VII
27 апреля 2022 г., 18:13
Гастингс не стал оборачиваться, только опустил взгляд.
— Ну, как он тебе? — усмехнулся граф, дождавшись, пока император уйдет.
— Не знаю, посмотрим, — наконец, пошел домой.
Граф сравнялся с ним, иной раз хихикая. Он предполагал, что все именно так и будет.
— Ставлю сотню золотых, что они поверили в твои «магические силы», — растянулся в довольной улыбке.
— Лошадей поставь лучше, — повел носом.
— Нарды? — хитро глянул. — Или хочешь в карты проиграть? — никак не успокаивался.
Тут, впервые за долгое время, на лице герцога появилась улыбка. Конечно, он не притворялся жестким или тяжелым, правда таким являлся. Просто почти не существовало людей, которых граф не мог бы расслабить. К тому же, Гахани был один из немногих, пусть и младших арканов, которые жили уже не одну сотню лет. Все это время они дружили. Конечно, ни один аркан не гарантировал вечной жизни. Как правило, человек снова начинал стареть, а то и умирать, как только предназначение аркана исполнялось. Зачастую, это происходило естественным образом. Но встречались и такие, что не могли или были лишены возможности исполнить свое предназначение. Совсем немного человек, конечно же.
***
Солнце медленно открыла глаза. Она лежала в постели, в роскошной комнате. Девушка резко подскочила. Она не понимала, то был сон или реальность. Даже не разбираясь, в чем она и где, побежала к дверям. Но, не успела и потянуться, как те сами распахнулись. Каена удивилась, перед ней стояла Камелия с букетом цветов. Увидев, что Солнце проснулась, принцесса чуть не выронила подарок, тут же зашла внутрь. — Принцесса, — начала. Ком тут же подкатил к горлу, слезы уже сорвались с век. — Мама и папа… — начала задыхаться, упала на колени. — Боже, леди Каена, — тут же подошла и присела, поддерживая за плечо. — Мне очень жаль, — обняла, стала поглаживать по спине. Осознавая, что черта с два это сон, Солнце разрыдалась. Она когтями впивалась в собственные бедра, кричала, что было сил. Из головы не выходили картинки. — Сейчас вы в безопасности, император ведет расследование, — тихо говорила, пусть и не надеялась, что та успокоится. — Я с вами, — зажмурилась, обнимая крепче. Никто пока не догадывался, что этот день станет вторым самым значимым в истории двух империй континента. Энергию, от которой содрогнулась комната, впитывая крики аркана, почувствовал даже герцог Гастингс. Над землями Ровенны собирались тяжелые тучи. Стало так душно, что кот побежал в дом. А прислуга начала жаловаться на неприятно влажную ткань формы. В храме, где хранилось Святое Писание, треснула статуя Самсона Кавалы, основавшего Альстроиц. Собаки во дворах попрятались в будки. Несколько недель Солнце не покидала покоев во дворце. Лишь ела раз в пару дней, и то, пару ложек. До одного дня. Каена, как уже стало привычно, сидела на краю постели. Она смотрела в огромное окно, куда-то вдаль. Может, там, за горизонтом, были земли Сави, а может нет. Ее глаза почти утеряли желтый ободок, став совсем синими. Волосы иссохли от недостатка ухода, потеряли былой объем. Девушка была в белой сорочке. Ничего ее не тревожило, ни единой эмоции на лице. Послышался скорый стук каблуков, после чего двери в покои открылись. Принцесса Камелия. Девушка осторожно подошла и села рядом. Долго не решалась начать разговор. — Леди Каена, — собрала всю решимость, — стал известен преступник. Тот, кто устроил поджог, — крайне осторожно, но не заметила никакой реакции. — Император заверяет, что это дело рук герцога Ровенского. Дьявола, — не спускала глаз. И вот, дождалась реакции. Солнце медленно повернула голову. Во взгляде читалось сильное удивление. Ни звука. Только тонна эмоций. Веки чуть дрогнули, еле заметно прищурилась. — Значит, — почти бесшумно сказала, даже не моргая, — я приложу все усилия, чтобы герцог, наконец, упокоился, — шепотом, но очень резким образом. — Леди Каена, — не выдержала и бросилась девушке на шею, обнимая и плача. — Не беспокойтесь, — довольно жестким тоном. Прошло еще некоторое время. Довольно долгое. Солнце уже успела хоть как-то оклематься и