Ахиллесова пята

Жан чувствовал себя зомби. Он застонал, когда открыл глаза. Солнце ярко светило в его окно. Мигрень, которая осталась после вчерашнего столкновения со стеной здания после попытки поймать преступника, всё ещё пульсировала в голове. Собрав те немногие силы, что у него были, он перевернулся, чтобы посмотреть, сколько времени. Девять часов семь минут. Чёрт. Он опоздал в школу. Умудрившись перекинуть ноги через край кровати, Жан медленно направился к шкафу. Он накинул на себя всё, что смог найти, и надел рюкзак. Едва понимая, что происходит, он еле-еле почистил зубы. Он даже не помнил, как пришёл в школу. Он резко толкнул дверь класса естествознания и потащился к своему месту. Рухнув в кресло, Жан изо всех сил попытался разобрать, какую тему они разбирают. Он услышал шаги слева от него. — …ан! Жан! Глаза Марко были полны беспокойства. Жан видел, как шевелятся его губы, но не мог понять ни слова. — А? — переспросил он. — Ты выглядишь ужасно. — Это аллергия. — Жан, ты дрожишь. Он не… Он попытался пошевелить рукой, чтобы заверить Марко, что с ним всё в порядке, но она действительно бесконтрольно дрожала. Пока он был сосредоточен на своей руке, он почувствовал что-то очень тёплое. Марко как можно плотнее обернул вокруг него свой пиджак. — Держи скорее. Жан не смог бы противиться, даже если бы захотел. Тепло Марко задержалось в пиджаке, что делало Жана раз в десять более сонным. Следующее, что он помнил, — это руки Марко, пытающиеся его разбудить. Пока они шли по коридору, Марко был рядом. Жан даже не заметил, что на нём остался его пиджак. Они вдвоём нашли научную лабораторию и заняли свои парты позади Конни и Саши. Ханджи продолжала объяснять суть эксперимента, но Жан до сих пор не мог понять ни единого слова. Марко поднялся с места и пошёл за нужным для опыта оборудованием. — Привет, голубок! — пропел Конни. Жан нахмурился: — Что? — Классный пиджачок, — поддразнил Конни. — Заткнись, — вздохнул Жан, — ему всё равно нравится другой парень. Конни бросил на него растерянный взгляд: — А? Разговор он продолжить не смогли, так как вернулся Марко и поставил всё для эксперимента. Жан внимательно смотрел за ним и вскочил со своего места, чтобы помочь другу. — Жан, сядь обратно. — Нет, я тебе помогу. — Ты не сильно поможешь в том состоянии, в котором сейчас находишься. Жан послушался, но возразил: — Со мной всё нормально. Марко проигнорировал его. Сам того не желая, Жан снова заснул. Будь проклят пиджак Марко и магическая сила, которой он обладал. И он, должно быть, проспал весь урок, потому что когда он снова проснулся, Марко и Саша разговаривали вполголоса. — Саша, я не знаю, он ничего не говорил. — Правда? Я думала из всех людей он скажет именно тебе. — Он только говорит, что с ним всё в порядке, — Марко вздохнул. Жан не размыкал глаз, не желая мешать разговору. Он почувствовал, как кто-то провёл рукой по его волосам, нежно убирая выбившиеся пряди назад. — Ты скоро ему скажешь? — спросила Саша. Скажет что? — Я не хочу обременять его чем-то ещё прямо сейчас. — Вряд ли это можно назвать бременем. — Саш… — начал Марко. — Хотя бы подумай об этом, хорошо? На этом разговор закончился. Жан уже скучал по ощущению ладони в его волосах.

