XVII
11 мая 2022 г., 13:28
— Ваше Величество, — произнес дворецкий, склоняя голову.
Все слуги, что были во дворе, упали на одно колено, пряча лица. Перед ними, у кареты, стоял Нолеан. Его волосы убраны в среднюю шишку, в ушах золотые серьги. Явно дорогой белоснежный костюм, с золотыми украшениями, вышивкой и деталями. Идеально чистые белые перчатки точно по размеру, темные сапоги. На поясе роскошные ножны, в которых покоился скорее же драгоценный меч. За экипажем следовал граф верхом. Он легко спрыгнул, потянулся, столько часов верхом — все кости перемешались. Выглядел на удивление официально, даже непривычно. Сюртук, перчатки, волосы убраны в хвост. Чудеса.
— Здравствуй, Фрофарель, — оглядел всех. — Почему же герцог никак не выучится манерам, — чуть тише добавил.
— Ваше Величество, брат! — показалась Марианна. Она запыхалась, будто бежала, кажется, только-только привела себя в порядок. Зеленоватое пышное платье, точно последней моды, множество изумрудов. Завитые волосы и золотая заколка. Девушка поторопилась к императору, тут же поклонившись. За ней с ужасом в глазах поспевала горничная. — Долгой жизни и процветания империи Сантено-Торетте, — с ослепительной улыбкой.
— Леди Марианна, — расцвел, протянул руку, в которую она вложила свою ладонь, мягко поцеловал. — Рад видеть вас в добром здравии и настроении, — искренне.
— Так и есть, брат, — не могла сдержать счастья. — Я так скучала за вами, — кинулась к нему, крепко обнимая. Пусть так и не положено, отчего слуги перепугались, но, видимо, ей можно.
— Стоило посетить дворец, — крайне мягко и поглаживая ее по плечам и волосам. — Граф Гахани, — строже обратился.
— Да, Ваше Величество? — очень устало.
— Найдите и приведите герцога и… Солнце, — с некоторой паузой.
— Ладно, — поплелся внутрь.
— Простите, что вас не встретили, брат, герцог будто нарочно вас игнорирует, — будто расстроилась.
— Кажется, так и есть, — вздохнул. — Ну, через несколько часов это уже не будет никого волновать, — задумался.
— Что вы имеете ввиду? — удивилась и отстранилась, заглядывая в его глаза.
— Как и пожелал герцог, мы дадим независимость Ровенны в обмен на Солнце, — мягко пояснил, поправляя прядь.
— Вы не можете, — тут же отпрянула и отошла. — Брат, — сильно нервничала.
— В чем дело? — искренне не понимал ее поведения. — Вы против? — вскинул брови.
— Ваше Величество, она виконтесса другой страны, как она может стать вашей императрицей? — схватилась за подол платья. — И как… вы можете дать независимость этому герцогству? — опустила голову, будто собиралась плакать.
— Марианна, — удивленно уставился, — ты так изменилась, — прошептал. — Почему же? Я понимаю, насколько важна Ровенна для Сантено, но брак с Солнцем остановит войну на долгие и долгие годы, — осторожно пояснил.
— Как же я… — тише и тише. — Если Ровенне больше не понадобится слушать императора… что станет со мной? Вы же знаете, что я здесь политическая заложница? — подняла глаза, уставившись на него. Император сильно удивился такому взгляду, отчего девушка почувствовала себя малость увереннее.
— Значит, так вы считаете? — спокойный, но такой властный голос со стороны входа, привлекающий общее внимание.
Все повернулись. На крыльце стоял Дамиан, в своем максимально обычном виде. Чуть позади него пряталась Солнце, все в том же платье. Она с любопытством осмотрела государя, а также Марианну, что была шокирована, почему-то. За ними граф смотрел на все так сонно, будто сейчас с ног свалится.
— Нам надо поклониться? — шепнула герцогу Каена, растеряв всю уверенность.
— Ни к чему, — точно зная, что Нолеан все слышит, ответил.
— Герцог Гастингс, — нахмурился император, сжав в руке меч. — Я император, даже если вы меня не признаете, подобные высказывания — оскорбление императорской семьи.
— Представься, — мягко обратился к девушке Дамиан, проигнорировав императора.
— Меня зовут Каена Иллида Сави, — вышла немного вперед. — Я Солнце Альстроиц, — слабо кивнула, но это никак не могло считаться поклоном.
— Госпожа Солнце, — приставил руку к груди и чуть наклонился, — Император Сантено-Торетты, Нолеан Адриан Паконский-Морро, — представился, только теперь выпрямляясь. — Я рад познакомиться с вами, однако, предпочел бы, чтобы вы высказывали должное уважение, находясь на территории другой империи. Иначе, вы не останетесь безнаказанны, — более-менее спокойно.
— Я дворянка Альстроиц, — чуть вскинула подбородок, сложив руки в замок и опустив к бедрам, она стояла рядом с Дамианом, словно защищая. — Для Альстроиц я также важнейший аркан, я свет народа и надежда империи, — озвучила столько раз повторяемую ей дома фразу, что даже сердце екнуло от ностальгии. — Мое рождение знаменует добрые перемены в мире и в империи, где я родилась. А также, благославляет на успех, — неожиданно гордо, отчего Нолеан слегка прищурился. — Вы можете просить меня быть уважительной, — мягко кивнула, — но даже в Альстроиц меня ставили выше политики. Не нужно пользоваться своим статусом и привилегиями, ведь единственный, перед кем я склоню голову — Император мира и небес, Франциск-Совет Дюбуа, — коротко улыбнулась.
