Момент близости.
15 апреля 2022 г., 17:19
Разумеется, Танос заставил его тренировать и Гамору, но Лафейсону это было только на руку. Ведь так он смог уделять время и второй красотке. В отсутствии титана, их тренировочные поединки были скорее развлечением, чем обязанностью. Ведь они давали Локи то, что он так любил – вызов. Если первые несколько раз ему ещё удавалось удивлять противницу своей магией и иллюзиями, одерживая таким образом верх, то потом она быстро приспособилась и полагаться пришлось уже только на своё мастерство. По меркам Асгарда он был весьма паршивым бойцом, по здешним – довольно приличным. Умение импровизировать, не полагаясь на одну лишь физическую силу, и готовность нарушать правила так называемого «честного» боя ради победы ценилось в Святилище.
Поэтому Локи наконец-то получил признание. Немного не там, а главное – не от тех, от кого хотел, но всё же это была победа.
— Не пойму, почему в Асгарде отдавали предпочтение не тебе, а Тору? – спросила его как-то Гамора. – Ты же лучше него.
— Использовать магию в бою там считается трусостью,из-за этого меня заклеймили мошенником, а следовательно и изгоем, – признался Локи, нехотя вспоминая о насмешках, которыми его осыпали дружки Тора. – Асградцы довольно... прямолинейны.
— Я бы сказала глупы, – с привычной ей прямотой возразила Гамора. – Не использовать в битве преимущество магии и интеллекта – глупость. Трудно поверить, что твой народ добился таких успехов при полном отсутствии мозга у воинов и полководцев.
Локи рассмеялся. Он ничего не смог с собой поделать – смех сам вырвался из его груди, сильно изумив зелёную собеседницу.
— Я сказала что-то смешное? – нахмурилась Гамора глядя не него с запутанным и немного обиженным выражением на лице.
— Нет просто... – Локи замялся подбирая слова. – Ты сейчас очень точно описала Тора. Побеждать при полном отсутствии мозга.
— Ты поэтому ненавидел своего брата? – спросила девушка садясь на один из выступов, и обнимая колени руками. Мгновение Локи колебался – принять ли её молчаливое приглашение или отвергнуть. Отмахнуться от вопроса, как он сделал бы ещё недавно. Гамора, судя по всему, тоже не рассчитывала на успех, а потому удивилась, когда он опустился рядом. Пришло время поговорить.
— Думаю... честнее будет сказать, что испытывал к нему смешанные чувство, – тихо признался брюнет, ощущая непривычную уязвимость. – В детстве мы были очень дружны. Дрались иногда, но не больше другие братья. Когда мы стали старше я начал завидовать ему. Его победам и той любви, которую даровал ему народ. Твоя сестра Небула поняла бы это лучше. Мы с ней... похожи.
Гамора поёрзала, явно испытывая дискомфорт от проведённой им параллели, не сразу сообразила, что он просто пытается сбиться её с толку и соскочить с неприятной темы и не поддалась на провокацию. Эта девушка пугающе-быстро научилась понимать ход его мыслей. Небуле это порой тоже удавалось, но она делала это скорее интуитивно – интуитивно. Сердцем, а не разумом. Гамора же напротив – учила себя мыслить как он. У Локи даже начал опасаться – а не создал ли он себе врага здесь – в Святилище?
— Я спросила, почему ты так ненавидишь Тора? – повторила она, повернувшись к нему и проникновенно заглянув ему в глаза.
— Он был недостоин! – нехотя ответил асгардец. – Не заслуживал трона, на который собрался сесть. А главное, он не понимал этого. И да, я ненавидел его. За его слепоту, за узость мысли, за скудоумие, за его сияющую ухмылку, за все те чувства, которые он заставлял меня испытывать! Но на деле... он не дал мне поводов себя ненавидеть. И это усилило мою ненависть. Я запутался...
— ...как и все мы, – эхом откликнулась Гамора. По-мере того, как Локи продолжал говорить, его голос становился всё более разочарованным и руководствуясь порывом чувств, девушка накрыла его руку своею, пытаясь поддержать. Их пальцы соприкасались.
Ни один из них не решился продолжить разговор, и двое просто сидели в тишине прижимаясь плечами и сплетая ладони.
— Гамора..? – тихо сказал Локи, когда она не встала, чтобы уйти. Его пальцы сжались на её ладони. – Теперь... твоя очередь.
