Они сближаются.
14 апреля 2022 г., 21:31
История о Камень Бесконечности так заинтересовала Таноса, что тот незамедлительно связался со своими шпионами в Мидгарде. Скруллы, меняющие облик существа нашли старый схрон Одина под церковью, где должен был находиться Тессеракт. Разумеется его там не оказалось, но вопреки ожиданиям это не очень расстроило Таноса. Фиолетовый остался на удивление спокоен и приказал шпионам выяснить местоположение артефакта. Очевидно, у него были свои отработанные методы, позволяющие отслеживать местоположение камней, так как Тессеракт отыскался достаточно быстро. Правда находился он на другом континенте, куда Один отправлял Тора лечится от тщеславия и глупости. Если бы Локи верил в Судьбу, то непременно увидел бы в этом её вмешательство.
Вот только существование Высших Сил возомнивший себя богом асгардец принципиально отвергал. А потому, вместо того, чтобы размышлять о причинах совпадения он просто порадовался ему и, с помощью красноречия, убедил Таноса, что сумеет доставить ему желаемое сокровище. Он уже бывал в Мидгарде и знал, на что способны смертные. После недолгих размышлений титан согласился сделать Локи главнокомандующим одной из своих армий и даже оставить его своим наместником в Мидгарде, если тому удастся заполучить Тессеракт. Так пришелец в одночасье стал одним из командиров. Головокружительный, карьерный взлет. Вполне духе Трикстера. Вот только на перегруппировку армии, предводителю читаури нужно было как минимум несколько циклов. А до того времени Локи застрял в бесконечном цикле тренировок, которые, по мнению Таноса, должны были подготовить его к предстоящему.
Благодаря этому у Повелителя Магии появилось много близких друзей. Кто только не дубасил его во время этих тренировок. И Небула, и Корвус Глэйв и даже Проксима Миднайт, которой нравилось избивать его даже больше, чем всем остальным. При этом за пределами арены психованные детишки Таноса, называвшие себя Обсидиановыми Жнецами, вели себя вполне дружелюбно. Как будто уже считали новым братом. Каждый делился с ним своими наблюдениями, советами и опытом, полученным при захвате планет.
А вот побеседовать с Гаморой у него долгое время не получалось. Она упорно продолжала избегать его, а поэтому они встречались только на арене, где красотка не давала бедняге спуску, выбивая из него всё дерьмо на радость отцу. И все же Локи в конце концов удалось подстеречь её в одном из отсеков с панорамным иллюминатором. Она стояла и смотрела на пояс астероидов, заселённых читаури. На фоне туманности кроваво-красного цвета летающие куски бесформенного камня выглядели даже живописно.
— Любуешься видом? – спросил асгардец, неслышно приблизившись и встав рядом. Впрочем, застать дочь Таноса врасплох ему не удалось. Она даже не вздрогнула от звуков его голоса, раздавшегося у неё над ухом, и уж тем более не повернулась к нему.
— Прихожу сюда, когда хочу остаться одна, – её тон оставался холодным, а намёк был более, чем очевиден. И всё же Локи решил попробовать. Ведь если бы Гамора действительно не хотела говорить с ним, она бы ушла до того, как он приблизился к ней.
— Ты позволишь вопрос? – он старался выглядеть вежливым, усыпляя бдительность насторожившейся красавицы.
— Ты ведь всё равно задашь его, – обречённо вздохнула та, бросив в сторону докучливого Трикстера полный усталости взгляд.
— Танос – могучий завоеватель, – осторожно начал он – Почему ты с такой ненавистью относишься к его наследию? Его трону.
— Он разрушил много миров, – неохотно признала Гамора, – И убил миллионы невинных, атакую мирные планеты и расстреливая беззащитные караваны с беженцами. Я подчиняюсь отцу, но не хочу быть частью того наследия, которое он оставит после себя...
Эта оговорка очень заинтересовала асгардца, ведь завоеватели, как ему было известно, не уходили на покой после своих походов и не сваливали на дочерей бремя правления. Танос определённо что-то задумал. Что-то грандиозное, и его захватнические походы были лишь средством, а не конечной целью. Титан жаждал отнюдь не власти,а... ещё чего-то. Локи не взялся бы сказать – чего именно. Требовать же ответа у Гаморы было бессмысленно. Она и так сказала больше, чем должна была и теперь явно была настороже. Поэтому, сколь бы сильным не было его желание раскрыть секрет замыслов Таноса, пришлось не отклоняться от темы.
