Отшельник

Страх порождает агрессию.

***

За что Чимин благодарен отцу, так это за самостоятельность, с которой он вынужден был подружиться с ранних лет. Пока Виён находился в беспробудном сне или валялся с похмельем, парень научился оплачивать счета и хвататься за любую работу, получая копейки. Эти копейки не раз спасали их обоих от голодной смерти. Не то, что бы некому было им помочь – семейство Кимов, что деньги лопатами гребли, жили на соседнем участке. Чимин рос слишком гордым, чтобы просить в долг, поэтому работал в супермаркете, волонтёрской конторе, хосписе и во всех местах, где будет окружён людьми. Нуждающимися в нём людьми. В детстве Пак предпочитал оставаться тихим, возможно – в комфортной тени Тэхёна, который никогда не отказывал ему в защите от посторонних глаз. Он не был застенчивым или неуверенным в себе мальчишкой, скорее любопытным наблюдателем. День за днём изучая окружающих, Пак постепенно учился складывать психологический портрет человека по одной его мимике и случайно брошенной фразе. Это умение здорово помогает ему во взрослой жизни, особенно в суровых реалиях, где каждый второй только и делает, что хочет поиметь тебя. Во всех смыслах. Он не любил шумные места. Теперь работает в баре под названием Мелоди Лейн, где уши порой трещат от громкости голосов и паршивой музыки. Ему хочется умыться ледяной водой, смыть напряжение и отдохнуть от галдящих посетителей, но до конца смены ещё полчаса. Долгие тридцать минут, за время которых Паку надо как следует отработать. - Говорю тебе, Квон, это не простое совпадение, - хрипит пузатый мужчина, поворачивая экран телефона в сторону приятеля, - отработанная схема серийника! - Я ездил к сестре на прошлой неделе, ни о каких убийствах не слышал… Чимин, проходя мимо, хмурится и хочет расслышать что-то ещё, но бас музыкального центра заглушает обрывки их разговора. Поднимается на невысокую сцену, не чувствуя ни капли волнения – боязнь прошла спустя сотни ночей в неоновом свете огней, что прямо сейчас освещают его улыбающееся лицо фиолетовым цветом. Скользнув по верхней губе языком, Пак кладёт обе руки на микрофон и с приятной улыбкой говорит: - Последняя песня, - разочарованные вздохи заставляют его усмехнуться, - ну, может, предпоследняя, - Чимин щёлкает пальцами, призывая старого бармена настроить музыку. Холодный ночной ветер забирается под кофту и больно жалит кожу. Накинув на голову капюшон, парень озирается по сторонам, в сотый раз пожалев, что решил идти домой этой дорогой. Глупо было отказывать тому незнакомцу на старом Минивэне, пусть Тэхён и шутит, что на таких машинах катаются исключительно извращенцы, хотя бы не пришлось идти по темноте в одиночку. Безлюдный тротуар, освещаемый придорожными фонарями, протянулся вдоль улицы, где все магазины и заведения давно закрыты. Поёжившись то ли от холода, то ли от жуткой обстановки, Пак вытаскивает наушники из ушей и прислушивается к каждому шороху. С каких пор он такой параноик? В голову лезут воспоминания уходящего вечера. Чимину кажется, он до сих пор слышит развратный голос и чувствует чужое опаляющее дыхание на своей шее. Коснувшись губ холодными пальцами, он мысленно радуется, что избавился от привычки кусать нежную кожу до крови. Красивая картинка на сцене и в зеркале гораздо важнее картинки внутри, так решил для себя Пак ещё в юношестве. «Какой хороший у тебя мальчик, Виён! Улыбайся нам, ну же!» По трассе изредка проносятся машины, заставляя теряться в тени домов и ускорять шаг. У Чимина есть целый багаж омерзительных историй, воспоминания о которых могут вынудить вот так жаться к стене. Однако сегодня не они пугают Пака, здесь виноват старик из бара с разговорами про убийства в соседнем городе. Мало ли, что творится в здешних подворотнях. Поудобнее взявшись за ручку сумки на плече, светловолосый шумно вздыхает, пряча лицо от поднявшегося ветра. Взметая листья с обочин, он пускает Чимину под ноги ворох мусора. На первый взгляд, мусора. Шоркая слабо зашнурованными кедами, Пак обращает внимание на знакомую серо-голубую картинку, фотографию книги на листовке. Он не раздумывая подхватывает объявление и вдруг останавливается, как вкопанный. - Вот чёрт, - широкая улыбка появляется на лице так же внезапно, как мозг приказывает ногам бежать. – Вот чёрт!