Девушка замерла как вкопанная. Она не ожидала, что излившись перед ней, он начнёт требовать того же самого от неё. Она никогда и не перед кем ещё не открывалась, во всяком случае не по собственной воле. Потому что откровенность, к к которой её принуждал Танос было не в счёт. Напуганная, поначалу Гамора хотела отказаться, понимая, что он не может принудить её, как это делал отец, но... переплетение пальцев и мягкий, но настойчивый взгляд заставили её сломаться. Она не смогла отказать ему.
— Танос захватил мою планету и убил родителей у меня на глазах. А потом заставил участвовать в этом семейном фарсе. Пытал меня, чтобы превратить в живое оружие. Меня ломали и переделывали столько раз что в этой жизни не осталось кошмаров, что сравнились бы с тем, через что я прошла! – принужденная открыться, она рассказала Локи всё. От начала и до конца. Подробно, начиная с того момента, когда Безумный Титан вырвал из рук матери. Она не щадила ни себя ни его, подробно описав каждое улучшение, которому её подвергли, чтобы у Таноса было покорное оружие, вершащее его волю и довольствующееся разрушением.
— Я ненавижу Таноса всеми фибрами моей души! – потеряв контроль воскликнула Гамора. – Каждой ещё оставшейся у меня оригинальной тканью, каждым механическим и биологическим усовершенствованием. Он забрал у меня абсолютно всё и я ненавижу его за это. Ненавижу ту жизнь, которую он заставил меня вести, но больше всего я ненавижу себя. За то, чем позволила себе стать.
Локи был хорошим слушателем. Он не издавал ободряющих звуков и не смотрел на Гамору с жалостью и сочувствием. Он просто слушал и иногда кивал, позволяя девушке выговориться. А когда её глаза наполнились слезами и она уткнулась ему в грудь, судорожно и неумело обнимая руками за шею, обнял в ответ, переместив к себе на колени. Несчастное создание в его руках было таким нерешительным и несмелым, что Локи предположил, что она прежде вообще ни разу не обнималась. Ну или просто забыла, как это делается. Он сделал что мог, полностью окутав своим телом и позволив хотя бы на время почувствовать себя в безопасности.
Успокоившись, Гамора отстранилась, но Локи не отпустил её, продолжая держать в объятьях. Их лица оказались на расстоянии дюймов друг от друга и оба застыли, зачарованные непривычным ощущением близости. Асгардец видел, что зехоберианка взгляда не может от него отвести, любуясь поразительно-безупречными чертами его лица, как будто украденными у ангела. Острые скулы,кожа цвета слоновой кости, чёрные ресницы, льдисто-зелёные глаза. Его образ отражался в глазах Гаморы... и в её сердце.
Смущённая его пристальным взглядом она собиралась попросить отпустить её, но Локи поцеловал её раньше. Уста девушки оказались почти такими же холодными, как его собственные. И мягкими, очень мягкими. Поначалу она вела себя нерешительно и как будто боролась с желанием отстраниться или даже оттолкнуть его, а затем запустила руку в его спутанные чёрные волосы, прижимая к себе. Объятья хрупкой с виду девушки оказались сокрушительными как у гигантского удава. У бедняги аж дыхание перехватило.
Чувствуя, как вторая её рука обвивается вокруг его талии, сжимая с силой гигантской змеи, Локи с тревогой почувствовал, что ситуация выходит из-под его контроля. Обычно, оказываясь наедине с девушками он сразу брал на себя главенствующую роль, направляя выбранную партнёршу и задавая, сценарий, интенсивность его развития и прочие приятные мелочи. Здесь же всё было с точностью до наоборот. Его любовные чары не то, чтобы не действовали на Гамору, просто их действие отличалось от того, к которому он привык. Вместо того, чтобы замереть, глядя на него как на объект своего обожания, она активно втянулась в игру.
Её усиленное кибернетикой тело было живым оружием, обратившемся против него. В порыве охвативших её чувств девушка забыла о самоконтроле, в результате чего её объятья превратилось в удушающий захват. Не настолько сильный, чтобы затрещали кости, но всё же достаточный, чтобы ощутить дискомфорт. Не способный даже пошевелиться как следует, Локи сделал то единственное,что пока ещё было в его силах – попытался расслабить Гамору. Ловко скользнув языком в рот зехоберианка, асградец был вознаграждён приятным стоном. Одновременно с этим его руки задвигались вверх и вниз по её спине, снимая напряжение.
