Правило номер один

      И снова понедельник.       Выходные пролетели почти незаметно. Утро. Гермиона сидела на уроке Зельеварения. Это не первая лекция за сегодняшний день, но, тем не менее, взгляды и действия профессора до сих пор преследовали её.       Любой другой не заметил бы, но Гермиона замечала. Замечала то, как приподнимались уголки его губ, когда она задавала ему вопрос, замечала, как понижался его голос при ответе. Замечала лёгкие касания к своему бедру, когда профессор проходил мимо неё, проверяя кипящие зелья студентов. Замечала то, как близко к её ладони придвигались его пальцы, когда Малфой объяснял ей что-то у её стола.       А позже профессор совершенно незаметно подсунул записку меж страниц её книги.       Мисс Г,       Мой кабинет. Сегодня, после ужина.       Гермиона и без подписи внизу поняла, от кого записка, но всё равно сомневалась в характере их встречи. Что он приготовил? То, что между ними было… не из мира сего. Ну, по крайней мере, для девушки. Она не знала, как он к ней относился, поэтому Гермиона должна быть осторожной, чтобы не разочаровать мужчину.       Желание внутри росло с каждой минутой, она уже не могла дождаться ужина. Он, кстати говоря, прошёл как обычно: Гермиона болтала со старыми и новыми друзьями и смеялась над их шутками.       После ужина она приняла душ и наложила на себя кучу специальных заклинаний. Гермиона втёрла в кожу десятки лосьонов, кремов и уходовых средств. И надела пару новых трусиков — белых, как и многие остальные её комплекты белья, с маленьким милым бантиком. Их она любила больше всего, потому что они ей очень шли. Подходящего бюстгальтера у неё не было, поэтому Гермиона надела светло-голубой. Этот бюстгалтер был не самым её любимым и не самым удобным. А ещё на нём не было специальных чар, увеличивающих грудь, как у многих девчонок. Ткань слегка просвечивала — были видны соски. Но Гермиона хотела надеть именно его.       По пути к подземельям гриффиндорка, мягко говоря, нервничала. Она около дюжины раз поправила волосы и примерно шесть раз вытерла о юбку потные ладошки. Спасибо Гарри за мантию, он и правда хороший друг. Он часто пользовался мантией, но тем не менее отдал её Гермионе. Может Гарри просто чувствовал себя должным подруге за помощь в борьбе с самым великим из тёмных волшебников.       Гермиона стояла перед знакомой дверью. Её одолевали сомнения, она продумывала возможность быть пойманными. Пусть она и хотела этого, пусть и сама всё затеяла. Юридических последствий быть не может: она уже как два года совершеннолетняя. Но вот профессора Малфоя могут уволить по воле Макгонагалл.       Гермиона уже два раза пыталась постучать, но каждый раз одёргивала руку. Но вот на третий всё же решилась.       Три тихих стука. Ей казалось, что она слишком настойчива. В голове крутились самые разнообразные мысли: от осознания того, что она всё-таки постучала, до мыслей о своей причёске и том, не нужно ли было ей купить новое нижнее бельё. Возможно, ему вообще не нравится белый цвет. Может, ему нравится чёрное кружевное бельё. Сексуальное. Такого у Гермионы не было.       Но девушка не успела накрутить себя ещё сильнее — открылась дверь.       Профессор выглядел великолепно, как и всегда. Его волосы были слегка влажными, будто он только что применил к ним высушивающее заклинание, а в руке он держал бокал с какой-то жидкостью — наверное, огневиски. Он медленно покачивал бокал в руке, почти растаявшие кубики льда звучно стукались о стеклянные стенки. Малфой оглядел девушку с головы до ног и ухмыльнулся, встретившись с ней взглядами.       — Мисс Грейнджер, — протянул он и указал в сторону своего кабинета.       Гермиона огляделась по сторонам и вошла.       — Добрый вечер, профессор.       Девушка улыбнулась, повернувшись к мужчине лицом.       — Подойдите, — пробормотал он.       Профессор сел на чёрный диван и слегка раздвинул ноги, подзывая Гермиону и указывая ей встать между ним и кофейным столиком. Теперь его глаза были на уровне её груди, взгляд прошёлся по красному галстуку. Они были так близко, что одно только его движение, и мужчина губами притронется к её коже.       — Могу я прикоснуться к вам, милая?       Гермиона заметила, что профессор любил спрашивать разрешение на дальнейшие действия. Но он часто просто терялся в похоти, и ответ на вопрос его уже не волновал. Девушке нравилось, что он сразу перешёл к «обучению». Начал касаться её.       — Пожалуйста, сэр.       Руки безвольно опустились по бокам от тела.       — Хорошая девочка, — прошептал он, не смотря ей в глаза.       Она наблюдала, как профессор нежно проводит вверх по её рукам, оставляя за собой рой мурашек. Он переплёл с ней пальцы и приподнял её ладонь, прижимаясь к ней губами.       Малфой встретился с девушкой взглядами и поцеловал кончик каждого пальца, слегка касаясь их языком. Один только зрительный контакт ускорил сердцебиение Гермионы, увеличивающееся с каждой минутой.       — Вы слишком много краснеете рядом со мной, мисс Грейнджер. Не замечали? — пробормотал он, не убирая ладонь девушки ото рта и не отрывая от неё взгляда.       — Да, сэр.       — И почему же? — издевался он, заранее зная ответ.       — Я нервничаю в вашем присутствии, сэр.       Гермиона, конечно, покраснела на этих словах, а Драко рассмеялся.       — Правда?       — М-м-м.       Она кивнула.       — Я хочу, чтобы вы чувствовали себя уверенно рядом со мной. Мне это нужно. Хотите, чтобы я вас научил?       Она никогда раньше не слышала такого его соблазнительного голоса. Ни прошлой ночью и ни в классе уж точно.       — Хочу, профессор.       Гермиона краем уха услышала, как он пробормотал что-то, похожее на «хорошая девочка» или «грязная девочка». Но она не придала этому значения, потому что в этот момент мужчина откинулся на спинку дивана и положил ладони на свои бёдра.       — Снимите рубашку, — приказал он.       Гермиона выпучила глаза. До этого они уже занимались не совсем приличными действами, но вот это совершенно новый для неё шаг. В тот раз она не снимала одежду. Тем не менее, она хотела двинуться дальше, просто это было так неожиданно.       — Сэр?       — Я хочу, чтобы вы мне показали, как раздеваетесь. И не краснейте, мисс Грейнджер.       — Хорошо…       Гермиона опустила взгляд и начала развязывать галстук. Малфой не сводил с неё глаз, девушка даже заметила бугорок в его брюках, который он слегка поглаживал.       После нескольких секунд мучений с тугим узлом с галстуком было покончено. Но когда Гермиона уже собиралась положить предмет одежды на столик, профессор остановил её.       — Нет. Теперь он мой.       Он выжидающе вытянул руку вперёд и пошевелил пальцами, побуждая Гермиону отдать ему галстук. Он пару мгновений игрался с ним. И эти пару мгновений девушка стояла совершенно потерянная, загипнотизированная движениями его пальцев.       — Начните с пуговиц, солнце. Только медленно.       С большими усилиями она расстегнула все пуговицы, не позволяя краям рубашки расходиться в стороны. Но чем больше пуговиц она расстёгивала, тем больше был виден светло-голубой бюстгалтер.       — Молодец. Так красиво. Снимите её, милая.       Глубоко вздохнув, Гермиона спустила ткань с плеч. Она белым лебедем покатилась по рукам, но девушка успела поймать рубашку до того, как та упадёт на пол. Она протянула её мужчине, а он положил рубашку рядом с собой на диван.       — Идите сюда.       Он подвинулся к краю дивана и приобнял Гермиону за талию одной рукой, а другую приподнял к её груди.       — Вам очень идёт этот бюстгальтер, мисс Грейнджер. Я вижу ваши соски. Вы специально его надели?       Профессор провёл пальцем по кромке её белья, очерчивая форму груди и слегка задевая сосок. Большим пальцем он поглаживал его, отчего сосок потвердел. Так происходило и когда Гермионе было холодно. После таких ласк каждая клетка тела, каждый дюйм кожи содрогнулся в возбуждении. И это было так похоже на ощущения, испытываемые прошлой ночью, но в то же время они так отличались. Гермиона застонала. Чем дольше он игрался с ней, тем больше она терялась в происходящем и совершенно забывала о смущении.       — Откройте глаза, мисс Грейнджер.       Она даже не сразу поняла, что зажмурилась. Губы Малфоя были всего в нескольких сантиметрах от груди Гермионы. Руки непроизвольно дёрнулись — хотелось запустить пальцы в его волосы и притянуть ближе.       — Могу я поцеловать вас здесь, солнце?       Она чувствовала его тёплое дыхание на своей коже.       — Пожалуйста… — выдохнула гриффиндорка.       Он проводил языком, губами и зубами по соскам Гермионы через ткань белья. Руки мужчины сжимали её талию, а сама девушка вцепилась в его волосы. Они застонали: она от движений губ профессора, а Малфой от того, что Гермиона сжала его пряди в ответ на его действия.       Губы профессора приносили совершенно другие ощущения, чем прикосновения кожа к коже. Влажный язык и жар выдыхаемого воздуха посылали волны удовольствия через всё её тело. Она стонала и хныкала, всё больше приближаясь к краю. А когда Малфой наконец спустил ткань белья вниз и взял в рот сосок Гермионы, она снова застонала, но уже более громко и смело. «Профессор, профессор, профессор. Пожалуйста», — умоляла она. — «Я чувствую… сэр, я больше не могу.»       «Можешь», — отвечал он. Но слышала она будто издалека, слова приглушались экстазом.       Малфой провёл зубами по коже груди и переключился на другой сосок. Сжимая и перекручивая второй двумя пальцами.       Внезапно профессор отстранился, а Гермиона захныкала. Он ухмыльнулся и облизнул губы, не отрывая взгляд от груди девушки.       — Почему вы остановились? — часто дыша, спросила Гермиона, но, встретившись с настороженным взглядом, исправилась: — Почему вы остановились, сэр?       Малфой улыбнулся и объяснил:       — Потому что мне нужно было научить вас чувствовать себя уверенно рядом со мной. И я доволен результатом.       Малфой ухмыльнулся и подобрал с дивана её рубашку и галстук.       Гермиона следила за каждым движением мужчины: как он чуть наклонился в сторону, забирая её одежду и как он поднялся с дивана, оперевшись ладонью о своё бедро и не поднимая на неё взгляда.       Девушка не осмеливалась спросить что-нибудь ещё. Здесь главный он; и Гермиона понимала, что в тот момент, когда она запротестовала, профессор просто решил покончить со всем этим. Но, тем не менее, напряжение между ног было невыносимым. И сейчас девушке хотелось лишь потереться о бёдра Малфоя, как в прошлый раз.       Он медленно одел её. Сначала правую руку в рукав, затем левую. Профессор, стараясь не касаться груди Гермионы, снова застегнул все пуговицы на её рубашке.       Девушка наблюдала за Малфоем с широко распахнутыми глазами и ртом. Он, должно быть, заметил выражение её лица, потому что всё не переставал ухмыляться. Профессор соблазнял и провоцировал гриффиндорку своими губами, своим взглядом.       Драко начал завязывать галстук Гермионы, говоря с ней этим профессорским, требовательным тоном. И она надеялась, что так он говорит только с ней.       — Вы не прикоснётесь к себе сегодня. Вы не будете пытаться почувствовать удовольствие. И вы не будете доводить себя до оргазма. Теперь это моя прерогатива, понятно? Я решаю, когда вы будете это делать и как. Я буду обучать вас.       Гермиона сглотнула ком в горле и кивнула, все мысли о мастурбации исчезли в одно мгновение.       — Это понятно, мисс Грейнджер?       — Да, сэр.       — Помните, что у вас всегда есть право выбора, милая. Если вы хотите всё прекратить, просто скажите, хорошо?       — Хорошо, сэр, спасибо.       — Отлично, а теперь возвращайтесь в общежитие. Завтра, в это же время.       — Хорошо, спасибо, сэр.       — Не за что, солнце.       — Могу я… могу я получить поцелуй на ночь?       — Конечно, красавица. Спи крепко, ладно?       Малфой взял её лицо в ладони и медленно поцеловал Гермиону, без языка или зубов, только губы и ощущения. Ощущения, перерастающие в чувства.       Опасные чувства.       Профессор отстранился и отправил студентку, полную непонятных ей самой же эмоций, спать.