***

Аромат в квартире стоит изумительный. Тэхён что, научился готовить блюда сложнее тостов с ягодным джемом? Избавившись от обуви и повесив сумку с одеждой на вешалку, Чимин крепко сжимает найденную листовку и идёт на запах. - Тэхён, ты не поверишь, что случилось, - говорит, не глядя по сторонам – глаза всё ещё буравят изученную вдоль и поперёк бумажку. - Здравствуй, Чимин, - незнакомый голос отрезвляет от мечтательного опьянения, в которое с головой бросился Пак. Будто получив битой по голове, Чимин поднимает глаза на двух парней, двух братьев, ничуть друг на друга не похожих. За длинным столом сидит Тэхён, закинув ногу на ногу и подперев подбородок кулаком. Напряжён. Это он считывает за долю секунды, едва скользнув взглядом по родному лицу. От него за километр разит унынием. Совершенно противоположная аура витает вокруг Намджуна, порхающего по кухне в белоснежном фартуке. Он сильно изменился с последней встречи, про себя заметил Чимин, проходя вглубь комнаты. - Привет, - мягко улыбается и садится рядом с младшим Кимом. Он с нескрываемым любопытством вытягивает шею, пытаясь понять, над чем колдует новый гость. – Как добрался? - Я так и не привык к турбулентности, - Намджун добродушно усмехается, чуть приподняв брови, – но в целом всё хорошо. Так что там у тебя произошло? Слегка оторопев, Чимин вглядывается в янтарные глаза и ищет хоть какой-то намёк на прежнего, сурового и холодного Намджуна. Неужели Европа так влияет на людей? Коротко-стриженные чёрные волосы подчеркивают показную мужественность, что прослеживается в каждой детали его образа. Особенно заметна она становится, когда парень проходит мимо младшего брата и заботливо хлопает по плечу. Хрупкий и надутый Тэхён кажется крошечным на его фоне. Улыбнувшись своим мыслям, Пак понимает, что молчит слишком долго. Он наблюдает, как Намджун расставляет столовые приборы, чувствуя укол совести. - Ничего такого, - хочет отмахнуться от вопроса, боясь показаться глупым, но замечает на себе умоляющий взгляд Тэхёна, кричащий «прошу, говори что-нибудь!». – Просто…, - берёт в руки листовку со стола, освобождая место для тарелки, - завтра в одном книжном пройдёт мероприятие. Мой любимый поэт проведёт там встречу с поклонниками и всё такое. Огонёк искреннего интереса блеснул в глазах Намджуна, раскладывающего салфетки. Он по-родительски закинул полотенце себе на плечо, заглядывая в брошюрку в руках Чимина. - Как интересно! – он своей интонацией заставил Тэхёна на секунду зажмуриться. – А имя у этого поэта есть? Чимину смешно и неловко отвечать, но он всё-таки удерживается от ребяческого хихиканья. - Нет, имени я не знаю, - по привычке закидывает одну ногу на стул, - он пишет под псевдонимом, - Намджун в ответ понятливо кивает, подхватив с плиты сковородку. Серьёзное выражение лица отзывается странным чувством в груди Пака, заставляя с интересом посмотреть на друга. - Пойдёшь один? – словно прочитав мысли, спрашивает Тэхён. Он длинными пальцами стучит по стакану и, кажется, совсем не глядит на старшего брата, что их обхаживает. Зная, как важны эти книжонки Чимину, он правда хочет пойти с ним и поддержать во время волнительной встречи, но, если быть до конца честным, Тэхён просто на просто не может провести и часа наедине с Намджуном. От него голова взрывается. И Чимин прекрасно осознаёт его настоящие мотивы. Только вот совершенно не понимает причину появления этой огромной пропасти между братьями, и понимать не хочет, на самом деле. Поэтому легонько гладит коленку Тэхёна под столом пальцами, как бы успокаивая. - Мы пойдём вместе, ты же обещал обмахивать меня веером, если выпадет возможность познакомиться с Ним, - Пак шутливо указывает в потолок, будто полюбившийся писатель наблюдает за ними свыше, - или с Ней, кто знает. Намджуну нравится непосредственность Чимина, с которой он шутит и рассказывает про свои причуды весь ужин. Уважение и благодарность к этому светловолосому юноше с большими добрыми глазами лишь крепнет, когда он в очередной раз наблюдает за заботливым отношением к Тэхёну, оставшемуся без него брату.

