Фрагменты прошлого

Неделей ранее

      — Рози, ты готова? — спросил Ватсон, поправляя чёрный галстук-бабочку на шее.       — Да.       На девушке было надето чёрное платье, а волосы собраны в тугой пучок. Передвигалась она робко, будто опасаясь чего-то, лицо прикрывала маленькая чёрная шляпка с фатином того же цвета.       — Не плачь, ладно? — с горечью во взгляде, спросил Ватсон, смотря на дочь через зеркало.       — Угу.       — Ну всё, — Ватсон вытер слезу со щеки дочери. — Пойдём, Шерлок нас уже заждался.       Отец и дочь вышли на улицу, у края тротуара их уже ожидала машина, Холмс, как и Джон, был одет в чёрный смокинг. Небо окутали тучи и не зря. Сегодня был тяжёлый день для всех. Похороны.       Машина подъехала к кладбищу. Все вышли из автомобиля и направились к месту погребения, включая присоединившегося Майкрофта, где одиноко стоял гроб, а рядом с ним — священник. Больше никого. Миссис Хадсон к концу своей жизни осталась почти в одиночестве.       — Это она мне говорила: «Семья — это самое главное, что у нас есть!»? — съязвил старший Холмс.       — Майкрофт! — повысили голос мужчины.       Пока священник читал проповедь, каждый из присутствующих, думал о чём-либо и сознанием был явно не здесь. Майкрофт — о том, чтобы поскорее закончилась церемония и он спокойно уехал в свой офис. Джон — о том, как сейчас тяжело переживать всё это его дочери и о том, какую бурную жизнь прожила экономка. Ему будет не хватать этой уникальной женщины. Рози — прокручивала каждое из воспоминаний о своей крёстной матери раз за разом, думала, как же она обойдется без наставлений, шуточек старушки и заботливого лепета теперь, когда её нет, все эти мысли заставляли слёзы девушки стекать по щекам ещё быстрее, оставляя дорожки потёкшей туши, она смогла лишь губами вымолвить «я тебя люблю» и еле слышное «пока». Шерлок... Он ни о чём не думал, впервые. Он просто стоял и смотрел на гроб, склонив голову. В руке у каждого находилось по белой розе.       — Можете возложить цветы, — закончил свою проповедь священник.

***

      Солнце яркими лучами озарило комнату Елены, что заставило девушку поморщиться, но всё же проснуться, голова гудела, а жажда табака доставляла ужасное чувство. Почувствовав чью-то руку на своём плече, она обернулась и увидела мирно сопящую Рози: укрыв подругу одеялом, Елена как можно тише вышла из комнаты и направилась в кухню, хотя бы увлажнить пересохшее горло. Выпив стакан воды и таблетку аспирина, что стало уже привычным завтраком, она взяла с полки пачку сигарет и открыла окно, её короткие волосы сумеречного цвета спали на лоб. Выпуская пар, она думала о том, что переехала, а жизнь вовсе не изменилась. Разрыв с Джеймсом был последней каплей, она также несчастлива, как и прежде, но хотя бы здесь она могла чувствовать себя, как дома. Может, со временем, это чувство и пройдёт, но явно не сейчас. Девушка сморгнула предательски подступившие от осознания своего тупикового положения слёзы.       Звон будильника вырвал Рози из страны грёз, девушка лениво протянула руку и выключила его, после чего положила рядом: туда, где должна была спать Елена, но подруги не было. Рози привстала на локтях и оглядела комнату. Пусто.       Девушка встала с кровати и, накинув бежевую пижамную рубашку на оголённые плечи, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Пройдя по коридору, она почувствовала запах табака и направилась в кухню, где перед панорамным оком, часть которого была открыта, стояла Елена, небо окутали тучи, казалось, что серое небо вот-вот рухнет. Дым медленно рассеивался в летней прохладе, а Лена казалась ещё более маленькой и хрупкой, беззащитной в тонкой чёрной футболке и растрёпанными сумеречными волосами на фоне надвигающейся бури. Ватсон преодолела ничтожное расстояние за считанные секунды и обвила руками талию Лены, положив голову ей на плечо, та вздрогнула от неожиданности.       — Доброе утро.       — Доброе, — всхлипнув, проронила брюнетка.       — Эй, всё в порядке? — Роуз развернула подругу с тлеющей сигаретой в руке к себе лицом.       — Да.       — Выбрось эту дрянь, — Рози выхватила сигарету из рук Джонс и выбросила в окно, после чего заключила в объятьях.       — Роуз…       — Молчи.       Девушка сжала подругу ещё сильнее, но всё же продолжила плакать, тихо всхлипывая. Из комнаты послышался грохот, а позже и быстрый топот, на кухню прибежал малыш Лаки и с щенячьим лаем бросился к девушкам. Первой его заметила Елена и наклонилась, взяв щенка на руки, после чего села на стул, медленно поглаживая бархатистую шерсть животного.       — Я не буду спрашивать, что произошло, не буду доставать тебя, просто знай, что если понадобиться моя помощь, то я всегда рядом, ладно?       Брюнетка молча кивнула.       — Будешь какао?       Снова кивок.       — Понятно, кто-то сегодня несильно-таки разговорчивый. Надеюсь, к вечеру ты раздобреешь, у нас самолёт в восемь, Ванкувер ждёт, месяц один на один с горами и прекрасной природой! На все вопросы отвечу по пути в аэропорт, а пока приходи в себя и собирай чемоданы! — наконец в глазах Елены появилась радость.