***

      Следующим вечером, как только Гермиона вошла в кабинет профессора, тот указал на уже знакомый диван.       Сам Малфой занял своё привычное место на кофейном столике, раздвинув ноги и зажав между ними коленки гриффиндорки. Мужчина был ужасно высоким. В самый первый раз она не успела это подметить, потому что оседлала бёдра профессора; а вчера его глаза находились на уровне её груди, поэтому оценить рост Малфоя не представлялось возможным.       Глаза и выражение лица Драко вновь стали нечитаемыми, что, как Гермиона уже знала, означало пробуждение его профессорской личности. Малфой обеспокоенно взглянул на девушку, затем отставил свой бокал в сторону и склонился ниже.       — Правило номер пять: ваши трусики должны быть мокрыми, когда вы приходите сюда.       Гермиона сглотнула на этих словах — Малфой даже не попытался как-то перефразировать своё правило, сразу всё выложил.       Вчера, когда она вернулась в свою спальню, Гермионе пришлось поменять нижнее бельё, потому что в нём скопились какие-то выделения. Но, похоже, профессор хотел, чтобы так с ней было каждый раз. Да ещё и перед их встречами.       — Они мокрые, мисс Грейнджер?       — Не знаю, сэр, — пробормотала Гермиона.       — Мне проверить?       — Если так надо, сэр.       Профессор ухмыльнулся и подался вперёд, опираясь локтями на колени и сложив руки перед собой в замок.       — О, так надо, солнце. У хороших девочек мокрые трусики. Хотите быть моей хорошей девочкой?       Гермиона кивнула, а Малфой снова ухмыльнулся, придвигаясь ближе к краю столика. Он провёл ладонями по ногам девушки, покрытых тканью чулок, и огладил кожу под юбкой. Пальцы слегка сжались, массируя внутреннюю сторону бёдер.       — Откинься на спинку дивана, солнце.       Малфой не смотрел ей в глаза — его взгляд был прикован к ногам Гермионы, скрытым под форменной юбкой. Она медленно прижалась спиной к диванным подушкам. Мужчина тут же схватил девушку за бёдра и потянул её тело на себя, укладывая её раздвинутые ноги себе на колени. Теперь лишь её спина и голова остались прижатыми к дивану, а верхняя часть бедра чуть ли не в воздухе висела.       Гермиона резко вздохнула, но, скорее, из-за неожиданности. Как и в прошлый раз внизу живота разливалось щекочущее чувство. И всё же избавиться от неприятного жжения в груди не удавалось, как и от предвкушения, и от волнения.       — Сэр?       — Да?       Драко поднял на неё глаза, нахмурив брови от сосредоточенности.       — Я-я… что вы собираетесь делать? — запиналась она.       Ухмыльнувшись, мужчина вновь огладил её бёдра.       — Ничего, что вам не понравилось бы, милая. Я просто проверю, насколько вы мокрая, хорошо?       Гермиона облегчённо вздохнула и согласно кивнула в ответ.       Малфой приподнял край юбки девушки, из-за чего его лицо на мгновение скрылось за тканью. Затем он опустил подол на живот Гермионы и нахмурился. Она заволновалась.       — Что такое, сэр?       — Вы не намокли, мисс Грейнджер. Мне нужно, чтобы вы были влажной.       — И к-как мне это сделать, сэр?       — У меня есть на уме парочка идей, — пробормотал он.       Малфой коснулся клитора девушки через ткань нижнего белья. Она инстинктивно попыталась свести ноги вместе, но сильные руки её останавливают.       — «Красная» ситуация, мисс Грейнджер?       Нет, она просто разволновалась.       — Нет… — прошептала Гермиона, качая головой.       — Тогда можно мне прикоснуться к вам, солнце? — смягчился он, и гриффиндорка растаяла.       — Да… — выдохнула Гермиона, сразу же ощутив его пальцы там.       — Хорошая девочка. Не сдвигайте ножки, хорошо?       Профессор провёл большим пальцем между половых губ. Гермиона судорожно вздохнула — совсем не такое ощущение, как в тот раз, когда его ладони были буквально по всему её телу. Драко размеренно двигал пальцем, его глаза блестели сосредоточенностью — таким девушка его ещё никогда не видела. Малфой провёл пальцем чуть выше, из-за чего бёдра Гермионы слегка дёрнулись. Он ухмыльнулся.       — Можно я сниму их?       Профессор Малфой подцепил пальцем ткань чулка. Гермиона готовилась. Готовилась каждый раз перед походом к профессору, желая, чтобы тот коснулся её.       — Да, сэр. Пожалуйста.       — Хорошая девочка. Приподнимите-ка бёдра.       Гермиона подчинилась, и профессор осторожно стянул чулки девушки за резинку, откладывая их в сторону.       Малфой подался чуть ближе, пусть в этом и не было необходимости. Его лицо было так близко к самому интимному её месту, их разделяло лишь тонкое белое бельё.       Мужчина провёл пальцем по прикрытому тканью влагалищу и что-то пробормотал себе под нос, будто Гермионы рядом и не было. Его тихий, даже слегка нежный голос вызывал у девушки мурашки.       — Что это? — произнёс он, едва шевеля губами. — Маленькое пятнышко, мисс Грейнджер? — на этот раз он спросил громче, поднимая на девушку глаза.       — Наверное, сэр.       — Очень хорошая девочка. Но мне нужно, чтобы вы намокли ещё больше. Сделаете это для меня?       — Как, сэр?       — Давайте я вам покажу.       Малфой слегка надавил пальцем на её влагалище. Гермиона дёрнулась, но молча наслаждалась действиями мужчины. Она слегка мотала головой и сначала даже не поняла, что тихо постанывает. Из-за закрытых глаз чувства обострились. Она хотела большего.       — Сэр?       — Да, милая?       — Вы… вы… вы не хотите снять с меня трусики?       Малфой прекратил движения пальцем, вновь переводя взгляд на Гермиону.       — А вы хотите?       Она кивнула, закусив губу.       — Да, сэр.       — Такая нетерпеливая… такая готовая для меня, — бормотал он.       На этот раз он не медлил. Одним быстрым движением руки профессор стянул с Гермионы нижнее бельё, оставив ту лишь в школьной рубашке и юбке.       Девушка заметила, как белая ткань пропала в кармане мужских брюк, оставив на виду лишь маленький бантик.       Он положил её трусики себе в карман. Без помощи палочки.       Гермиона даже не смутилась, наоборот, загордилась собой. Она закрыла глаза, чувствуя, как воздух касается её самого чувствительного места. Она и не понимала, что Малфой сменил своё положение, пока рядом с ней не прогнулся диван.       Гермиона открыла глаза. Профессор осторожно взял её за лодыжки и опустил её ноги на столик. Теперь колени Гермионы почти касались её груди.       — Не сводите ноги, — прошептал он.       Дыхание мазнуло по её щеке. Пальцы провели по внутренней стороне бедра девушки. Она понимала, что отвечать не обязательно.       Гермиона еле заметно дёрнула бёдрами, когда мужчина слегка коснулся её влагалища. Малфой рассмеялся.       — Просто не двигайтесь, хорошо? Дайте мне почувствовать вас, солнышко.       Он провёл пальцем вверх и вниз. Гермиона чувствовала, как собирается влага.       — Теперь вы очень мокрая, мисс Грейнджер, — усмехнулся он. — Вы очень способная ученица.       — Спасибо, профессор.       Он продолжил свои движения пальцем, но в этот раз покалывания внизу были не такими ощутимыми, как в тот раз, когда Гермиона сидела у него на коленях. Она уж было хотела сообщить об этом Малфою, но тут он надавил на какую-то точку. В тот момент девушка думала, как она вообще допустила эту мысль.       — Подождите, подождите, подождите… здесь, сэр. Пожалуйста.       Малфой остановился, и Гермиона приподняла бёдра, желая, чтобы он вновь коснулся её там.       — Здесь хорошо.       Гермиона повернула голову, выдохнув мужчине в щёки и чуть не соприкоснувшись с ним носами. Мужчина усмехнулся и возобновил движения пальцем. Но искры не было.       — Здесь? — в его голосе слышалось веселье.       — Нет, сэр. К-кажется, чуть выше.       Он сжал комок нервов двумя пальцами, и Гермиона непроизвольно приподняла бёдра от пронзившего всё тело удовольствия.       — Вы про этот бугорок, милая?       Он не торопился, медленно вырисовывая на клиторе круги. Он не давил, лишь легонько касался подушечкой пальца.       — Д-да, сэр, — всхлипнула она, бёдра подрагивали от напряжения.       — Это ваш клитор. Знаете, что это такое? — его голос был мягким и нежным.       Однажды она подслушала разговоры восьмикурсниц, прячась за гобеленом в нише.       — Я слышала, сэр.       Гермиона говорила шёпотом, потому что незнание чего-то всегда её смущало, и смущает сейчас, и будет смущать всегда. Из-за этого она чувствует себя ущербной. Будто прочитав мысли девушки, Малфой пробормотал куда-то ей в щёку:       — Это нормально — что-то не знать, мисс Грейнджер. Я могу вас научить. Хотите?       Она хотела этого больше всего на свете.       Смущение сменилось неизвестным чувством, которое она испытывала каждый раз, находясь рядом с ним. Только в этот раз это чувство было в разы сильнее. Доверие, безопасность, уют.       — Пожалуйста, профессор.       Его… член дёрнулся. Гермиона хотела спросить у Малфоя, что она может для него сделать, но вскоре забыла про эту мысль, потому что мужчина надавил чуть сильнее на её… клитор.       — Дайте мне руку.       Малфой осторожно взял девушку за запястье и направил руку девушки ей между ног. Очень влажно и жарко. И когда мужчина поднёс ладонь Гермионы ближе и провёл её пальцами по клитору, гриффиндорка приподняла бёдра.       — Спокойно, мисс Грейнджер. Вы чувствуете?       — М-м-м, — звуки не хотели формироваться в слова.       — Потрите немного и скажите, что вы ощущаете.       Он не отнимал своих пальцев от её, двигался с ней, выводя круги. Он не отрывал от неё взгляда, пытаясь понять, что она чувствует. Ощущения различны, но и от своих пальцев Гермиона может получить удовольствие. Сердце билось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. Гермиона пыталась сдерживать стоны и вздохи, боясь, что это может спугнуть мужчину, но, похоже, он вовсе не был против.       — Вы можете не сдерживать стоны, если вам нравится происходящее, милая. Мне нравятся ваши стоны.       И поэтому она позволила несдержанным звукам сорваться с губ, только для него. Стоны не громкие, не страстные, но только для него.       — В тот день… — начал он таким тоном, каким разговаривал со студентами на лекциях, не прекращая движений двумя пальцами девушки, — вы тёрлись о мой член, помните? Вы знаете, что тогда стимулировали, мисс Грейнджер?       — Мой… клитор, сэр?       — Очень хорошо. Вы стимулируете свой клитор трением, отчего появляется то напряжение, которое вам нравится. Я могу… касаться вас через бельё или под ним. Уверяю вас: вы кончите в любом случае.       — Кончу, сэр? Как в прошлый раз?       — Да, милая. Вы кончили на моих коленях.       Малфой ускорил движения, а Гермиона почувствовала начинающий образовываться внизу живота узел.       — С-сэр, я снова чувствую напряжение.       Профессор провёл кончиком носа по щеке девушки и оставил крошечный поцелуй в уголке её губ. Гермиона слегка приоткрыла рот, ожидая, что мужчина её поцелует, но тот лишь едва коснулся её губ своими, отвечая:       — Не сомневаюсь, милая. Вы так напряжены, — бормотал он. — Кончите для меня? Кончите на мои пальцы, мисс Грейнджер?       — Я-я кончу… для вас.       — Вот так. Очаровательно. Мне так нравится, когда вы говорите грязные словечки, мисс Грейнджер. А вы возбуждаетесь от моих слов?       О Мерлин, его голос, его слова вызывали всё больше и больше покалывания внизу. Гермиона чувствовала, как всё напрягается, как выделяется больше влаги. Чувствовала приближение освобождения.       — Сэр! В-ваш голос. Как вы говорите в классе, я…       — Знаю, мисс Грейнджер. Я даже с другого конца класса видел ваши расширившиеся зрачки. Вы так прекрасны.       Малфой даже не заметил, что его пальцы давно отпустили ладонь девушки и уже сами выводили круги на её клиторе. Когда девушка услышала хлюпающие звуки между своих ног, отдёрнула руку и вцепилась в подлокотник. Она уже близко, просто нужно, чтобы он поговорил с ней…       — Вам нравится, когда я учу вас, мисс Грейнджер? Вы намокнете для меня? Когда я буду учить вас тому, как почувствовать себя лучше?       Его слова, его бессвязное бормотание что-то пробудили в ней. Мысль о том, что она не знала, как обращаться со своим телом, и груз неопытности на плечах тяготили существование Гермионы. Ей нравилось, когда её учили и когда с ней обращались как с маленькой невинной девочкой. Нравилось, когда кто-то старший… более опытный заботился о ней и учил новому.       — Профессор! Да. Пожалуйста, продолжайте…       — Я так долго хотел вас, Гермиона. Представьте себе моё удивление, когда вы пришли ко мне. Когда кончили на мне.       Признание мужчины до глубины души поразило Гермиону. Её ноги пробила дрожь, удовлетворение накрыло с головой. Малфой не прекращал движений пальцами, стремясь доставить гриффиндорке максимально возможное удовольствие — чувство, которое она так любила.       — Вот так, — пробормотал он. — Кончите для меня. Только для меня.       Гермиона была согласна на всё. Только он мог заставить девушку чувствовать себя так. Даже она сама не могла.       — Чёрт, профессор. Да. Только для вас.       Похоже, его поразили и признание Гермионы, и непроизвольно вырвавшееся ругательство. Глаза Малфоя расширились, зрачки почернели. И тогда он поцеловал её, грубо и отчаянно. Ни капли нежности, проявляющейся во всех его действиях до этого.       Профессор отстранился. Его учащённое горячее дыхание касалось щёк девушки. Она чувствовала, как он немного поёрзал на месте, пытаясь отвлечься от твёрдости в брюках, ощутимо давящей на грубую ткань. Гермионе захотелось посмотреть на его член, дотронуться, может, даже поцеловать. Просто гриффиндорка ещё не была готова — неопытна разумом и телом.       Мужчина чуть наклонился, заглядывая Гермионе между ног, чем сильно смутил ту. Девушка чувствовала капли влаги, скатывающиеся по бёдрам вниз на диван, и проклинала себя за это. Хотя профессору, похоже, это нравилось. Гермиона приоткрыла глаза, заметив, что Малфой не отрываясь смотрит ей между ног, продолжая еле ощутимые движения пальцем. Она до сих пор стеснялась произносить слово «промежность», даже в своих мыслях.       — Только посмотрите, мисс Грейнджер.       Малфой поднёс влажные пальцы к её лицу.             — Сэр, это… это… я… — запиналась она.             — Всё в порядке, солнышко. Это из-за того, что вам было очень хорошо. Было ведь?       — Да, сэр.       — Хотите попробовать? — предложил он, поднося пальцы ближе к её губам.       — П-попробовать, сэр?       — М-м-м. Готов поспорить: вы невероятны на вкус, мисс Грейнджер.       Гермионе стало некомфортно от собственных мыслей.       — Или мне попробовать вас, милая?       — Д-думаю, так будет лучше, сэр.       Что угодно, только не брать в рот его пальцы, обмазанные в её же соках.       Гермиона наблюдала, как он вновь проводит по её промежности пальцами и как влага стекает по ним, будто мёд. Они встретились глазами, и мужчина взял в рот подушечки своих пальцев. Губы опустились до костяшек, а язык обвёл пальцы. Мышцы челюсти видимо напрягались. Гермиона рвано вздохнула, когда профессор Малфой протяжно простонал. Девушка поняла, насколько уязвима и открыта перед ним.       Профессор сжал влажными пальцами бедро Гермионы и наклонился к её губам, останавливаясь в паре сантиметрах от её лица.       — Однажды, — прошептал он, — ты попробуешь свой собственный вкус с моих губ и поймёшь, что ты самая сладкая девочка в мире.       Гермиона притянула Малфоя ближе за шею, давно уже не чувствуя отвращения. Он отвлёк её своим соблазнительным шёпотом и манящими губами. Языком, касающимся языка девушки. Драко прикусывает нижнюю губу гриффиндорки, слегка оттягивая и оставляя покрасневший след.       Девушка вновь застонала, когда мужчина начал медленно поглаживать её клитор, играя с чувствительной плотью.       — Мисс Грейнджер? — обратился Малфой к Гермионе, прерывая поцелуй и обдавая сбившимся дыханием её щёки.       — Да? — вздохнула она.       Драко опустил палец ещё ниже, туда, откуда исходила влага, не прекращая дразнящих движений.       — Вы же знаете, как это приятно, когда я касаюсь вас между ног?       О, она знала. Она знала. Ещё ничто… никогда не ощущалось приятнее.       — М-м-м.       — Я могу сделать вам ещё приятнее?       Дыхание перехватило, Гермиона приоткрыла глаза, глядя на профессора. Она колебалась, ещё не готовая… ко всему.       — Я н-не…       — Только мой палец, солнышко.       Облегчённо выдохнув, девушка кивнула, только потом вспомнив правило и озвучив своё согласие. Кажется, он и сам об этом иногда забывал, а гриффиндорка не понимала почему.       Малфой пару раз провёл по влагалищу гриффиндорки, осторожно вводя в неё одну фалангу пальца.       — Может быть немного больно, скажите, если хотите остановиться.       — Хорошо…       Гермиона вздрогнула, когда он полностью ввёл в неё палец и приостановился.       — Я буду двигаться медленно, ладно?       — Да… — выдохнула она.       — Сделайте глубокий вдох.       Она вдохнула полные лёгкие воздуха, тут же выдыхая, когда он двинулся чуть дальше. У него такие длинные пальцы — длиннее чем у неё, длиннее, чем она думала. Большим пальцем Малфой коснулся клитора девушки. Гермиона вздрогнула от холода — только сейчас она заметила кольца, каждый раз прижимающиеся к влагалищу, когда он двигал пальцами. Гриффиндорке нравилось чувствовать палец профессора внутри себя… очень нравилось. Удовольствие накрыло с головой, когда он возобновил движения.       — Давай, милая. Всё хорошо?       Гермиона не была в состоянии отвечать, лишь умоляла его не останавливаться. И профессор Малфой воспринял это как знак продолжать: его движения ускорились. Девушка почувствовала, что внутри неё был уже не один, а два пальца, но ей было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на слабую боль. Ей даже нравилось.       Кольца каждый раз касались клитора, когда мужчина совершал поступательные движения. Быстрые, резкие движения, влажные звуки — всё это всё больше и больше приближало её к краю.       Малфой придвинулся ближе, проводя свободной ладонью по животу девушки. Вскоре пуговицы её рубашки уже были расстёгнуты. Он провёл пальцем по соску, прикрытому тканью белья, и слегка ущипнул его. Соски лишь твердели, когда он касался их. Профессор сдвинул чашечку бюстгальтера в сторону и накрыл грудь девушки ладонью.       — Я знаю, что вы уже близко, милая. Будьте же моей хорошей девочкой, моей хорошей ученицей, мисс Грейнджер. Кончите для меня, как я вам показывал.       И секунды не прошло, как всё внутри неё взорвалось на мелкие кусочки, Гермиону пронзили ощущения: уже знакомые и совершенно новые, но не менее приятные. Кажется, девушка даже закричала, раз у неё так пересохло горло. Кажется, она даже назвала его по имени. «Малфой, Малфой, Малфой», — повторяла как мантру. А у Драко была своя мантра: слова одобрения и похвалы, лишь усиливающие оргазм Гермионы. «Хорошая девочка. Такая тугая. Такая невинная. Моя маленькая девочка.» Оба не были способны на более связанную речь.       Когда они отошли от спазмов удовольствия, Гермиона приподнялась на диване, садясь. Малфой помог ей, придерживая за спину и убирая ноги девушки со столика. Он поправил её юбку и осторожно застегнул каждую пуговицу на её рубашке, при каждом движении стараясь касаться кожи гриффиндорки. Опустив взгляд, Гермиона заметила выпуклость на его брюках, которую он пытался прикрыть, отодвигаясь ближе от неё.       — Сэр?       — Да, малышка?       Гермиона на мгновение удивилась новому обращению профессора, но это лишь придало ей больше решимости.       — Когда… когда я научусь делать вам приятно? — она правда пыталась не заикаться.       Мужчина осторожно поглаживал Гермиону по волосам.       — Скоро, мисс Грейнджер. Сначала вам нужно научиться понимать своё прекрасное тело.       — Можем мы попробовать в следующий раз? Пожалуйста?       — Посмотрим. У меня есть для вас домашнее задание. Если вы справитесь — мы можем попробовать на следующей нашей встрече, хорошо?       Гермиона расстроилась, но тем не менее согласилась. Она подождёт; столько, сколько нужно.       — Хорошо, сэр.       — Хорошая девочка. Сегодня вы отдохнёте. Выпейте зелье Сна без Сновидений, если нужно. Завтра вам понадобятся силы, потому что я хочу, чтобы вы поиграли со своим клитором.       Он щёлкнул гриффиндорку по носу.       — Я поняла, — она согласно кивнула.       — Наложите заглушающее заклинание и потрогайте себя через бельё как тогда, когда вы сидели у меня на коленях. Понятно?       Теперь Гермиона гораздо лучше понимала своё тело, чем при первой своей мастурбации.       — Да, сэр.       — Через несколько минут вы уже будете мокрой, тогда не переставайте выводить круги на своём клиторе. А когда вы снимете бельё, постарайтесь довести себя до оргазма. Мне нужно, чтобы вы понимали, как делать это самостоятельно, хорошо, милая?       — Я попробую, сэр. Обещаю.       — Хорошая девочка, а теперь возвращайтесь к себе в комнату. Увидимся через два дня.