***

Высокие стеллажи, забитые старыми и новыми изданиями книг, кружат голову. Конечно, они не сравнятся с университетской библиотекой, где рискует заблудиться даже преподаватель, но и здесь Чимину трудно ориентироваться от волнения. Поэтому он стоит, сжимая края своего шарфа, и боится шаг лишний сделать. Впереди него тянется небольшая очередь, рядом –Тэхён с ноткой скептицизма поглядывает на людей, лениво перелистывая страницы пестрящей повсюду книги, книги Отшельника. - Безудержное веселье, – Ким тянется в карман пальто, вынимая оттуда сигареты, но шикает, когда получает сильный удар по руке. – Прошу прощения. Чимин награждает его суровым взглядом и отворачивается, не в силах больше ждать. Сжимает в руках своё старое сокровище, на котором вот-вот появится автограф автора. Такую печальную и вместе с тем жестокую историю мог написать лишь поистине необыкновенный человек. Никогда всерьёз не задумываясь над настоящей личностью писателя, Пак наотрез отказывается принимать увиденное там, за тянущейся очередью. - Тэхён, - почти беззвучно шепчет Чимин, сделав шаг назад и спиной уткнувшись в грудь друга. Не верит своим глазам. – Скажи мне, я похож на психа? - Ну, иногда ты ведёшь себя тупо, но…, - не договаривает. Неосторожный взгляд натыкается на мистера Чона, сидящего за столом, к которому один за одним подходят люди за автографом. – Твою мать. Если бы Тэхёну сказали, из-за кого его лучший друг ночами не спал, склонившись над стопкой книг, он бы всеми возможными способами излечил Тан Джихёка от неизлечимой болезни, лишь бы Чон Чонгук никогда не ступал на порог университета. Ему паршиво от осознания своей беспомощности, а при виде порозовевших щёк Чимина хочется сбежать подальше от этого ночного кошмара. Чувство смущения с головой накрывает Пака, не давая вздохнуть полной грудью. Лишь сейчас до него доходит смысл странной фразы Чонгука во время лекции. У нас, мистер Пак, схожий вкус в литературе. Заворожённо двигаясь вперёд в очереди, он с ужасом понимает, что его и мистера Чона разделяет один человек. Перескакивает с тёмной макушки на руки преподавателя, который размашисто расписывается на первой странице. Почему он не рассказал об этом в университете? Намного больше продаж и славы получил бы, придя сюда кучка влюблённых студенток. Он мог бы прорекламировать себя ещё при первом знакомстве, но не стал. Чимин искренне не понимает. Паника постепенно овладевает телом и лишает способности трезво мыслить. Он вихрем оборачивается назад в поисках оленьих глаз, где всегда находит успокоение, но натыкается лишь на незнакомую тучную женщину. Бросив взгляд в окно, видит Тэхёна с сигаретой в зубах, машущего ему рукой. Что-то внутри опечалено ухнуло. Чимин прекрасно знает, что Ким младший пошёл с ним от нежелания оставаться с братом наедине. Тот прошлым вечером сдержанно, но при этом с особой теплотой рассказывал об армейских годах. «Служить я пошёл лишь потому, что всегда хотел защищать слабых. Ненавижу смотреть, как кому-то несправедливо причиняют боль». Тэхёну не до автограф-сессий с неизвестным поэтом, который ещё и оказался их новым преподавателем, поэтому Чимин винить в незаинтересованности не смеет. Лишь тревожно глядит на друга, став белее снега. - Если не собираешься брать автограф, проваливай отсюда, - шепчет