— И все же, – Локи наклонился к самому уху девушка, зная что им не избежать наказания, если кому-нибудь удастся подслушать их разговор. – Тебе не нравится быть в его тени Ты жаждешь собственных свершений. Возможности доказать, чего ты чего-то стоишь.
Локи думал, что неплохо понимает стоящую перед ним девушку, но трюк, безотказно сработавший с Небулой, на её сестру не произвёл ровным счётом никакого эффекта. А точнее даже наоборот – она не только не поддалась ему, но контратаковала словами.
— Ты говоришь обо мне, или о себе, Локи из Асгарда? – усмехнулась девушка, всем своим видом показывая, что разгадала его хитрость. – Мальчик, выросший в тени своего великого отца, разгромившего Йотунхейм, разве это не ты желаешь прославиться?
Локи нахмурился, устремив взгляд в звёздную даль. У него не было желания говорить о победах Одина, или отвечать на вопрос этой сучки, всё-таки сумевшей его уколоть. Однако ответь он ей так и разговор можно было бы считать законченным. Поэтому ему снова пришлось пойти против своей обманчивой, иллюзорной природы и поделиться с девушкой подлинными мыслями и чувствами.
— Я победил короля Йотунхейма одним лишь словом и скипетром, – горько заявил асгардец. – Я сделал то, на что Один не осмелился, и чего Тор не сумел и... где моя слава? Где те, кто должны восхвалять мои деяния и сочинять баллады в мою честь?
— Ты похож на отца... – Гамора произнесла это почти с грустью. – Наверное поэтому он так незаслуженно-снисходителен к тебе.
Локи не назвал бы полученную от титана затрещу «снисходительностью», но судя по тому, что рассказали ему сёстры, он ещё легко отделался. Им обеим пришлось гораздо хуже в незаботливых руках своего приёмного папаши. Поэтому он счёл сравнение с Таносом оскорбительным и решил возразить Гаморе, хотя сейчас это было уместно. Он не хотел, чтобы она считала его чудовищем.
— Я не такой, как он. Я не отбираю чужого, а ещё только своё. Трон – моё право по рождению. Мой настоящий отец отверг меня, посчитав, что я недостоин быть йотуном. Он отбросил меня, обрекая на смерть среди холодных камней, и за это был убит мной.А поскольку теперь Один тоже от меня отказался, я намерен принять предложение твоего отца и править Мидгардом от его имени!
— Если бы Тор не остановил тебя, ты бы уничтожил Йотунхейм со всем населением, – напомнила Гамора, не скрывая осуждения.
— Поверь, всем от этого стало бы только лучше, – отмахнулся Локи, отказываясь признавать, что и сам в последнее время думал так же. Потому что тогда, действовал в ослеплении сердца и так отчаянно желал смыть с себя позор йотунского происхождения, что готов был уничтожить отказавшихся от него сородичей. Истребить их всех до единого. По правде сказать, он и сейчас не испытывал раскаяния за вред ,причинённый этим холодным ублюдкам. Он просто понял, что совершил ошибку. Никто не имел права распоряжаться чужими жизнями. Уж точно не в таких масштабах. Эта простая истина дошла до него, когда он взглянул в глаза Таносу и понял, что встретил чудовище гораздо более страшное, чем он сам. Безумный Титан чуть ли не похвалил его за геноцид.
— Ну не знаю, – сказала убийца,прервав течение мыслей Трикстера и полностью повернувшись к нему. – Я в своей жизни видела только одного ледяного великана. И он не такой плохой, каким хочет казаться. Поэтому едва ли гибель их всех стала бы благом.
— Что это значит? – спросил обескураженный Локи. Гаморе удалось шокировать его не хуже, чем ему – Небулу в своё время.
— Ты ненавидишь своё наследие не меньше, чем я – своё, – подвела итог собеседница, – Ты единственный меня понимаешь.
С этими словами Гамора ушла, оставив его в смятении и раздумьях. Уставившийся в звёздную бездну Локи никак не мог понять, что чувствует. С одной стороны он, вроде бы, добился своего, заставив старшую из дочерей Таноса возобновить беседы и признать сходство между ними. Они сближались, всё шло в точности по его плану. Всё, кроме одного – в его план и не входило сближение ни с одной из сестёр, однако... Локи чувствовал, что уже не может относиться к ним, как раньше. Они стали по-настоящему близки ему.
Искалеченная телесно и духовно Небула, в которой он видел своё отражение как в кривом зеркале. Эмоционально отстранённая Гамора, скрывающая за фасадом лучшей убийцы в галактике израненную душу. Обе страшные, безжалостные, могущественные упрямые и такие красивые, что устоять перед соблазном было просто невозможно. Даже если бы это означало мучительную смерть.
