то особенного, родного. Подъезжая к Сердцу Матери, она, притормозив машину, долго смотрела на тропинку, поднимающуюся в горы, к дому Раста, и думала, что обязательно сходит туда перед отъездом. Да, обязательно сходит. Оставив машины, путники вошли в Сердце Матери, столицу Священных Земель. Нора, которых тут было в разы больше, чем в Венце Матери, также стали обращать на них внимание. Кто-то восторженно кричал, что Избранная вернулась, кто-то презрительно смотрел на Саата, а кто-то просто молча провожал их взглядом, не понимая, что происходит. С момента, как они подъехали к мосту, ведущему к поселению, Саат стал сам не свой. Он весь сжался, постоянно озирался по сторонам и мял свои пальцы. Элой не понимала его поведения. Почему ему не всё равно на мнение этих людей? Почему он так стыдится своего изгнания? Наверное, она просто не способна была этого понять. Она привыкла к тому, что была изгоем, и ещё в детстве смирилась с тем, что её ненавидят. Но прежде чем она смирилась с этим, прошло время, годы. С момента изгнания Саата же прошло чуть больше месяца. А этого слишком мало, для того, чтобы смириться.  — Хей, — она взяла его за запястье и потянула вперёд, — Идём… Скоро всё будет хорошо. Пройдя по длинной улице до конца, они оказались перед огромным домом, самым большим во всём поселении. Он был двухэтажным, имел два крыльца и, должно быть, несколько комнат внутри. Это был дом высших Матриархов. Элой быстрым шагом приблизилась к крыльцу, поднялась по ступенькам и постучала в дверь. За стеной была тишина. Интересно, они вообще там?..  — Эй! — крикнула она и снова постучала, — Кто-нибудь есть дома? Мне нужно поговорить с вами! После этого тоже последовала тишина, и Элой уже собралась уйти, но услышала отдалённые шаги и осталась на месте. Шаги постепенно становились громче и громче, пока дверь наконец не отворилась:  — Элой! — воскликнула Тирса, — Ты вернулась! Как я рада!..  — Здравствуйте, Тирса. Я тоже рада, — дружелюбный голос старушки заставил её улыбнуться, — Я… войду? У меня есть к вам дело. — она показала на Саата, стоящего за её спиной. Тирса притихла и, судя по растерянному выражению лица, была в недоумении, но всё же сделала шаг назад, впуская их в дом:  — Ну… хорошо… Но… что ты хочешь… Вот, сюда, присаживайтесь, — она села на лавку у стола, и Элой с Саатом сели рядом.  — Я хочу, — начала Элой, глядя Тирсе прямо в глаза, — чтобы вы позволили ему вернуться в племя. Его изгнали несправедливо.  — Я знаю, Элой… И я пыталась предотвратить это, но… ты же знаешь, мой единственный голос ничего не значит, если остальные Матриархи имеют другое мнение.  — Тирса, те слухи об угрозе, о которых он говорил, это правда. И именно поэтому я сейчас здесь. Потому что он нашёл то, что поможет нам справиться с угрозой. Может быть, очень поможет… А вы изгнали его! Разве это справедливо? Позовите Джеззу и Лензру, поговорите с ними и отмените изгнание!..  — Лензра… умерла недавно, Элой… — прервала её Тирса.  — Что?.. — эта новость удивила её, — Я… сочувствую… Наверное, вы с ней были близки…  — Да. Хотя у неё был сложный характер, мы были знакомы почти всю жизнь. Терять такого человека… не просто. — старушка замолчала, отведя взгляд вниз, — Отменить изгнание… Такого ещё никогда не было. Даже не знаю, что тебе ответить…  — Я прошу вас, Тирса, — Элой подсела к ней поближе, — И, если это важно, прошу… Приказываю от имени Богини отменить изгнание Саата. Пожалуйста… В комнате повисло молчание. Тирса думала о чём-то, а Элой и Саат ждали, что она скажет, и надеялись на согласие.  — Ну… Я поговорю с Джеззой. И… если ты просишь от имени Богини, то… наверное, мы не можем отказать.  — Спасибо, — оживлённо сказала Элой и повернулась на Саата. Он, видимо, ещё не до конца понял, что произошло, потому что его лицо выражало скорее растерянность, чем радость. После этого Тирса ушла говорить с Джеззой, отправив их ждать на улице. Ждать пришлось недолго, и очень скоро Матриархи вышли:  — Люди Нора! Сюда, идите сюда! — прокричала Тирса, и жители поселения стали стягиваться к дому Матриархов, — Хочу сообщить вам, что, по воле Избранной, в которой отражается воля Великой Матери, Саат, изгнанный за нарушение закона, возвращается в племя!  — И вы должны относиться к нему, как раньше! — добавила Элой и прошлась взглядом по толпе. Все смотрели на них и, вроде, внимательно слушали то, что им говорили, — Вы обещаете не оскорблять и не унижать его?  — Да, Избранная!  — Да! На то воля Богини!.. Она оглянулась на Саата и увидела его счастливое лицо. Он, немного смущённый таким количеством внимания к своей персоне, смотрел на кричащую толпу и не мог поверить, что это случилось. Случилось невозможное — он больше не изгой! У него снова есть дом, есть племя, к которому он принадлежит. И всё благодаря Элой… Когда она повернулась к нему, он, не в силах сказать ей что-либо сейчас, улыбнулся и постарался выразить в этой улыбке всю благодарность, которую испытывал.  — Ну, а теперь надо поговорить с твоими родителями. Веди, — сказала Элой и, не получив ответа, схватила его за запястье и потащила к выходу их поселения. Они быстро, почти бегом прошли по улице и уже собрались выйти за ворота, как услышали крик:  — Элой! Элой, подожди! — к ним бежал молодой человек, в котором Элой узнала Теба.  — Теб! Ты в порядке! И ты вернулся домой…  — Да… Я… — он добежал и, остановившись в полушаге от неё, попытался восстановить дыхание, — Я хотел попрощаться с тобой перед уходом тогда, в Меридиане, но ты…  — Сбежала, знаю… Прости, Теб…  — Ничего. Теперь ты здесь… И я могу быть спокоен и уверен, что ты в порядке. Хотя… видимо, не совсем в порядке… — швец показал на её перевязанную руку.  — Да… Ранили около недели назад. Но сейчас всё хорошо, не волнуйся.  — Ладно, не буду, — Теб уже полностью отдышался и теперь его голос звучал ровно, — Ты… уже уходишь, да?  — Ухожу, Теб… Сегодня закончу дела в Объятьях, а завтра уеду. Есть очень важное дело. Не знаю, увидимся ли мы ещё… — она сказала это, и ей вдруг стало невыносимо грустно. Грустно, потому что её слова могли быть правдой. Что если она погибнет в битве с Немезидой? Или они не справятся, и все погибнут?..  — О… Ну, я… буду надеяться, что увидимся…  — Теб… — Элой почувствовала резкую необходимость обнять его, и тут же сделала это. Теб был удивлён, но обнял её в ответ, — Давай… давай пообещаем друг другу, что увидимся снова? Это удивило его ещё больше. Подумав какое-то время, он, аккуратно отстранившись от неё, посмотрел ей в глаза:  — Я обещаю. И буду ждать твоего возвращения. — Теб усмехнулся, — Нужно ведь починить твою броню… Она просто в ужасном состоянии.  — Ты прав… — протянула Элой и сделала шаг назад, — До встречи, Теб. Я должна идти.  — До встречи, Элой! Удачи тебе!.. — и он пошёл к своей лавке, а Элой и Саат — к ездовым машинам, ожидающим у моста… Продолжение следует...