soirée

Когда Кевина зовут на следующую вечеринку по случаю празднования Рождества, он даже планирует изначально отказаться. У него вообще-то учеба, тренировки и ни йоты свободного времени, но Нил продолжает стоять на своем, зазывая на квартиру к Ники и апеллируя тем, что Кевин уже бледный настолько, что сливается со стенами родной альма-матер. Что ж, возможно, ему действительно необходима передышка. Назвать передышкой тот пиздец, что творится в квартире у Хеммика, можно лишь с огромной натяжкой. Едва брюнет открыл дверь, как его чуть не снесло устоявшимся амбре из смешанных запахов — все те же алкоголь, сигареты, чьи-то неимоверно сладкие духи, кажется, травка. Дэй даже успевает задуматься, а выветривается ли этот запах за неделю и как вообще Ники хватает терпения принимать гостей так часто? После набега этих пьяных неандертальцев надо еще несколько дней потратить на выгребание мусора со всех щелей. Так себе перспектива, если честно. Терзания о благосостоянии чужого имущества сразу отступают на второй план, стоит Кевину заметить, кто именно его встречает на пороге квартиры. Интересно, Аарон сам вызвался быть провожатым для гостей или это только Кевину выпала такая пиздатая честь? — Привет, — Дэй не выебывается и первым тянет ладонь для рукопожатия, отмечая, что несмотря на то, что рука у Аарона заметно меньше, хватка у него стальная. — Будьте здрасьте, конечно. Мы тебя заждались, — в противовес своим словам Миньярд продолжает удерживать чужую ладонь в своих пальцах, будто бы нарочно не замечая, какой неловкостью пропитывается воздух в этот момент. Блондин будто прощупывает почву, как далеко ему позволит зайти новый знакомый, поэтому он осторожной змейкой ползет выше по руке, захватывая в плен пальцев чужое запястье, и тянет Кевина за собой на буксире. Забавно, но тот даже на секунду не пытается сопротивляться. Никто из посторонних не обращает внимание на процессию из парней, держащихся за руки, а вот вся их общая компания не прячет ухмылок, словно им известна какая-то простая истина, которую Кевин никак не может осилить. Он было пытается выдернуть руку, чтобы поприветствовать друзей, но хватка только усиливается, сдавливая косточки, поэтому приходится здороваться словесно. В этот раз парней не разделяет никакое расстояние, потому что Аарон предприимчиво усаживает гостя рядом с собой, впритык, что их коленки трутся друг о друга при малейшем движении. Стоит им занять места на диванчике, как блондин отпускает чужую руку и, кажется, вовсе теряет интерес к Кевину, который, в свою очередь, завязывает диалог с Ники. — Вот это, конечно, праздник — сам Кевин Дэй почтил нас своим присутствием, — тянет Хеммик, попивая мелкими глотками пиво. В его руках тут же появляется вторая бутылка, которая кочует к Кевину. С приятным шипением он снимает пробку и делает глоток, перекатывая на языке вкус солода. — Ты же знаешь, что я не фанат шумных сборищ, — морщится брюнет. — И как же вы, многоуважаемый, проводите свой высокоморальный досуг? — в диалог вклинивается Аарон с явным намерением подъебнуть парня. — Ой, попизди тут, молодежь. Ты едва ли на год младше, а куксишься так, будто папаша застал тебя за первой дрочкой. Я не против вечеринок, просто у меня нет на них времени. Слышал что-то про работу и учебу? Или язык ответственных людей тебе не знаком? — Язык ответственных людей, вот вам пожалуйста, заключается в том, чтобы правильно планировать свои дальнейшие действия без потери каких-то хороших возможностей, — салютует бутылкой юноша, наконец смакуя любимый солодовый напиток, с остервенением налегая на алкоголь, потому что сегодня он планирует накидаться настолько, что, возможно, даже покурить не только сигареты. Атмосфера располагает достаточно, чтобы урвать себе пару косячков и запереться где-нибудь в душе. Опять. Да не одному закрыться, а с кем-нибудь поинтереснее, чем Кейтлин с прошлой вечеринки. Из таких «интересных» особ здесь только незнакомый доселе Кевин, имя которого наконец подтверждается даже Хеммиком, который почему-то им обоим подмигивает заговорщицки. Аарон-то знает, на что сейчас намекает его приятель в отличие от