In The Flood

…Через несколько минут они были в Колыбели Матери и шли к дому Саата. По его, словам, этот дом был полностью разрушен после нападения Затмения, но, благодаря усилиям его отца, уже скоро его восстановили. Как и остальные дома деревни. — Сюда, — сказал Саат и, взойдя на крыльцо одного из домов, уверенно схватился за ручку двери. Но не открыл её. — Давай, — Элой на мгновение прикоснулась к его плечу, заставив его вздрогнуть, — Ты больше не изгой. Они примут тебя обратно. «Давай. Ты больше не изгой… Они примут тебя» — повторил у себя в голове Саат и, резко выдохнув, дёрнул на себя дверь. Но в доме оказалось пусто. — Наверное… Ушли куда-то. — предположил он, — Они вообще редко когда сидят дома… — Саат? — он и Элой одновременно повернулись на звук и увидели женщину, идущую к ним. У неё были светлые, пшеничного цвета кучерявые волосы, сейчас собранные в косу, голубые глаза. В руках она держала только что обработанную шкуру, — Что ты тут делаешь? — Мама… — только и смог проговорить Саат, и в голову тут же ударили последние слова, что они сказали друг другу. «Не смей больше сюда возвращаться!» — прокричала тогда мать. «А я и не собираюсь возвращаться к таким, как вы! Лучше уж быть изгнанным!» — ответил ей он. Далее отец дал ему сильную пощёчину, такую сильную, что он упал на колени. Они стояли в нескольких метрах друг от друга, и никто из них не мог ничего сказать. Мать, должно быть, не знала, как должна была поступить — всё же подойти и обнять его, как сына, или не сметь даже говорить с ним, как с изгоем. Саат же думал, как ему начать разговор, но мысли его были слишком спутаны, чтобы что-то придумать. — Ну где ты так долго? — послышался мужской голос, и с той же стороны, откуда пришла мать, к ним вышел высокий мужчина. Его лицо было наголо выбрито, как и виски и затылок, а небольшое количество тёмных, почти чёрных волос было собрано в аккуратный пучок на макушке. В руках у него ничего не было, но они были в крови, что говорило о том, что он тоже работал со шкурами сейчас. Подойдя к матери Саата, он наконец увидел, куда она смотрела, — Что?.. Что… что он тут забыл?!.. Ему запрещено появляться тут! — Отец, моё изгнание отменено! Теперь я… — Молчи! Ты не должен говорить с нами! — перебил его мужчина, — Изгнание отменено! Ха! И это самое умное, что ты смог придумать? — Это правда! — вступила в разговор Элой, и родители Саата, видимо, только сейчас заметили её. — Избранная?.. — Да какая разница, кто я! Мне интересно, почему вы так говорите со своим сыном? Который, между прочим, был изгнан несправедливо! — Не справедливо! — воскликнул отец, — Он покинул Священную Землю без разрешения Матриархов, Избранная! Он нарушил закон! — Да, чтобы спасти вас! — она обошла Саата и подошла совсем близко к ним, — Ваш сын был прав. Он один из вас всех понял, что слухи, которые принесли Карха — правда, и что всему миру угрожает опасность. И он нашёл то, что может помочь нам справиться с угрозой. Он отправился на Запретный Запад, чтобы отыскать меня, и теперь мы едем на восток за оружием, которое он нашёл… — в этот момент у неё закончился воздух, и пришлось прерваться ненадолго, чтобы сделать вдох, — Это… конечно, вам решать, что делать с этой информацией. Но я советую вам попытаться поговорить с сыном и помириться с ним. Пока ещё есть такая возможность… Элой взглянула сначала на взволнованное лицо матери, потом на всё такое же строгое, но уже задумчивое лицо отца, и отошла подальше в сторону, чтобы не мешать. Отошла она действительно далеко, так, что практически ничего не было слышно. Но она видела, как, спустя несколько минут, родители подошли к Саату. Они долго стояли так и о чём-то говорили, а потом мать вдруг кинулась к нему на шею. Наблюдая за ними, Элой задумалась и не услышала, что её зовут. И услышала только тогда, когда заметила бегущего к ней Саата: — Элой, идём! Мама приглашает тебя обедать с нами. Ты согласна? — его голос звучал бодро, и он так широко улыбался, что Элой тоже невольно улыбнулась. Он… как будто ожил, пробудился после долгого сна. Будто та часть его, очень важная часть, делающая его таким, каким он должен быть, была утеряна, а сейчас он её нашёл. Этой частью была его семья и его любовь к ней. — Всё прошло хорошо? — спросила она вместо ответа. — Да. Благодаря тебе… Спасибо… — Не за что. И да, я согласна пообедать с вами. Только… перед этим мне нужно кое-куда сходить. Это не на долго. — Ладно. Я… тогда скажу ей не торопиться. — он убежал обратно к дому. Элой же отправилась на север.