***

Из оставшейся части дня Жан не помнил ничего. По дороге к дому Марко они остановились у закусочной, чтобы купить молочные коктейли. Вскоре они уже лежали на кровати в комнате Марко. Жан потягивал свой коктейль, чувствуя себя лучше после сна. Марко лежал рядом с ним, сосредоточенно изучая что-то на экране телефона. Свет от гирлянд, висящих наверху, мягко окрашивал его черты. Между его густыми бровями появилась крошечная морщинка. Жан достал из сумки альбом для рисования и начал рисовать. Сквозь тишину пробился звук карандаша. Он рисовал и растушёвывал тёмные брови и тёплые глаза Марко, несколько прядей его кудрявых волос, которые падали на лоб. Рисование всегда помогало ему успокоиться. Он всегда сосредотачивался на рисовании, когда жизнь становилась более напряжённой. Теперь он не мог выкроить время для рисования, но был рад, что такая возможность появилась. Может, рисование поможет ему преодолеть влюблённость в Марко. Дорисовав веснушки, украшающие лицо Марко, он улыбнулся. Красивый мальчик. Вот тебе и преодоление влюблённости. — Что рисуешь? Жан вздрогнул: — Э-э-э… вот. Он всегда с удовольствием показывал друзьям свои рисунки. Смутился ли он, когда Марко попросил показать рисунок, на котором изображён он сам? Да. Но Жан не хотел скрывать от лучшего друга ещё что-то. Наклонившись, чтобы показать Марко, он зашипел. Чёртовы ребра. — Ого, — пробормотал Марко, — очень красиво. — Он посмотрел на него с улыбкой, как вдруг заметил, что Жан придерживает свой бок. — Всё в порядке? — Да, да. Просто сегодня в коридоре врезался в стену. — Тебе точно нужно больше спать. Ты сегодня ужасно выглядел. Кажется, Марко воспринимал ситуацию не слишком серьёзно, ведь Жан ему почти ничего не рассказывал. — Ага, спасибо, — с сарказмом сказал Жан. — Сейчас принесу пакет со льдом. Жан не успел возразить, Марко просто встал и ушёл. Быстро вернувшись с пакетом льда в руках, он отдал его Жану. Тот приложил его к рёбрам и выдохнул от облегчения. Возможно, это было из-за освещения, настроения или атмосферы безопасности, которую Жан ощущал рядом с Марко, но его снова одолел сон. Прежде чем он окончательно погрузился в сон, он услышал тихое хихиканье Марко: — Дурачок. Он снова почувствовал пальцы в своих волосах «О, — подумал Жан, — так это Марко гладил меня на уроке». Он погрузился в сон, думая о том, почему Марко так вёл себя с ним, если ему нравится другой человек.

***

В выходные друзья решили устроить пикник. С тем количеством еды, которое они принесли, можно было устроить настоящий праздник. Конни и Жан лежали на покрывале, не в силах двигаться от количества съеденной пищи. — Как у них так получается? — простонал Конни, наблюдая, как Марко и Саша играют во фрисби. — Без понятия. Жан перевернулся на другой бок и достал из сумки домашнее задание. Он снова отставал по нескольким темам. Конни вопросительно посмотрел на него, и Жан ответил: — Ты же помнишь, что я провалил тест по математике. Теперь нужно нормально подготовиться. Жан старался не обращать внимания на пристальный взгляд Конни. Статистика совсем лёгкая. По крайней мере, при наличии логики. Которой у Жана, по-видимому, не было. Он разочарованно вздохнул. Конни посмотрел на него. — Что такое? Конни нахмурился: — Отдохни уже. Жан хотел было возразить, но вдруг его окатило водой. — Саша! Она рассмеялась и побежала. Жан вскочил и схватил свою бутылку с водой, готовясь погнаться за ней, как вдруг чужие руки обхватили его собственные, потянув за них назад и не давая пошевелиться. — Марко?! Что ты делаешь? — спиной Жан почувствовал, как двигается грудь его смеющегося друга. — Теперь Конни! — крикнул Марко. Жан удивлённо раскрыл глаза. Конни подбежал к нему со злобной ухмылкой на лице. — Даже не думай! Жана вновь окатила вода. Он сморщил нос, смущённый выходкой своих друзей. Саша взъерошила его волосы. Он пытался злиться, правда пытался, но хохот его друзей что-то в нём зажёг. На его губах появилась улыбка, и он тоже начал смеяться. Конни и Саша забрали Жана у Марко и схватили его под руки. — Пойдём купим мороженого, — сказал Конни, немного успокоившись. — Мы поможем тебе с математикой. За последние недели Жан ещё никогда не чувствовал себя так легко. Кажется, Конни был прав.

