XV
10 мая 2022 г., 14:56
— Зачем… — очень неуверенно начала, чуть дрогнув, но реакции не было, и она решила продолжить. — Зачем ты напал на мою семью? — кротко посмотрела.
Дамиан замер, брови чуть нахмурились. Рука медленно опустилась вниз, а голова повернулась к ней. Глаза приоткрылись, и взгляд ледяных небесных глаз прожигал ее.
— Зачем я что? — чуть прищурился, уточнил.
— Ты убил их жестоким образом. За что? Потому что я Солнце? — капельку смелее. — Я жила ненавистью к тебе все это время, тренировалась, и мне тошно находиться здесь.
— Я не покидал Ровенны со дня смерти Императора Сантено, — правда не понимал, но выглядел спокойно. — Я ничего о тебе не знал, и уж подавно не стал бы заниматья подобной ерундой, — отвернулся, отпил вина.
— Ты врешь, зачем? — наклонилась ближе, вглядываясь. — Император провел расследование, было доказано, что это был Дьявол. — И это… — ком подкатил к горлу, — не ерунда.
— Верь или нет, мне нет дела, как и нет причин покидать свои земли, — снова схатился за голову, массируя. — Может, тебя подставили, может, Франциск соврал, много вариантов. Тебе стоило быть менее наивной, — чуть ли не шепотом, но голос был таким спокойным и довольно мягким, что непривычно.
— Верить людям, что заботятся обо мне всю жизнь и верить Дьяволу, — разные вещи, — шикнула.
— Иными словами, если я еще не убил тебя, позволил жить как гостье, пока решаются дела с бумагами, это значит, что я хороший? А если запру в подвале и прикажу Соне носить затвердевший хлеб, то я плохой? Если Император относится к тебе хорошо, чтобы позже использовать как причину для войны с Сантено — он хороший? Не будь такой, — вздохнул.
— Откуда тебе-то знать, использует меня император или нет, — нахмурилась, ее раздражали его отговорки.
— Да хоть немного подумай, это станет очевидно, — коротко посмотрел, и в его глазах не было ничего опасного, наоборот, он будто пытался понять, совсем другой герцог, нежели обычно. — Потому что я вижу какая ты, и я знаю, что за последние года покинул Ровенну только чтобы забрать герцогиню из графства.
— Ты мог приказать магу.
— Мне кажется, вопрос правда это или нет исчерпан. Мне нечего объяснять той, что ищет все причины мне не верить, — отпил еще вина.
— Тогда… кто такая Атисия? Почему граф спросил о ней? — все еще настроена тревожно.
— Атисия была моим хорошим другом и, наверное, единственной любовью, — пояснил, как ни в чем не бывало. Видимо, не в том возрасте, чтобы вести негативные беседы.
— Что? — удивилась. — Но герцогиня… — искренне удивилась, уставившись на него.
— Марианна моя жена, но у нас с ней никогда не было подобных отношений, — посмотрел.
Каена дрогнула. Сейчас это уже окончательно и точно. Он не выглядел тираном, просто сильно уставшим человеком. Обычным. Которого можно легко ранить, обидеть или развеселить. Его внешность не казалась такой ледяной как несколько ранее, и вообще, в голове пролетела мысль, а не запутала ли Солнце сама себя. Из-за слухов и первого впечатления ей думалось, что он будто животное. Спокойное, красивое, но дикое и кровожадное. Но он… выглядел как парень тридцати лет. Даже не семиста тридцати, а просто.
— Ты так легко говоришь подобные гадости, воистину Дьявол, — отвернулась, пряча свою растерянность и небольшое смущение от собственной глупости.
— Я не говорю это всем, и уж никогда не скажу Марианне. Но ты ведь Солнце, — поставил бокал на землю, слабо стукнув. — Пусть и перевернутое, ты все еще знаменуешь открытость, чистоту, легкость, прозрачность и благоприятность.
— Перевернутое Солнце слабее прямого. К чему это… — ворчала, не решаясь показать лица.
— Ты сама его перевернула, — тут же пояснил. — Я в этом уверен, — расслабился, смотря вдаль и сложив локти на коленях.
— Как это? — подглядела.
— Аркан — не такая уж прочная вещь. Да, избавиться от него, раз получив, почти невозможно. Но искажается он очень просто, — вздохнул. — Перевернутое Солнце и Луна вместе означают, что ты сбилась с пути. У тебя все еще есть все, что нужно Солн…
— У меня нет Луны, — отрезвила, перебив.