его нового знакомого, что тот так до сих пор и теряется периодически, все же стараясь держать лицо перед остальной компанией, абсолютно не зная всей ситуации. Кевин, кстати говоря, выглядит очень хорошо. Как и держится, потому что обычно после жёсткой проверки Миньярдом и его едкими шуточками выдерживают не все, а здесь вот… он даже в ответ язвит, что неожиданно и приятно очень, так как, видимо, находится один достойный. А мысли Аарона вовремя подтверждает всезнающий и всевидящий Ники, который лишь кивает молчаливо и аккуратно щёлкает рядом сидящего друга по плечу, чтобы расслабить парня, ведь от него таким напряжением веет, что невозможно ни рядом находиться, ни в радиусе нескольких метров. — Слушай, да расслабься ты, Кев. Аарон херней занимается, у него тупые доебки в порядке вещей, поэтому не кипятись даже, — ровно в тот момент, когда с новым знакомым Миньярда заговорил хозяин квартиры — первый абсолютно потерял интерес к разговору, потому что увидел своего хорошего приятеля-барыгу, у которого всегда есть что-то для вечеринки. Теперь целью блондина стал тот самый Тони, что аккуратно заворачивает в курительные бумажки янтарно-зелёные приглушенного оттенка сухоцветы. Аарон хлопает друга по плечу и молча показывает тому жест «пис», ну или два пальца, обозначающие количество нужных сигарет, на что Тони без промедления кивает и достаёт из портсигара два заготовленные ранее косяка. Миньярд с едва слышным «с меня причитается» возвращается на диван, прицеливаясь ровно точно в то место, что рядом с Кевином. — Так, давайте ещё по одной и пойдём покурим-пообщаемся, потому что пока тут делать без добавки нечего, —констатирует Аарон, зажимая меж губ свою сигарету и освобождая тем самым руку, чтобы протянуть знакомому ярко-красный шот. Видимо, это была Кровавая Мэри. Кевин квасится, когда видит в руках у Аарона самокрутку, но от комментариев воздерживается. Не то чтобы он был мамкиным скромником и заядлым зожником, но видел достаточно примеров в своей жизни, когда людям сносило башню даже от самой легкой травы. Так себе остались впечатления. Ирония в том, что у самого Дэя фляга свистит и без наркоты, стоит ему только подольше задержать свой взгляд на шальной улыбке Миньярда. Он, как заправский шут, вертится, кривляется, шутки шутит направо и налево, выстреливая колкими фразочками в каждого, кто сидит за столиком. Изначально Дэй предполагал, что компания поддержит Аарона в инициативе выйти покурить, но на удивление все остаются сидеть на своих местах, когда Миньярд встает и уходит в сторону балкона. Кевин идет за ним. Зачем? Спросите, что попроще. Дэй и сам не понимает, зачем тащится за блондином на тесный, захламленный балкончик, где и одному миниатюрному Аарону места мало, а уж с его габаритами и вовсе можно схлопотать приступ клаустрофобии, но он все равно идет. Сначала они молчат и держатся обособленно. Аарон что-то там колдует с зажигалкой, которая, как назло, выебывается и только чиркает кремнем, но не загорается, а Дэй на звезды пялит за неимением других занятий. — Блять, что-то вообще никак, — разочарованно тянет блондин, а Кевин только глаза закатывает и вытягивает замусоленный предмет из рук подвыпившего парня. Как по волшебству у него все получается с первого раза, и Дэй подкуривает сигарету, которая тут же заполняет все пространство приторным запахом. — Ты прям как джин из лампы. Когда Кевин в непонимании вздергивает бровь, Аарон поясняет. — Ну, че-то там потер и добыл огонь. — Дебил, это огниво, вообще другая сказка, — но Миньярду до пизды на сказки, у него, кажется, своя тут разворачивается после пары глубоких затяжек. Кевин же, наблюдая за расслабленной моськой, внутренне вопрошает, где потереть этого долбоеба, что добыть, если не огонь, то хотя бы искры. И сильно ли придется стараться? Инициативность кого-то из компании сидящих рядом в данный момент времени будет не поощряться, а наказываться, потому что Аарон идёт знакомиться именно с новеньким, чтобы потом, впоследствии, узнать его поближе. «Поближе» во всех планах и плоскостях, потому что что-то такое неведомое ему доселе сосет под ложечкой и давит неприятно