XIII
8 мая 2022 г., 16:13
Солнце взяла в руку два деревянных кубика, осмотрела. Ей не доводилось играть до этого, чего уж тут. На разных сторонах выжжены точки. Краем глаза девушка заметила движение и чуть подняла взгляд. Кот потянулся и уставился на нее. Было немного некомфортно. Герцог уже расставил фишки как положено и ждал в умиротворении. Девушка обратила внимание и на него, но замерла, столкнувшись глазами. Он не моргал, лишь еле заметно прищурился. Ветер немного подтолкнул его волосы. Жутко. Очень жутко.
Каена шумно вздохнула, поджала плечи и, выдохнув, бросила кости. Один упал сразу, показывая пять, а второй еще немного покрутился, упав на три. Она вздрогнула. Дальше что?
— Слушайте, — вдруг задумался граф, сев на противоположную сторону беседки, но прекрасно наблюдающий оттуда. — Вы не умеете играть? — вскинул брови.
— Я… — растерялась, но вздохнула, — никогда даже не видела этой игры, — спокойнее.
— Ха-ха, — расслабился граф и закинул ногу щиколоткой на колено другой, закинул локти на перила. — Ваше счастье, Солнышко, что в нардах можно обыграть оппонента, даже если ты неопытен, — не снимал улыбки и чуть склонил голову, что его пряди посыпались с плеча вниз.
Девушка легко покраснела, но нахмурилась, уставившись на доску.
— Вам нужно походить своей фишкой сколько отмечено на одном кубике или на двух сразу, можно двумя разными фишками походить согласно каждой цифре. Ваша цель — по кругу погнать монеты и вернуть домой, — добро продолжил. — Хотите пива? Вы слишком напряжена, — воодушевился.
— Много болтаешь, — коротко глянул герцог на друга, но тот и на секунду не испугался. И пугаться нечего, Дамиан уже сам подвыпивший, только и делает, что гладит рыжую шерсть.
— Ты принял ее условия, явно подозревая, что она неумелая, — хитро.
— Понятия не имел, — тут же. Герцог взял нетронутый стакан с все еще холодным пивом и поставил перед Каеной, на лавочку.
— Я не хочу, — буркнула.
— Да попробуй, — вмешался граф. — Я ради этого пива езжу сюда чаще, чем к матери, — рассмеялся.
Солнце покосилась на напиток, максимально не доверяя ни им, ни этому месту. Однако, нервы не давали сконцентрироваться, и она, все же, уверенно схватила и отпила немного. Тут же зажмурилась, поставила. Прикрыла губы ладонью, тыльной стороной, спрятала лицо за волосами.
— Ну как? — усмехнулся Гахани.
— Гадость, — еле слышно, не двигалась.
— Фрофарель, — обратился герцог, будто знал, что слуга здесь. — Принеси розового вина, полусухого, — чуть повернул голову в бок, опустив глаза в пол. — И тарелку сладостей.
— Разумеется, — действительно появился из ниоткуда и поклонился, пусть и знал, что Ровенский его не видел. Тут же удалился.
Девушка проигнорировала жест Дамиана и вспомнила, что сказал граф. Сделала шаг одной монеткой, оставив ее на другом поле. В поле зрения сразу же появилась крупная ладонь, Солнце вздрогнула, но старалась не двигаться. Герцог забрал кубики и пару раз потряс в руке, смотря на доску. Легко бросил их. Две пятерки.
— У-у, — протянул граф. — Госпожа, у нас с вами проблемы, — покачал головой.
— Молчи, — снова вставил герцог, глянув вбок.
— Ваше вино и сладости, — появилась София, широко улыбаясь.
— Для девушки, — пояснил Гастингс, слабо кивнув в ее сторону.
Соня удивилась, но не стала долго копаться. Прошла к Солнцу и оставила все на ближайшей части стола. «Госпожа, не переживайте, я в вас верю», — шепнула, пока находилась рядом, после чего выпрямилась и повернулась к герцогу, но не осмеливаясь поднимать взгляда.
— Что-нибудь еще, господин? — довольно тихо и неуверенно.
— Ничего, спасибо, — повел рукой с кружкой, показывая на выход.
Горничная поклонилась и поторопилась уйти. Каена проводила ее немного смущенным и удивленным взглядом. Перевела его на вино и сладости. Никогда таких не видела. Мягко потянулась к тарелке, а Дамиан уже делал свой ход, отстукивая от деревянной доски. Еда оказалась странной. Что-то знакомое, но непонятное, сладкое, даже приторное. Виднелись кусочки разных орехов и фруктов. Девушка медленно пережевывала, рассматривая оставшийся кусочек в руке.
— Госпожа, вы вроде аристократка, а так удивляетесь фруктам в сахаре? — не успокаивался Исаак. — Понравились?
— В Альстроиц не делают такого, да и… я из семьи бедных виконтов, — тихо объяснила. Ей точно было куда комфортнее с графом. Девушка уже взяла кости и бросила, двойка и шестерка.