Дамиан уставился на нее. Какая неожиданность. Он улыбнулся, отводя глаза в сторону и прикрывая губы рукой.
— Так вы враждебно настроены к Сантено? — напряженно спросила Марианна, нахмурившись.
— До тех пор, пока вы собираетесь меня использовать, да, — снова кивнула.
— Вас использует герцог Ровенский, а не империя Сантено, — пояснил император.
— Он Дьявол, что с него ждать, — тут же ответила.
Герцог замер, улыбка никак не сходила с лица. Брови чуть подлетели, и он не мог удержаться, чтобы не взглянуть на нее. Сколько спокойствия и уверенности в этом наивном лице.
— Вас продали за независимость этой земли, — осмотрел все вокруг. — Хотите этого или нет, но вы даже не представляете, сколько стоите. Ведите себя соответственно, — поправил перчатку Нолеан. — Помимо прочего, я знаю, что герцог не принимает послов с новостями, так что, полагаю, вам неизвестны новости столицы, — расслабился. — Сантено и Альстроиц сейчас на грани войны. Франциск объявил о начале конфликта, если мы не выдадим вас живой. Он предполагает, что вы мертвы, — пояснил.
К счастью или сожалению, единственная, кто хоть как-то отреагировала на эти новости, была Марианна. Что герцог, что граф, что сама Солнце, кажется, и на грамм не обеспокоились. Наверное, он и позабыл, что более равнодушных людей во всей Сантено даже не найти.
— Вам все равно? — удивился, не заметив никакой реакции.
— Почти уверена, что Его Величество не допустит свадьбы, раз так, — улыбнулась.
— Почему вы так уверены? — нахмурился.
— Меня готовили в жены наследному принцу, — чуть смутилась и наклонила голову. — Чтобы укрепить отношения церкви и империи, а также, по законам Альстроиц, дать мне право быть частью императорской семьи, — будто бы светилсь от уверенности. — Этим правом я, пусть, и не воспользовалась и от помолвки отказалась, однако, полагаю, это в полной мере демонстрирует, насколько вариант свадьбы с вами не устроит императора Альстроиц, — мило.
— Ты могла быть женой наследного принца? — шепнул герцог.
— Если бы он уже получил аркан, я бы точно не отвертелась, — также тихо, подняв глаза на него. — Единственный, кто может принимать решения выше императорских, в Альстроиц, только Иерофант. Но как известно всему миру, его уже давно никто не видел, — вернулась к разговору с Нолеаном. — Простите, а… — забыла на секунду.
— Нолеан, — помог герцог, тихо подбивая.
— Да, простите, Нолеан, — продолжила, — Иерофанта нет. А значит, кажется, войны не избежать, — пожала плечами.
— Может, и так, — утало вздохнул. — Но это мало что меняет, — поднял голову, — схватить, возвращаемся, — обратился к нескольким рыцарям, что приехали с ним.
Те сразу же пошли по направлению к Солнцу.
— Ну и, — взял с рук слуги бумаги, свернутые в свитки, бросил в сторону Дамиана, — никакой независимости, Ровенский, — сказал, уже когда тот поймал бумаги, а рыцари отвели девушку к карете.
Солнце не сильно сопротивлялась, но через раз оглядывалась на герцога, все надеясь увидеть что-то, и, может, дождалась.
— Я даю тебе автономность, и, как известно по общепринятым законам Сантено…
— Автономность? — сжал бумагу и уставился. — Что за шутки? — нахмурился. — Герцогство и так автономная территория, — выкинул документ, как мусор.
— Да? — вскинул брови император, но явно играл роль. — Наверное, так, — покачал головой. — К слову, — замер, перед тем, как шагнуть на ступеньку в экипаж, — я снял устав дедушки, на неприкасаемость Ровенны на территории Сантено, направленный на защиту от религиозных группировок, — кинул взгляд и скрылся за дверцой.
— Брат… — прошептала Марианна вслед, смотря на кучера, закрывающего дверь.
— Чертов мальчишка, — выругался Дамиан, он на долю секунды глянул на Солнце, что смотрела на него из окна.
Почему-то в ее глазах не было злорадства или радости, наоборот. Сожаление. Девушка тоскливо улыбнулась, и это последнее, что он увидел, прежде чем карета скрылась среди клосьев.
— Ну что, друг, — вдруг, напомнил о своем присутствии. — Говорил же, отпусти ты девочку.
— Поверил в честное имя Паконских, — прошипел.
— Что делать будем? — прищурился. — Спасать?
— Как ты себе это представляешь? — раздраженно обернулся.
Он выглядел странно. Необычно эмоционально для него, хотя то и понятно, его ведь, обманули.
— Ну, в погоню? — скрестил руки и облокотился на дверную раму.
— За Солнцем-то? — вдруг, понял. — Уверен, она сама справится. Ровенна, — шикнул и прошел мимо, в дом.
— Это в тебе аркан говорит? — кинул в догонку, поворачиваясь боком. — С тех пор ты стал трусливым, жадным, высокомерным и излишне привязанным к тому, что имеешь, — говорил довольно неожиданно, громко, догоняя словами Дамиана.
— Не лезьте не в свое дело, граф, — весьма резко кинула Марианна, заходя в поместье и торопясь за герцогом наверх. — Подождите! — послышалось уже в стенах коридора.
Гахани проследил за ними не с добром во взгляде, отпрянул от дверной рамы и лениво упал на лестницу, облокачиваясь на руки чуть назад. Смотрел вдаль, где солнце медленно опускалась к пшеничному горизонту. И сама звезда, и колосья ею подсвеченные, небо, начинающее отливать мягкой розовизной, как только созревший персик, природа рисовала портрет Солнца.
