Правило номер один

      Драко так и не вышел из неё. Они всё так же лежали и целовались в послеоргазменной неге.       Эрекция спала, но он не отстранялся. Наоборот, Драко проводил кончиком носа по шее и скулам Гермионы. Он целовал её, и она отвечала с такой же нежностью. Они делились чувствами, к которым ещё не были готовы.       Малфой заговорил только спустя несколько минут, а казалось, что спустя пару часов:       — Блять… ты даже не представляешь, насколько ты испорченная, — пробормотал он ей в шею.       Гермиона нахмурилась. Это что-то плохое, да?       — Испорченная, сэр?       — Да.       Драко ненадолго замолчал: наверное, задумался или переводил дыхание.       — Ты ведь заметила, что некоторые мои слова или действия тебя заводят? Что из-за них ты сильнее возбуждаешься?       Гермиона кивнула. Конечно, заметила. Ей нравилось, когда профессор называл её хорошей девочкой или когда говорил, что хочет кончить в неё — в такие моменты она чувствовала себя хорошо.       — Например, тебе же нравится, когда тебя называют хорошей девочкой?       Драко усмехнулся, а Гермиона согласно кивнула. Он будто бы мысли её прочитал.       — Это называется «кинк на похвалу». Тебе нравится поощрение и нравится, когда я говорю тебе что-то приятное после того, как ты сделала что-то правильно. И мне тоже нравится говорить тебе приятные вещи.       — И это единственный мой кинк? — спросила Гермиона. Ей было интересно, вдруг Драко знает другие её увлечения.       — О, нет, солнце. Их очень много, — он на секунду замолчал и облизнул губы, опуская взгляд на их бёдра и сразу же поднимая его обратно на Гермиону.       — Тебе нравится чувствовать в себе мою сперму, Гермиона?       Она даже не раздумывала над ответом:       — Да.       Драко улыбнулся ей той озорной улыбкой, которая ей так нравилась.       — Это называется «кинк на размножение». У меня он тоже есть, — поделился Драко, но Гермиона не совсем понимала… эту концепцию.       — Вы кончаете в меня, профессор?       Драко невольно подался бёдрами вперёд и пробормотал ругательство куда-то в шею Гермионы, тихо посмеиваясь.       — Да, милая. Мне нравится мысль о том, что я могу оплодотворить тебя.       Гермиона сморщила нос. Он о ребёнке говорит? Ей же всего девятнадцать.       Драко усмехнулся. Они соприкасались животами, она даже чувствовала твёрдые мышцы пресса.       — Не волнуйся, милая. Не в ближайшее время. Я всегда накладываю на тебя и себя чары контрацепции. Это просто кинк. Разве мысль о возможном риске не будоражит? Это как… не знаю… — Драко закатил глаза для пущего эффекта и убрал упавшую прядь волос со лба Гермионы. — …риск быть пойманными или замеченными. Звучит весело, правда?       Она думала об этом. Представляла, что они занимаются сексом в самом дальнем и тёмном углу библиотеки, может, даже под мантией Гарри.       Да. Гермиона понимала, что профессор имеет в виду.       — Правда. Я это и подразумевала, когда говорила, что хочу… чтобы вы кончили в меня. — Она коротко рассмеялась. — Но я не… не понимала, почему хочу этого.       Драко ободряюще улыбнулся и наклонился ближе к Гермионе за поцелуем.       Мерлин, как же ей нравилось, когда он вот так целовал её. Будто бы Малфою нужно было что-то, что есть только у неё.       — Теперь понимаешь. Мне нравится кончать в тебя. И мне очень нравится, что сейчас ты… — Он щёлкнул её по носу, и Гермиона невольно наморщила его. — …лежишь подо мной, полная моей спермы.       Глаза профессора Малфоя вспыхнули огнём, когда она слегка пошевелилась, желая понять, как это всё ощущается. Но Драко её остановил, сжимая бёдра.       — Хочешь кончить с моей спермой внутри? — выпалил он… нервничая?       Может, для него это тоже ново.       Но чёрт… звучит просто прекрасно. Гермиона не понимала, чем это особо отличается от обычного оргазма, но одна только мысль об этом и слова профессора…       — Д-да, пожалуйста.       Драко улыбнулся и коротко поцеловал её в лоб.       — Кинк на грязные разговорчики, да? Хочешь кончить ещё раз? Упрись ногами в матрас и приподними бёдра. Не хочу, чтобы она из тебя вытекла.       Драко сел в кровати, приподнимая Гермиону за ягодицы.       Он невербально призвал подушку с пола и подложил её под девушку.       — Просто следи, чтобы она не вытекала, — прошептал профессор и наконец вышел из неё, опуская Гермиону на подушку.       