***

      Открыв глаза, Ватсон посмотрел на пустующую комнату: опять серое скучное утро, не отличающееся ничем от прошедших. Накинув халат, он вышел на лестничный пролёт, скрипучие ступени завыли, в гостиной виднелся Шерлок, разложившийся во всю длину дивана с газетой в руках.       — Доброе утро, Джон.       — Для кого доброе, для кого не слишком.       — Выглядишь паршиво, — послышался отдалённый укор, когда Ватсон уже стоял перед зеркалом.       — Знаю… — тихо прошипел доктор.       Спустя несколько минут, Джон вышел из ванной и направился в кухню, где стояла тарелка с недоеденной глазуньей и недопитым кофе, а также одинокая газета.       — Возьми и прочитай, дело занятное.       Ватсон взял в руки газету и пробежался глазами по строчкам:

«Спустя полгода поисков был задержан Майкл Миньярд, известный как «мучитель», по предварительной версии было убито двадцать девушек возрастом от двадцати до двадцати восьми лет, мужчина сначала изучал биографию потенциальных жертв для более яркого психологического воздействия, после заводил роман с девушками, а позже истязал их до того состояния полусмерти, причина гибели больших жертв — асфиксия, однако одной из девушек всё же удалось улизнуть и в ближайшее время будет взято интервью. Почему он совершал все эти убийства? Знал ли раньше он всех своих жертв? Это вы узнаете в последующих статьях.»

      Джон в непонимании посмотрел на детектива:       — И?       — Это тот самый подонок, что избил Рози, — сменив лежачее положение на сидячее, ответил Холмс.       — Не может быть…       — Может, Джон. Она мне всё рассказала и как познакомилась, и что случилось, присядь, думаю, что тебе стоит всё узнать.       Потратив два часа на пересказ тирады Розамунд, Шерлок всё же решился взглянуть на Джона, его лицо было белое, словно мел.       — Почему тебе? — с долей обиды в голосе, спросил Ватсон.       — Она знает, что у тебя был инфаркт.       — Я не настолько стар, было предынфарктное состояние, но…       — Джон, она не хотела тебя тревожить лишний раз.       — Лишний раз? Она чуть не умерла! Этот маньяк мог сделать с ней, всё что угодно!       — Хватит истерик.       — Да, ты прав, — сделав глубокий вдох, ответил Джон и перевёл взгляд со статьи на детектива. — Я поеду к ней. И заберу домой.       — Она улетает в восемь вечера.       — Что?!       — Я был в полной уверенности, что она тебя оповестила. Рози улетает в Ванкувер, на курсы, пробудет там неделю.       — Канада? Как? Мы даже…       — Пока не поздно, стоит поехать сейчас. Вызвать такси? Адрес у тебя в СМС.       — Как-нибудь сам разберусь.       Ватсон направился в комнату, по прошествии нескольких минут, он был уже готов и быстрыми шагами вышел на улицу, где и поймал первую попавшуюся машину. Взглянув в окно, Шерлок лишь покачал головой.       В сердце Джона кипела обида оттого, что его родная дочь о своём отъезде оповестила отнюдь не его. Минуты пролетали вслед за деревьями за окном, и Ватсон уже оказался у дома дочери. Стоя на пороге квартиры, он поколебался, но всё же нажал на звонок, послышался топот, и дверь ему открыла незнакомая девушка:       — Добрый день, кто вы?       — Отец Розамунд, где она? И кто вы?       — Я Элизабет — её подруга. Они с Леной недавно ушли за продуктами в дорогу, если хотите, проходите, подождёте её внутри.       — Отлично, — Джон шагнул за порог.