***

Лёгкость длилась недолго. В воскресный вечер всё начиналось очень даже хорошо. Он проводил домой нескольких пьяных людей, прошёл по канату, сделанному из собственной паутины, и просто отдыхал в знакомом квартале. Он хотел идти домой, чтобы поспать, но заметил кого-то краем глаза. Жан нырнул в тень и увидел двух мужчин в чёрном, пытающихся попасть в магазин. Он мягко опустился на землю, размышляя, как лучше сделать. — Что у нас здесь? — Жан медленно подошёл к ним, уперев руки в бока. — Я так понимаю, простая просьба не вламываться в магазин и разойтись по домам не сработает? Грабители переглянулись и молча кивнули друг другу. К удивлению Жана, они бросились на него. Тот, что повыше, попытался ударить его в челюсть, но Жан блокировал атаку. Когда он ударил мужчину в живот, другой нападавший попытался сбить его с ног. Жан рыкнул от удара, но остался на месте. Ему удалось сцепить руки первого нападавшего за спиной, но вскоре его перехватил другой. Жан повернулся лицом к последнему противнику и заметил, как в его другой руке что-то отразилось. Жан застыл. Пистолет. — Ого, приятель, остынь, — они просто стояли и смотрели друг на друга, — опусти пистолет. — Оставь нас в покое, и проблем у тебя не будет. — Боюсь, что так не получится. — Зато я не боюсь выстрелить. Жан попытался вырваться, но было слишком поздно. Раздался выстрел, и плечо Жана пронзила жгучая боль. Он был уверен, что кричал, но этого не было слышно из-за громкого шума. Его колени подогнулись от боли, и нападавший прижал его к большому мусорному баку снаружи. Жан почувствовал, как кто-то перекинул через горло верёвку, утягивая его назад. Он поднял глаза на человека над ним. Третий нападавший прятался в мусорном баке на случай, если произойдёт что-то подобное. Он мрачно усмехнулся: — А наш Паучок не так силён, как кажется. Жан с трудом перевёл дыхание. Он не мог нормально сопротивляться, только извивался, пытаясь отклониться от противников. — Слушай, а пуля-то его не сильно задела. — Жан чувствовал, как по руке стекает кровь. — Сильнее его. За то, что помешал нам. Без ветра и с пульсирующей болью в руке Жан не мог использовать свою суперсилу. Тот, кто держал его за руку, начал поворачивать её назад. «Нет», — подумал Жан. Его рука дрожала, когда он пытался оттолкнуться. Он изо всех сил стиснул зубы. Верёвка исчезла с его горла, а рука согнулась с тошнотворным хрустом. Жан вскрикнул и рухнул, не в силах пошевелиться. Мужчины засмеялись. Перед глазами всё поплыло. В качестве прощания кто-то из них пнул Жана по рёбрам. Жан не мог дышать. Он захрипел, пытаясь вдохнуть. Каждое движение груди причиняло боль. Он лежал один в городском переулке. Слёзы текли по его щекам. Он не мог подняться с земли. Мужчины ушли. Жан не знал, сколько прошло времени, но он знал, что отсюда нужно уходить как можно скорее. Он изо всех сил пытался встать, что не получилось с нескольких попыток. Лёжа на земле, он накопил немного силы, и, воспользовавшись ей, взмыл в воздух. Удивительно, что он случайно не врезался в здание и не нанёс себе других травм. Он с кряхтением приземлился на пожарную лестницу и привалился к стене. Возившись с окном, он настолько устал, что подумал, что легче будет переночевать снаружи. Наконец замок щёлкнул, Жану удалось поднять раму и войти в свою комнату. Он осторожно вылез из костюма, стараясь как можно меньше двигать правой рукой. Сняв костюм, он открыл ящик под кроватью и достал аптечку первой помощи. Со сломанной рукой нельзя было ничего поделать, кроме как отоспаться, но он постарался как можно лучше промыть пулевое ранение. Он вылил антисептик и зашипел от боли. Дрожащими руками Жан вытер остатки крови с грязью и сделал перевязку. Завтра он определённо не пойдёт в школу. Жан лёг на свою кровать в попытке наконец заснуть после ужасной ночи. Он почувствовал под собой что-то мягкое и повернул голову. Пиджак Марко. Он так и не вернул его другу. С тихим вздохом Жан закрыл глаза и погрузился в спокойный сон. Единственное, о чем он беспокоился, — это о встрече с Марко.

***

Жан не пошёл в школу. Марко чудесным образом ничего ему не написал.

