Взгляд издалека.
11 апреля 2022 г., 17:20
Локи не был бы Локи, если бы позволил страху перед возможным и наверняка суровым наказанием остановить себя. Поэтому, исследовав отведённое ему жизненное пространство и признав его непригодным для королевской особы решил поискать себе местечко получше. Поскольку в передвижениях его никто не ограничивал, а выставленная за дверью охрана из пары тупорылых воинов-читаури казалась простой формальностью, Локи позволил себе изучить Святилище. Прикрывшись иллюзией, он незаметно выскользнул наружу, пока его двойник заговаривал зубы прямоходящим рептилиям, долго и нудно выспрашивая у них, когда ему подадут ужин, где находится туалет и будут ли они сопровождать его, тем самым лишая приватности? От обилия вопросов напичканные железом черепные коробки кибернетических болванчиков так перегрелись, что Локи не составило труда ускользнуть.
Для верности он нацепил на себя личину одного из обманутых им читаури. На его взыскательный вкус образ этого существа был слишком примитивным и недостаточно изысканным, но вполне подходил мрачному окружению. Святилище целиком состояло из каких-то коридоров, полутёмных залов, мостов перекинутых между уровнями и тому подобных, а порой и ещё более странных конструкций. Проходя мимо натыканных тут и там приборов, корпуса которых беспорядочно торчали из стен, и пробираясь сквозь хитросплетения проводов, пучками свешивавших со стен подобно лианам в тропическом лесу, Локи начал понимать, о чём предостерегала Гамора.
Это место слово специально было создано так, чтобы испытывать всякого, кто здесь оказывался. Испытывать телесно, умственно и духовно, выявляя признаки слабости, источник которых легко можно было вырезать, заменив металлом. Судя по тому, что читаури, составлявшие костяк местной армии, все поголовно были формой кибер-жизни, Танос, придерживался мнения, что плоть слаба, и если она подводит её нужно заменить металлом. Да и его приемная дочь явно подтверждала это предположение. Даже с учётом того, что сам Безумный Титан признавал боевые навыки Гаморы безупречными, она всё равно имела несколько имплантов в своём теле.
А уж уж её несчастную сестру-Небулу и вовсе напичкали аугметикой по самое «не могу». Впервые увидев её на одной из арен, использовавшихся для тренировки бойцов показательных поединков он, поначалу, даже не понял что за существо перед ним. Живое ли оно или же это мрачное произведение кибернетического искусства, созданное одним из ремесленников Таноса. И только приглядевшись к долговязой фигуре, фигуре он отметил женственность форм и следы былой красоты, которая была вырезана и заменена металлом. По правде сказать, от несчастной осталось не так уж и много – одна рука, да вертикальная полоска кожи посредине лица, обрамлённая выкрашенными в синий цвет металлическими пластиками. Внутри всё наверняка было также печально.
Любой другой на месте Локи, наверняка сказал бы, что младшая дочь Таноса изуродована и назвал бы её калекой, но не он. Нет, внешность Небулы поразила его в первый момент, но чем дольше асгардец смотрел на неё, тем яснее поняла – она была не уродлива,а красива. Просто это красота была не так очевидна, как у её сестры. Чтобы разглядеть её нужно было быть не только внимательным,но так же обладать нестандартным ви́дением и мышлением. У Локи всё это было, поэтому он сумел разглядеть бездонную глубину чёрных девушки-киборга и резкие черты лица, выдающие суровый, стоический характер. Да, Небула оставалась красивой даже будучи лысой и пересобранной из подогнанных друг к другу кусков ничем не уступала сестре. В том числе – в битве.
Изящные и смертоносные, девушки сражались словно легендарные валькирии, сопровождавшие Одина в его битвах. Привлечённый звоном ударявшихся друг о друга клинков, Локи замер в тени подвесного моста, безотрывно наблюдая за развернувшимся на его глазах действом. Две грациозные красавицы смело нападали одна на другую, и так же искусно защищались. Их клинки сталкивались и разлетались с такой быстрой, что их движения сплетали узоры сверкающих росчерков. Завороженный, он с восхищением следил за движениями сестёр, пока те остервенело лупили друг дружку локтями, коленями и даже ребрами ладоней.
Их мастерство наверняка вызвало бы зависть даже у опытнейших воинов Асгарда, однако Локи привлекало совсем другое. Звон оружия, шлепки и стоны, издаваемые соперницами несли в себе столь очевидно-эротическую окраску, что даже Повелитель Иллюзий уподобился простому смертному, приклеившись взглядом к фигурам девушек, красиво обрисованным тугими, кожаными одеяниями.