***

      Следующей же ночью она сделала так, как велел ей мужчина. Это заняло гораздо больше времени, чем у профессора Малфоя, но Гермиона всё же смогла. Она трогала себя, а после и кончила. Правда, только один раз — на большее сил уже не оставалось, но она и таким своим успехам была рада.       Очень рада.

***

      Гермиона ухмыльнулась, постучав в тяжёлую дверь. Она больше не позволяла сомнениям в своих действиях одолевать мысли. Но примечательным было и то, что гриффиндорка стала намного более уверенной в себе.       Малфой открыл дверь, сразу же подмечая волнение девушки.       — Вы смогли довести себя до оргазма, мисс Грейнджер?       Гермиона прошла в его кабинет и остановилась, слегка покачиваясь с пятки на носок. Мужчина закрыл дверь и повернулся к студентке, улыбаясь уголками губ.       — Да, профессор. Было так хорошо. Я даже выспалась, просто потрясающе.       Гермиона чуть ли не в ладоши хлопала от бегущих по венам ощущений.       — Покажите мне.       А вот теперь Гермиона удивилась: она думала, что сегодня он позволит ей прикоснуться к нему.       — Сэр, я думала…       — Вы слишком много думаете, солнышко. Отключите мозги, просто покажите, как вы тогда мастурбировали.       Энтузиазм всё ещё теплился в сердце, поэтому Гермиона просто сделала так, как сказал ей профессор. Она всегда делала так, как он говорил. Его слова, глаза, действия внушали доверие.       Малфой присел на диван и подозвал девушку. Гермиона подошла и устроилась между его ног, откинувшись спиной ему на грудь. Мужчина раздвинул её ноги, укладывая их на свои бёдра. Он взмахнул рукой, и бельё с чулками девушки исчезли. Гермиона рвано вздохнула.       Драко провёл губами дорожку от уха гриффиндорки вниз по шее, посасывая и полизывая нежную кожу. Ладони мужчины поглаживали оголённые бёдра, доставляя девушке невероятные ощущения. Профессор шептал ей на ухо ласковые и грязные слова, вызывая мелкую дрожь по телу Гермионы. Она не отвечала ему, лишь шла на поводу его губ, голоса, слов.       — Начинайте медленно. Проведите пальцем по клитору. Нет, медленнее… мисс Грейнджер, — произнёс он, когда гриффиндорка начала выводить круги, — медленнее.       Она последовала его совету, почувствовав разгорающуюся внизу живота искру.       — Вот так, продолжайте. Хорошая девочка. Очень хорошая.       Гермиона всхлипнула, сильнее надавливая на клитор.       — Не пытайтесь достичь пика, солнышко, просто наслаждайтесь.       Невыносимо — она нуждалась в собственных прикосновениях. Гермиона больше не могла терпеть, она повторяла движения, которые довели её до оргазма прошлой ночью. По кабинету разносились громкие стоны.       — Вот так. Очень хорошо, мисс Грейнджер. Выводите круги. Делайте себе приятно.       Малфой сильнее сжал её бёдра.       — Вы представления не имеете, насколько я твёрдый. Из-за ваших губ, вашего клитора. Такая тугая. Моя маленькая неопытная принцесса. Мне нужно подготовить вас для себя, да ведь? Я не хочу навредить вам. Я никогда… никогда не наврежу вам, — шептал он.       Гермиона снова всхлипнула. Так близко — она сейчас кончит. Ей нравилось, как с ней разговаривает профессор Малфой, и он это знал; Драко продолжал говорить, подводя девушку к краю.       — Быстрее. Ну же, сильнее.       Она надавила сильнее, тело будто пронзил удар электротока. Драко обхватил горло девушки ладонью — он не пытался задушить, только слегка сжимал.       — Мерлином клянусь, мисс Грейнджер, если вы сейчас кончите, я не остановлюсь, пока мой член не окажется в вас. Я потеряю контроль, мисс Грейнджер… я могу… чёрт, пожалуйста, кончите для меня, милая. Вы чертовски милая… моя маленькая…       Похоже, он двинулся умом, потому что это был бред сумасшедшего, а не осознанная человеческая речь.       Гермиона ощутила волну оргазма, отдавшуюся по телу дрожью. Она откинула голову на плечо мужчины, держащему её ноги. Девушка продолжала движения пальцем, стонала и, кажется, даже кричала. Выстанывала «сэр» или «профессор». Наверное, даже «Малфой».       — Салазар, Грейнджер. Я… чёрт. Вот так. Только посмотрите, насколько вы красива. Моя… чёрт возьми… моя, — прорычал он, прикусывая кожу на плече девушки, чтобы не сболтнуть ничего лишнего.       Тело Гермионы сотрясалось в судорогах удовольствия, пока она не обмякла в руках мужчины, поглаживающего её бёдра и целующего в плечо. Сзади она чувствовала что-то твёрдое, и чем дольше они сидели в таком положении, тем больше оно становилось.       Гермиона хотела получить свой приз — профессор Малфой обещал, что сегодня она коснётся его.       — Сэр? — еле дыша, позвала она.       — М-м-м, — пробормотал он, продолжая покрывать шею девушки поцелуями.       — Могу я… коснуться вас? Пожалуйста, сэр?       Он усмехнулся.       — Не нужно просить, милая. Я и так позволю вам, мисс Грейнджер, — прошептал он.       — Спасибо, сэр, — прошептала в ответ она, облокачиваясь головой о его плечо.       — Сядьте рядом.       