Кленовые листья в твоих волосах

Осенью на Яшиори всюду пахло дождем и опадающими листьями. Волей проклятия древнего дракона, грозовые тучи обволокли небо над островом, от чего он приобретал уж совсем хмурый вид. Теплая, ласковая рука гладила его мокрые белые волосы, пока двое сидели в какой-то пещере – сделали перевал. – Казу-чан, зачем мы здесь? – Испытать мой меч и дух… Хочу проверить, что такого господин Камисато нашел в этой катане, раз решил подарить ее мне. Старший лишь хмыкнул и стал собирать вещи после передышки от долгой дороги, пока Казуха только лениво поднимался с чужих колен. Когда поблизости нет нагретых солнечным светом камней, на которых можно полежать, бедра его спутника были неплохой заменой. Кровавая бойня, багровые реки разлились по острову, пробуждая погибшее божество, питая его проклятие убийством. Они смогли одолеть бесчисленное множество кайраги, но Оробаши… Его партнер погиб. Вновь.

***

      Ночная смена началась печально. Томо в своем отчаянии настолько преисполнился, что решил попрактиковаться на бедных животных в подкатах. Вот и теперь белая мышка с красными глазами, оказавшись в его руках, смотрела и чуть подергивала носиком. – Привет, Казу-... Нет, я не должен звать его по имени, это будет неловко, откуда мне его знать?… Бли-и-ин… Кхм-кхм. Привет, не хочешь познакомиться? Я Томо... Ну… Ну нет, это звучит тупо…       Мышь, казалось, уже готова покрутить пальцем у виска на недалекого студента, поэтому пришлось отпустить животное в коробочку, чтобы спокойно помыть клетку. Юный Каэдэхара совсем не планировал выселяться из мыслей математика, поэтому страдания носили двойной характер. Он обречен, он точно будет пересекаться с Казухой в коридорах и страдать от своей безответной любви… Еще и чертова клетка не отмывается, отвратительно. – Внучок, влюбился что ли? - мадам Пин неторопливо подошла к парню, опираясь на трость. Улыбалась она искренне, как будто и правда внук, а не незнакомый работник, жениться собрался, и ей очень срочно нужно увидеть будущую невесту. – Я? С чего вы взяли… – Ты себя ни разу так не вел, столько воодушевления! Кто эта чудесная девушка, что покорила тебя? – Не интересен я ему… Он модель, птица высокого полета, еще и наукой занимается. Куда ему до какого-то там Томо... – Так познакомься! Пока не спросишь не узнаешь. Ты вон какой, высокий, красивый, голова на плечах хоть куда и руки золотые!       Томо только смущенно улыбался на комплименты и продолжал работать. Его не только не осудили за симпатию к другому парню (хотя, признаться, наверняка бабулю сам факт влюбленности порадовал), но и поддержали к тому же. Надо попробовать подойти, спросить, может, подружиться захочет? Еще и кошка вообще не помогала с его страданиями. Вот у хозяина свои проблемы, а Тама легла возле аквариума и смотрела на плавающих рыбок, наслаждалась своей кошачьей жизнью. Несправедливо.

***

– Я всеми богами клянусь, за мной снова маньяк охотится. – Солнце мое, с чего ты так решил?       Казуха нервно прожигал чашку ароматного чая взглядом, пока не понимающий ничего Камисато ожидал хоть чего-то внятного. Давить на ребенка совершенно не в его стиле - он дома, а не на допросе, а значит только терпение и наводящие вопросы, пока нужная информация не всплывет. – Три дня у меня мурашки по спине и чувство, что за мной наблюдает две пары глаз. Именно за мной, Аято! – Это у кого может быть две пары глаз вместо одной, если по твоим словам “маньяк” один? – Не знаю… но это точно маньяк. – Ты настолько не веришь в мою работу? - Аято сделал очень жалостливое лицо, еще бы слезу пустил, для пущего эффекта. Зря он, что ли, в следственном комитете вычисляет самых опасных преступников, чтобы держать город в безопасности. – …Я верю! Просто… Понимаешь… – Понимаю… что? Я не могу читать мысли, ты же знаешь.       Раздавшийся звонок в дверь потревожил всех троих, сидящих на кухне. Аяка оторвалась от телефона и первой побежала открывать, мол, Тома должен как раз вернуться с покупками, вдруг руки заняты, чтобы достать ключи. Старший посматривал в коридор, ожидая новоприбывшего, и от слов сестры “Ой! Томо, у Аято гости, мы не ожидали, что ты нагрянешь так внезапно. Если тебя не тревожит еще один присутствующий - можешь проходить!” уже заинтересованно ждал появления старого знакомого. – Аято, умираю! Богом клянусь, я с ума сойду! Ты бы з-       Только появившийся в дверном проеме Томо замер с кошкой в руках, а Казуху аж на месте подорвало, пока лицо стало мертвенно бледным. Он тут же отпрыгнул в сторону следователя, чудом не опрокинув горячую чашку. – Маньяк. Маньяк с двумя парами глаз! Я же говорил! – Томо? Маньяк?       Вернувшаяся Аяка тут же согнулась в три погибели со смеху, узнав, кого им пытался описать Казуха, как жестокого маньяка, который уже держит нож у горла, пока молодые уставились друг на друга потерянными глазами и долго моргали. – Мальчики, дайте я вас представлю друг другу…