Примерно в таких размышлениях прошёл остаток дня и часть ночи, которую Локи провёл ворочаясь с боку на бок от незнакомых переживаний. Его эмоции всегда были холодны.Не выражены. В детстве он думал, что это свойство присуще только его психике, но узнав правду о своём происхождении, понял – это было его наследие ледяного великана. Обитатели Йотунхейма были холодными существами. Холодными во всех смыслах. Умные, расчётливые, начисто лишённые эмоций. Будучи полукровкой сам Локи обладал некоторыми эмоциональным потенциалом, развивать который активно помогала мать, и всё же он был довольно хладнокровным и мало к кому испытывал привязанность. Но дочерям Таноса удалось пробить барьер его отстранённости. Или, вернее сказать, он сам случайно пробил его, когда подыскивал ключи к их сердцам. Ведь чем сильнее влияешь на кого-то, тем сильнее они влияют на тебя.
Он задумал всё это чтобы обрести союзников и немного развлечься, а в итоге лишь ещё больше усложнил себе жизнь. Ведь теперь к уже имевшимся проблемам добавилась новая, в виде его... ну наверное влюблённости в сестричек. В которую из них?Локи затруднялся ответить. Небула была близка ему из-за опыта с Тором (он сочувствовал ей, как только может сочувствовать младший брат младшей сестре), ну а Гамора просто привлекала своей холодной красотой и смертоносностью. Иногда, ему даже казалось, что одна из них могла быть именно той девушкой, о которой он мечтал. И всё же выбирать между ними Трикстеру не хотелось. Да и с какой стати? Ведь любить двоих одновременно – это нормально, что бы там не говорили ханжи вроде Одина, Тора и многих других.
Промучившись с такими мыслями пол ночи, Локи был рад, когда пришедшие поутру читаури передали, что ему предстоит тренироваться с Эбони Мо. Любимчик Таноса и, по-совместительству колдун, был назначен его наставником. Этот сморчок, похожий на вяленого анчоуса, должен был подготовить его к вторжению в Мидгард, заставив при этом пройти чрез ад. Ссохшемуся ублюдку нравилось мучить жертв, поэтому и тренировки с ним были травматичными и болезненными. Локи приходилось уворачиваться от летевших в него острых предметов и уворачиваться от заклинаний, которые заставляли его кожу полыхать и покрываться ранами.
Конечно, Локи всегда и своевременно получал медицинскую помощь, однако это не отменяло той боли и унижения, которое ему пришлось пережить. Ведь Эбони издевался над ним не только физически, но ещё и морально. Жестоко критиковал его чародейское искусство, называя иллюзии жалкой фальшивкой, и насмехался над атакующими заклятьями жалкого колдунишки. Никто за всю жизнь не говорил Локи столько обидных слов. Даже дружки Тора, не упускавшие случая задеть его были более сдержаны в выражениях. К тому же, им Локи мог отомстить. Отыграться, обманув иллюзией и выставив глупцами. С Эбони такое не прокатывало.
И вовсе не потому, что Танос запретил – нет, когда эта плосколицая отрыжка начала оскорблять его мать, говоря что той, кто учил его следовало покончить с собой и не позорить всех чародеев своим существованием Локи не утерпел. Он напал на Эбони, одновременно создав несколько иллюзорных копий самого себя, чтобы повысить шанс успешной атаки. Элемент внезапности был на его стороне, но противник без труда откинул асгардца от себя, заявив что даже злость не поможет ему улучшить навыки колдовства.
Мерзавец манипулировал им – Богом Обмана. Осознание этого едва не раздавило Локи, заставив потерять часть уверенности в себе. Униженный и сломленный морально, он искренне посочувствовал Небуле, вынужденной «отрабатывать» своё поражение на арене с этим циничным садистом. По его, между прочим, милости. Так к страданиям оскорблённого достоинства добавились ещё и муки внезапно пробудившейся совести. Это окончательно подкосило Трикстера. Бедняге едва хватило сил добрести до своей каюты.
На Святилище царила жёсткая экономия энергии,а потому свет внутри включался только когда внутри кто-то был. Погружённый в свои мысли Локи потерял бдительность, а потому чуть было не вскрикнул от удивления, увидев сидевшую на его кровати Небулу.
— Ты что здесь делаешь? – воскликнул он, едва не подскочив от неожиданности, когда увидел её долговязый силуэт в тенях.
— Жду тебя, – легко пожала плечами синенькая. При этом она посмотрела на него как на идиота, спрашивающего об очевидном.
