Гей в лагере или хороший собеседник

С момента, когда у Антона был приступ эпилепсии, прошло два дня. Злата не могла себе места найти после этого случая… Полина и Наташа говорили, что он на не виновата и что это их общая вина, а не только ее одной. Сколько раз они говорили и пытались ее уверить в этом, но все бесполезно. Антон продолжал жить как ни в чем не бывало. Они очень часто начали общаться с ним и, практически все ребята начали налаживать контакт с высоким парнем. Даня, конечно, не понимал, зачем они это делают, но в любом случае поддерживал общение с Арсением и с девочками в том числе. В его голове было очень много идей, как перестать видится с этим — как выразился Даня — мудаком. Ребята спокойно сидели в номере с Полиной и Златой, и ждали, когда Наташа наконец-то придет со столовой с печенками, которые они хотели украсть, крубо говоря, но не получилось, так как администратор — Диана Романовна — ругала детей, которые пытались вынести три запеканки в номер. Дверь в номере открылась, и в комнату вошла Наташа с двумя пакетами печенья. — Наташ, ты что, поваров ограбила? — выпучив глаза, спросила Свечникова. — Да не… Просто насобирала со столов и все, — гордо ответила Сорокина. Все девочки сели на кровать и начали есть печенье. В комнате мальчиков все происходило просто класс, а особенно у Арсения, который уже — раз, наверно, двадцать — по случайности касался Антона. В дверях могли столкнуться, когда ложились спать, или в столовке, когда еду брали. Сегодня должна быть дискотека, и ребята все к ней очень тщательно готовились, а особенно Злата, которая хотела завести Антона в туалет и поболтать с ним… Нет, реально поболтать, а не о том, о чем вы там подумали. Время уже близилось к началу. Дискотека начинается в восемь вечера, а сейчас без пятнадцати восемь. Все с нетерпением ждали, когда всех пустят танцевать на танцполе. Наташа ходила с плохим настроением, и поэтому пришлось ее тащить на дискач, а то она ходит с таким кислым лицом, что вот-вот выплюнет целый лимон. Пока Полина пыталась выяснить, что же произошло, Арсений как всегда пялился на свою любимую особу. Последнее время он замечал, что как-то странно себя ведёт Антон: часто избегает его, на глаза не попадается — пиздец короче. — Так, все… Я заебалась, пошли в туалет, — громко сказала Полина, что было слышно на весь этаж

***

Полина тащила за собой Наташу и, пропихнув ее вперёд, поставила перед собой, чтобы она смотрела только на нее и никуда больше — и даже на раковину. — А теперь объясни, что за поебота происходит сейчас?! — возмутилась Смирнова, хмуря брови на подругу. — Тебе какая разница, ты что поможешь мне или сделаешь так, как мне нужно? — засыпала вопросами Сорокина и сложила руки на груди. — Ну, ты скажи, хотя бы, а то молчишь как хер знает кто, а я твои шарады должна разгадывать! — высказала свое недовольство Полина и стала продигать странным взглядом подругу и ее кислый ебальник. — А… То есть ты будешь свой счастливой моськой показывать, что тебя раздражает, когда человек, который тебе нравится стоит с какой-то левой бабой?! — возмутилась Наташа и сложила руки на груди. — Не поняла! — воскликнула Полина и толкнула подругу назад, — Ты что, коза, совсем оборзела?! — В смысле я оборзела?! — В прямом… А с подругой поделится не судьба что ли? —… — Чего молчите, Наталья Владимировна? Урыла, да? — выгнув брови и поддавшись вперед, сказала Поля. — Ладно, в пизду, пошли на дискач или куда мы там шли… — пробубнила Наталья, и, задев своим плечом Полину, отправилась к выходу.

***

— Тусовка была классная! — радостно произнесла Аполлинария, усаживаясь на кровать. — Согласна, — подтвердила Наташа — Полный отстой! — зло выдала Злата, врываясь в комнату. — Лучше бы я в комнате осталась. — Что случилось? — спросила Наташа — Да там… Это… Убежал… — запинается она — Кто? — Да Антон этот, мой лапочка, Господи, — на выдохе мечтательно выдала Златослава. Она подошла к кровати, легла, всем своим видом показывая, что находится на седьмом небе, и обняла себя, варочась на кровати. — Так! — гаркнула Полина. — Хотя бы, своей счастливой моськой настроение не порть, ладно?! — Ладно-ладно, — обеспокоенно выдала Златослава. Все сидели в комнате и не знали, чем заняться. Даже в такой веселой компании было скучно. — Блин, как же скучно… — ноет Злата, схватившись руками за волосы, накручивая их на пальцы. — А давай-ка пацанов наших позовем? — предложила Полина, подняв палец вверх. — О, давай, — согласилась Наташа, — И твоего краша заодно позовем… — показав палец на Злату, сказала Сорокина — Конечно, — согласилась Злата и радостно улыбнулась.