так, требуя знакомства, требуя залезть Кевину под кожу и прошерстить всё там вдоль и поперёк, перевернуть все с ног на голову и обратно, если потребуется, но пока Миньярд виду не подаёт, протягивая закуренный косяк своему собеседнику на ближайшие пять минут и внимательно, хоть и чуточку расфокусировано, разглядывая высокого юношу. — Вообще мне откровенно похер, какая там сказка, потому что закурили — и главное. Ты попробуй, попробуй. Я видел, что ты куришь сигареты, а это даже покруче будет. Ну заодно и расскажешь, как ты тут оказался, через кого пришёл и с кем знаком был. Мне всё-всё интересно. Время охуительных историй, — расслабленно посмеивается младший из двух студентов, прослеживая за Кевином, когда тот снова с выражением глубочайше задумавшегося философа воззрел в сторону звездного неба. Оно чистое, даже созвездие Кассиопеи видно замечательно: английская буковка «w» на сломе пяти углов сверкает своими звёздами будто бы в такт оглушающим басам внутри квартиры где-то за пределами спасительной балконной двери, а может, просто так начинает пульсировать уже в висках от количества выпитого и душного помещения, вынуждая Аарона заговорить снова: — Звезды любишь? — Кевин не совсем сговорчив, но видно, что некоторые реплики блондина вполне отчетливо ему отзываются, поэтому брюнету сильно стараться вообще не придётся —достаточно просто завести диалог ни о чем, чтобы Аарон сам на него полез и показал, от чего ещё звездочки бывают. Музыка бьет по вискам все громче, вся остальная компания внутри гостиной становится более раскрепощенной под парами алкоголя и травки, где-то на кухне Сет и Джостен начинают затирать друг другу за жизнь, а хозяин квартиры и всей этой вакханалии давно уже нажрался в ноль и отдыхает в спальне. Конечно, Ники проснётся позже, в самый разгар вечеринки, когда Миньярду уж очень потребуется занять его комнату. Если потребуется, а то, может, они вообще по-английски Дэем уйдут, не закрыв двери, к кому-то из них двоих домой. Кевин вкратце рассказывает историю своего появления в компании, укладываясь буквально в пару минут. Рассказывать то особо и нечего — он персона скучная и посредственная даже в некотором роде, по крайней мере для Аарона, что козыряет своими попойками в разных, порой очень элитных, местах Колумбии. — Люблю, но долго на них смотреть не могу. Есть у меня одна фобия, что-то среднее между астрофобией и агорафобией. Меня не пугают отдельно небо и открытое пространство, но мысль, что мы настолько малы и ничтожны в этой вселенной иногда заставляют меня холодеть от ужаса, — кажется, за все время их знакомства, это первая настолько длинная фраза от Кевина. Наверное, это просто действие травки, которая развязывает спортсмену язык и тот позволяет себе откровенничать, соблюдая все стереотипы пьяных вечеринок. Там ведь никуда без заумных разговоров на балконе, Аарон улыбается, но это не похоже на насмешку над Кевином, скорее немая поддержка, возможно, он тоже испытывает что-то подобное. Или им просто пора завязывать с куревом. На балкончик ломятся еще несколько людей, куда более пьяных, чем Миньярд и Кевин, и последний уступает им место, возвращаясь в квартиру. На какое-то время их с Аароном разносит по разным сторонам гостиной. Парень больше не пьет, его и так чуток штормит от выкуренной травки и пива, что он пил до. Не то чтобы в обязаловку, но у их компании есть негласное правило, пара человек всегда должны быть чуть трезвее, чтобы контролировать ситуацию в случае, если кто-то перепьет или устроит дебош. Сегодня такую роль берет на себя Кевин. И поперву все идет хорошо, уставшие танцевать разбрелись на небольшие группки и теперь спокойно общались между собой, кто-то продолжал выпивать, кто-то уже вовсю предавался поцелуям, явно собираясь уединиться. Кажется, последним Дэй немного завидовал. Как-то он не сразу заметил, что объект его симпатии испарился с поля видимости. Вообще Аарон не был беспомощной кралей, неспособной постоять за себя, да и вообще он мог молча свинтить на другую тусовку, но какое-то внутренне чутье заставляет Кевина встать с насиженного барного стула и пойти поискать блондина.