Белые ночи

Игорь долго разглядывал обугленную машину. Сожжённый скелет уже с силой оторвали вместе с кусками сидения, упаковали и увезли. Когда это была красная ламборджини авентадор с дебильным, таким же дебильным как и его владелец, номером. Ещё пару часов назад она была как только, что из салона. Ни следа недавнего ДТП с маленькой Лизой. Игорь вышел из оцепенения и напрямую посмотрел на то, что ещё давно видел боковым зрением. Кирилл Гречкин сидел на ступенях, насупившись как мокрый воробей. В одних носках, с мокрыми волосами и с ссадинами на лице. Игорю почти стало его жаль. Почти. Он знал кто перед ним, что этот человек успел натворить за свою не очень длинную жизнь. А ещё Игорь не был идиотом. Он знал, что это значит. Кирилл, по всей видимости, тоже знал. Может не все мозги пропил. Он посмотрел на Игоря гигантскими испуганными глазами. Мимо ходили оперативники, без смысла вызванные врачи и уже уезжающие пожарные. Они ходили мимо Гречкина, но никто его не видел. А Кирилл смотрел только на Игоря. Они смотрели друг на друга и каждый не мог отвести взгляд. Игорь, потому что понимал, что всё это значит. А Кирилл… Кирилл смотрел просто потому, что Игорь был единственным кто его видел. — Эй, майор! С Кирилла в секунду слетела вся тоскливость. С ней же слетели и зачатки сострадания. Он соскочил со ступеней и беззвучно зашлёпал ногами по лужам прямо к Игорю. Другие люди его не видели. Не слышали окрика, не обращали внимания на следы на воде. Его больше никто не видел. Игорь, не дожидаясь пока Кирилл дойдёт оставшиеся пару метров, развернулся и стремительно пошёл. — Эй! Тупой… Игорь не остановился. Он шёл быстрее, пока, наконец, не ушёл, а крик растворившегося в воздухе Кирилла не долетел до него в полной мере. *** Игорь предпочитал не останавливаться. Остановиться значило снова встретиться с Кириллом. Этого Игорь не хотел. Но домой вернуться пришлось. Он уже завалился спать, когда тишину пустующей квартиры разорвал крик. Гречкина. Истошный, полный нечеловеческих страданий, адской боли. Игорь выбрался из-под одеяла и медленно пошёл на звук. Кирилл лежал в коридоре под дверью тем, что увозили в пластиковом чёрном мешке врачи — обугленный труп. Только если Гречкин умер быстро, то сейчас его призрак испытывал боль постоянную, не прекращающуюся и утихающую. Игорь не знал, что делать. Он всё равно был единственным кто слышал этот крик. Игорь перевёл дыхание и протянул руку к Кириллу. Тот вдруг распахнул глаза и уставился на Игоря взглядом полного неподдельного ужаса. Собственная смерть снова и снова преследовала его и будет преследовать ещё очень долго. Кирилл вцепился в руку Игоря как в утопающий в спасательный круг и прижался к Игорю. С него медленно сползала обугленная кожа как чешуя с линяющей змеи и растворялась в воздухе не долетев до старого ковра. Он снова стал таким как был в последний вечер — костюме, одних носках и с ссадинами на лице. Он прижался к Игорю и тело его было почти как живое. Поистине вселенское издевательство — предназначенный тебе судьбой партнёр даже после смерти остаётся рядом, ты видишь его, слышишь, можешь прикоснуться, но он уже никогда не станет живым. Как теперь видел Игорь, фантомная смерть никуда не уходила, а преследовала призраков как ночной кошмар из детства, который не удавалось забыть даже спустя годы. Кирилл дышал ему в ухо лишь потому, что истерично рыдал, а не потому, что ему нужен был воздух. В груди не билось сердце, а тело было тёплым лишь потому, что Кирилл ещё помнил какого это быть живым. Невидимый и неслышимый другими, Кирилл был для него удивительно живым. Живым и слабым. Не мерзким Кириллом Гречкиным — тем, кто громко хлюпал коктейль, когда выносили приговор и не тем, кто скрылся с места преступления, когда сбил детдомовскую девочку. Сейчас Кирилл был одним из тех кого Игорь привык защищать — слабые, испуганные, нуждающиеся в крепкой опоре, в человеке который им поможет. Было ли важно, что это всё был один Гречкин? Один и тот же Кирилл лишь в разном настроении. Сейчас он успокоиться, слёзы высохнут, а сам он снова станет тем мерзким человеком, голову которого хотелось размозжить о ближайший угол. — Если решишь, хоть слово сказать — подумай хорошенько, иначе верну обратно под дверь, — сказал Игорь и повёл заметно успокоившегося Кирилла с собой. Он не был уверен в том, что делал, но он обязательно подумает об этом когда-нибудь потом. Потом он узнает, что в травмирующие воспоминания призраков возвращает непринятие партнёра. Стоило Игорю оттолкнуть его сразу с утра, когда к Кириллу вернулся мерзкий характер или днём позже, Кирилл снова и снова сгорал в салоне красной ламборджини. Потом Игорь узнает, что если Кирилла нет рядом, значит он где-то снова и снова умирает, срывая призрачный голос воплями, неслышными даже Игорю. Позже он научиться жить рядом с призрачным Кириллом и даже расскажет о нём новообретённым друзьям. Но пока в его голове ещё не сложилось понимание такой простой истины — его соулмейт, человек идеально ему подходящий, предназначенный судьбой — мёртв. Он в гробу из чёрного дерева на глубине в два метра, а не сидит рядом с ним в квартире на старом диване и не хихикает над новым видео Юли. Его соулймейт теперь призрак и этого никому не изменить.