***

— Во что играть будем? — спросил Арсений, скрестив руки на груди. — Даже не знаю, — ответила Полина, делая из бутылки глоток воды. — Можем в бутылочку, у меня пустая есть… — Класс, давай… Шаст, ты как? — спросил Попов, смотря на скучавшего Шастуна. — Ну давай, — согласился Антон, и все впятером сели в круг. Пока Полина доставала пустую бутылку из сумки, Злата в своей голове мечтала, что она всë-таки сможет его поцеловать, и тот не сможет от нее убежать, как в коридоре на дискотеке. Ребята уже придумали правила: отказываться нельзя, целоваться со всеми — в том числе и со своим полом. Первая крутила Наташа, и бутылка попала на Полину и та жалобно простонала. Полина взяла и прокрутила бутылку. — Хоть бы не Арсений, хоть бы не Арсений, хоть бы не Арсений, — молилась в голове Смирнова, но когда увидела, как бутылка со стороны крышки показывала на Арсения, то в глубине души проклинала всех на этом свете. — Ну ёк макарек, — ругнулась Полина и подползла к Арсению. — Давайте, Арсений Попов, начинай, — приказала Полина. Арсений поддался вперёд и прикоснулся к губам Смирновой. Вплетаясь языками, они чувствовали, что получают удовольствие и что на них смотрят четыре пары глаз и не могу оторвать глаз от такого зрелища. Поля отлипла первая, и сразу уползла на свое место. — Я думал, что со мной останешься, — грустно сказал Арсений и по-детски надул губы. — Иди ты знаешь куда со своим «останешься»? — нахамила Полина и скрестила руки на груди. — Злат, крути… — сказала Наташа, когда увидела, что та пялилась на Шастуна и его милые ямочки, когда он улыбался. Злата обхватила бутылку, и та стала крутится. Сделав четыре круга, она остановилась на Наташе. — Лучше бы Антон крутил, — буркнула Сорокина и начала крутить бутылку. Она сделала три круга и остановилась между Полиной и Свечниковой. — Ну и кого же? — поинтересовалась русая — Бутылка ближе к Злате, значит Злата, — рассудил Антон и начал смотреть в пол, то на Попова, который рассматривал свое кольцо на безымянном пальце. Антон плыл в своих мечтах и думал, что Арсений мог бы быть его лучшим другом, так как за его время проживания в лагере, за два дня, они обсудили столько тем, которые он бы сам не обсуждал с друзьями. Он не заметил, как возле его лица стали пролетать щелчки от Полины, которая пыталась вернуть в реальность Шастуна. — Антон, крути — сказала Поля, и Антон схватив бутылку, начал её крутить, что та стала сдвигаться к Арсению, и тот начал отодвигаться назад, чтобы та его ее коснулась. Она сделала ещё два оборота и остановилась на Арсении. — Арс, крути, — приказала Наташа, и Арс слабо разогнал бутылку. К великом сожалению, она остановилась возле Антона, и в комнате повисли довольные вои из уст Полины и Наташи, а Злата только выдохнула с большим сожалением. — Ну давай, исполняй, — проговорила Смирнова, оперев голову двумя руками. Антон посмотрел на Попова, а тот на Шастуна, и не могли оторваться друг от друга, как будто магнит притягивал их взгляд и не мог отмагнититься. — Соситесь, соситесь, — кричала Наташа, и Антон посмотрел на всех, кто сидел в комнате. Собрав волю в яйца, Антон поддался вперёд и прикоснулся к губам напротив, сминая их. В номере послышались довольные голоса, и Шастун углубил поцелуй, а Арсений только поддавался этим ласками от этого мальчишки. Когда они отлипли друг от друга, все стали аплодировать и кричать громким воем. Антон и представить не мог, что будет по случайности целоваться с человеком, который с первых дней смены нравится ему. Антон это понял ещё на второй день смены и думал, что не получится с ним там близко сблизиться. Он благодарит и проклинает Бога, что он с ним сейчас целовался, но скорей всего, потом будут разборки по поводу этого, а обсуждать это как-то в падлу. Злата уже, наверно, разочаровалась, что она не сможет поцеловаться с ее крашем, но и надежды она не теряла, а стала думать, как можно его приманить к себе. Ребята просидели до двенадцати и все пошли в