***

      Вышло так, что студентишка решил ввязаться в драку с толпой хулиганов, которые уже несколько недель кошмарили местное население грабежами и нападками. Томо мимо проходил как раз в момент, когда шайка из четырех животных домогались до молоденькой девчонки и угрожали ножом. Вопросы задавать нужды не возникло, а вот начистить пару лиц - очень даже. Главарь вышел к нему первым, сверкая выбитым зубом, пока двое пособников держали жертву, а четвертый достал телефон с камерой. Тут такой экшен начинается, как же не снять! Вот только куда бить Томо знал, к его же счастью. Но, увы, дурак с холодным оружием хуже обезьяны с гранатой, и по итогам потасовки математик получил резаную рану на носу, и с размаху зарядил мудаку ногой в пах, от чего тот сложился на полу еще быстрее чем собственный ножик-бабочка. Двое, что держали девчушку, убежали сразу, а товарищ-оператор уронил телефон дрожащими ручонками и тоже смылся. Улики дело полезное, так что устройство отправилось в карман, главного “потерпевшего”, что уже попытался дать деру, связал, девушку на целостность и сохранность проверил. К счастью, отделалась испугом и синяком на запястье от бескультурных проходимцев.       Видать, кто-то из соседей на шум все-же вызвал полицию, поэтому следом за бандюганом скрутили и Томо, без особой нежности запихнув в полицейскую машину. Двадцать минут оправданий ни к чему не привели, его все также грубо завели на участок вместе с хулиганом.       Высокий мужчина, на вид лет тридцати, подошел сначала к главарю шайки и коротко глянул ему в лицо, тут же нахмурившись. “В изолятор, завтра с утра прибудет Судзуки и начнет работу. И отпустите мальчишку”, сказано холодным, приказным тоном, от которого Томо поежился. Наручники с его запястий сняли в ту же секунду, после чего коллеги незнакомца вывели его соседа по делу. – Почему Вы сказали меня отпустить, командир? – Присядь.       Усадить задницу на стул дело нехитрое, но перемену в тоне голоса Томо заметил сразу. Как и то, что следователь подошел к шкафчику и достал аптечку, начал в ней рыться и доставать бинты с антисептиком. Атмосфера льда в помещении словно раскололась, когда они остались наедине, и мужчина подошел к студенту, пристально всматриваясь в рану на носу. Точно. Томо был так впечатлен событиями, что даже о боли забыл. Адреналин в крови свое дело сделал, но он не вечен, поэтому ноющий порез уже доставлял дискомфорт. Резко и быстро, даже слишком, стоящий набрал на телефоне набрал номер и приложил телефон к уху. Профессионально. – Роднуля, ты еще не ушла на смену? М-м… Сможешь ко мне на работу зайти? Мальчишку зашить надо. Нет, не настолько плохо, и без больницы выживет. Спасибо, солнце.       Пока мужчина говорил, стоя совсем близко и оценивая серьезность ранения, Томо зацепился взглядом за бейджик на чужом пиджаке. “Камисато Аято, главный следователь”. Тот скинул трубку по окончании разговора и взялся за ватку с антисептиком, смывая кровь с лица юноши. Его пальцы оказались удивительно мягкими и теплыми, учитывая, как угрожающе он мог выглядеть, внушая ужас в других. – Аято… – повторил Томо имя на бейджике, тут же морщась и всхлипывая от боли, когда мужчина случайно задел краешек разреза. – Да, Аято. А тебя? – Томо… – Хорошо, Томо, расскажи, как ты умудрился порезаться об этого наглеца? Скоро придет Аяка, не умри к тому времени.       Шутка как-то даже утешила, хоть и менее больно не стало. Он выудил телефон из кармана, который каким-то чудом не выключился, застыв на надписи “коснитесь экрана чтобы вернуться к записи”, а значит и видеодоказательство у него есть. Томо положил мобильный на соседний стул, и Камисато поглядывал на него одним глазом, больше занимаясь раной пацана. Казалось, ему в фельдшеры нужно, а не полицейскими делами заниматься. К тому моменту в кабинет вошла милая девушка, почти как две капли воды похожая на Аято. Вытерев руки от крови, он тут же подошел к сестре и помог снять ее легкое пальто, аккуратно повесил его на крючок.       Аяка, казалось, была ангелом во плоти. Обработав руки, она аккуратно обхватила лицо Томо ладонями и нежно поводила из стороны в сторону, осматривая рану. Судя по ее взгляду, масштаб катастрофы был приличным, особо надежды это не внушало. – …я умру? – Нет конечно! Дурак, что ли? Шрам останется скорее всего, меня это беспокоит… – Камисато продолжила осматривать потерпевшего, пока Аято уселся в свое кресло составлять протокол, заодно прихватив телефон сбежавшего хулигана. Приговаривал что-то в духе “это значительно облегчает задачу”, раздраженным голосом отвечал на глупые по его мнению вопросы. Работал, одним словом. – Зато шрам получен, пока я защищал девушку от негодяев, считайте гордость! – Горделивый ты мой, уколов боишься?       Если до этого легкая бледность была на его лице от потери крови, то теперь уже от нервов. Правда не то чтобы это Аяку взволновало, она полезла в аптечку за шприцом и ампулой, пока у Томо внутри все сжалось, холодный пот прошиб спину. Он мужчина. Он сильный. Он… – Боишься? Глаза закрой тогда, я буду аккуратно. Не открывай пока не скажу и постарайся не дергаться.       Она снова обработала рану вокруг и правда аккуратно вколола обезболивающее, как и обещала. По крайней мере, Томо ждал ощущения схожего с тем, как нож прорезает кожу, но обошлось. – Повезло, что хрящ почти не задет. Я наложу пару швов и без больницы обойдешься. – Сама тогда снимешь, Аяка? – Аято неожиданно оживился, оторвавшись от своих дивно важных дел. – Да пускай к нам забежит через пару дней, я проверю, чтобы воспаление не началось и потом швы сниму. Тому он точно не потеснит. – Как скажешь, родная.

