Кленовые листья в твоих волосах

      В бою он провел уже более трех часов. Яэ Мико все никак не сбавляла темпа, довольно хохотала себе под нос, а секунду спустя прямо в Казуху направлялся очередной разряд молнии. – Не спасешь, бестолковый. Зачем ты пытаешься?       Правая рука держит рукоять катаны, левая отставлена в сторону - помогает держать равновесие. На ней на безымянном пальце аккуратно блестит серебряное кольцо. Лезвие меча наливается ярко-зеленым, когда он делает выпад в сторону жрицы и рассекает воздух резким ударом.       Она выглядит уже не такой уверенной в себе. – Пытаюсь, потому что верю и в него, и в себя. – Вот же наглец…

***

– Как не видели?... – Он сказал, что пойдет на крышу, мы сразу решили что он с то-...       Итэр даже договорить не успел, как старший пулей побежал по лестнице четыре этажа наверх. Три испуганных взгляда проводили не менее напуганного Томо, который отвлекся буквально ненадолго: попросил Казуху подождать с друзьями, пока он выклянчит у преподавателя еще недельку на сдачу лабы. Судьба казалась жестокой сукой, которая не упустит своего шанса отнять все, что Томо дорого.       Запыхавшийся, он выбивает плечом дверь и видит совершенно спокойного Казуху, перед которым стоит высокая девушка с черным каре. Она сильно сгорбилась, ее руки дрожали от испуга, а лезвие ножа в ее ладонях было направлено в сторону Каэдэхары. На звук резко открывшейся двери обернулись оба; Томо горячо выдохнул, и весь выдох обратился паром от холодного воздуха. Не опоздал. – Остановись. Зачем тебе его убивать?       Старший делает шаг вперед, и девчонка тут же кидается на Казуху с ножом, крича “не подходи!”, но она слишком напугана, чтобы действительно ранить. Географ чуть отскальзывает в сторону и делает шаг назад, разворачивается к ней лицом, пристально следит взглядом за ножом и за Томо. Студентка, осознав свою беспомощность, падает на колени, роняет складной нож и прячется за ладонями. – Я должна… Я должна… Эта женщина, она… – Какая женщина? – Томо сначала снимает с себя куртку и накидывает ее на Казуху, стоящего на холоде в одной рубашке, а затем подходит к девушке и садится на корточки, – Расскажи, я смогу тебе помочь, – нож, от греха подальше, он берет в обычный целлофановый пакет и складывает внутри, пряча в карман батника. – Она… Она держит в заложниках мою маму… Сказала… Сказала, отпустит, если увидит Каэдэхару мертвым… – Как она тебя нашла? Помнишь, как выглядит? – Я… Я осталась допоздна, нужно было отрабатывать пропущенный семинар, и вот… – девушка шмыгала носом не то от холода, не то от сдерживаемых рыданий, но в целом речь была до удивительного разборчивой, для человека в таком-то состоянии, – женщина с очень длинными фиолетовыми волосами, в бежевом пальто… Красивая, на самом деле… Встретила меня и сказала, что моя мать у нее и мне лучше делать все, что она скажет, иначе…       По ее лицу все-таки покатились слезы, а Томо обернулся на Казуху, который выглядел откровенно говоря победно. Словно выиграл куш на миллион долларов, или защитил диссертацию, в которую никто не верил. Впечатляло, учитывая, что его двумя минутами ранее пытались убить. – Звать тебя как? – С… Сара… – Хорошо, Сара, послушай меня. Скажешь этой женщине, что Казухе на паре стало плохо и его увезли в больницу, поэтому ты не смогла ничего сделать. Она тобой манипулирует, поэтому за маму не переживай, она не станет ее сегодня же убивать. Иди домой.       Куджо поднимается с пола, отряхивает одежду и понуро уходит прочь вниз, а Томо осматривает Казуху на наличие ран или плохого самочувствия. Не наблюдает. – Я же говорил, что видел ее тогда в кафе. А ты мне не поверил. – Казуха, женщин с фиолетовыми волосами в мире миллион, может это вообще не она.       Географ только фыркает и, задрав нос, идет к лестнице вниз. Чем дольше Томо с ним общался, тем больше Казуха напоминал ему самого настоящего кота. Он, черт возьми, был даже больше котом, чем Тама, хотя и она хороша. Стоило переехать к нему на время, как кошка оприходовала его маму, как миленькая, а в свободное время приходила спать под боком Казухи. Променяла хозяина за одну кукурузинку, чувство предательства захлестывало математика с головой, но, почему-то, он совсем не злился. На Казуху. На шерстяной мешок он глубоко обижен - кормишь, поишь, носишь с собой, чтоб хозяйка съемной квартиры не выперла и вот, чем она отплатила Томо за доброту? Последний кусок сосиски ей отдавал, делился одеялом в холодные зимние ночи, прощал ободранные обои, и все ради чего…       Весь оставшийся день Томо и шагу от своего сокровища отступать не думал.       Йоимия расспрашивала в сообщениях, как у них дела, начали уже встречаться или нет, и это нагнетание вообще не радовало. Еще и Аяка начала жаловаться, что брат еще дольше стал на работе задерживаться, хотя медсестра в доме она. Ежу понятно, что эта женщина точно напала на след, и будет планировать место и время расправы. И от одних таких мыслей шли мурашки по коже, вот только Казуха выглядел как человек, у которого все под контролем. Верилось, откровенно говоря, слабо.       Время летело совсем незаметно. То ли это он так увлекся, что жизнь от простой рутины дом-учеба-работа-дом превратилась в нечто поразительное, то ли настолько втюрился, что неделя за день, когда Каэдэхара рядом с ним. Все теперь кажется таким правильным. Казуха дразнит его в хорошем настроении и ластится, требуя внимания, когда ему тревожно. И Томо только рад выполнять каждую прихоть своей любимой принцессы. Он готов на все, лишь бы младший был в порядке. – Слушай, давай-ка ты у Аято останешься? Раз на тебя уже с ножом полезли. Так тебе будет безопаснее, и- – А если что-то случится с тобой? – Со мной? Не смеши, ты видел эту бицуху? – Томо до дрожи в руке напряг плечо, хвастаясь крепкими мышцами, но Каэдэхару, кажется, не впечатлило. Ну или он виду не подал. Долгими уговорами баловаться не пришлось, на третий раз юноша все-же согласился, лишь бы отстали.       Потому путь их снова лежал в дом Камисато. Домище, если уточнять.       У порога их встретил зеленоглазый Тома, которому Казуха тут же прыгнул на шею и радостно стал болтать ногами в воздухе. Очаровательно. В последний раз они виделись почти месяц назад, на день рождения Казухи, а потому почти детское счастье было легко понять. В конце-концов, для всех Камисато, Казуха – как любимый младший брат. – Может, тебе вещи привезти какие-нибудь? Есть что-то, без чего не проживешь три дня? – Ну, ноутбук… И пару вещей сменных. А так, больше ничего не нужно.       Томо кивнул и благополучно оставил географа на попечении Томы, перебросился парой слов с Аято насчет произошедшего сегодня, а сам отправился на поиски приключений на свою задницу. И не соврал ведь! Стоило выйти за пределы частного дома, как его под бок ткнул Венти. – Ты что, шпионишь? – Еще как! Хорошие собутыльники нынче такая редкость! – Ладно, а надо-то тебе чего? – Я же сказал, собутыльник мне нужен, скрасить одинокий вечер!

“Казу-чан”

“Да?”

“Этим вечером без ноута выживешь? Меня Венти поймал”

“Вполне. Вы надолго?”

“Не думаю”

“Хорошо, буду ждать.”