вернуться к нормальной жизни, если это можно так назвать. Не дожидаясь возвращения сэра Наро из похода, девушка самостоятельно оттачивала мастерство, насколько это возможно. Нежные руки давно покрылись мозолями, кожа огрубела. Волосы, что ранее собирались в различные прически, сейчас, чаще всего, либо распущены, либо собраны в один тугой, но густой колосок. Каена стала чаще носить брюки и рубашку, а сверху плащ. Сердце, что когда-то было, возможно, самым добрым в империи, до сих пор не могло излечиться. С каждым днем лишь каменело. Для настолько детской и наивной души такой удар был на поражение. Пусть девушка понимала, что родителей не вернуть, и более-менее смирилась с потерей, ненависть к естественному врагу росла по часам. В истории человечества, Дьяволы доставляли много проблем. Неисчислимое количество людей пало от наркотика, другие от голода или войн. Изучение наук только пробуждали в Солнце кровожадность. Девушка почти перестала общаться с Камелией и другими старыми друзьями. Она была готова погибнуть и никому не желала такой боли потери. Более того, из-за тренировок не оставалось ни сил, ни времени на общение. Солнце, которому ранее улыбался каждый встречный, которой дарили пироги в лавках и жаловали на каждый бал, теперь стала невидимкой. Каена лишь иногда виделась с Императором, и тот лишь разжигал огонь ненависти. — Злата и блага империи, Солнце, Каена Иллида Сави, из виконтства Сави, — серьезно произнесла, склонив голову. — Приветствую. Она выглядела такой бледной, но сильной. Серая рубашка, рукава подвернуты. Черные перчатки, того же цвета штаны и сапоги. Меч тяжело стукнул о мраморный пол. Плащ покрыл все вокруг нее. — Здравствуй, — улыбнулся император и поднялся. Франциск Совет Дюбуа. Нынешний государь Альстроиц. Мужчина уже пятидесяти шести лет, но выглядел немногим моложе. Белый парик с кудрями, гладко выбритые острые скулы. Его медовые глаза прожигали девушку, как будто она главное богатство. Он был в сиреневых одеждах, тяжелом красном плаще с белым мехом. — Вижу, ты стала еще сильнее, Солнце Империи, — коротко рассмеялся своим басом, что эхом разошелся по огромному залу. — Верно, — не поднималась. — Ваше Величество, прошу, разрешите отправиться в Сантено, — зажмурилась. — Нет-нет, — спустился и подошел ближе. — Сэр Наро — единственный в нашей империи, кому доводилось скрещивать клинок с герцогом Ровенским, — пояснил. — Мне понятна твоя ненависть, дитя, — подошел и разворошил ее волосы. — Но я не могу послать тебя на смерть. Мы должны быть уверены. — Тогда разрешите отправиться в северные земли и найти сэра Наро, — не успокаивалась. — Знаю твою волю и упрямство твоей матери, я уверен, ты нарушишь приказ и пересечешь границу, — снова захохотал, но это было ей как ножом по сердцу. — Оставайся и тренируйся. Позже, у меня будет подарок для тебя. — Простите? — поняла глаза. В них искреннее недопонимание. — Увидишь, — улыбнулся. — Иди сейчас, тебе нужен отдых. Камелия просила меня недавно об ужине с тобой, приходи сегодня, — кивнул. — Как скажете, — кивнула. — Давай, иди, — махнул рукой. Солнце поднялась и отправилась к дверям. Стража открыли их для нее, и Каена исчезла. — Бедная девочка, — в никуда добавил Франциск. — Какая беда, и какой шрам на сердце, — вздохнул и вернулся на трон. Девушка, тем временем, шла по коридору, сжимая кулаки. Из-за угла показался кронпринц. Солнце тут же его заметила, повернулась спиной к стене и опустила голову. Резес увидел ее и притормозил. Осмотрел с ног до головы. — Вы были на аудиенции? — не спускал глаз. — Да, Ваше Высочество, — кивнула. — Заверяю вас, — вздохнул, — если бы я был импертором, я бы дал вам разрешение и предоставил личный отряд в пользование, — продолжал прожигать вниманием. — Я знаю, Ваше Высочество, — приложила ладонь к сердцу, — я благодарна за это. Мне нужно идти. Мы встретимся за ужином. — Вот как, — слегка удивился. — Тогда, до вечера, — кивнул и продолжил путь. Каена дождалась, пока он уйдет и пошла дальше. Снаружи морозный ветер тут же ударил по лицу. На выходе ждал белый жеребец. Девушка