Солнце Империи Альстроиц

      — Незачем так грубить. По вам будут судить Альстроиц, — начал император, когда они уже недолго уехали.       Каена сидела спокойно, с прямой спиной, а руки уложила на бедра. Взгляд устремлен на бесконечные поля, и солнечные лучи игрались с ее глазами, как с лазуритами. Окно немного открыто, и ветер выбивал пряди из несильно затянутой косы. Теребил нежную полупрозрачную ткань рукавов.       — Мне неважно, что думают в Сантено по поводу Альстроиц, — мягко улыбнулась. — Зато я могу судить вас по отношению к герцогу, — наконец, перевела глаза. Такое чувство, будто Ровенна придавала девушке сил и внутренней уверенности. Ведь она сияла как настоящее Солнце. Она была им, все ее естество.       — Не нужно быть такой высокомерной, — вздохнул, — вы политическая заложница.       — Я Солнце, — ярко улыбнулась, отчего щечки немнго впали, а в глазах пролетела искорка. — У вас есть аркан? — чуть наклонила голову влево.       — Нет, — прищурился, не отводя взгляда, — но в Сантено не придают им столько значения, сколько в Альстроиц.       — Это мне известно, — добро усмехнулась. — Как же вы можете понимать важность аркана, когда вам главное сохранить власть в руках рода, — отвела глаза снова в окно.       — Люди сами решают, как жить. Монархия единой семьи важна, — нахмурился.       — Почему? — хихикнула. — Что приносит этой стране ваша семья? — немного смутилась. Люди получают арканы по своей судьбе и заслугам, редко выпадает аркан тому, что его не хотел бы, знаете. Аркан усиляет волю, свидетельствует об итоге заранее, благославляет или же обрекает на путь испытаний. Но все всегда зависит только от человека. Так зная это, разве нелогично воспользоваться знаками вселенной и отдать власть тому, кто ее больше всего достоин? — задумалась.       — Франциск тиран, провоцирующий голод и разруху, а у него есть аркан. Аркан императора, — вскинул бровь.       — Значит, так оно и надо, — перевела максимально уверенный взгляд. — Знаете, я провела некоторое время в Ровенне. Герцог опекал меня лично. И он научил меня смотреть на вещи немного под иным углом, — прищурилась.       — Слышал, он убил ваших родителей, — чуть скатился по сидению, расслабляясь, поставил локоть на оконную раму, а пальца подвел к лицу.       — Сами-то в это верите? Вы, должно быть, знаете Дамиана дольше моего, и мне уже предельно ясно, что этому человеку ничего не нужно, кроме покоя и вина, — ярко улыбнулась. — А вы его так оскорбили. Как император, вы поступили как ребенок, мне понятно, почему он вас не признает.       — Много ли вы знаете о Дьяволе, живущем семьсот лет, пробыв с ним лишь две недели? — вскинул бровь император, смотря, словно на дурочку.       — Много ли знаете вы, стараясь лишь принудить его? Вы выяснили, зачем Ровенне независимость? Вам известно, почему граф Гастингс выбрал Ровенну? Мне кажется, если бы вы отнеслись к нему как к человеку, которому столько же лет, сколько вашей империи, вы бы многого достигли.       — Виконтесса учит императора? — ухмыльнулся.       — Солнце дает совет новому знакомому, — хихикнула. — Несмотря на то, что Ровенна — часть Сантено, это такое место, где хочется остаться навечно. Мне понятно нежелание герцога покидать эти земли.