номер. Арсений узнал, что Дани ночью не будет, так как он ночует у своего друга и ему, тем более, все равно нужно было бы выйти, пока ребята разбираться будут. Арсений уже постелил постель, переоделся и хотел лечь, но что-то его заставило задуматься о том, что происходило два часа назад – он сосался со своим полом и ему, кажется... Понравилось? Наверно, да, потому что он никогда так себя хорошо не чувствовал во время поцелуя с девушками. — Арс, все нормально? — отвлёк от мыслей голос Антона, и Арсений сразу вернулся в реальность. — Да, нормально... — ответил Попов и сел на кровать, начиная обдумывать и взвешивать все данные в своей голове. Антон уже приготовился ко сну и сидел на кровати, залипая в гаджете. — Антон, — произнес Арсений, и тот отлипнув от телефона, уставил взгляд на кровать напротив, — а.. Как ты отнёсся к тому, что мы с тобой... Ну. — Сосались? — предположил Антон — Ну, да... — промямлил Арсений и поежился от дискомфорта. — Что было, то было... — сказал Антон спокойно и продолжил сидеть в гаджете. — А тебе, хотя бы, отвратно не было? — аккуратно спросил Попов, думая, что же его ждёт после этих слов? Ответ "Да"? "Нет"? "Норм"? Или "Отвратительно"? — Прикольно, — ответил Шастун, пожимая плечами, — ты еще мне так нижню губу покусывал, такой кайф был... Стоп? Ему понравилось? Да не может такого быть, он же не из этих... Ну или просто подбадривать, чтобы не обидеть. — Это ты меня так подбадриваешь, чтобы я не обиделся? — спросил брюнет. — Нет, мне правда понравилось... — честно ответила Антон, уже желея, что сказал это. — Я тебе задам один вопрос? — попросил Арсений. Антон кивнул. — Ты из этих? — спросил Арсений. — В смысле? — Ну, ЛГБТ? — уточнил Попов — Это кто? — притворяется глупым Антон. — ЛГБТ — это движение призванное защищать права сексуальных меньшинств. Это движение имеет свой шестицветный флаг и является организатором различных тематических флешмобов, — объяснил Арсений. — Ты хочешь спросить, гей ли я? — не понимая, что хочет Арсений, уточнил Антон. — В общем, да... — уверенно сказал Арсений. — Ну да... Это что-то изменит сейчас? — умничает Антон. — Вообще, нет, но я... — Но я, но я... — дразнит Шастун, — знаю я вас... — Что ты имеешь ввиду? — Сначала нормально общаемся, потом спрашивают ориентацию и кидают, сейчас и я тебе рассказал, и сейчас ты меня кинешь, как и все остальные... — Нет! — удивлённый отверг Арсений, — Мне просто интересно, тем более, если ты даже нетрадиционной ориентации, то я не считаю, что это позорно, — оправдался Попов, сам не веря, что говорит это. — Думаешь? — Арсений кивнул. Ребята просидели минуту молча, а потом они стали подготавливаться ко сну. Арсений уже решил, что нужно пойти спать, но сходить прогуляться перед сном по коридору не помешает. Выйдя из номера, он решил зайти к девочкам, чтобы спросить на счёт завтрашнего дня. Попов уже видит знакомую табличку номера и стучит в дверь. — Кто там опять? — раздражённо ответил голос Златы, и послышались шаги. Злата открыла дверь и увидела перед собой высокого брюнета, стоявшего в пижаме. — А... Ты? — переспросила она. — Чего хотел? — Скинешь мне расписание завтрашнего дня? — попросил брюнет. — Да конечно, — ответила она и уже хотела закрыть дверь, но потом опять открыла щелку. — У тебя все? — А Поля где? — задал ещё вопрос парень. — Ушла куда-то... Но лучше тебе сейчас не подходить к ней... — предупредила Злата и хотела закрыть дверь, но рука Арсения не дала сделать это действие. — Стоп, стоп... А почему? — интересуется он. — С парнем она рассталась, и ушла куда-то, наверно на спуске на скамейке сидит и плачет... — объяснила Свечникова.. — Может помочь ей и поддержать? — предложил брюнет. — Ага... — сказала она и открыла дверь настежь. В глаза бросилась разбитая настольная лампа, а рядом лежали разбросанные чипсы, которые Наташа собирала веником и совком. — Ебать... — единственное, что выдал Арсений, спустя две минуты шока. Он быстро рванул вниз к