— Да? — искренне удивился. — Но в Альстроиц чтят арканы, я не верю, что вам не оказывают финансирования с императорской семьи, — вытянулся в лице, не спускал с нее внимания.
— Оказывают, я им не пользуюсь, — чуть спокойнее. Каена взяла бокал и смело отпила, ведь это количество сахара невозможно вынести. Тут же снова скорчилась, но вскоре глаза распахнулись.
— Скажите, герцог мастер в винах, — усмехнулся, заметив ее поведение. Он заранее знал, что она проигнорирует это, и продолжил. — Почему не пользуетесь? На что вы тогда живете? — сменил позу, поставив стопы на пол, а локти на колени.
— Исаак, — раздражался Дамиан. У него выпала снова пара, только четверок.
— Леди не везет, — вздохнул, пропустив мимо ушей предупреждение. — Мне стоит поколдовать, чтобы Солнышко выиграла? — улыбнулся, посмотрев на друга.
— Вы и такое можете? — удивилась девушка, довольно спокойно повернув голову.
— Могу, — хихикнул. — Но боюсь, мне это будет стоить жизни, — драматично потер шею, закрыв ненадолго глаза и закинув голову.
Солнце, может, от пива и вина, а может просто от харизмы графа, еле слышно рассмеялась. Ямочки просели на щеках, белые зубки идеально обрамлялись персиковыми губами. Светлые брови чуть приподнялись, а глаза прищурились. Сразу понятно, именно это выражение лица — ее лучшее. Оно красит ее, как никакое другое. В глазах проскочила раскованность и какая-то энергия. Гахани тут же зарядился ее эмоциями и поддержал их. Такое не ушло и от внимания Ровенского, он лишь наблюдал, не сильно выделяясь и скоро вернувшись к доске. Ему было странно. Каена снова потянулась за бокалом, она и не заметила такого ценного внимания к ее персоне.
— Госпожа, а какой была ваша жизнь там? В Альстроиц, — заинтересованно склонился, не сводя с нее взгляда.
— Не сильно яркой, — походила фишкой и повернулась к графу. — Меня лишь тренировали, вбивали в голову всякое. Я была дружна с принцессой… но недолго, последние полгода я… только тренировалась, — становилась грустнее и все ниже опускала голову.
— Что же, — беззвучно подошел и присел на корточки, приподнимая ее лицо обратно, за подбородок, и не торопясь отпускать, — пока я здесь, верьте в честное имя Исаака Гахани, — гордо. — Я научу вас играть в карты, танцевать под нашу музыку, пить пиво с самого утра, ездить на охоту, сбегать с дома, а потом задабривать герцога, — нежно улыбнулся. — Потому что вы, очевидно, проигрываете, — кинул взгляд и вернулся к ней, — а с Дамианом вы превратитесь в алкоголичку без талантов, — слегка покраснел, очевидно, перепил.
— Исаак, — повторил герцог, как и до этого. Только сейчас интонация чуть глубже, а тон холоднее.
От подобного Каена дрогнула, опустив глаза, а у графа сошла с лица улыбка, и он осторожно отпустил Солнце, вставая и возвращаясь на место. Улегся на скамейку, тяжело вздыхая и скрещивая руки под грудью, будто лег спать. Гастингс перестал наблюдать за другом, коротко окинул девушку. Нахмурился. Она пыталась это скрывать, но в тени все еще видно, что ее губы растянуты в улыбке, щеки слегка покрасневшие. Она не дрожит больше, хотя становится лишь прохладнее. Дамиан дождался ее хода. Как и предполагалось, если ему сейчас повезет, то игра закончится прямо сейчас. Если нет, то через ход. Но, разумеется, нужное число. И он ожидал истерики, слез, каких-то эмоций. Однако, Солнце просто сложила руки в замок, сжимая их коленями и повернула голову к Исааку, что притворялся спящим.
— Спасибо вам, граф Гахани, — сказала, улыбнувшись.
Парень тут же приоткрыл одно веко, поглядывая на нее. Растянулся в подобном выражении, было видно, он доволен.
— Я пойду, если не возражаете, я не сбегу, — поднялась и поправила платье, — спасибо за возможность, — слабо поклонилась герцогу и поспешила уйти.
Только вот на него она не посмотрела. Либо закрывала, либо отводила глаза. Дамиан отпустил ее, поверил. Осмотрел доску, и правда, без шансов. Но это просто неудача, ведь граф был прав, изначально все было ровно. Сейчас Гастингс немного расслабился и спустился чуть по спинке, что даже не встревожил кота. Потянулся за трубкой и пивом.
— Все веселье испортил, — буркнул обиженный граф.
— Лучше, чем строить надежды, а затем сдать Императору взамен на неприкосновенность Ровенны, — пояснил и отпил.
— Чего? — тут же сел и серьезно уставился на Дамиана. — Повтори? — надеялся, что послышалось.
— Я выдам ее Императору. Женившись на ней или просто держа в Сантено, он сможет наладить отношения с Альстроиц и, наконец, отцепится от Ровенны, — спокойнейшим голос пояснил, затягиваясь плотным дымом.