Поначалу его прикосновения ещё больше взнервировали Гамору. Привыкшая, что к ней прикасаются только для того, чтобы ударить или причинить боль ещё каким-либо образом, зелёненькая напряглась, ощутив на спине его руки. Мужчина менее настойчивый, возможно что и отступил бы в такой ситуации, но Локи проявил терпение, наглаживая женское тело. Его прикосновения уносили спазм, расслабляя натянутые, словно веревки, мышцы. Гамора обмякла в его объятьях, но вместо того, чтобы покориться, ещё больше усилила напор. В противовес нервному неумению вначале, теперь зехоберианка демонстрировала впечатляющий опыт.
Не ожидавший подобного Асгардец и заметить не успел, как растворились остатки его ледяного самоконтроля, присущего йотунам. Просто в какой-то момент все его планы по завоеванию признания и власти, все хитрые схемы и эмоции, с которыми он вроде бы уже не пытался бороться вдруг перестали иметь значения, отступая на задний план. Единственное, что осталось в его наполненной грохотом собственного сердца вселенной – это ощущение губ Гаморы, движущихся в беспрерывном контакте с его губами и влажное скольжение их запутавшихся языков. Они целовались долго и самозабвенно, игнорируя тот факт, что их могут застать в таком положении приспешники Таноса, что для обоих было бы катастрофой. Наверное. Во всяком случае Локи так думал.
Девушка, прозванная лучшей убийцей в Галактике, кажется и вовсе готова была гореть в огне но падший принц Асгарда сохранил какие-то крохи здравого смысла. В потому поняв, что не сможет насытиться одним поцелуем, не стал рисковать сделать ситуацию ещё более провокационной и отстранился. Гамора смотрела на него затуманенными страстью глазами, а выражение её лица казалось как никогда расслабленным. Умиротворённым даже. Будто впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему счастливой.
— И где ты только научилась так хорошо целоваться? – поддразнил девушку Локи, пытаясь таким образом привести её в себя.
— У меня была практика, – сказала она, не вдаваясь в подробности и закатив глаза. – Выполняя задания я соблазнила многих.
— А знаешь... – сказал Трикстер после небольшой паузы, потраченной на попытку переварить сказанное размягчившимся от переизбытка гормонов мозгом. – У меня тоже было не мало практики... Обычно он любил прихвастнуть, сопроводив рассказ о любовных завоеваниях красочными подробностями, но сейчас слова были не нужны. Сбившийся с мысли, Локи забыл, что хотел сказать, и потянулся навстречу Гаморе, которая сделала то же самое практически одновременно с ним. Оба жаждали продолжения.
В результате соприкоснулись не их губы, а лбы. И не просто так, а с глухим звуком и тупой болью, вызвавшей ещё более тупую улыбку. Локи ничего не смог с собой поделать и расхохотался. Двое не последних бойцов в армии Таноса, только что хваставшиеся своими победами столкнулись лбами словно парочка неуверенных, ничего не умеющих подростков. Контраст между их сущностью и поведением был настолько разителен, что заставил его смеяться как ребенка, услышавшего какую-то безобидную и забавную шутку.
И надо сказать, что он был не одинок в своём смехе. Ирония произошедшего поразила и Гамору, заставив присоединиться к нему. Отклонившись назад она рассмеялась, опираясь спиной о его руки. Они смеялись до тех пор, пока их бока не начали болеть словно после очередного поединка. Смех обоих имел слегка истерический оттенок и, вероятно, был не очень здоровым. Но иного едва ли можно было ожидать здесь, в Святилище, где обычно звучали только жестокие насмешки над истязаемыми пленниками.
И Гамора и Локи смеялась, главным образом, ради самой возможности посмеяться, а закончив ещё долго сидели обнявшись. Прижимаясь друг к другу, парочка (пожалуй теперь их уже можно было так назвать) не разговаривала, наслаждаясь единением.
— Мне пора идти, – наконец сказала Гамора, выпутываясь из его объятий и вставая на ноги. Локи едва заметно кивнул и, прежде чем отпустить её, посмотрел на неё снизу вверх, доверительно поделившись:
— Спасибо. Мне стало легче, – зехоберианка застыла со склонённой на бок головой, изучая асгардца, но потом всё же ответила.
— Да... мне тоже... спасибо, – так она ушла, оставив Локи наедине с его чувствами, от которых он не мог спастись даже в мыслях в в виду отсутствия последних. Ибо даже холод йотунской природы оказался бессилен перед тем, что он испытывал к ней.
К ним обеим.