— Не делай так больше. Это невыносимо-жутко, – большинство поникло бы под его взглядом, но она продолжала смотреть.
— Мне было любопытно, – призналась, наконец Небула. – Когда Иной извлёк тебя из Бездны – полубезумного и кричащего что-то господстве и мести, ты бы больше похож на животное, чем на разумное существо. Я не поняла – почему отец так заинтересовался тобой? Один раз я даже спросила его об этом, но он сказал, что если немного подожду и присмотрюсь к тебе, то и сама всё пойму.
— Ну и как, присмотрелась? – спросил Локи, плюхнувшись на кровать, из-за чего Набула сразу же встала и отступила к стене.
— Да. Но не только потому, что он так сказал. Мне стало любопытно. Большинство пленников недостойны внимания, но ты... ты сам пришёл к нам... и напомнил мне о тех временах когда я была новенькой и сочувствовала заключённым, которых здесь держали.
— Ты отлично скрывала свой интерес, – не удержался от сарказма Трикстер, вспомнив первые несколько «разговоров» с ней.
— Любопытство пугает, поэтому я держалась в отдалении... в отличие от моей сестры которая всё время крутилась вокруг тебя, экспериментируя с эмпатией, которая у неё ещё осталась, как она делала со мной когда-то. Что ты ей сказал, что она избегает тебя?
— Правду, – устало вздохнул Локи,прислонившись к стене, возле которой стояла койка Их глаза встретились и Небула увидела в его ответном взгляде безнадёжность, которую, видимо и ожидала увидеть Все на этом корабле запутались и он не был исключением.
— Ты проиграл бой с Эбони, – неожиданно-резко, почти обвиняющие, заявила девушка. – Почему у тебя нит никаких улучшений.
Взгляд Локи скользнул по её напичканному аугметикой телу и протезированным конечностям – свидетельствам ненависти Таноса.
— Это – улучшения, – жестко пресекла тему Небула. – Они делают меня лучше, помогают сражаться. Всякий раз, когда я терпела неудачу, отец заменяет часть меня, улучшал. Почему к тебе он относится по-другому? Что в тебе такого особенного, асгардец?
Чёрные глаза на синем лице опасно сузились, давая Локи понять, что от его ответа за висит будущее их отношений – не меньше!
— Магия и технология плохо совместимы, – быстро сказал он. – К тому же, я не думаю что эти штуки и правда делают тебя лучше.
— Отцу виднее, – отрезала Небула, таким тоном, словно сама пыталась в это поверить Локи открыл было рот, намереваясь утешить её, но сразу закрыл его, вспомнив окончание их предыдущего разговора. Она не хотела жалости. Поэтому, вместо того, чтобы впустую расточать слова, которые всё равно не способны были хоть что-либо изменить, он сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации. Показал младшей дочери Таноса каждый боевой стиль и приём, который знал. Обучил её различным способом метания клинка и хитростям, которые позволяли обвести противника вокруг пальца и закончить поединок до его начала.
При этом Локи не был жесток как Эбони и другие учителя. Когда подопечная падала, от протягивал её руку, чтобы помочь подняться, а не осыпал насмешками, а когда чувствовал что девушка начинает уставать, делала перерыв, вместо того, чтобы заставлять выкладываться и дальше, превозмогая растущую боль. Не знавшая иной привязанности кроме краткого опыта с Гаморой, Небула схватилась за него, как утопающий хватается за соломинку. Её первоначальная настороженность по отношению к нему исчезла. Девушка начала доверять Трикстеру и с удовольствием проводила время в его компании тренируясь или разговаривая.
Словно извиняясь за тот раз, когда он довёл её до слёз, Локи рассказал Небуле историю своей семьи. О том как был выброшен своим настоящим отцом-Лафеем и стал объектом махинаций Одина, решившего вырастить найденного ребёнка как своего сына. Как мать манипулировала им, а он – ревновал к брату, который постоянно затмевал его. Что не могло не напомнить ей их с Гаморой.
Они были похожи и со временем Небула и сама увидела это, ещё больше открывшись ему. Они стали ближе друг к другу, а их диалоги сделались более содержательными. Бывали дни, когда кто-то из них говорил, просто из желая быть услышанными. А бывало, что они оба ничего не говорили друг другу, слишком потерянные в собственных, полных страдания мирах. Спустя дюжину циклов с начала тренировок Небула всё-таки победила Гамору. Сестра смотрела на неё широко раскрытыми глазами, а Танос – сузившимися. Недоверчивый титан приказал дочери рассказать – как ей это удалось, и она призналась, что Локи обучает её искусству войны.