Какое-то время Гамора и Небула кружили по залу, обмениваясь ударами, но затем старшая сестра ловко подсекла соперницу, уронив на пол и прижав кинжал к её горлу. В во взгляде проигравшей сестры горела ненависть, свидетельствовавшая о том, что она с удовольствием сразила бы победительницу. Та же напротив – осталась спокойной и даже предложила проигравшей руку помощи, но Локи не дал себя обмануть. По глазам Гаморы было видно, что она и сама не прочь вонзить кинжал в горло Небулы, убив её.
Старшая сестра опять победила, обрекая младшую и дальше оставаться в её тени. Ясно видевший эту закономерность асгардец искренне посочувствовал девушке с синей, как у него, кожей и такой же непростой судьбой. Быть может даже ещё более непростой, учитывая через что прошло её тело. Но пусть различий было больше, чем сходств, эти двое всё равно напоминали их с Тором. Любящие друг друга как братья, но обречённые соревноваться и даже ссориться из-за внимания и одобрения их близорукого отца.
Воспоминания о брате неприятно кольнули сердце и Локи прогнал их прочь, сосредоточившись на том, что говорили сёстры.
— Что ты думаешь об отцовском пленнике? – спросила Небула, оттолкнув протянутую руку сестры и встав на ноги. Механизмы её тела при этом скрипели, как несмазанная телега, а колено, на которое пришёлся основной удар, так и вовсе отказывалось сгибаться.
— Ты хотела сказать о госте? – Гамора осталась на месте и говорила спокойно, даже с холодком в голосе, но по её напряжённой позе Локи склонен был заключить, что девушка борется с желанием помочь сестре. Сдерживает себя зная, что будет отвергнута.
— Нет. Он пленник. Как и остальные. Но он не в цепях и не в пыточной. Почему? – допытывалась синенькая, копаясь в своей ноге крохотными инструментами, набор которых всегда носила с собой. Логично, учитывая количество бионических «улучшений».
— Потому что его больше не нужно ломать, – как всегда тщательно подбирая слова ответила ей сестра. – Он и так уже сломлен.
А вот это было уже интересно. Оскорбительно, но интересно. Гаморе считала, что сумела понять его после одной короткой беседы! Это было смешно. И очень далеко от истины. Во всяком случае Локи убеждал себя в этот отказывая признать, что дочь Таноса попала в цель Каким-то непостижимым образом ей действительно удалось заглянуть в его душу, что чрезвычайно злило Трикстера. Он не принадлежал к числу тех, кто хочет быть понятым, и всегда предпочитал правде – обман. Дым и зеркала, скрывавшие его истинную сущность. Непредсказуемость была его оружием, а потому любое существо, способное заглянуть за созданную им иллюзию, представляло серьёзную опасность. Особенно здесь – в адском Святилище, управляемом Безумным титаном.
— Не удивлена, – буркнула Небула, поверяя работоспособность отремонтированного протеза. – отец любит сломанные вещи.
Локи никогда не считал себя впечатлительным. Напротив, его эмоции в силу йотунского происхождения были слабы, а разум обычно оставался холоден, но... интонации, с которыми была произнесена последняя фраза заставила содрогнуться. И осознать, что в этом месте происходит что-то неправильное. Если раньше Локи считал Таноса просто жестоким завоевателем, то теперь он уже казался ему чудовищем, которому нравилось командовать легионами морально сломленных подчинённых. Повелитель Отчаяния.
— Он считает, что заслуживает пыток, которыми я ему пригрозила, и, кажется, хочет умереть. В глубине души, во всяком случае, потому что вслух он продолжает твердить о силе, власти и своём праве на перстол, – Гамора говорила об этом с таким пренебрежением, что Локи едва сдержался, чтобы не показаться сёстрам. Но так он лишил бы себя возможности дослушать до конца.
— Он тебя заинтересовал, – заявила Небула с таким видом, словно обвиняла Гамору в мерзости вроде избиения младенцев.
— Не больше, чем любой другой пленник, за которым мне поручили приглядывать, – красотка с зелёной кожей вызывающе поджала губы, показывая, что разговор закончен. Эта девушка была интересна. Уже хотя бы своей способностью вести диалог не вербально. Ну а её губы так и вовсе вызвали у Трикстера желание прикоснуться к ним, проверив их мягкость. Соблазн и искушение.