***

      — Соня, — обратилась Каена, тихонько выглядывая из своей комнаты поздно ночью.       — Госпожа? — тут же показалась из соседней комнаты, в ночнушке и сонная.       — Я хочу прогуляться, — шепнула.       — Но герцог спит, — удивилась, быстро поправляя ткань на себе.       — Мы можем пойти вдвоем, — улыбулась.       — Госпожа, — тут же стала ныть, смотря с отчаянием.       — Ладно, — отмахнулась. — Может, разбудить графа? — задумчиво.       — Госпожа, почему бы вам не отправиться в постель? — с надеждой.       — В чем дело? — послышался сонный и немного пьяный голос из тьмы.       Девушки обернулись. В коридоре стоял герцог, в обычных одеждах, будто и не ложился, в руке свеча, взгляд спокойный, и такой растерянный.       — Простите, господин, — тут же поклонилась горничная, — госпожа высказала желание прогуляться, я пыталась уговорить ее отправиться в постель, — нервничала.       Дамиан слабо качнулся, на пару секунд задумался. Окинул взглядом Солнце, посел чего вздохнул.       — Идем, — еле заметно махнул головой и пошел в сторону лестницы.       Каена на секунду глянула на Соню, после чего поторопилась за ним. Ей уже, видимо, в привычку бегать по поместью в сорочке. Девушка догнала его уже у входной двери, что и на ночь оставалась открыта. Почему-то, он не выходил. О чем-то думал.       — Подожди здесь. Уйдешь — убью, — глянул и пошел в сторону кухни.       — Грубиян, — шикнула, но так, чтобы он услышал. На самом деле, пока он не сказал, у нее и не было подобной идеи. Да и не очень-то хотелось.       Вскоре, он снова показался. В одной руке корзина, покрытая платком, а во второй пару уздечек. Солнце удивилась, но ничего не сказала. Дамиан тихо прошел к конюшням, отдал следующей за ним девушке корзину, а сам быстро вывел двух лошадей и одел амуницию. Один из поводов отдал Каене, забрав корзинку.       — Помощь нужна? — легко бросил, уходя чуть вперед.       — Ну, вообще, думаю, да, — неуверенно. Это правда, седла то не было, а конь высокий. Не успела и сообразить, как горячие руки подняли ее за талию, усаживая на спину животному. Щеки покраснели от неловкости, и он хмыкнула. — Спасибо.       Герцог молча прошел к своему и умело запрыгнул, ну правильно, ему то рост позволял. Парень умело развернул лошадь, нагнулся к уздечке. Протянул дополнительный длинный ремешок. Что-то шепнул, и железо будто само приварилось. Солнце дрогнула. Сейчас редко можно встретить магов, ученые говорили, что маны в пространстве почти не осталось после катастрофы пятисотлетней давности. Редкое зрелище. Однако, Гастингс не придал этому большого значения, повел коня. Они выехали в поле. Такое огромное, просто бескрайнее. Луна ярко освещала все вокруг, и поместье казалось таким темным местом. Вскоре, ряд колосьев оборвался, показалась небольшая поляна, а за ней лес. Темный и жуткий, но слышался звон ручья. Каена нахмурилась. Герцог остановился у ближайшего дерева, спрыгнул с коня и подошел к ее. Вытянул руки вверх. Это напомнило девушке про случай, когда Гахани словил ее со второго этажа, и это вызвало улыбку. Дамиан это заметил, но значения не придал. Осторожно обвил хрупкую талию руками и поставил на мох. Босые ноги тут же пробежались мурашками от прохлады и мягкости. От этого она смутилась. Уловила легкий аромат вина и фиников от герцога, и не торопилась отходить, несмотря на та, что он уже собирался опускать.       — Скажи, — добро начала, поднимая голову и смотря смело в глаза. Почувствовала, что он остановился, не разжимая хватки. — Почему ты постоянно пьян? — хихикнула.       — Это помогает справиться с мыслями, — как-то тихо и мягко.       — О чем? — чуть вскинула брови.       — О войнах, о бедности, о боли, о всем том, что без конца шепчет Дьявол, — перешел малось на хрип, отчего его голос становился таким чарующим.       — Карта же не контролирует разум, что ты рассказываешь тут, — хитро глянула и коротко рассмеялась.       — Дьявол дается не просто так. Это карта внутреннего разрушения, зависимости. Стало быть, во мне это есть, — наклонил голову, будто спрашивая.       — Ты выглядишь как пьяный добряк, — снова хихикнула и уже отстранилась. — Теперь я понимаю, о чем говорила принцесса, — поглубже вздохнула и покружилась вокруг себя, давая подолу разлетаться, а стопам наслаждаться мягким мхом.       — Камелия? — слегка удивился.       — Да, она твоя ярая последовательница, — расплылась в очаровательной улыбке, — говорит, герцог Ровенский самая магическая и непонятная личность, в хорошем смысле.       — Вот как, — отмахнулся и поставил корзинку на землю, достал платок и постелил. — Леди не должна сидеть на земле, — пояснил, а сам плюхнулся на траву.       — Но я тоже хочу, — подняла ткань и села также как он.       — Боже, — усмехнулся и достал из корзины два бокала и небольшой кулек. Оказалось, там нарезка фруктов, сыра и орехи. — Угощайся, — облокотился на кору высокого дуба, разлил напиток. — За знакомство, — протянул ей один бокал и ждал.       — За знакомство, — обрадовалась. Послышался чистый и искренний звон стекла.       Дул слабый теплый ветер, небо ясное, полное звезд. Хорошо жить в вечно теплых краях, наверное. Кони послушно стояли неподалеку, засыпая, пока есть шанс. Герцог отпил немного и откинул голову, прикрыв глаза. Солнце подглядела за ним. «Какой странный дьявол», — пронеслась мысль. Девушка взяла стакан за верхушку, обняла свои колени и положила голову сверху, уже внаглую рассматривая Дамиана. Она даже была готова к тому, что он откроет глаза. Потоки воздуха играли с ее локонами, иногда водя ими по траве. Каена посмотрела и на его волосы. Эти холодно-пшеничные локоны спадали волнами на плечи, уходя за спину, и оказывались прижаты у дереву. Как интересно.       — Мне казалось, что я тебе противен, — не двигаясь совсем, кроме губ, произнес.       — Я же Солнце, — хихикнула. — Да и… мне хочется верить, что ты не соврал мне. Просто такая я. Я обязательно вернусь в Альстроиц и выясню, кто стоит за пожаром, — гораздо более тоскливо. — Но ты бы даже не смог доехать до Сави, учитывая, как много ты пьешь, — фыркнула.       — Ну, лошадь бы сама меня привела, — хмыкнул.       — Не привела бы, — улыбнулась. — Моя семья была очень хорошей, — шептала добро, но с такой заботой. — Моя мама была довольно строгой, но внутри, она бы точно не хотела, чтобы я растеряла все, что они мне дали, — вздохнула и закрыла и свои глаза. — А ты помнишь своих родителей? — искренне.       — Слабо, — легко. — Мы не очень ладили, — отпил еще вина. — Моя мать была молчаливой и замкнутой, ее интересовал только ее сад. Она проводила в нем слишком много времени. А отец всю жизнь пытался выслужиться перед императором Гаданеи, — тяжело вздохнул.       — Гаданея… — открыла глаза и удивленно прошептала. — А ты ведь родился…       — В графстве Гатингс, южные земли Гаданеи. Там, где сейчас столица Сантено, — усмехнулся.       — Так далеко, — прошептала. — Как ты стал герцогом? — не сводила взгляда.       — Атисия была герцогиней Ровенны. Все эти земли — древнейшее наследие. Я обещал ей, что стану герцогом этих земель и защищу их.       — Но она же… Сассецкая, вроде? — вскинула бровь.       — Виконство Сассецкое, то были земли ее матери. Ровенна принадлежала герцогу Ровенскому, тогда еще Екиву. Моя семья погибла в войне империй, и… после некоторых проишествий с Атисией, ее семья приняла меня после ее смерти. Я остался единственным наследником, ну и… стал герцогом Ровенским, — открыл глаза и наткнулся на любопытный взгляд, отчего на миг опешил.       — Тебя послушать и почитать учебник, как два разных мира, — прищурилась. — Что… произошло? С Атисией, — очень осторожно.       — Атисия сильно страдала от рождения. С ней случилось большое несчастье, — опустил глаза на руки, крутя бокал в ладонях. — По случайности или предназначению, я… вроде как спас ее. Это все очень сложно, — повел носом, давая понять, что спрашивать более не следует.       Каена пристально разглядывала его, после чего отбросила эту идею и повернула голову, поставив подбородок на колени и устремив взгляд вдаль.       — Ты ведь… знаешь, где Иерофант? — крайне странным тоном спросил.       Глаза Солнца распахнулись, она резко обернулась. Дамиан выглядел серьезным.       — Откуда ты… — прошептала, не моргая.       — Свои методы, — усмехнулся. — Мне можешь не говорить. Но… скажу лишь раз. Мне очень много лет, я видел разных императоров. Даже если я тебя отпущу, ты не сможешь скрываться. Ты попадешь в руки одной из империй, а то и хуже — церкви. Можешь не верить, но… попроси его о помощи. Это твой единственный вариант, — с каким-то сочувствием.       — В Альстроиц я в безопасности, — нахмурилась. Девушка оцепенела, когда вместо ответа, он лишь улыбнулся. — Если мне нет нигде места в мире, как и тебе… почему бы просто не остаться в Ровенне? Я могу повелиться в городе, — осторожно.       — Нолеан будет пытаться разрушить Ровенну, я знаю.       — Тогда как же ты? — с опаской.       — А ты думаешь, с меня не хатит? — так искренне и нежно улыбнулся.       У Солнца пробежали мурашки. Она прекрасно поняла, что он имел ввиду.