женщина за спиной, вырывая из размышлений. Пропуская грубость мимо ушей, Пак резко оборачивается к столу. - Здравствуйте, - говорит на выдохе. У Чонгука тяжёлый взгляд, такой, что парень ничего кроме антрацитовых глаз не видит перед собой. Губы непроизвольно растягиваются в нелепую улыбку. – Я ваш большой поклонник. - Вот как, - он жадно смотрит на Чимина, натянув уже знакомую фальшивую улыбку. Её Пак в упор не разбирает, ослепленный радостью. Тот самый парень, что людей читает с полуслова, сейчас слишком переполнен эмоциями, чтобы увидеть хоть каплю лжи в идеальном лице Чонгука. - Мы с вами уже виделись… в университете, на лекции, - господи, возьми себя в руки, ведёшь себя, как глупый подросток. – Меня зовут Пак Чимин. - Я помню, - кивает Чонгук, а у светловолосого сердце совершает кульбит, трепетно вздрогнув. Надо же, его любимый писатель помнит его имя. Услышанное вселяет в Чимина уверенность, как бы позволяя восхищённому поклоннику показать свою другую, вечно флиртующую личность. Она выходит из тени. - Вот здесь, пожалуйста, - раскрывает свой экземпляр сборника поэзии и указывает на титульную страницу, нарочито долго задержав на бумаге руку. Пусть он и выглядит уверенно, внутренне трепещет от едва уловимого запаха жасмина и стирального порошка. Чимин никогда не был падким на запахи, единственное, что могло его привлечь – это доброе отношение. Так почему он теперь стоит напротив холодного парня, который говорит с ним второй раз в жизни, и всеми силами старается втянуть в себя побольше воздуха? - Стихи так недооценены, - начинает с сожалением, подчёркнутым вскинутыми аккуратными бровями. – У современных людей совершенно нет вкуса. Мне жаль. - Почему тогда мне не жаль, Пак Чимин? – после некоторого молчания спрашивает Чонгук, подавшись ближе и смахнув волосы со лба, отчего Чимин всё-таки предательски дёргается, теряя былую раскрепощённость. - Настоящим гениям не нужна слава, - неуверенно бормочет он, сам не веря в свои слова, ведь с детства мечтает об известности. Набирается храбрости, нервно сжимая пальцы. – Может, выпьем кофе вместе? Я понимаю, это может быть странно, - бросает фирменную улыбку в качестве наживки, которую Чонгук неосознанно глотает, дёрнув уголком губ. – Вы мой преподаватель, а я ваш студент, но мы можем притвориться, что это встреча поэта с поэтом. - Я не пью кофе, - издевательским тоном отзывается брюнет, откинувшись на спинку стула. Вот же чёрт самодовольный, думает Чимин. Не собираясь сдаваться, он находит лучшую альтернативу. - Тогда приходите в Мелоди Лейн вечером, - оживлённо предлагает парень и не до конца понимает, что делает. То ли так эйфория от повторного знакомства действует, то ли вторая раскованная личность скоро доиграется. – Я работаю там, точнее… выступаю, - говорит непринуждённо, борясь с желанием спрятать лицо подальше от этого взгляда. – Завтра у нас играет рок-группа из столицы. Угощу чем-нибудь кроме кофе. Чонгук не понимает, чего добивается мальчишка. Нет, он, конечно, не идиот и прекрасно видит, с каким воздыханием на него поглядывает студент, но в глубине души надеется, что у Чимина на уме не только секс. Постучав ручкой по деревянной поверхности стола, он вдруг кладёт её место и встаёт, отчего женщина, так и не дождавшись своей очереди, удивленно