— Отец поручил тебе нянчиться с ним? – не скрывая злорадной усмешки спросила Небула, во все глаза глядя на сестру, и явно наслаждаясь её положение. Заботу о пленниках синенькая явно считала пустой тратой времени, но нисколько не сочувствовала сестре, хоть и утверждала обратное. Напротив, она ждала, что Гамора облажается и нарвётся на наверняка мучительное наказание.
— Не стоит. Мы с тобой оба знаем, сестра, что худшая участь досталась ему, – не прореагировав на подначку отозвалась Гамора. – Своим языком он сам ставит себя на грань телесного наказания. А учитывая, как он любит болтать,это произойдёт скорее раньше, чем позже. Вот увидишь, не пройдёт и дня, как отец отправит его в лапы Иному. Всем приходится провести там какое-то время.
— Отцу с самого начала следовала сломать его, чтобы потом восстановить для служения, но ты как будто не хочешь этого, сестра, – поняв, что вывести из себя сестру не удастся, Небула переключила внимание на ручной протез, начав ковыряться в нём. Судя по уверенности, она была перво классным механиком, что неудивительно – с учётом огромного числа имплантантов в её теле.
— Ты же помнишь, как это бывает сестра, – после этих слов по телам обеих девушек прошла дрожь. Воспоминания о том, как Танос ломал их, захлестнули их умы и наблюдавший за ними Локи понял, что возможно у него есть потенциальные союзники в этом месте. Эти две измученные души тоже были пленницами Безумного Титана, и разница между ними заключалась лишь в статусе.
Заинтригованный родившейся в его голове идеей, асгардец выступил из под прикрытия иллюзий и явил себя двум сёстрам.
— Простите леди, не хотелось бы прерывать вашу беседу, но я категорически не согласен с вашими словами! – сказал Локи с поклоном, украсив свою речь цветистыми выражениями и высокопарностью, которая больше бы подошла торжественного приёма, чем для разговора на арене для битв. Впрочем, он и рассчитывал в первую очередь на внешний эффект, а потому своего добился. И Гамора, и Небула синхронно повернулись к нему с плохо скрываемым выражением ужаса на лицах, быстро хватаясь за оружие.
Подкрадываться к двум лучшим убийцам Галактики, которые к тому же явно обсуждали запретное, было самой блестящей идеей. Но Повелитель Магии, рискнул подойти к вооружённым и готовы броситься в бой девушка, разведя руки и показав, что безоружен.
— Я не пленник. Более того, я уверен, что понравился вашему великому отцу. Как мне кажется, у нас с ним много общего.
— Ты как из камеры выбрался? – хрипло спросила готовая броситься в бой Небула, буравя чужака убийственным взглядом.
— Ты имеешь ввиду мои покои, прекрасная Небула? – с истинно-идиотским выражением лица переспросил Локи. – Если да, то я просто вышел. Ногами. Те милые ребята у двери сказали, что я могу тут осмотреться. Погулять немного по Святилищу, развеяться.
Разумеется это был бред. Убежище Таноса было хорошо охраняемой, военной базой где контролировался каждый шаг. Даже верные солдаты не могли идти, куда вздумается, не говоря уже о свалившемся на голову пришельцев, находившемся на положении пленника. Однако же он стоял перед ними, что не могло не удивить сестричек. Ещё больше удивления им предстояло испытать, увидев что воины-читаури, выставленные у его камеры живы. Почему-то Локи не сомневался, что их сразу спишут в утиль за непригодность, но сочувствия к прямоходящим ящерам не испытывал. Эти киборги наверняка даже не понимали, что такое «смерть».
Пауза затягивалась и поняв, что ни одна из красоток не собирается отвечать ему, Локи с достоинством продолжил свою мысль.
— Впрочем, даже если ваш отец сочтёт меня недостойным вступления в ряда его великой армии, я всегда смогу развлечь вас трюками, оправдав своё присутствие в его доме. На пример – вот так, – воспользовавшись магией, Локи создал три иллюзорных клинка, светящихся в полутьме зеленоватым светом, и принялся подбрасывать их, делая вид, что жонглирует. Непростое занятие, учитывая что оружие не существовало в реальности и ему приходилось четко синхронизировать движения рук с вращениями иллюзии, соизмеряя движения чтобы обман не раскрылся. Задача для настоящего мастера, с которой Трикстер справился с блеском.
