Я не буду жить напрасно

      Я проводил Антона поздней ночью. На все мои аргументы в пользу того, чтобы он остался в гостевых покоях, поскольку на улице глубокая ночь, были тщетно оспорены. Мне так не хотелось, чтобы он уезжал. Я приготовился ко сну, но уснуть так и не смог. Меня переполняло какое-то очень приятное волнующее чувство. Я размышлял о том, что мы сегодня с Антоном успели обсудить. Как ни странно, от темы романа мы отошли крайне быстро. Мы говорили об образовании: Антон рассказал, что образование дал ему покойный отец, который работал врачом. Он и научил маленького Антона чтению, грамоте, арифметике и истории. К большому сожалению его отца, Антон не был склонен ни к науке, ни к медицине. Парня увлекала художественная литература. Он любил читать романы и стихи. В 10 лет он написал свой первый и единственный рассказ про своего пса по кличке Шнепс. Отец так сильно боялся, что сын не пойдёт по его стопам, что отругал его за этот рассказ, после чего Антон больше не брался за сочинения. Но и воле отца потакать он не стал.       Также разговор зашел о промышленной революции и политике. Я рассказал, как служил в Индии. О том, как был на волосок от смерти и как мой друг, Генри Питерс спас меня от неё. Антона очень увлекла эта история. Он много расспрашивал о том, что я чувствовал, понимая, что скоро покину этот мир или что почувствовал, когда осознал, что спасён? Вообще, этот молодой человек очень много говорит и спрашивает о чувствах. Ему так интересно знать, что люди испытывают в тот или иной момент жизни. Я никогда об этом не задумывался. Ни о своих чувствах, если они не крайне очевидны, ни уж тем более о чувствах других людей. Я пытался выяснить, может он хочет написать свой роман, поэтому так много спрашивает об этом. Но Антон лишь пожал плечами и сказал, что ему просто очень интересно знать, что люди испытывают в тех ситуациях, в которых ему вряд-ли удастся оказаться. А судя по его однообразной жизни, таких моментов много. Однако недавно его однообразные будни были потревожены. Ведь он впервые сидит в большом доме и пьёт чай в компании знатного человека, то бишь меня.       Утром я получил письмо от Кэтти. Она писала, что подготовка к свадьбе проходит хорошо, но вот её подруга не выглядит счастливой. И она не знает, как ей помочь, ведь брак они заключают не по любви, а по указу родителей. С одной стороны, это правильно, теперь её подруга будет состоятельна и знатна, в противном случае она лишается титула и остаётся лишь при скромном приданном. Кэтти размышляла о том, правильно ли это. С одной стороны, кажется, что нет, жизнь без любви не имеет смысла, но с другой, она ведь тоже собирается выйти замуж по расчету. Эта мысль заставила задуматься и меня. Что будет если Кэтти в браке со мной встретит настоящую любовь? Смогу ли я её отпустить? Разводы в наше время всё ещё позор всему роду. А если свою любовь встречу я?       В понедельник я снова поехал на производство, где мистер Кларк рассказал мне, что на следующей неделе в наш город приедет Чарльз Генри То́лбот, двадцатый граф Шрусбери. У его тёти недалеко от нашего города поместье. Мистер Кларк очень хочет познакомится с ним, возможно привлечь его к своему производству и выпросить финансирование. Самый большой и красивый дом в нашем городе, достойный встретить графа, был дом моего дяди. Поэтому мистер Кларк очень настойчиво просил меня устроить бал в честь его приезда.       Мой дядя в своё время часто устраивал балы и встречал очень знатных гостей. Однажды, он рассказал, что был удостоен чести встречать в своём доме её величество королеву Викторию, что скорее всего не правда. Но благодаря такому опыту Дэрэк знал, что делать в таких случаях. Он лишь попросил моего разрешения увеличить штат лакеев и прислуг на время визита графа, и получив моё одобрение, взял всю подготовку в свои руки.       