— Дай проясню, герцог влиятельнейших земель Сантено, живущий уже семьсот лет на земле, прошедший войну, имеющий богатства, сравнимые с казной всей империи, будет откупаться от Нолеана девочкой? — вскинул бровь.
— У тебя появилась дурная привычка, Исаак, — оставался смиренным, — не вижу никакой связи. Она сама совершила ошибку, когда пересекла границу Альстроиц. А может, и раньше, когда додумалась взять меч в руки. В конце концов, зачем мне держать здесь свою убийцу? — покосился. — Я уже послал письмо во дворец. Когда Нолеан согласится подписать документы, что подготовил еще Ксенон, о моей неприкосновенности, и моих земель, тогда мы отвезем ее к нему и больше никогда не увидим, — явно поставил точку интонацией.
— Ты гонишься за чем-то столь тебе ненужным? — прищурился, видно расстроился. — Кто и так осмелится трогать твою Ровенну? Ее уже пятьсот лет никто не трогал и не будет, — вздохнул, склонив голову, что только макушку и видно. — Тебе совсем ее не жаль? — спустя небольшую паузу снова уставился, немного нахмурившись. — Она и правда Солнце, такая милая. Даже жизни не видела, а ты ее отдашь во дворец, самое грязное место во всей Сантено? Ради бумаги?
— Твои аргументы глупы, — слегка вскинул голову. — Ровенна великая именно потому, что у нее великий герцог, — сказал будто не своей интонацией. — Я не позволю императору-пустышке решать, что станет с этими землями, — снова затянулся. — И подавно, девчонка не стоит гарантий за нее.
— А если Нолеан прикажет казнить ее? — осторожно. — Это возможно, если он посчитает, что без Солнца Альстроиц лишится преимущества и отступит, — пояснил, но тише и тише.
— Пусть убивает, — не раздумывая. — Во дворце, — поднялся и отложил трубку, осторожно поставил кота на пол. — На землях Ровенны…
— Солнце не умрет, я помню, — шикнул, стал тереть виски рукой. — Ты не хотел убивать больше Солнца, но отдать ее на казнь — то же, что и убить, — тянул голос, будто сильно озадачен.
— Это не так, — смотрел сверху вниз. — Меня это мало волнует, но шансы, что он ее казнит, а не женится, почти нулевые, — переложил волосы на плечо. — Тем более, она сама упомянула, что дружила с принцессой. Если Нолеан убьет ее, это станет конфликтом между Камелией и Нолеаном. Он пустышка, а не идиот, — объяснил и собирался уходить.
— Неужели… — остановил Дамиана, что тот обернулся, и граф продолжил, — неужели ты не хочешь избавиться от карты? — подглядел через плечо и столкнулся с ледяными глазами, отчего пробежал холодок по шее.
— Это невозможно, — совсем иным голосом.
— Хотя бы попробовать? Откуда тебе знать, — устало.
— Ты получаешь аркан, но никогда не сможешь от него избавиться. Ты подходишь ему, следуешь ему, ведь у вас одна судьба. А потом, что-то происходит, и у тебя два варианта. Аркан может перевернуться, а может прожигать тебя назойливыми мыслями каждый божий день. Ты свернул с дороги, ты подчиняешься ему, даже понимая, что это лишь твои новые привычки, убеждения и мировоззрение. Но оно толкает тебя, прямо к обрыву, где тебе ничего не остается, кроме как сдаться. Именно поэтому люди должны следовать воле аркана. Именно поэтому она, получившая аркан Солнца, намеревающаяся убить меня, — указал рукой на окно Каены, — обязана это сделать, — чуть не шипел.
— Только она получила его до того, как ей вбили в голову этот бред и дали меч, — уверенно и довольно смело, — и ты сам сказал, у нее перевернутое Солнце, — пытался вразумить.
— Какой мне прок от перевернутого Солнца? — прожигал. — Я не знаю, какая у нее судьба, что аркан появился с рождения, но это лишняя угроза Ровенне. Ровенне и мне, — закончил.
— А ты так трясешься за свою жизнь? — повысил тон. — Герой войны боится девочки, — скорчил гримасу, нарочно выводя его из себя.
— Зачем мне оставлять ее? — совсем уже не контролировал, откровенно споря.
— Хочешь сказать, не заметил в ней Атисии? — развел руками, несерьезно смотря на него. — Не ври, герцог, — повел носом. — Эта улыбка такая же, что у Атисии. Смех, любовь к розовому вину. Ты же терпеть его не можешь, а хранишь. Внешне она немного другая, но ты же не настолько слепой, чтобы сравнивать лица, — взмахнул ладонями. — Ровенский, это твой шанс избавиться от Дьявола, скорей всего, единственный и последний, — тяжело дышал.
— Бред, — кинул Дамиан. — Даже не смей думать больше о подобном, — развернулся и пошел ко входу.
Граф долго следил за его спиной, после чего вздохнул и упал на скамейку, закрывая глаза локтем. Настроение совсем испортилось, ничего не хотелось.