***

Схватившись руками за выступ, который оказался острым и немного порезал ей ладонь, Элой подтянулась и, помогая себе ногами, наконец забралась на площадку. Да, подъём тут не простой, но это был самый короткий путь к хижине. Отряхнувшись, Элой посмотрела вперёд. Перед ней была тропинка, сильно заросшая за год, затем небольшой бревенчатый мостик, за ним снова тропинка и высокий забор. А дальше дом. Она громко сглотнула и пошла. Забор всё приближался и приближался, пока она не остановилась в нескольких метрах от него. У могилы. «Может, больше… не увидимся…» — просвистели в ушах слова, сказанные ею во время последнего пребывания здесь. Она и вправду думала, что больше не вернётся. Но вот она здесь, стоит и не может сдвинуться с места. Но времени просто стоять не было, поэтому Элой решила поскорее сделать то, зачем пришла. Она села на колени перед могильным камнем и стала думать, как начать: — Раст… Я… привет. Хотела бы я спросить, как ты, но… это глупо. Уже никак, и так ясно. — нет, такое начало явно было неудачным, — Как видишь, я… всё же вернулась к тебе. Мне удалось выжить в битве за Меридиан, и после неё отправилась на запад. Там… очень много всего произошло, Раст. Например… у меня появилась сестра. Бета. Ещё один клон Элизабет. Её создали и удерживали у себя люди Дальнего Зенита. Они… сложно объяснить… Они Предтечи, выжившие после катастрофы и жившие всё это время далеко в космосе, на другой планете. А сейчас вернулись, пытаясь скрыться от Немезиды… Но с ними покончено. А вот с Немезидой нет. И теперь нам нужно готовиться к битве с ней… Элой замолчала. Её пальцы перебирали бусы, висящие на её шее, а глаза разглядывали фигурку жвачника, стоящую на могиле, и лежащую рядом с ним куклу. Её детские игрушки. Она ясно помнила, как Раст чинил эту самую куклу, когда она случайно сломала её. Ей было около пяти лет и, случайно отломав кукле руку, она очень расстроилась и расплакалась. Раст тогда подошёл к ней и стал утешать, а потом, поняв, что это не очень-то помогает, молча взял сломанную игрушку и стал чинить её… Элой не сдержалась, взяла эту куклу и прижала к себе. — Знаешь, это не всё, что произошло… Ещё… умер Варл. Один из Зенитов убил его. Теперь… ты не единственный, с кем я вот так вот разговариваю, хах… Я очень… очень скучаю во вам обоим, Раст. И теперь я понимаю, как мне повезло, что у меня был ты. У Беты не было никого, кто заботился о ней… как делал ты… Кто учил её, давал совет, когда нужно… как ты… — она сжала в руках игрушку и перевела взгляд с могилы на неё, когда почувствовала желание заплакать. Нет, сейчас не время думать об этом и тем более плакать. Нужно уходить, — Пока, Раст… Я рада была с тобой поговорить, но мне пора… Она встала, тут же сощурившись от солнечного света, и, перед тем, как уйти, решила зайти в дом. Пройдя в открытые ворота, Элой остановилась, чтобы рассмотреть дом. Большой, сделанный из больших толстых брёвен, он выглядел мощно, сурово, но, в то же время, тонко выполненные плетёные украшения придавали ему аккуратности и какой-то особенной красоты. Подойдя ближе, Элой почувствовала неприятный запах и обнаружила давно испортившееся мясо, висящее около дома. Не долго думая, она сняла его с палки, на которой оно висело, и вынесла в лес, за ворота. Может, животные будут не против такого перекуса… Или же оно просто станет удобрением для земли. Элой вернулась во двор и, не найдя больше ничего, что нужно было бы убрать, вошла в дом. Там было темно. Темно и очень холодно. Ей даже стало немного не по себе от этого. От того, что дом был… брошен. Тут больше не горел свет, не готовили похлёбку из кабаньего мяса, не читали молитвы. Но пахло здесь всё так же — травами и древесиной. Запах дома. Запах, который её успокаивал… Так, нужно развести огонь в камине. К счастью, дрова в камине ещё были, и Элой быстро развела огонь. Комната тут же наполнилась светом и стала понемногу согреваться. Элой нашла глазами свою старую постель и легла на неё, повернувшись лицом к огню. Он тихо трещал, и его жар согревал её замёрзшие руки. Как же тут хорошо… Ей вдруг захотелось остаться тут насовсем и никогда не уходить. Просто лежать, наслаждаться тихим потрескиванием огня и запахом сушёных трав и ни о чём не думать. Забыть о проблемах, об угрозе… Обо всём…