***

      Звонко смеясь, девушки подошли к квартире, Лена достала ключи и несколько раз провернула замок. Первой вошла Рози, и пакет выпал у неё из рук, как только она увидела отца, сидящего за столом. С кухни к ней навстречу направилась Лизи.       — Тут к тебе кое-кто пришёл.       — Вижу.       Пройдя на кухню, девушка села напротив отца.       — Зачем приехал?       — Ничего не забыла мне сказать? — Собиралась написать, что я улетаю, это столь важно?       — Я приехал сюда не для того, чтобы выяснять отношения, ты уже взрослая и, думаю, что сама всё понимаешь. В общем, Шерлок мне всё рассказал, а Майка поймали, и ты была не единственной его жертвой, но стала единственной, кто выжил. У тебя хотят взять интервью, будь осторожна.       От одной мысли, что придётся переживать все те чувства заново, Рози пробила крупная дрожь, а на глазах навернулись слёзы:       — И что мне делать? — хрустальная капля скатилась по щеке девушки.       — Только не плачь, я этого не вынесу, цветочек. Я постараюсь уладить всё с Майкрофтом, думаю уж он-то точно сможет нам помочь отвязаться от репортёров.       «Цветочек». Как долго она не слышала этого прозвища, на ум сразу же стали приходить воспоминания о том, как отец, забирая малышку со школы, спрашивал: «Как день прошёл, цветочек?», когда она, упав с велосипеда разбила коленки, он заверил её: «Всё будет хорошо, цветочек». Жаль, что раньше она не смогла понять насколько сильно любит его, а сейчас, перед тем, как уехать, сердце тонкой болью пронзил укор, сквозь слёзы она выдавила, подойдя к отцу:       — Я люблю тебя, папа.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Джон, крепко сжимая дочь в объятьях. — Хорошей дороги, цветочек.       В какой-то момент Лаки тихо рыкнул, а после залился звонким лаем, смотря в пустое пространство. Джон открыл глаза первым:       — Мери? — его голос дрогнул, Роуз, услышав имя матери, обернулась.       — Мама… — девушка бросилась в объятья фантома, теперь она чувствовала не только её запах, но и ощущала одежду, волосы, казалось, что перед ней был живой человек.       Девушки, стоящие поодаль, лишь с непониманием переглянулись, в то время, как Рози всё ещё продолжала плакать, обнимая воздух, её слезы капали на холодный кафель, Джон стоял, не в силах сдвинуться с места.       — Рози? Ты в порядке? — первой окликнула Лена.       Девушка распахнула глаза, но теперь не было никого, она утёрла слёзы.       — Да, простите. Пап, я думаю нам пора собираться, уже пять.       — Да-да, конечно. Пока. Если что, звони.       Дверь захлопнулась и теплота, тонким огоньком тлевшая в душе, пропала.       — Роуз, нам пора, переодевайся, собирай рюкзак и бери чемодан.       — Ага.       Девушка направилась в комнату, захлопнув дверь. К тому времени, как девушка собралась, прошёл час, стоя в коридоре, Елена, одетая в длинное чёрно-белое платье, нервно постукивала каблуком.       — Ты долго?       — Уже иду.       Накинув на плечо рюкзак, девушка вышла из комнаты. Рози была облачена в конверсы, синие джинсовые шорты и белую футболку.       — Капуша, пойдём уже.       Девушки покинула квартиру, а Лизи осталась предоставлена самой себе.