— Да? — слабо вскинул брови. — А мне кажется, что есть, — повернул голову, не выглядел и капельки удивленным. — Обычно, Луна означает тайну и располагается также, — потянулся за бокалом.
— Бред, я не могла получить аркан, сама того не зная, — хмурилась, видимо, ее сильно зацепила эта идея.
— Позволишь? — мягко поднялся, оставляя стекло на земле и бесшумно подошел, присев на корточки перед ней.
Каена сидела покрасневшая и сильно напряженная, наблюдала со страхом в глазах. Герцог, недолго смотря в глаза, осторожно положил руку на ее колено и медленно поднимал подол. Когда ткань преодолела колено, Солнце дрогнула, но сдерживалась. Он довел ее до самого таза, открывая почти полностью бедро. Солнце сильно нервничала, сжимала колени так сильно, что место соприкосновения немного побелело. Сердце бешено билось. Дамиан мягко прошел рукой вниз, между стройных бедер, чуть отодвигая левую ногу в сторону. Каена хотела воскликнуть, но ткань, оставшаяся без внимания, прикрыла другое бедро и все, что нужно. Гастингс нежным и теплым движением чуть повернул ее колено и другой рукой придавил кожу к себе. Тут все смущение с лица Солнца испарилось, вытянулось сильное удивление. Ведь неполностью, но небольшим краем, виднелся рисунок. Наподобие того, что у графа на ладони, и что у нее самой на грудной клетке. Девушка уже сама схватилась за собственную ногу, склоняясь, стараясь разглядеть. И правда, луна.
— Не верю, — в шоке прошептала, осматривая.
Герцог поднялся и вернулся на свое место.
— Мир — удивительное место, — вдруг начал. — Ты слишком наивна, как я успел заметить. Ты пытаешься ненавидеть меня, я тебе этого не запрещаю. Вокруг полно лжецов, актеров и просто мусора.
— Это ваш мир такой, — хрипло, — мой другой. В моем живет радость, любовь, предназначение. В нем есть зло, и оно ведет себя как зло. Обманывая и интригуя. Такова роль злодея, — покосилась.
— Герой без злодея бессмыслен, злодей без героя успешен, — еле заметно усмехнулся. — Если уж делаете из меня злодея, то я так скажу. Герой существует, чтобы остановить злодея. А злодей, чтобы творить, — повернулся.
— Видишь, даже твои таланты тебе годятся, — фыркнула.
Пусть Солнце и не хотела верить, хотела ненавидеть, но, откровенно признаться, не могла. Аркан Луны говорил о многом, это очень сильно заблуждение. Заблуждение, способное перевернуть мир. Иначе бы его не было. Перевернутое солнце сюда же. И все это с момента пожара в поместье Сави. Может, Каена и была наивной, но не глупой. Если только чуть-чуть. Но соединить одно и другое могла.
— Твой мир такой, потому что ты хочешь видеть его таким. Все, что ты о нем думаешь, он подтверждает, — тихо говорила, смотря в поля. — Говоришь, что он злой и холодный, так и есть. Говоришь, что это сказка на яву, так и есть, — слабо зевнула. — За что ты стал Дьяволом? — прищурилась.
— За убийство, — как-то безэмоционально бросил, отпив вина. Его это совсем не тревожило.
— Кого ты убил? — покосилась, чуть наклонившись.
— Дьявола, — наконец, глянул на нее. Он не был удивлен ее шоком, даже наоборот, вполне ожидаемая реакция.
— Что? — вскинула брови, боялась, что не расслышала. — Убил… Дьявола? — сошла на хрип, выражение лица было такое забавное, словно большего бреда она в жизни не слышала.
— Может, как-нибудь расскажу, — улыбнулся.
— Что вы делаете здесь? — накомый голос за спинами.
Улыбка с лица герцога сошла, а Солнце съежилась. Дамиан мягко обернулся, скрестив пальцы и положив ладони на бедра. Марианна стояла перед ними с очень непонятным выражением лица. В летнем платье, что удивительно, неужели она собиралась несколько минут, чтобы просто выйти из комнаты. Волосы убраны в косу, в руках лишь свеча. С ее локтей до поясницы спускалась вязаная шаль. Брови медленно нахмурились.
