X
27 апреля 2022 г., 18:13
Вдруг, девушка заметила карету. Она была перевернута, стояла абсолютная тишина. Ели вокруг казались очень жуткими, ни единого просвета. Да еще и так тихо, ни одного зверя или птицы. Конь прижал уши по мере приближения, перешел на более спокойный и мягкий темп. Внутри все сводило. Резко, Солнце почувствовала отвратительный запах. От него тут же скрутило живот, что начинало тошнить. Она тут же накрыла ладонями нос и рот, и запах потертой кожи более-менее перебивал вонь. Лошадь подходила ближе и ближе. Показались трупы. Разодранные, вскрытые тела. Непонятно, то ли кто-то убил их с особой жестокостью, то ли волки растерзали. Каена остановила коня и спрыгнула на землю, осматривая каждого. Достала из сумки, что выдали в армии, небольшой факел и быстро подожгла, пустив искру из небольшого устройства, перед этим облив факел специальным маслом. Осматривала людей, если еще так можно их назвать. Над некоторыми летали мухи, слышалось это гадкое жужжание.
Неожиданно, Солнце уловила чей-то хрип. Нахмурилась и пошла на звук, перешагивая через тела. Второй рукой крепко вцепилась в рукоять меча, а потом и вовсе вынула его, направив на предположительный источник звука. Неподалеку, у дерева, сидел молодой мужчина. Явно без сознания, ладонь покрывала рану на боку. Он был весь в крови. Длинная серебряная коса на плече еще чистая, но ниже ключиц полностью алая, а ниже ребер отрезана. Причем, явно мечом. От рубашки осталось только название, как и от брюк. Все растрепано. Но он единственный, очевидно, выживший. Как только Каена это поняла, подошла впритык. Присела на корточки и положила меч, стала искать спирт в боковой сумке.
— Сэр, — нашла и стала похлопывать его по щекам. — Сэр, очнитесь, — открыла бутылочку и вылила немного на кусок ткани.
Вдруг, послышался металлический лязг. От факела показался короткий блеск. Шеей девушка ощутила холод клинка, а также чье-то присутствие за спиной. Внутри все сжалось, из рук выпала заготовка для обработки ран.
— Ты кто такая? — грубый, ледяной, сам по себе режущий тон. — Повернись, — чуть надавил мечом.
Девушка отложила факел и медленно обернулась, подняв руки, указав, что безоружна. Увидев незнакомца, замерла. Да, перед ней стоял герцог. Правда, она этого не поняла. Для нее он выглядел крайне необычно, своей энергией, внешностью, взглядом, все в нем невероятно манило. А также, пугало до смерти. Он не торопился убирать оружие, рассматривал ее лицо. Вся броня в крови, как и его клинок. Пара прядей платиновых волос выбились из хвоста и спускались до самого таза, но концы тоже алые. От мужчины разило металлом, холодом и ужасом. Она же совершенно растерялась. Посылать столь неопытное, не до конца обученное, дитя к герцогу — означало казнить Солнце. Конечно, мало кто, да никто этого не понимал. Брови Дамиана чуть дрогнули, а глаза прищурились.
— Кто ты такая? — повторил спустя несколько секунд.
— Я только хотела помочь, — намекнула на умирающего графа.
— Я сам разберусь, — еще более мертвым голосом. Такой неосознанно проникал в голову и принуждал.
— Дайте мне обработать раны, пожалуйста, — повысила интонацию. Почему-то, сейчас, впервые за довольно долгое время, в глазах Солнца блеснуло пламя. Конечно, она и ранее ощущала приступы эмоций или уверенности, но сейчас, будто говорила сама душа. Как в дни перед кошмаром в поместье Сави. — При вас, — убеждала. — Я не причиню зла, — резко распахнула рубашку под ключицами. — Я Солнце, меня зовут Каена Сави, из виконтства Сави, — продолжала, хотя любому бы подумалось, что она сошла с ума. Девушка заметила странное.
Его лицо немного изменилось. Он опустил клинок от шеи вниз, ткнув острием в видный знак солнца. Будто совершенно малость любопытства. Каена вздрогнула от холода и немного от страха, сглотнула и сжалась.
— Твое солнце перевернуто, — не изменял себе, произнес тем же тоном.
— Прости…те? — тут же впала в шок. — Что? — уставилась.
— Твой аркан, — чуть надавил на самый длинный луч из четырех, что нижний. — Перевернутый.
— Чего… — опешила, — быть не может, сэр, — стала мотать головой. — Я росла как Солнце Альстроиц, император и другие видели мой аркан. Никто не говорил, что он перевернут, — пыталась оправдаться, но не из страха, а объяснения ради. Могло показаться, будто в ней и правда проснулась старая Каена. Наивная и местами глуповатая.
— Аркан может повернуться, если человек меняется, — наконец, опустил меч, но не отходил. — В любом случае, — медленно опустился на колено, всмотрелся ей в глаза. — Ты пойдешь со мной, — даже не моргал.