ахает. Преодолевает книжные стеллажи и распахивает стеклянную дверь на улицу, где проходит мимо Тэхёна, направляясь к машине. В спину Чонгука направлен недоверчивый взгляд. - Мистер Чон! – слышится позади по-юношески звонкий голос. Он, должно быть, удивительно поёт. – Мистер Чон, постойте, - запыхавшись, Чимин налетает на автомобильную дверцу, что мгновение назад захлопнулась за Чоном. Округлив глаза в театральном испуге, он опускает окно, уже заведя двигатель. Чего тебе? Немой вопрос. – Подумайте над моим предложением, - щебечет Пак, сдерживая себя от более безумных просьб. Может, позже. Выезжая с парковочного места, Чонгук чувствует себя самым отвратительным человеком на свете и с нечитаемым выражением поглядывает на Чимина, который от машины не отлипает. Парень так отчаянно хочет верить, что Чон добрый и дружелюбный, закрывая глаза на внешний холод. - Я люблю альтернативную музыку, - даёт непрямой намёк, что возможно подумает о предложении Чимина, - а тебе советую отстать, если не хочешь покататься на моём капоте. Чимину дважды повторять не надо. Он с победной усмешкой убирает руки с опущенного окна, делая шаг в сторону и пропуская чёрный автомобиль. Пытаясь привести в порядок светлые волосы, растрёпанные ветром, парень не обращает внимание на непослушный шарф на шее, что упрямо лезет в лицо, и кричит вслед: - Пиздец! - Благодарю! – высунувшись из окна, Чон по-актёрски снимает воображаемую шляпу, чтобы потом вновь скрыться в машине. Так и оставшись стоять на пустой парковке, Чимин заторможенно переводит взгляд на Тэхёна, который с непонятной улыбкой поднимает большие пальцы вверх, мол, так держать. Пересекая опустевшую дорогу, Ким бросает окурок и становится напротив друга. - Хочешь трахнуть его? – бьёт вопросом в лоб. Вот так, резко, не ходя вокруг да около. В этом весь Тэхён – сказать самую неожиданную дичь и смотреть на тебя сверху вниз так, что соврать кажется невозможным. - Что, прости? – очевидно, ответ да, но нужно уточнить, вдруг Пак не расслышал. - Я спросил, хочешь ли ты трахнуть Чонгука, - отчеканивает Тэхён, совершенно не смущаясь своих фраз, будто он не про препода говорит, а спрашивает, хочет ли друг пиццу с доставкой на дом. Парень искренне не понимает, почему такой ангел, как Чимин тянется к мрачному дерьму вроде Чонгука. Лицо его нечитаемое. Тэхёна вообще трудно понять, с этим согласятся все знакомые и даже семья, взять хотя бы Намджуна, с которым они говорят на разных языках. Но не Чимин. Он его всегда понимал, пока в глазах не увидел странную ядовитую заинтересованность. Осознавая, что молчание затянулось, Пак с трудом напрягает измотанный эмоциями мозг, чтобы ответить: - Окстись, Тэхён, - обходит парня в длинном плаще и, не оборачиваясь, продолжает. – Ты собираешься или как? В ответ тишина. Вот вечно он пропадает в самом себе… Резко обернувшись, уже готовый бросить что-то обидное, Чимин перехватывает его взгляд. Ким смотрит на людей на улице, заметив, что общежитие оцеплено жёлтой лентой. Несколько полицейских машин и одна скорая вводят светловолосого в ступор, чего не скажешь о его спутнике. Тэхёна, кажется, совсем не волнует, что там произошло в общежитии, он просто завис, в красках и против своей воли представляя, как убьёт Чон Чонгука. И чёрт знает, серьёзен он или нет.