Она чувствовала слабое покалывание. Растянутые стенки влагалища медленно возвращались к изначальному своему состоянию после его члена.       Члена профессора Малфоя… члена Драко. Его члена. Он нагнулся ниже и приблизился к её разведённым ногам. Гермиона до сих пор краснела, когда он находился к ней так близко. Они занимались очень… непристойными вещами. Она даже представить не могла, что таким вообще кто-то занимается, но они ведь занимались. Драко видел её обнажённой, практически лежащей на столе и распластавшейся на кровати, но Гермиона всё равно смущалась, когда он так близко наклонялся.       Это наталкивало на мысль о том, как далеко они зашли. Воздух до сих пор был пропитан запахом секса, тела потные, а взгляды говорили сами за себя: то, что между ними было, — это не просто… что-то, что было.       Гермиона всеми внутренностями, всем сердцем чувствовала, что это… что они — что-то настоящее. Будто бы сама жизнь наказала им быть вместе.       Драко провёл пальцем по промежности, возвращая Гермиону к реальности. Она подняла голову, встречаясь взглядом с улыбающимся Малфоем.       — Готова? Ты вообще со мной сейчас? Или в своих мыслях витаешь? — спросил он, убедившись, что внимание Гермионы сосредоточено на нём.       — Да. Да, готова… простите. Я всегда с вами.       Целое мгновение до Драко доходили её слова. А потом с его губ сползла улыбка, а глаза будто наполнились блеском. Он, казалось, целую вечность расфокусированно смотрел на Гермиону.       — Вы вообще со мной сейчас, профессор? Или в своих мыслях витаете? — издевалась она.       Драко еле заметно качнул головой и улыбнулся.       — Да. Да, я с тобой.       Сердце будто бы остановилось или начало биться в ритме самой быстрой песни в мире — Гермиона точно не знала.       Драко снова провёл пальцем по промежности, ухмыляясь.       — Хоть на сегодня я больше ничего не планировал, хочу довести тебя до ещё одного оргазма. Пусть и одного, но ты будешь чувствовать себя очень хорошо.       — Ничего больше не планировали? — простонала Гермиона — Драко продолжал её изводить.       — Да, милая. Мне же уже не девятнадцать.       Оу.       — Хорошо. Вы мне нравитесь таким, какой вы есть.       Гермиона сказала это так, будто бы это самый секретный из всех её секретов, хотя она уже много раз говорила подобное профессору.       — Чёрт, — пробормотал он, не прекращая движения и большим пальцем сильнее надавливая на клитор.       Какая же она чувствительная.       Настолько чувствительная, что тихо постанывает каждый раз, как Драко усиливает давление на определённые точки. Спина немного прилипает к слегка пропитанным потом от прошлых их раундов простыням. Горячо… настолько горячо, что все мысли помахали ручкой и покинули голову. Тело извивалось под каждым прикосновением. И если бы не прижимающая к постели ладонь Драко, лежащая на животе Гермионы, та бы уже давно приподняла бёдра с подушки.       — Тебе хорошо?       Драко усмехнулся, когда с губ Гермионы сорвалось ругательство — она пыталась сдержаться, правда. Тихо посмеиваясь, профессор поглаживал свободными от ласк пальцами вход во влагалище.       — Э-эй.       — М-м-м. — Гермиона не сдержала стона.       — Ну скажи хоть что-нибудь. Или сделай.       — Не могу… слишком хорошо… чтобы думать.       — Ну давай, ты сможешь. Расслабь нижнюю часть живота. Совсем чуть-чуть.       Гермиона не специально. Ну честно, она пыталась что-то сформулировать у себя в голове. Но это, скорее, непроизвольная реакция на заботу Драко.       — Вот так, — прошептал он. — Чувствуешь…       Она чувствовала. Она чувствовала стекающую по складкам влагалища сперму. Она чувствовала, как Драко собрал большим пальцем эту влагу и использовал её как дополнительную… смазку, продолжая играться с клитором. И вновь она ругнулась при мысли о действиях Малфоя, тот тоже не смог сдержаться при виде такой Гермионы.       — Блять… ты даже… не представляешь, насколько это всё горячо выглядит…       — М-м-м. Как же хорошо, — простонала она. — Я хочу кончить, сэр.       Гермиона думала, что он ей в этом поможет. Что будет шептать ей приятные вещи, говорить, какая она красивая и хорошая. Думала, что кончит, а он будет сцеловывать с её губ стоны.       Но стоило бы уже понять, что профессор Малфой довольно непредсказуем.       — Нет, — твёрдо оборвал её Драко, — нельзя, — продолжал он, — терпи.       Гермиона хныкала, пытаясь как-то потереться бёдрами друг от друга. Лоб намок от пота.       — Что?! — Она приподняла голову с кровати, уже приближаясь к грани оргазма.       — Терпи, — он не принимал возражений.       — Вы с ума..? Сэр? Мне… как, как мне… — Гермиона замялась, наслаждаясь движениями его большого пальца.       — Тер-пи.       Что он..? Она не… Как ей…       Гермиона откинула голову на подушки, не сумев сдержать громкого стона, и постаралась думать о чём-то другом, а не о приятных ощущениях от действий Драко.       — Пожалуйста. Пожалуйста, сэр. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       По ногам, приподнятым к голове, прошлась волна дрожи. Гермиона больше не могла сдерживать оргазм, и Малфой это знал.       Знал, что осталось ещё чуть-чуть.       — Гермиона, — надавил он, — терпи.       — Пы-пытаюсь, я стараюсь. Клянусь, — хныкала она.       — Хорошо. Хорошая девочка. Ещё немного, — пообещал Драко, а Гермиона всё пыталась как-то отвлечься.       Она старалась думать об учёбе, об истории. Вспоминала заученные важные факты и даты. Она старалась думать о… друзьях, да о чём угодно, лишь бы только… как-то остановить или хотя бы замедлить приближающийся оргазм. Но это же невозможно. Его руки, его пальцы. Неожиданное прикосновение языка, посасывание клитора. И чтобы кончить, Гермионе было достаточно одних только опытных движений Драко и проявляемой к ней заботы.       Он подвёл её прямо к краю, целую вечность не давая сорваться в пропасть. Но это того стоило. Потому что никогда ещё за всю свою короткую сексуальную жизнь Гермиона не кончала настолько бурно. Драко каждый раз дарил ей крышесносные ощущения, но сегодня это превысило все её ожидания.       Он возвысил её к небесам и спустил на землю. По ногам и рукам прошлась неконтролируемая дрожь, глаза непроизвольно прикрылись, а сердце билось только для него одного. Через несколько секунд они уже лежали рядом, прижимаясь друг к другу как можно ближе. Это первый раз, когда они засыпают вместе, будто бы они не просто профессор и ученица. Будто бы они — всё что существует в целом мире.       Сознание Гермионы медленно погрузилось во тьму.

***

      Как это странно — просыпаться рядом с кем-то, рядом с тёплым телом её профессора, сильными руками прижимающего её ближе. Это странно, но приятно. Он крепко сжимал Гермиону в объятиях, и она спиной чувствовала его торс и щекотание коротких волосков на груди. Она чуть ли не наизусть знала каждую мышцу его груди. Гермиона помнила про три маленькие родинки на левой половине его торса и помнила, как напрягался его пресс, когда он входил в неё. Но она и подумать не могла, что когда-нибудь так явно почувствует каждым сантиметром кожи всё, что раньше хранилось лишь в её воспоминаниях.       Гермиона чувствовала дыхание Драко у своего уха. Оно было другим — размеренным и умиротворённым, но таким же тёплым, как и когда он шептал ей какие-то грязные словечки.       Она слегка пошевелилась, и Малфой усилил хватку на её талии.       — Останься, — пробормотал он куда-то ей в шею, хотя Гермиона никуда уходить и не собиралась.       Рука с живота переместилась чуть выше. Драко взял в ладонь грудь и слегка сжал. Руку он не убирал, и Гермиона рассмеялась.       Он точно когда-нибудь её убьёт.       Гермиона осторожно пошевелила бёдрами, ещё ближе прижимаясь к обнажённому телу профессора.       Если бы её в тот момент спросили, что она чувствует, она бы ответила, что чувствует всё. И под «всё» она подразумевала совершенно всё.       Драко хрипло простонал, подаваясь бёдрами вперёд, и ещё раз, и ещё. Гермиона тоже не сдержала шумного выдоха, когда сосок сжали меж пальцев.       — Осторожней, милая, — предупредил он тихим и низким ото сна голосом.       Гермиона усмехнулась и вновь двинула тазом. Но на этот раз её грубо развернули и прижали к крепкому телу. Грудь к груди, бёдра к бёдрам.       Драко уже окончательно проснулся, но взгляд до сих пор был расфокусированным, а волосы взлохмаченными. Какой красивый.       Он улыбнулся. Она что, вслух это произнесла?       — Правда, солнце?       