***

— Может, ты хочешь ещё? — спросила мать Саата, когда тарелка Элой почти опустела. — Нет, не нужно. Спасибо за ужин. — улыбнулась она. Сегодня днём, в хижине, Элой случайно заснула, а когда проснулась, был уже вечер. Она, поняв, что на обед с семьёй Саата уже опоздала, побежала в Колыбель Матери, чтобы хотя бы извиниться перед ними. Но, когда она добралась туда, никто, на удивление, ни сказал ей ни слова в упрёк. Напротив, мать Саата сказала, что они не в обиде, и усадила её за стол ужинать. Ужин был просто великолепным. Перед Элой поставили огромную тарелку, на которой умещалось сразу несколько блюд. Больше всего было сочного рагу из овощей и мяса, которое было таким мягким, что буквально таяло во рту. Рядом с ним лежало немного зажаренных на костре, очень ароматных лесных грибов. На краю тарелки лежал кусочек свежего хлеба. Ещё раз поблагодарив женщину за еду, Элой вышла из-за стола, который, кстати, находился не в доме, а на улице, возле озера, и спустилась на деревянную площадку, к этому самому озеру. Присев на краю, она свесила ноги вниз. Вокруг было очень красиво. Так как не было ветра, ничто не волновало воду в озере, и, словно в зеркале, в нём отражалось красное Солнце. Горы, пронзая чистое небо своими вершинами, тоже отражались в озере. На поляне к северо-востоку паслось стадо бегунов. Давно, очень давно Элой не видела этих машин. Может, стоит оставить ленторогов тут и поехать дальше на бегунах? Они намного быстрее. — Я не помешаю? — внезапно услышала она и увидела Саата, садящегося рядом с ней. — Нет, всё нормально. — Хорошо… Я просто хотел… ещё раз поблагодарить тебя. Даже не знаю, что я могу сделать… — Саат, не стоит. Я не могла не помочь, видя, как ты страдаешь. И… твоего «спасибо» мне вполне достаточно. — Как скажешь. — сказал он, и следующие несколько минут они просто сидели и любовались красотой вечерней природы. Появился лёгкий ветерок. Сначала он дул совсем слабо, а потом его порывы стали достаточно сильными, чтобы создавать на озере небольшие волны. Один из таких порывов ветра вдруг резко поднял в воздух листья с земли и понёс их куда-то. Куда-то на восток. — Интересно, что нас ждёт дальше?.. Продолжение следует…