Сердце сжалось. Так странно, вроде обычные голубые глаза. Но психологическое давление, атмосфера, его сверхуверенность и спокойствие, это сильно давило. Тут точно не было никакой магии. Это именно груз его внимания. Такого пристального, как дракон бы смотрел на маленького козлика. Солнце не могла отвести глаз, отчего-то, равновесие нарушилось, и она упала на копчик, оперевшись руками назад. Ее разум не мог понять, что происходит. Надо было бежать, так далеко, насколько возможно. Но нет. Она была не против последовать. Хотя прекрасно осознавала, что нельзя. Но была не против. Внутри разразился хаос.
Для герцога она выглядела глуповато. И очень странно. Но, если он сдаст ее императору, да и Марианна уже в безопасности, то Альстроиц сильно оступится. Непонятно, чем вообще они думали, отправляя ребенка к нему. Чем они думали, обещая поддержку Утее. Ровенский встречался с Франциском несколько раз, но тот не казался ему таким глупым. Понаблюдав пару секунд, как ее сердце сходит с ума, ему стало ее просто жаль. Герцог резко ударил девушку по шее, и ее тело упало бессознательно на землю. Через короткое время, подвел лошадь, на которой приехал граф. Положил ей на спину сначала графа, что продолжал кряхтеть, а за ним и девицу. Лошадь, на которой она приехала, Дамиан пристегнул к своей на корду. Проверив, что тела хорошо закреплены, поскакал обратно, в сторону Ровенны.
Гастингс оказался дома к рассвету. Там, у входа стояли несколько слуг, а на крыльце сидела герцогиня. Укуталась в плед, такая уставшая, косметика размазалась. Прическа растрепана. Она не особо обратила внимание на шум, лишь молча проследила за герцогом. Он спешился, снял с лошадей друга и Солнце, уложив их на каменную кладку.
— Отведите лошадей, напоите и накормите, — распорядился.
Двое из трех горничных тут же принялись за работу, уводя животных.
— Графа оставьте здесь, только подлатайте, — снимал перчатки, — девушку заприте в западном крыле, поставьте охрану под окнами и у дверей. Сбежит — умрете, — сказал, словно ничего такого, однако, голос казался отвратительно жестким. — Растопите баню, — на выдохе добавил.
Оставшаяся служанка также молча поклонилась и убежала. Вскоре, паренек, видно, конюх, вышел и забрал девушку, унося внутрь. Когда двор окончательно опустел, Дамиан тихо прошел и сел на ступеньки, как сидела Марианна. Отложил грязные перчатки в сторону, снял меч и доспехи с плеч. Шумно стянул кольчугу, оставшись в одной рубахе, все бросил в кучу, чуть левее лестницы. Теплый ветер тут же окутал его тело, на котором не было и царапины. Леди все время смотрела в одну точку, куда-то вперед, медленно водя пальцами по горячей кружке. Выбившиеся пряди иной раз цепляли ее длинные ресницы, раздражая, но ей, кажется, все равно. Герцог распустил волосы и, поставив локти на колени, наконец, расслабился. Они сидели в тишине минут десять. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, небо казалось таким нежным и потрепанным. Иной раз стали пролетать птицы, что-то крича. Ветер подталкивал к разговору.
— Я вас так и не поблагодарила, — тихо произнесла. Голос такой, будто она плакала всю ночь. Ну, так и было. — Спасибо, господин, — растянулась в еле заметной и горькой улыбке.
— К чему вы вообще решили вернуться? — повернулся к ней, но не встретил ее глаз.
Эта фраза, впрочем, как и все похожие, резали ее по самому сердцу. И девушка это понимала, ощущала эту боль каждый раз, словно первый. Эта боль ее уже смешила. Ничего не меняется.
— Надеялась, что что-то изменится, — шмыгнула носом. — Не о том, что вы меня не любите, — прикрыла глаза, — скорее, что мои чувства изменятся, — тише закончила, выдыхая.
— Простите мне, — мягче. — Не сидите долго, простудитесь, — поднялся, пошатываясь от усталости.
— Господин, баня готова, — появился дворецкий.
Герцог окинул Марианну последним взглядом, после чего прошел мимо Фрофареля, по направлению к бане. Герцогиня лишь на пару минут прикрыла глаза, слушая его шаги. Как открываются двери, слуги нервничают, общаясь друг с другом. Она почувствовала, как кто-то подошел сзади, но не торопился начинать диалог. Точно горничная.
— Г-госпожа, — неуверенно, ей было очень жаль Марианну, через что ей пришлось пройти, — может, хотите что-то? Что угодно. Баня, завтрак, отдых? — переживала.
— Ничего не нужно, Эйми, — добро и нежно, улыбнувшись, но так и не оборачиваясь к ней. — Спасибо большое, — закуталась поглубже в плед. — И спасибо, что заботилась о герцоге. Он выглядит хорошо, — вздохнула.
— Герцогиня, — чуть не плакала.
— Не переживай. Я же не переживаю, — еле слышно хихикнула. — Все будет хорошо.
— Госпожа, та девушка… — мялась.
