Ты — моя надежда

Конец сентября. Хаару вышел из академии и направился в сторону заросшего забора, чтобы подождать там Рэмпера. Теперь они остались только вдвоем, Химеру ушла с десятого курса и переехала в Копенгаген, по ее словам, там лучший университет Европы, она очень хотела получить престижную профессию. Но не смотря на это, друзья регулярно получали от нее письма, чаще всего, в них говорилось, что все хорошо, но один раз, на бумаге была написано, она не сможет вернуться в Лондон, она беременна. С одной стороны, Хаару был очень рад за подругу, он бесконечно счастлив, но с другой, это мучительно скучно, ожидать рождения, только после которого она сможет навестить ребят. — Рэмпера ждешь? — монотонность Хэко зашкаливает. — Не против, если я тут рядом постою? — Это, да, я жду именно его. — Хаару закинул банку от газировки в мусорку, как мяч в баскетбольное кольцо. — Можешь не спрашивать, пока он отсидит дополнительную химию, пройдет не одно столетие. — Хаару мягко улыбнулся своему собеседнику. Рэмпер хотел поступить на врача и ходит на дополнительные занятия. Также, он запретил Хаару уходить без него. Вот так вот он и стоит лишний час около стен академии, попивает разную газировку, реже берет чипсы. На телефоне высветилось сообщение от Рэмпера. "Иди, я не скоро выйду, ты тут до поздна простоишь". Это заставило Хаару вздохнуть и отпрянуть от его облюбованного места возле забора, которое к слову единственное не заросло. Парень ушел, не обращая внимания на вопросительный взгляд Хэко. С чего вдруг профессор решил его задержать? Хаару, между прочим, простоял тут более двадцати минут, и зря. Блондин потянулся к карману, чтобы достать телефон и посмотреть время. Без пяти семь вечера. Надо торопиться, купить матери лекарства от головной боли, которая мучает ее на протяжении шести месяцев. Странно все это. Хаару не раз просил мать сходить и провериться у доктора, но тщетно, она будто каменная стена, настаивает на своем решении, что это из-за стресса. Отец Орион, который открыл свой ресторан в Берлине, улетел и забрал туда Кристофера и Химку, брата и сестрёнку Хаару. По его словам, там будет лучше для всех, Кристофер получит хорошую работу, а Химка начальное образование. Около семи месяцев назад, от брата пришло письмо, отца больше нет, инсульт. Мать была вне себя от горя. Её плачь был слышен сквозь стены, даже со второго этажа квартиры. Хаару, почему-то, не задела потеря отца, хотя он тоже его очень любил. Но ещё хуже было то, что письм от брата после этого больше не было. Вообще. Никто не знает, живы ли они или нет. Хаару было плевать на Кристофера, он отстойный брат, но Химка, она слишком маленькая и невинная. Блондин часто играл с ней и гулял по паркам, кормил уток и покупал разные попрякушки. После этого начались головные боли матери. Горе вроде уже и проходит, но болезнь все не покидает свою измученную жертву.

***

Хаару пустым взглядом гипнотизировал склянку с ядом, которая стояла перед ним будто вместо ужина. Сегодня утром, мама также жаловалась на боль, но как обычно, лекарства не помогли. Мучение стало нарастать, и мать уже начала драть обои около кровати. Тут-то Хаару и вызвал скорую. Матильду, именно так звали его маму, увезли. В обед пришли анализы, которые разрушили мир Хаару. У нее рак последней стадии. Сейчас, она находится на химиотерапии, но гарантий на дальнейшее выздоровление ноль. Врачи говорят, что ей осталось меньше месяца, и скорее всего, она не доживёт до начала октября. Для Хаару его мама — это всё. Все богатства мира, любовь всех людей, чувства каждого ребенка. Он любил её больше жизни. А теперь, её нет. Дом, который ещё при маме превратился в свалку, просто потому, что Хаару не умеет убирать за собой и следить за чистотой, стал настоящим адом и омутом ужасных воспоминаний. Они до боли пробирали бедного парня, который потерял своих родителей. Хаару попросту не мог находиться в этом убитом месте. Если раньше, здесь было красиво и уютно, то сейчас это более напоминает старую заброшку. Оно уже не поддавалось к собственноручному ремонту и уборке: побелка сошла со стен, потолок треснул, деревянные доски одна за другой магическим образом бесследно исчезали, мебель ободранна. Видимо, пока Хаару ходил по больницам и искал способ хоть как-то оказаться полезным в сфере лечении матери, тут пошастали непрошеные гости и устроили тут настоящий хаос.