Я написал письмо Кэтти, где оповестил её, что мы ждём приезда Графа То́лбот и весь дом теперь стоит на ушах. Я рассказал, как сильно скучаю по нашим с ней долгим беседам, что город стал без неё совсем пустым. Но… свою отдушину я нашёл в одном крайне интересном молодом человеке. Я обозвал его в письме буквой А. Рассказал, как мы встретились и как позже убегали от местной банды. Что мне крайне интересно слушать его и наблюдать за ним. Его движения, его улыбка, его, порой очень наивный поток мыслей, а порой очень неожиданный и свежий взгляд на мир заставляют меня чувствовать себя лучше.       Я отложил перо, перечитал письмо и внезапно понял, что позволил себе лишнего. Я сложил его и кинул в горящий камин. После чего переписал письмо, уже без упоминания нового друга с именем на букву А.       Как бы сильно я не хотел поделиться с Кэтти своими мыслями и переживаниями, я не имел права говорить ей об этом. Не сейчас, не в письме.              На следующий день я зашёл в гостиную, где вовсю шла уборка. Одна горничная чистила ковёр, другая шторы, третья оттирала камин, четвёртая пыль. Я не хотел им мешать, поэтому поспешил покинуть комнату, но внезапно мой взгляд упал на книгу, которая лежала на столе у дивана. Антон так и не забрал в тот вечер своего «Айвенго». Горничная, вытиравшая пыль взяла книгу и уже готова была убрать её на книжную полку. Но, неожиданно для самого себя, я воскликнул.       – Постойте! – девушка с ужасом посмотрела на меня. – Я заберу её, – уже спокойнее сказал я. Горничная протянула мне книгу, поклонилась и пошла убирать другую часть комнаты. Я чувствовал себя неловко, но меня очень сильно обрадовала мысль, что у меня появился отличный повод увидеть Антона.       Я решил заехать к нему в лавку вечером, чтобы не застать там посетителей. Ближе к шести, я уже стоял у дверей магазина сжимая в руках книгу, но почему-то не решался войти. Внезапно дверь открылась и прямо передо мной оказался высокий, немного уставший Антон. При виде меня, его лицо расплылось в улыбке, а глаза раскрылись шире. Он тоже был рад меня видеть.       – Арсений?       – Добрый вечер, Антон. Ты так и не забрал свой роман. — Немного сконфужено произнёс я, пятясь назад. Антон вышел из магазина и закрыл дверь на ключ.       – Да, точно. – сказал он, забрав роман из моих рук.       – Вот решил тебе занести его.       – Это очень великодушно с твоей стороны. - Не без сарказма ответил тот.       Мы стояли в метре друг от друга и молчали. Я не знал, что ещё сказать. Но уходить так просто тоже не хотел. Антон также немного мялся, он почесал затылок, поправил рубаху. Потом снова поднял на меня свой взгляд. Мы случайно начали говорить одновременно, затем также одновременно замолчали.       – Говори, – начал я.       – Да я просто хотел поблагодарить тебя за тот вечер. Я никогда не говорил ни с кем так долго и обо всём. У тебя красивый дом и утка была отменная. Я бы даже хотел поблагодарить Бэтти лично, в следующий раз. Ну, если будет такая возможность. – Немного мямля, закончил Антон.       – Будет! Я познакомлю вас с Бэтти сам, - поспешил ответить я. – В субботу в город приезжает граф То́лбот, в честь его приезда я устраиваю в доме бал, там будет вся знать города и ближайшего пригорода. – Парень смотрел на меня, не понимая к чему я клоню. - Я приглашаю и тебя. – Антон рассмеялся.       – Арсений, я никогда не был на балах.       – Всё в жизни бывает впервые.       – Я не умею танцевать эти ваши менуэты, польки и так далее.       – Тебе не обязательно танцевать.       – Мне даже надеть нечего.       – Это поправимо.       Антон замолчал. Улыбка с его лица спала, когда он понял, что я не шучу.       – Зачем тебе это? – тихо спросил Антон.       – Я очень переживаю перед этим вечером и мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь там. Внезапно зазвонили городские часы, на которых было шесть вечера. Это означало конец рабочего дня. На улицу начали выходить горожане. Становилось людно, Антон сказал, что подумает над моим предложением и постарался быстро скрыться в толпе.