— Понятия не имею, — спокойно сказала. — Раз герцог так решил, значит, так нужно, он…
— Выпустите меня! — послышался крик со второго этажа.
Служанка и Марианна дрогнули, повернули головы. Ничего не видно, но слышался грохот.
— Леди, успокойтесь, — дрожащий и отдаленный голос Фрофареля.
Марианна нахмурилась и поднялась, но не торопилась идти, всматривалась в коридор на втором этаже через открытую дверь, а служанка сжимала в руках белый фартук.
— Неужели… — прошептала, — заложница? — оступилась.
Герцогиня тут же зашла в дом и поторопилась к лестнице, так и вверх по ней. Ее лицо выглядело обеспокоенным. Горничная следовала за ней, переживая. В конце коридора виднелся свет из комнаты, значит, двери открыты. Громкие звуки доносились оттуда же. Вдруг, показался дворецкий, он выбежал оттуда, с шоком смотря внутрь. Марианна, наконец, достигла дверей и заглянула внутрь.
Обычная гостевая комната, светлая, как и все здесь. Чем-то похожая на комнату герцога, такая же огромная постель, большие окна и немного мебели. Шкаф в углу, небольшой камин. Двухуровневый пол, и тот, что повыше вел к огромному подоконнику. Герцогиня удивилась, ведь один из стражников вешал на окна решетки, тут же приваривая слабой огненной магией. Второй держал руки той самой девочки у нее же за спиной. Она выглядела потрепанной, злой и печальной. Лицо покрасневшее и опухшее. Волосы растрепались, рубашка соскользнула с плеча. И что бы она не вытворяла, охранник умудрялся сдерживать ее.
— Я сказала, пусти! — хотела резко повернуться, но не получилось.
— В чем дело? — осторожно наклонилась, поднимая глаза на мужчину.
— Герцог приказал запереть ее здесь, леди Марианна, — спокойно ответил тот, что у окна.
— А кто она? — удивилась, ведь не понимала, на что девчонке такие честь и горе.
— Я Солнце! — сама крикнула, не дожидаясь. — Солнце Империи Альстроиц, — зло уставилась на герцогиню.
— Почему ты так зла? — продолжала осторожничать, перебирая свои же пальцы.
— Я дура, — вдруг, повисла, заставляя стражника ухватить ее, она скрыла лицо за волосами, послышались всхлипы. — Я не знала… не знала, что он был Дьяволом, — тише и тише. Кажется, у нее заканчивалась энергия на все эти эмоции.
— Отпустите ее, что вы как животное ее держите, — шикнула герцогиня, указав рукой.
— Но… — неуверенно.
— Давайте, отпустите, — подошла ближе и наклонилась, чтобы поддержать.
Но тут девушка воспользовалась случаем и резко вырвалась. Со всех ног бросилась в коридор, а все за ней. Спотыкаясь через раз, в глазах все кружилось. Лицо было немного влажным, и пара прядей прилипли к линии лица. Кофта совсем растрепалась и скрывала ладони, оголяя плечи. Но ей не удалось далеко уйти. В конце коридора, из-за угла показалась фигура. И это был Дамиан. Уже в привычной белой свободной рубахе, ренессансной моды, кожаных брюках и сапогах. Волосы были еще немного влажными, но не теряли объема. Пахло пшеницей и какими-то маслами. Увидев такой бардак, он лишь нахмурился. Девушка, в потоке паники и головокружения, видимо, не заметила его. Мужчина вытянул правую руку в сторону, и она уже через секунду налетела на нее. Чуть согнулась, шумно и резко выдохнула, после чего упала на пол. Тут же подняла голову и замерла. Дрогнула, двинулась немного назад. Не могла и слова сказать, лишь смотрела широко распахнутыми глазами. Люди, что выбежали за ней остановились в нескольких метрах позади, виднелся страх во взглядах. Из-за толпы медленно вышла Марианна и, заметив сцену, замерла. Прижала ладони к груди и металась вниманием между герцогом и девочкой. Ровенский медленно осмотрел всех, после чего опустил глаза на Солнце. Легко опустился на корточки, сложив локти на колени, а ладони скрестив вместе. Выглядел довольно спокойным, ничего не предвещало беды. Каена попятилась еще назад, не спуская взгляда. Маленькая волнистая прядь платиновых волос упала с плеча Дамиана, кончиком опустившись на пол. Он пристально наблюдал за ней пару секунд, затем окинул с макушки до носков.
— Простите, господин, — мягко обратилась Марианна. — Моя вина, это я приказала не держать ее так грубо… не подумала, — беспокоилась, что ярко выражалось на ее лице. Брови чуть опущены, плечи вздрогнули.
— Ничего, — ответил герцог и обратил внимание на руки беженки, и правда, грубые красные следы. — Комната готова? — взглянул на стражников, чуть вскинув брови, те спешно кивнули. — Замечательно, — покачнулся и встал, опираясь на колени, но не выпрямлялся полностью. Мужчина протянул руку Солнцу, сохраняя максимальное спокойствие.
