Солнце Империи Альстроиц

      Каена сидела в комнате, на подоконнике, разглядывая сад на заднем дворе. Сколько времени уже прошло? Разве император уже не должен был приехать? Это немного беспокоило, но, в целом, все было довольно неплохо. Девушка немноо похудела, но, скорее, из-за климата. Ее несильно беспокоило ее положение, будущее или «заточение». Почему-то, в этом поместье она чувствовала себя крайне хорошо, здесь было очень спокойно. Словно другой мир. Думалось, словно она и не была никогда в Альтроиц. Будто приснилось. Девушка зевнула, после чего спустила босые ноги на пол, слабо касаясь мягкого ковра. Потянулась.       — Соня, ты там? — чуть громко.       — Да, миледи? — тут же появилась из-за открытой двери.       — Я хочу выйти, — лениво сказала, интонация оставалась мягкой.       — Хорошо, я схожу оповестить герцога, — поклонилась.       — Нет-нет, — помахала ладонями. — Я хочу пойти как раз к нему, — слабо улыбнулась.       — А, — выпрямилась. — Конечно, тогда, помочь вам собраться? — чуть наклонилась.       — Да, что-нибудь светлое, — осмотрела себя.       — Хорошо, — ярко улбынулась и поспешила к шкафу.       Соня принесла горячей воды, и пока Каена принимала ванну, подготовила легкое летнее платье. Чистый белый шифон, в пол, но лишь еле его касаясь. Девушка легко надела его, и горничная принялась плести косы.       — Я слышала, что раньше герцога часто не было дома. Но сколько я здесь нахожусь, он все время в поместье, — задумалась.       — Это правда, — хихикнула служанка, убирая золотую прядь чуть назад, — мы все вам благодарны, ведь постоянные поиски господина сильно усложняли всем жизнь, — смущенно.       — Мне? — удивилась и подняла глаза на Соню, через отражение в зеркале.       — Да, — кивнула. — Наверное, потому что вы можете сбежать, так что, — чуть сжала губы.       — Вот как, — чуть вскинула брови.       Вскоре девушки покинули комнату. Молча шли по коридору, тут недалеко. Соня чуть впереди, а за ней Солнце. Осмотрела свои руки, пара золотых браслетов с рубинами точно были ярким излишком, но что поделать. Нынешний ее образ очень подходил стилю герцогства, поместья. Они вышла с коридора. Напротив главной лестницы, у огромной картины, на небольшой стремянке стоял Дамиан. Он с особым вниманием расписывал детали. Служанка остановилась и поклонилась, а вот Каена не торопилась. Задрала голову и рассматривала все.       — Господин, — обратилась Соня, не поднимая головы. — Госпожа Солнце захотела увидеться с вами, — привлекала его внимание.       — Вот как, — оторвался и повернул голову, смотря на них сверху вниз. — Можешь идти.       — Да, господин, — чуть присела и побежала вниз по лестнице.       — Как твои дела? — начал первый спустя пару секунд, возвращаясь к полотну.       — Захотелось развеяться, — не сводила глаз, увлекаясь деталями. — Можно мне… тоже порисовать? — осторожно.       Дамиан тут же обернулся, смотря с легким удивлением.       — Нельзя? — слабо вскинула брови.       — Можно, — еле заметно улыбнулся. — Соня, — громче.       — Да, господин, — показалась на первом этаже, видимо, еще не успела далеко убежать.       — Принесите еще одну лестницу, — довольным тоном.       — Сию минуту, — поклонилась и исчезла.       — Что? — удивилась. — Маленького холста мне бы хватило, я совсем неумелая, — занервничала. — Я могу сесть здесь, на ступеньках, чтобы ты видел меня, — пыталась спастись.       — Брось, — усмехнулся. — Уверен, ты справишься, — спустился на пару делений вних и протянул пару кистей, что были у него в свободной руке. — Главное, без резких движений, — пояснил.       — А-ах, — вздохнула, но все же приняла кисти.       С улицы зашел парень, что работал в конюшне, особо осторожно неся такую же стремянку, как у герцога. Он молча поставил ее рядом, поклонился и сбежал, будто и не было.       — Давай, — протянул руку, чтобы помочь.       — Я же упаду оттуда, — недовольно ворчала, но все же приподняла подол, стянула туфли и приняла ладонь.       Коснувшись его, Солнце почувствовала что-то странное. Это не было прикосновение к Дьяволу, а будто к такому же Солнцу. Очень тепло, мягко и заботливо. Девушка смутилась от неловкости, но поднялась без проишествий.       — Бери краску с моей палитры, так легче, — показал деревянную пластинку с кучей разводов. — И делай также, как я. Ничего сложного, — намекал попробовать. — Тут заметен набросок углем, так что просто соблюдай линии.       — Л-ладно, — взяла кисть покрупнее и забрала немного золотой краски, какой была кладка у входа в поместье, и коей был тот уголок, что ближе к ней. Девушка потянулась и сделала пару очень неуверенных мазков крестом.       — Нужно мягче, — резко переложил кисти в свободные пальцы другой руки, после чего взял ее ладонь в свою и провел несколько параллельных. Кажется, его это сильно увлекало, что и не заметил, как у девушки мурашки пробежали о такой неожиданности. — Видишь, — улыбнулся, глянув на нее.       Каена вытянулась в лице. И правда, то пятнышко, что она сделала, неплохо сочеталось с уже отрисованной частью, что тут же придало уверенности. А с его техникой и вовсе одно и то же. Солнце уже самостоятельно забрала еще немного тона, даже поэкспериментировав с рядом расположенной охрой. И все равно хорошо.       — Вау, — не сдержавшись, прошептала.       — Попробуй еще, — поддерживал, даже не понимая, что ему это особо не свойственно. Вернулся к своей части, что был мужчина у входа.       — А кто это? — спустя пару минут спросила.       — Я, — легко ответил.       — Что? — искренне и легко. — Тебе не очень идут короткие волосы, — чуть сщурилась.       — Тогда это было модно, — усмехнулся.       — А сколько тебе тут? — с неподдельным интересом.       — Лет двадцать. Тогда я был графом, которого отправили на войну.       — Графа? Разве аристокарты участвуют в битвах? — нахмурилась.       — Кто ж запретит, — кажется, его веселила ее детская наивность. — В те времена у меня был друг из дома Паконских, эрцгерцог! — наигранно восхитился. — В том сражении и погиб, — вздохнул с улыбкой, будто приятная ностальгия. — Не подумай, он был болен. Он хотел лишь сделать свою смерть достойной, и умер как герой, зарекомендовав себя и свой дом как императорский.       — Вот как… — задумчиво, подставив кончик кисти к губам. — И в этой войне ты убил Дьявола? — осторожно.       — Нет, — молниеносно. — Карту я получил в тридцать три, — забрал другого тона на палитре.       — Но учебники… — прошептала, понимая, что ее обманули. Либо учебники, либо герцог. — А кто был Дьяволом в то время? — размышляла так, будто знала, пытаясь вспомнить, отчего Дамиану становилось еще смешнее, ведь этого не знает никто на континенте.       — В те времена Дьяволом была Атисия Сассецкая, — мягко ответил, точно ожидая предстоящую реакцию.       И она последовала. Солнце тут же уставилась на герцога, не веря своим ушам.       — Та, о которой спрашивал граф? — тихо и аккуратно.       — Да, она, — кивнул. — Атисия, как и я, была Дьяволом много-много лет.       — Как же так? Убив Дьявола, ты получил ее карту? — не могла собрать картинку воедино, что сильно выбивало ее из калеи.       — Не совсем, — уже гораздо спокойнее, но сохраняя дружескую улыбку. — Я был Солнцем от рождения. Прямо как ты, — только теперь герцог повернулся.       Ее губы чуть приоткрылись, глаза широко распахнулись. Она не сводила их с Гастингса. Сквозняк, что таким частым гостем гулял по поместью, мягко играл с подолом ее пластья, рукавами и парой свободных локонов.       — Убив Атисию, мой аркан принял значение Дьявола, — пояснил. — Поэтому ни одно Солнце, на самом деле, не способно убить Дьявола.       — Тогда, — крайне рассеянно и потеряно, тихо начала, — зачем церковь твердит об этом вновь и вновь? — не моргала.       — Быть может, чтобы легче влиять на политику, быть может, чтобы избежать предназначения. Вариантов множество, — вернулся к полотну.       Девушка опустила руки и лишь туловищем повернулась, обращая голову к дверям. Она видела солнце снаружи, падающее на площадь перед входом. Рыжего кота, спящего на ступеньках. Чувтвовала этот теплый суб-тропический ветер. Мысли в голове перебивались, спутывались, сменяли друг друга.       — Как же… так, — точно озадаченно проговорила.       — Ничего так не меняет сущность, как убийство живого человека. Просто обратившись к ненависти, как ты, ты просто заблуждаешься, и аркан переворачивается. Но если меняется все естество, то… меняется и аркан, — пояснил.       — Герцог, Ваше Высочество! — забежал из ниоткуда слуга. Молодой парень, а в глазах паника.       — Что такое? — осторожно развернулся.       — Граф Гахани прибудет с минуты на минуту, с ним император, — тяжело дышал.       Сердце Солнца ушло в пятки. Дыхание будто замерло. «Иператор… здесь?» — пронеслась теперь уже одна во всем пустом сознании мысль. Значит, все? Она покинет Ровенну? Девушка повернула голову к Дамиану, и тот, заметив это, глянул в ответ. Но он был спокоен.       — Вы… правда отдадите меня? — неожиданно официально заговорила, смотря на него с еле заметной тоской.       — Что? — не понял такого обращения. — Таков был план. Иначе, зачем мне держать… вас, — выделил интонацией, — в Ровенне? — слабо вскинул бровь.       — Верно, — опустила голову, прикрыв глаза на пару секунд. Стала слазить с лестницы, а затем обуваться. Так молчаливо.       Дамиан недолго проследил за ней, после чего сам спрыгнул со стремянки, оставляя палитру и кисти на ковре у стены. Отряхнул руки. Уже слышался цокот копыт.