Девушки замерли, наблюдая за представлением, пока он не развеял иллюзию, заставив кинжалы истаять изумрудным огнем.
— Или я ошибаюсь и вашему папе шут не нужен? – последнего явно говорить не стоило, так как при слове «папа» обе красавицы одарил его весьма выразительными взглядами, как бы намекая, что может Танос и был их «отцом», но он никогда не был им «папой». Промашка, но информативная, ещё больше укрепившая уверенность Локи в том, что его предположение оказалось правильным.
— Мне придется рассказать ему об этом, – после долгого молчания сказала Гамора. Её голос звучал почти извиняющейся.
— Я думал твой отец знает всё, – хитро ухмыльнулся Трикстер, пытаясь загнать её в логическую ловушку без выхода. Признать, что сомневается в отце в присутствии ненавидящей её Небулы, было для неё равносильно зверскому самоубийству. Согласиться с ним – показать, что она здесь кто-то навроде попугая, повторяющего то, что всем и так очевидно. Но Гамора нашла выход из ситуации, и даже быстрее, чем он рассчитывал. Стоило отдать её должное – немногие асгардцы так быстро реагировали на его шутки.
— Уверена, что он знает, – с некоторой нервозностью в голосе ответила красавица. – Но не хочу оказаться той, кто лжёт ему.
— Как пожелаешь, – сын Одина поклонился дочери Таноса, понимая что её помощь ему ограничится советами. Она готова была предупреждать его об опасностях, но не предотвращать их. И, уж тем более не подвергать себя им ради того, чтобы прикрыть его.
— Ты бы не говорил об этом так спокойно, если бы знал цену лжи в этом месте, – вклинилась в разговор так и не убравшая клинка Небула и, видя что гость собирается возразить ей, добавила. – Даже умолчание здесь считается ложью. И то, что он спросил тебя о твоих способностях не означает, что ты не поплатишься за отказ рассказать о них, глупец! О, как же страшно ты поплатишься.
— Спасибо за заботу конечно, но с твоим отцом я как нибудь сам разберусь, – отмахнулся Локи, выведя ещё больше синенькую.
— Следи за языком! – взвилась она скорее от страха, чем от ярости. Её разозлило не то, что гость, фактически, оскорбил её отца в его доме, а то тот факт, что ей может влететь за участие в этом разговоре. – Или я укорочу его, пока ты всех нас не подставил.
— Тысяча извинений, – отвесил шутовской поклон Локи, прикидывая – хватит ли Небуле самоконтроля не кинуться на него. Хватило, но если бы взгляды могли убивать, принц расстался бы с жизнью, испепелённый пламенем её разбушевавшихся эмоций.
— Скажи, Локи... – опасливым полушёпотом спросила Гамора, впервые назвав его по имени. – А ты совсем... его не боишься?
— Я... опасаюсь его гнева, – честно признался асградец. – Но не настолько, чтобы дрожать при одном упоминании его имени.
— Советую тебе пересмотреть своё отношение или ты не проживёшь здесь и дня, – вогнав кинжал в ножны, Небула прошла мимо Локи, толкнув его плечом. Металлическим, естественно. И сила её была такова, что она смела его с дороги, едва не сбив с ног.
— Ты лучше послушай её, – сказала Гамора, собравшись, было последовать за сестрой, но Трикстер остановил зелёненькую.
— Подожди. На самом деле мне не помешала бы компания, – секунду она колебалась, но Небула сделала этот выбор за них.
— Идём, сестра, пока этот идиот не сказал ещё какую-нибудь глупость. Он погубит и себя и нас, – младшая ненавидела но одновременно и любила старшую. И не собиралась дать ей погибнуть. Ни от чьих рук, кроме собственных. Это было ему знакомо...
— Ты либо смел, либо безумен. Но это не важно. Ты умрёшь если продолжишь в таком духе, – бросила Небула перед уходом.
— Или тебя ждёт худшее, – закончила за сестру Гамора и они обе оставили его, скрывшись в тенях,которыми было окутано это место. Сам же Локи вернулся в камеру, охрану с которой сняли за неэффективностью, съел оставленную кем-то похлёбку со вкусом пыли и соплей, и улёгся на узкую койку, надеясь восстановить силы. Сон долго не шёл к нему, а потом наполнил разум кошмарами, в которых был холод Бездны и осуждающие глаза отца, смотревшего на него из-за полога звёздного неба, развернувшегося над ним.