Щёки Гермионы налились румянцем, когда Драко подтвердил её догадку, и она спрятала покрасневшее лицо у него на груди. Тело расслабилось, глаза сами собой прикрылись. Она вдыхала запах Малфоя, пока тот за шею притягивал её ещё ближе к себе.       — Нам нужно поговорить, — прошептал он.       Такого Гермиона не ожидала, но она не боялась. Нотки его голоса и нежные поглаживания по спине так и твердили, что всё хорошо. Что всё в порядке.       — Ладно… — так же тихо ответила она.       Драко приподнял её лицо за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Он сглотнул, и ещё раз. Малфой нервничал, а вот Гермиона нет. Не в этот раз.       — Помнишь… — начал он, — мы до этого говорили о… кинках?       Гермиона кивнула, и Драко продолжил:       — Помнишь, я говорил, что их больше, но мы их не обсуждали?       — Да.       Гермиона снова кивнула, свободной рукой оглаживая его лицо, проходясь кончиками пальцев по подбородку и щёкам, вверх к бровям, очерчивая их форму. Драко внимательно следил за её движениями, уже забыв, что что-то до этого говорил.       — Драко..? — прошептала Гермиона, чем удивила и его, и себя, назвав профессора по имени. Она уже называла его так, но лишь в самые пикантные моменты их близости. Но вот так, как сейчас, — никогда.       Малфой тряхнул головой, приподняв уголок губ в улыбке, и прочистил горло.       — Да, ну… мы оба понимаем, что тебе нравится, когда я называю тебя… маленькой. Своей маленькой девочкой. Да ведь?       Он говорил так, будто каждое его слово нуждалось в её подтверждении.       — Да… — Гермиона хихикнула.       — Ну вот, и… мне нравится, мне очень нравится… нравится заботиться о тебе и называть… маленькой. Думаю, у нас общий кинк… я всё об этом знаю, но никогда… у меня не было подобного опыта.       — Хорошо… — побудила его продолжить Гермиона.       — То… то, что происходит, кажется правильным лишь с тобой. — Драко прочистил горло. — Да ведь?       Да ведь. Она ни с кем подобного не чувствовала. А каждое сказанное им слово и каждое его действие скручивало внутренности в узел, прямо как в книгах.       — Да, сэр.       Сердце пропустило удар.       Пропустило два удара.       Три.       Глубокий вздох.       — Я хочу быть твоим папочкой, — выпалил Драко, но не покраснел.       Он чувствовал себя очень уверенно. Ну почти. А вот Гермиона его не понимала. Папочкой… типа папой? Как-то… странно.       — Папочкой? — прошептала она. Это больше звучало как вопрос, но глаза Драко всё равно опасно блеснули.       — Да. Я… я хочу быть ближе к тебе, заботиться и знать о всех твоих потребностях и… и желаниях. Хочу всё, что связано с тобой.       Драко обвёл взглядом её лицо от бровей и до губ, будто бы пытаясь считать эмоции.       — Но…       Кажется, он уже знал о всех её сомнениях. Гермиона не до конца понимала концепцию всего этого.       — Ты когда-нибудь называла своего отца папочкой? Когда-нибудь думала о нём, проводя время со мной?       Гермиона вздрогнула, потому что… ну нет. Ни разу в здравом уме она не думала о таком. Она вспомнила своего отца. Они близко общаются, но лишь на уровне отца и дочери. И Гермиона ни разу не называла его уменьшительно-ласкательным прозвищем. Он папа. Просто папа.       — Нет… — Она покачала головой.       — Вот видишь? С ним это никак не связано. — Драко глубоко вздохнул, из-за чего его грудная клетка заметно приподнялась. — Это связано с тобой и мной. И ни с кем больше. Я хочу заботиться о тебе, и вовсе не обязательно называть меня так всегда, если ты не хочешь. Считай, что это просто прозвище, и мы будем использовать его тогда, когда будем проводить время вместе. Будь то секс или что-то иное. Только ты… ты и я. Только мы, — объяснил он.       Теперь понятно. И Драко прав: это не странно, ничего из того, что они делали вместе, не казалось странным и неправильным. Так почему бы и не попробовать? Гермиона этого хотела. Ей нравилось быть его во всех смыслах.       — Хорошо… — согласилась она.       И прекрасные губы Драко искривились в улыбке, являя взору такие же прекрасные, ровные зубы. Он потянул её ближе на себя, между телами не было и сантиметра.       — Правда?       — Правда… папочка, — подтвердила Гермиона. Последнее слово она произнесла очень неуверенно, но оно вызвало у Драко самую широкую из его улыбок.       И это прозвище казалось каким-то правильным. Гермиона даже засмущалась из-за того, что теперь она точно принадлежала ему.