Она пересела на диван, ощущая оголённой кожей холод диванных подушек. Юбка едва прикрывала промежность, а руками она сжимала пальцы. Гермиона и волновалась, и ощущала невероятное возбуждение — она хотела научиться и сделать профессору приятное.       — Вы никогда не видели член, да, мисс Грейнджер? — спросил он, перекидывая руку через спинку дивана.       Она покачала головой, опуская взгляд на бугорок в его штанах.       — Расстегните пуговицы.       Малфой указал вниз, выжидающе наблюдая за ней.       Гермиона осторожно протянула руку к его тазу. И как только она коснулась его, мужчина зашипел сквозь сжатые зубы.       — Продолжайте.       Она расстегнула пуговицы, спустила брюки немного вниз и коснулась его через нижнее бельё. Пальцы пробежались по прикрытому тканью члену, Малфой опустил голову на спинку дивана.       — Чёрт, — пробормотал он себе под нос. — Выпустите его, милая.       Гермиона кивнула, не в силах произнести и слова. Она буквально чувствовала на себе его взгляд. Даже при том, что они сидели, профессор был на голову выше девушки.       Она осторожно выправила край его рубашки и запустила руку в его нижнее бельё. Гермиона почувствовала мягкость его лобковых волос, а затем вытащила его член.       Она придерживала его пальцами, удивляясь длине. Девушка не знала, какой размер считается средним, просто как зачарованная смотрела на член мужчины: чуть розоватый, увитый венами.       Должно быть, Драко заметил смятение девушки, поэтому осторожно взял её руку и поднёс её к своему лицу. Гермиона думала, что он поцелует её костяшки, как в прошлый раз. Но вместо этого профессор смочил слюной её ладонь, проведя по той языком. Глядя ей в глаза, он вновь опустил руку девушки на свой член.       — Это совет…       Он показал ей, как правильно расположить ладонь. Гермиона чуть приоткрыла рот, загипнотизированная его движениями.       — Если вы коснётесь, поцелуете или проведёте по нему, мне будет очень приятно.       Она подняла глаза и спросила:       — Это как покалывание, сэр?       Он усмехнулся.       — Да, что-то похожее…       Он управлял ею: полностью обхватил член и провёл ладонью вниз, к основанию.       — Настолько глубоко я хочу быть в вас.       — Настолько? — вздохнула она, испугавшись.       — Не волнуйтесь, милая. Вам не будет больно. Нам нужно больше практиковаться, но это в следующий раз, — успокоил он её.       Плечи Гермионы сразу же расслабились.       — И вы можете вызвать у меня это покалывание, мисс Грейнджер.       Малфой медленно двигал её рукой вверх-вниз, отчего сам же закатил глаза.       — Поверните запястье и коснитесь большим пальцем… — она начинала понимать, чего он от неё хотел. — Да, вот так, — прорычал он.       Палец провёл по головке, после чего на ней появилась блестящая капелька прозрачной жидкости. Гермиона прекратила свои движения, поднимая глаза на мужчину, на языке вертелся вопрос.       — Вы ведь помните, что становитесь влажной, когда начинаете чувствовать покалывание, милая? — прошептал он, погладив её щёку.       Гермиона кивнула.       — У меня происходит то же самое. Когда я достигну своего пика, будет больше. Помните? Как мёд.       — А вы пробовали себя на вкус, сэр?       А когда он кивнул, Гермиона подумала, что, может, ей тоже стоит попробовать. Малфой глубоко вздохнул.       — Мисс Грейнджер? Пожалуйста, прекратите дразнить меня и продолжите двигать рукой.       Его челюсти сжались, он пытался сдерживаться. А она продолжила движения вверх-вниз, слегка сжимая и поворачивая запястьем. Малфой толкался в её ладонь, отрывая бёдра от дивана.       — Чёрт-чёрт-чёрт. Вот так… да, солнце.       Он откинул голову на спинку дивана, на секунду прикрывая глаза, а затем сразу же открывая их и глядя на руку девушки.       — Ваша ладонь… мой член… так хорошо… ваши тонкие пальцы… двумя руками, мисс Грейнджер.       Она помогала себе второй рукой, не прерывая движений вверх-вниз.       — Это…       — Невероятно прекрасно, милая. Продолжайте.       Его глаза будто остекленели, но он продолжал следить за действиями Гермионы.       — Блять…       Он шептал себе под нос, будто разговаривал сам с собой, будто Гермионы здесь и не было. Девушка ускорила движения рукой, чуть сильнее сжимая его член и наблюдая за меняющимся выражением лица мужчины, подстраиваясь под него. Она даже слегка сжала свои бёдра — всё происходящее… возбуждало. Гермиона чувствовала власть над телом профессора, особенно когда тот впивался пальцами в подлокотник дивана.       — Клянусь, Гермиона, тебе будет так хорошо… так глубоко. Чёрт… она…такая тугая, маленькая… маленькая девочка… научить её… трахнуть… уже совсем скоро я трахну тебя, солнце. Блять… БЛЯТЬ.       Малфой схватил Гермиону за запястье, не позволяя той убрать руку. Он что-то бессвязно бормотал, а через мгновение уже кончил ей в ладонь. Драко выглядел просто прекрасно: покрасневшие щёки, влажные от пота волосы на лбу.       Он приподнял голову, часто моргая, а после фокусируя свой взгляд на Гермионе.       — Что ты только что сделала со мной?