***

Жан перекинул свой рюкзак через левое плечо, потому что правое всё ещё болело. Кости зажили, но синяки остались и болели, как и царапина от пули. К счастью, рёбра от удара ногой не пострадали, но горло саднило всякий раз, когда он глотал, после удушения. Жан не хотел, чтобы его лучший друг беспокоился ещё больше. Он постучал в дверь квартиры, и его встретила дружелюбная улыбка миссис Ботт. — Жан, милый, заходи! Марко в своей комнате. Жан поблагодарил её с улыбкой и поздоровался с другими родственниками друга, проходя по квартире. Он добрался до спальни Марко и объявил, когда толкнул дверь: — Твой любимчик уже здесь! Марко лежал на одном из кресел-мешков и читал. Переведя взгляд на Жана, он ухмыльнулся: — Готов к тому, что я надеру тебе зад в «Mario Kart»*? — В твоих мечтах, Ботт, — ответил Жан. Он плюхнулся на кресло-мешок рядом с Марко и взял у него один из джойстиков. Пока они соревновались, Жан заметил, насколько близко они сидят. Марко вырвался вперёд, но ненамного. Он, казалось, заметил это и попытался устранить конкуренцию. Марко сидел справа от Жана, поэтому, толкнув, он надавил на синяк. Тот вздрогнул и затаил дыхание, думая, что его раскрыли, но Марко подумал, что тот просто удивился. — Попался! — рассмеялся он. Его карие глаза весело заблестели. Их лица были слишком близко. Жан был так увлечён Марко, что не заметил, как проиграл, пока не услышал звук о том, что Марко добрался до финиша первым. — Что?! — он вышел из оцепенения. — Нечестно! — Не моя вина, что ты хреново водишь. — Ты меня толкнул! Марко продолжил ликовать: — Проигравший несёт нам вкусняшки! — Ага, — Жан закатил глаза, но всё равно встал. Когда он встал, всё ещё было хорошо. Хорошо было до тех пор, пока вся комната не поплыла перед глазами. Жан попытался сделать шаг вперёд, но покачнулся на месте. — Жан! — Марко подскочил и схватил его за руку. За правую. — Ай! — вскрикнул Жан от боли. Он рухнул на Марко, поморщившись. У него отказывало тело. — Я держу, я держу, — заверил Марко, медленно опускаясь вместе с Жаном на пол. Тот стиснул зубы от боли, не понимая, что происходит. Чтобы открыть глаза, Жану потребовалось время. Когда он успел их закрыть? Открыв глаза, он увидел обеспокоенное выражение лица лучшего друга. — Ты в порядке? — Да, — с трудом выдавил Жан. — Ты весь дрожишь. Что с тобой происходит? — мягко спросил Марко. Нет, они не будут об этом разговаривать. Всё в порядке. Жан еле-еле оттолкнулся от груди Марко. — Ничего, просто сегодня не выпил воды. Он понимал, что говорит неправду. Даже с супер-исцелением, тело, наконец, достигло предела. Из-за травм, полученных ночью, и стресса из-за учёбы и личной жизни, его тело начало медленно отключаться. — Жан, с тобой что-то не так, я же вижу. Я знаю тебя с детства. — Всё хорошо. — Ты трещишь по швам! Что случилось с рукой? Жан смотрел в землю, не желая встречаться взглядом с Марко. — Жан, — настаивал тот. — Ничего. — Врёшь. — Жан был удивлён резкостью Марко. — Снимай толстовку. — Марко… — Нет, Жан, мне нужно посмотреть, что случилось. Жан знал, что ему придётся сдаться. Он медленно стянул с себя толстовку, обнажив синяк, который тянулся от запястья до самого плеча. У Марко отвисла челюсть. Его глаза лихорадочно бегали по открывшемуся перед ним зрелищу. — Ч-что случилось? — прошептал он. — Я не знаю, что тебе сказать. — Правду, Жан. — Это не так просто… — Жан, ты засыпаешь на уроках почти каждый день. У тебя постоянно болит голова, и ты отмахиваешься, когда кто-то из твоих друзей пытается спросить, что случилось. Сегодня ты не пришёл в школу! Ты не сдаёшь работы, а теперь ещё и травмы? Просто расскажи мне, что происходит! — воскликнул Марко. — Нет. — Жан… — Я не могу, — всхлипнул он. — Почему?! — Я просто не могу, — его голос сорвался. Глаза Жана защипало, и вскоре по щекам потекли слёзы. Он пытался остановить их, но у него не получалось, они просто стекали ручейками дальше. Тёплая рука коснулась его щеки, вытирая слёзы. — Ты должен доверять мне в таких вещах, Жан, — прошептал Марко, почти прикасаясь лбом к его лбу. — Пожалуйста. Жан всхлипнул и покачал головой. Он так сильно хотел прижаться к теплу, но не мог. Рука больше не держала его щёку, и Марко отстранился. Жан почувствовал холод. Он поднял взгляд на грустное лицо Марко. Тот глубоко вздохнул, придав себе более нейтральный вид. — Ты что-то скрываешь, и я не знаю, могу ли я тебе доверять. — Ты не понимаешь… — Жан вздрогнул. — Ты прав, я ничего не понимаю. Но я в этом не виноват. Жан понимал гнев Марко. Ему отчаянно хотелось рассказать всё, но он просто не мог. Он судорожно вздохнул. Марко произнёс: — Мне сейчас нужно побыть одному. Глаза Жана снова защипало. Он как можно тише произнёс: — Хорошо. В комнате было тихо, пока Жан собирал свои вещи. Марко так и сидел на полу, даже не обращая внимания на Жана. Тот молча вышел из комнаты, опустив голову, неуверенно улыбнулся растерянной миссис Ботт и вышел из квартиры. Он не помнил, как шёл обратно. Он не помнил, как столкнулся с Конни и тот спросил, что случилось. Он не помнил, как тащился вверх по бесконечному лестничному пролёту многоквартирного дома. Он не помнил, как рухнул в постель и заплакал в подушку от боли в сердце.