***

— Живо все успокоились! — учительница по астрономии выглядела весьма взбудоражена. — Так, в связи с последними событиями и правками в школьном уставе, у нас начинаются долгосрочные экзамены, которые мы ждали с мая прошлого учебного года. Вы будете сдавать математику и собственно английский. Также будут мини-тесты по другим предметам. — профессор повернула голову в сторону, похоже, отдыхающего в своих грёзах Хаару, на котором не было лица. — И вас, мистер Квэйт, это тоже касается, если вы, конечно, не ходите на учебу чтобы летать в облаках и думать о чем-то своем. Хаару испуганно дернулся, будто его ошпарило кипятком и отчаянно уронил ручку. Он смотрел на учительницу как на убийцу, которому не хватало только его души. — Простите... Дайте я объясню — Хаару так и не дали договорить, а перебили и начали твердить что-то своё. — Мистер Квэйт, я понимаю, вам хотелось попросту отдохнуть, но это не повод не слушать меня. — учительница никогда раньше так не злилась. — Я вам больше скажу, выйдите из класса, вернётесь, когда закончится урок. В сердце Хаару что-то резко кольнуло, насмешки Кристиана и его шайки не делало лучше, а наоборот, добивало его изнутри. Блондин медленно встал, стараясь не встречаться взглядами с лазурными глазами профессора Андромедд. Ему так и не дали объяснить то, что он скорбил по потере матери, где он вообще нашел силы придти на учебу? Рэмпер проводил взглядом Хаару, когда тот повернулся, смотрел такими щенячьими глазками, якобы шёл на смертный бой, в котором обязательно потерпит поражение, и это его своеобразное прощание. Хаару не раз выгоняли из класса, просто потому, что он чертов Хаару. Профессор Андромедд почему-то ненавидела его больше всех и всегда занижала оценки, нередко била ленейкой по тонким венистым рукам, из-за чего они покрылись уродливыми шрамами. Ругала, за то, что тот красил ногти черным цветом, хотя в уставе запрета на лак нет ни парням, ни девушкам.

***

— Ну что, — начал нежеланный диалог с Хаару Кристиан — выгнали нашего маленького недотрогу Хаару? — Вся его шайка залилась хохотом, хотя ничего такого смешного сказано не было. Маленький — Кристиан имел ввиду то-ли его рост, всего сто шестьдесят четыре сантиметра для восемнадцати лет, то-ли то, что он выглядит как малыш. — Заткнись, Кристиан — в дело вступил Рэмпер, который схватив онемевшего Хаару за плечи, быстро повёл его в другой класс. — Хах, а это у нас кто? Это что, Хаару, твой новый бойфренд? — Кристиан привычно тянул гласные. Если бы уверенность Хаару не погибла вместе с его матерью, то он бы давно проехался кулаком по морде этого засранца, и его бы давно уже везли в медкрыло в наперстках. После всей дури, которая перевернула мир Хаару и предстала перед ним новыми красками боли и ужаса, он потерял всякую надежду и замкнулся в себе. Если раньше он был общительным и дружелюбным, то сейчас он скорее закрытый и сломленный.

***

Хаару стоял на берегу озера и мечтал утопиться. А почему бы и нет? Смысла жить было как в козле молока. Парень закрыл глаза и поднял голову к небу. Свежий воздух мигом затуманил разум. Хаару взглянул в самую даль водной глади, где сидело много ворон и другой живности. Блондин запустил одну босую ногу в воду. Потом вторую. Вскоре он сам по колено оказался в озере, и продолжал идти вперёд. Хаару окончательно набрался решимости, и уже начал бежать по дну, уже по торс в воде. Парень резко остановился с осознанием того, что он делал. Он сразу вспомнил про унижения и оскорбления Кристиана, он называл Хаару слабым и немощным. Видимо, его враг только что спас блондина от суицида. Звучит очень странно, но как никак правильно. Уже темнеет, надо идти домой, пока по переулкам, где часто ходит Хаару, не появились пьяницы и другая шпана.

***

Дома было холодно, из-за неспособности платить за отопление, у Хаару не было работы. Хотя стоило найти хоть что-то. К примеру устроиться уборщиком... Или же пойти брать заказы в какой-нибудь кофейне... Мысль про кофейню привела парня к одному его одногруппнику. Билл Эванстроуд, довольно пухлый и неповоротливый парнишка. За это, Хаару часто подкладывал его, порой кидал в него бумажки и прочую хрень. Иногда летали ручки. Один раз он даже запустил в него нож бабочку, конечно, не надеясь попасть в цель, просто желал напугать. Но получилось так, что Билл начал его ужасно бояться, ему даже было страшно пересечься с Хаару взглядом. Сейчас, сидя на подобии дивана, блондин понимал, насколько это были глупые действия. Про кофейню, которая дала ему вспомнить о Билле, там работала его мама, Джейн Эванстроуд, такая же полная женщина. — Завтра. Завтра я точно пойду искать подработку, если не хочу сдохнуть с голоду. Ну, или просто сдохнуть... — Хаару сказал это вслух, чтобы, видимо, все неодушевлённые объекты поняли его решительный настрой. — Надо бы забить хер на то, что утром я пытался утопиться...

***

Парень сидел на когда-то бывшем диване прокручивая в руках ту самую склянку с ядом. До этого, он сидел и долго плакал, но когда слез более не осталось, Хаару вымыл опухшие глаза водой. Он хотел выпить эту жидкость и покончить со всеми мучениями раз и навсегда. Жизнь стала слишком невыносимой, не осталось людей, которые смогут поддержать его. В детстве, когда приходил недуг или ему просто было плохо, он часто прибегал и садился на колени матери, та в свою очередь, рассказывала разные сказки, басни или пела песни, которые согревали душу и наполняли ее житьем. К кому сейчас прибежать и сесть на колени? Хаару оторвался от увлеченного просмотра склянки из-за шелеста листьев на улице. В разрушенном окне виднелись силуэты людей и их неразборчивые веселые разговоры. Почему то они приближались именно сюда. В голове Хаару прокрутилось немало мыслей, кто они, и зачем они сюда идут. Он молил Бога, чтобы это был не Кристиан. Одними царапинами и побоями он не отделается. Если конечно, этот придурок не решит вовсе сократить численность населения на одного несчастного и никому не нужного человека. Хаару было плевать на физическую боль, больше он боялся моральной. То, как он издевается и говорит, что он никому не сдался, такой глупый и щуплый, такой больной и скучный, давили прессом самое ядро души.