подошла к нему, погладила пару раз по шее и легко запрыгнула. Животное помялось на месте, после чего сорвалось к главным вратам. Солнце вкладывала все свое жалование, которое выделял император, на восстановление поместья. И работы почти были закончены. Девушка разогнала всю прислугу, продала лошадей и прочий скот. В кабинете, где погибли родители, Каена оставила два стула. Однако, больше туда не заходила. Многие стали называть ее жуткой или чудачкой, что она способна жить в доме, где произошла такая катастрофа. Сама Солнце оставалась довольно скептичной, она четко отделяла преступление от рук человека и поместье, в котором провела всю счастливую часть жизни. Этот дом был важен.***
— Господин, — очень устало и сонно обратилась горничная. — Желаете что-то еще? — чуть не валилась с ног. — Нет-нет, — махнул рукой, даже не повернув головы, так был сосредоточен на игре. — Иди спать, Эйми, — призадумался, подставив большой палец к губам. — Правда? — расцвела. — Спасибо, господин, — поклонилась и шустро убежала. Время было уже около пяти утра. На горизонте светало. Герцог и граф сидели на балконе, играя уже наверное пятнадцатую партию в нарды. Воздух начинал теплеть, птицы просыпались. Эти двое так и не ложились. Гахани довольно распластался в кресле, судя по глазам, он был очень счастлив. Чего не сказать о Дамиане. Поза напряженная, взгляд четко на доску. — Сдава-айся уже, герцог, — усмехнулся. — Твои виноградники уходят ко мне, — потер руки. — Молчал бы, — кинул короткий взгляд. — От того, что ты доску глазами прожигаешь, шашки не двинутся, — рассмеялся и поправил рубаху. — Не обеднеешь, Ровенский, — злорадствовал. Прошла уже неделя с момента прибытия графа. Про императора и леди Морро до сих пор не вспоминали, зато герцог уже успел потерять восточное поместье, пятнадцать голов овец и, судя по всему, северный Ровенский виноградник. Можно было подумать, что граф мошенник, играющий роль друга, но это не так. Ведь сам Гахани уже проиграл своих лучших охотничьих псов, меч, да и с виноградником все еще не так уверенно. Дамиан убрал волосы в хвост, чтобы не мешались. Дома он снимал серьги и медальон, так что выглядел, будто деревенский. Его это никак не волновало. Лицо немного опухло от количества выпитого пива. Бледные щеки покрылись необычным румянцем. Граф тоже выглядел иначе. После ночной бани он остался с голым торсом, натянув только банные штаны и обув тапочки. Над пупком виднелся его младший аркан. Волосы графа распущены, лежали на правом плече, еще не полностью высохшие. Щеки такие же пунцовые, а глаза пьяные. — Господин, — появился дворецкий и поклонился. — Доброе утро. — Привет, Фрофарель, — также легко и не отвлекаясь от доски. — Что-то случилось? — вскинул бровь. — Пришло извещение. Леди Марианна возвращается в Ровенну, — осторожно. — Чего? — повернул голову граф, удивившись. — Что ж, — оставался удивительно спокойным, — как я и говорил, для нее двери всегда открыты. Подготовьте комнату. Когда вы ее ожидаете? — довольно легким и играющим тоном. — М-мы? — не понял дворецкий. — Простите, сэр, сегодня вечером, ориентировочно, — поклонился. — Желаете приобрести подарок для леди? — Ни к чему, — бросил кости, — уверен, она будет требовать развода. Я не подписывал бумаги, — наблюдал за крутящимся кубиком. — Ха-ха! — воскликнул граф. — Фрофарель, неси бумаги на виноградник, — подскочил, хохоча. — Не везет тебе сегодня, герцог. — Да, Фрофарель, — устало вздохнул и откинулся на спинку. — Бумаги на северные виноградники и о разводе, — прикрыл глаза. — С-сэр, — неуверенно, удивленно уставившись на герцога. — П-понял, — поклонился и поспешил уйти. — Говорил же, осторожнее, — не переставал смеяться. — Молчи, — вскинул голову. Друг смеялся, немного злорадствовал. Поерзал плечами и упал обратно в мягкое кресло, не спуская хитрых глаз с Дамиана. Тот вздохнул, собирался что-то сказать, быть может, предложить новую партию, но его прервали. — Герцог, беда! — забежала служанка, что, вроде как, уходила спать. Она немного вспотела, побледнела, тяжело дышала. Какой страх в ее глазах.