выходу из здания. Раздвижные двери быстро открылись, и Арсения побежал в конец территории лагеря, где был склон со скамейками. — Поль, ну где же ты? — волновался Арсений и увидел светящиеся экран и Полину, которая сидела почти в самом низу склона. Он быстро побежал туда. Полина сидела вся в слезах, волосы закрывали лицо, а в руках был телефон, на котором она кому-то писала. Осипший голос пел "Love you", а я, Тихонечко курю на остановке, поджидая автобус. Ты шутишь что-то про ментов, про безответную любовь - Боюсь, тебе твой юмор не поможет. — Вот ты где! — запыхавшись, радостно сказал Арсений и сел на корточки перед Полиной. — Что случилось? — Привет, Арс... — промямлила Полина, шмыгнув носом. — Полин, расскажи, что случилось? — просит парень. Полина игнорировала все попытки Арсения высказаться по поводу ее слез, но он не сдавался и пытался вымолвить хоть что-то. — Мы умрем где-то по среди ночи, но я люблю тебя очень, и я люблю тебя очень, мне жаль, что мы умрем.... — тихо напевала девушка себе под нос, не замечая, что творится вокруг. — Ты меня вообще слышишь?! — возмущается Арсений. Полина поправила волосы за ухо, и там виднелся наушник, который Арсений вытащил. — Ты охренел? — прыгнула Полина и стала выхватывать наушник, но Арсений не давал ей его взять. — Ты объясни, что случилось и отдам, — поставил условие Попов и спрятал наушник за спину. — Ладно-ладно... — согласилась она и вытащила второй наушник из уха, положив его в футляр. — То то, — облегчился Сеня и отдал наушник владельцу. — Я с парнем рассталась, — начала Полина, вытирая глаза от слез, с разводами туши, — я писала ему, что я в лагере и вернусь через месяц, и через день он мне пишет, что нам нужно расстаться, так как нашел себе новую телку, и уже как-то успел с ней потрахаться, хотя сам говорил, что до восемнадцати никакого секса... — объяснила Смирнова, и глаза опять наполнились слезами, смывая всю боль внутри. — Иди сюда, — позвал Арсений Полину к себе, садясь на скамейку рядом с ней. Полина подвинулась к Арсению и легла ему на плечо, продолжая всхлипывать, обхватив его торс руками, сцепя их в замок. — Я могу тебе сказать одно... Забей на этого козла и живи для себя, а не ради него. Да, ситуация, конечно, не из лёгких, но ты попробуй отпустить и забыть его, отвлекись, займи себя чем-нибудь... Вот что ты любишь делать? — Слушать музыку и искать в них смысл... — Вот, займись этим, но сильно не увлекайся, а ещё не пытайся все с ним вернуть, если ты ему не была дорога, значит ты ему не подходишь, и нашел себе другую... — Так и есть... Просидели они примерно минут пять в обнимку и слушали ситуацию, которые происходили и у Арсения, и у Полины. Ребята могли друг друга поддержать и спасти от этой муки Ну, предложи аперитив. Давай подольше посидим - Расскажешь мне про худшие свидания. А время близится к нулю, и почему я так смеюсь? Как ты сумел привлечь моё внимание!? — Блин, Арс, ты такой понимающий, я очень ценю, что знакома с тобой и надеюсь, что ты таким останешься и не будешь козлом, как он... — добавила она и посмотрела ему в глаза, — Спасибо тебе... — прошептала она рядом с губами напротив. Их взгляды встретились, и в голубых глазах виднелась забота и помощь, которую парень отдает всем страдающим. Мальчик, - грёбаный обманщик. Вечно что-то прячет от меня. Свою сломала я голову. Полина прикоснулась за мягким губам, сминая их в благодарный поцелуй. Арсений углубил поцелую, проходя по ровному ряду зубов, вылизывая полость. Закусив нижнюю губу, Полина отлипла от губ и стеснительно посмотрела на Попова, который не понял что произошло. — Не понравилось? — спросила Полина, стыдясь, что сделала что-то не так. — Нет, что ты! — успокаивает Арсений, поправляя прядь волос с лица Смирновой. — Вот отлично, — выдохнула с облегчением светловолосая и встала со скамейки, рядом с Арсением. — Пойдем по номерам, а то спать пора... — предложила Полина, и они вместе пошли в здание, взяв друг друга за руку