— Надеюсь, Его Величество скоро посетит нас, и вы исчезнете с моих глаз, — неожиданно грубо выдала Марианна.
Каена тут же удивилась, но оборачиваться не торопилась. Герцог спокойно смотрел на нее.
— Есть ли причина вам быть расстроенной? — спросил, еле заметно прищурившись. — И если есть, так ли нужно было делать это при гостье, — самую малость отвел макушку назад, более смотря на нее немного уставшим взглядом.
— Вы упрекаете меня, будто бы я вас принижаю. Но вы сидите здесь, в ночи, с алкоголем и девушкой, явно незамужней. Которая, к тому же, обращается к великому герцогу на «ты». Кажется, в Альстроиц нет ни одной леди, способной обучить одну несчастную девушку хоть каким-то манерам, — вытянула шею.
— Отправляйся к себе, — тихо сказал Гастингс, обращаясь к Солнцу.
Та долго копошиться не стала, поднялась и, закутавшись в плед, шустро убежала наверх, даже не взглянув на герцогиню. Та проводила ее глазами только до собственного плеча, после чего вернулась к мужу. Молчала, ресницы чуть дрожали, как и губы. Костяшки белели от напряжения в кулаках, что спрятаны под шалью.
— Марианна, — поднялся и захватил бокал, — вы герцогиня, — подошел ближе, напротив нее, — так ли нужно было это устраивать? Я был бы благодарен, если бы в следующий раз вы пришли ко мне, говорить один на один, — прожиггал ее уверенным и спокойным взглядом.
— В следующий раз? — возмутилась, что понятно только по бровям и интонации. — Вы говорите мне, что и дальше продолжите с ней возиться, как с императрицей? — не скрывала злости.
— Императрицей? — удивился, но в его личной манере. — У нее все шансы ею стать, если вы об этом, — допил вино и взял бокал за верх, опуская его вдоль тела к бедру. — Вам известно, что я за человек. Как я могу обращаться без уважения к своим гостям? Это Ровенна, а не герцогство Морро. Здесь каждый найдет должное уважение и обращение, — поправил рукав, на полминуты опустив глаза.
— На что вы намекаете? — опустила голову, смотря исподлобья, но Марианна просто не умела быть агрессивной.
— Намекаю ли? — прищурился. — Ваша тетушка, покойная императрица Марлена, пусть и была прекрасным цветком, но таким, который отравлял все вокруг. Не говорите, что не согласны с этим, — вздохнул. — Берите лучше пример с вашей матери, леди Таиши, я был уверен в вас, потому что знал, чья вы дочь. Но, кажется, вы не добрали манер Таиши, а ведь она была единственной надеждой дома Морро.
— Это оскорбительно, — чуть не шипела.
— Я не пытаюсь вас обидеть, Марианна. Ведите себя подобающе герцогине Ровенны. Иначе, лучше бы вам следовать собственной воле и уехать к Шарлен, — сделал пару шагов к лестнице, этот разговор его выматывал.
— Вы… прогоняете меня? — резко сменила настроение с малость агрессивного на более поддатливое. Девушка поднесла руки к груди, сложив ладони, проводила его глазами. Сейчас в них лишь надежда и толика отчаяния.
— Я говорил не раз, — вполоборота глянул на нее, — если вы и покинете Ровенну, то только по своей воле. Таково было мое обещание. Но относитесь к моим гостям с уважением, — продержал зрительный контакт в пару секунд и продолжил путь наверх, в темноту.
Солнце все это время стояла на втором этаже, подслушивая. Услышав шаги герцога, побежала со всех ног к своей комнате. Она не ожидала подобных отношений между Дамианом и Марианной, но и не сказать, что шокирована. Когда девушка была почти у своей двери, ее окликнули.
— Солнце? Ты все слышала? — герцог. Он не был раздражен или обеспокоен, все такой же уставший и умиротворенный тон.
Каена замерла, а после медленно обернулась. Он стоял недалеко, метров шесть. Пристально смотрел на нее, ожидая ответа.
— Я… да, — неловко. — Вы в порядке? — с опаской.
— Я? — удивился. — А что случилось? — вскинул бровь.
— Вы поссорились с герцогиней, — глупой интонацией, ведь ей казалось это очевидным. — Впрочем.. не берите в голову. Спокойной ночи, — чуть склонила голову и забежала к себе.