***

– Я… Представлял тебя иначе.       “Что вообще значит иначе?! Я настолько плох для тебя?!” пронеслось в голове вкупе с ощущением воткнутого ножа в спину. Томо сидел в метре от Казухи, который бессовестно забрал его кошку к себе на колени и мило ей улыбался, гладил, а как поднимал взгляд на хозяина пушистика - так хуже прокурора смотрел.       Вывод, что про историю с первым знакомством с Аято Каэдэхара уже услышал, напрашивался сам собой. А ведь математик верил, что его неумышленное попадание в полицию останется тайной под семью замками, но у Камисато были другие планы. Но, по ситуации в общем, Казуха -сел с ним за один стол-, это вообще не то, за чем он пришел! Еще и всякий раз, когда блондин смотрел в сторону математика, у Томо давление падало как у шестидесятилетнего старика. И Казуха видел, о боги, он точно видел как парень умирает внутри и чуть смеялся самым невинным смехом. – А ты забавный.       Он сейчас в обморок грохнется. Аяка резко глянула по сторонам, подскочила со стула и поволокла Казуху в другую комнату, припевая что-то в духе “я же тебе не показала мое новое платье, идем посмотришь!”, воистину ангел. Правда, кошку забрали вместе с красноглазым юношей, под ее звучное мяуканье, но это не столь важно. Как только объект обожания покинул поле зрения и слуха, Томо беспомощно сполз на стену. – Так ты решил приударить за Казухой? Смелое решение. – ДА ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ ЧТО Я ЧУТЬ НЕ УМЕР?! – Аято в ответ засмеялся в голос, смеясь так заливисто, что Томо даже неловко стало. Вот он какой, настоящее посмешище. – Ты в два счета расправлялся с хулиганами, обижавшими хромую собаку, а когда влюбился превратился в комочек смущения и вселенской грусти? Я не ожидал от тебя такого. – Еще и издеваешься! Мне вообще-то тут помощь нужна! – Так я ее тебе и оказываю. Резюме жениха на тебя я ему уже выдал, репутация “Господин Камисато не общается с ненадежными людьми не по работе” у тебя тоже есть, и он даже посмотрел на тебя. Не понимаю, чем ты недоволен, – смех внезапно сменился знакомым холодным выражением, которое сулило исключительно рабочий разговор, – Но вообще, есть к тебе разговор насчет него. Как тебя снова угораздило оказаться в нужное время в нужном месте я не знаю. Неужто любимчик бога?       Дело запахло жареным.