Я не буду жить напрасно

      «Как так вышло?», спросите вы. Я понятия не имею. Как этот кудрявый паренёк из книжного вскружил мою голову? Я даже не могу описать, что чувствую сейчас. Идя домой пешком по ночному городу, я хочу кричать от счастья и выть волком от безысходности. Этот союз априори существовать не может. Я светский человек, при звании и статусе, с большим наследством и невестой. А Антон, он… Такой чистый и искренний. Он не заслуживает несерьёзных отношений.       Отношений?! О каких «отношениях» идёт речь? Возможно, ему это вообще не надо? Может он не чувствует того же? Я его совсем не понимаю. Иногда он смотрит на меня, как на последнее спасение в жизни, а иногда так безразлично и холодно, что мне становится физически невыносимо от пустоты его взгляда.       Я не могу знать и не посмею даже думать об этом. Я обреку себя на вечные муки, если не получу от него взаимности, это убьёт меня сразу и на веки.       Той ночью я так и не уснул. Я был так вымотан этими мыслями, что не знал куда себя деть. К утру было принято решение привести мысли в порядок, а для этого мне надо отвлечься и изолироваться от источника моего сумасшествия.       Во время обеда с графом было подписано соглашение о финансовой поддержке обувного завода мистера Кларка, от чего тот был вне себя от счастья. Правда договор был подписан при условии, что мистер Кларк проведёт модернизацию устаревших станков и прочего оборудования, а также оптимизирует рабочую силу и сократит штат сотрудников на 30%. Такая новость поубавила задор мистера Кларка. Эти условия были крайне радикальными, но финансы производства находились в таком плачевном положении, что под вопросом были не только новые филиалы, но и сама компания. А это привело бы в итоге к сокращению всего штата. Эту цену мистер Кларк обязан был заплатить для того, чтобы остаться на плаву. В любом случае договор подписан, руки пожаты.       Как и следовало ожидать эти новости привели к массовым забастовкам рабочих, которые пришлось подавлять нам. Неделя была непростая. Мы не вылазили с производства, в поисках выхода из этой ситуации. В конце недели было принято решение всё же сократить штат, но отпустить этих бедолаг с 3х-месячным окладом, чтобы у них была фора найти новую работу. Конечно, это не сгладило положение. Бастующие были против нововведений. Но в конце концов всё встало на свои места. Никто не хотел оставаться без работы. И как бы рабочие не бастовали за своих коллег, как бы не грозились уйти все вместе, после работы они возвращались домой к своим семьям, которым нужны были кормильцы. Здравый смысл победил. Работа продолжилась.       По вечерам я виделся с Кэтти. Мы гуляли и говорили с ней. Ну в основном говорила она, у меня не было никакого желания о чем-либо думать. Кэтти видела моё подавленное состояние, но надеюсь, что она списала это на проблемы с рабочими. Когда мне грустно, Кэтти всегда забалтывает меня, чтобы я мог выключить голову и поговорить о пустом. Эти вечера спасали и помогали отвлечься. Это было необходимо, поскольку, как бы сильно я не уставал на работе я возвращался домой и всю ночь думал только об одном. О том, о чем поклялся не думать.       К сожалению, сдержать собственное слово у меня не вышло. Способствовал этому один эпизод. Однажды мы вечером гуляли с Кэтти в поместье графини То́лбот, которая приглашала нас к себе после бала, чуть ли не через день. Она была очарована Кэтти. Постоянно повторяла, как жаль ей, что она обручена и что была бы счастлива иметь такую невестку. К счастью, или нет, но её племянник, мистер То́лбот, не был увлечён ей, в ровной мере, как и Кэтти. Поэтому все эти разговоры воспринимались не больше, чем шутка. Так вот, одним вечером в конце недели, мы гуляли с Кэтти по поместью графини. Кэтти была, как всегда веселая и непринуждённая, рассказывала мне очень увлекательную историю, а я шел и наблюдал за ней, иногда поддакивая её словам. Как вдруг её лицо побледнело, а улыбка спала. Она остановилась и уставилась вперёд себя. Я не сразу понял, что происходит. Проследил за её взглядом и увидел, как прямо к нам идёт высокий, подтянутый, темноволосый мужчина. Он слегка приветливо улыбался и явно направлялся именно к нам. А Кэтти в это время стояла неподвижно и тяжело глотала воздух, затем опустила глаза вниз и покраснела. Не успел я спросить что случилось, как этот незнакомец подошел прямо к нам.       – Мисс Кларк. – Он склонился перед ней, не отводя взгляда.       – Мистер Джеймс. – Тихонько проговорила девушка, не поднимая своих глаз. – Не ожидала вас здесь встретить.       – В ровной мере, как и я. – С улыбкой ответил мужчина. – Прошу прощения, – обратился он уже ко мне, – Не имею чести знать.       – Меня зовут Арсений Попов. – Представился я и немного склонился в поклоне, недоверчиво поглядывая на нового знакомого.       – Очень приятно, Седрик Джемс. Я приехал к своей тёте в поместье на выходные. Я права не ожидал вас здесь встретить, – он вновь обращался к Кэтти, – но я солгу, если скажу, что не рад этому.       – Графиня То́лбот ваша тётя? – поинтересовался я.       – Да, двоюродная.       Нависла неловкая тишина, Кэтти всё не поднимала взгляда, от чего мистер Джемс чувствовал себя неуверенно. Он еще раз повторил, как был рад встрече и что надеется еще увидится с Кэтти в поместье тёти или за её пределами. Кэтти не поднимая головы, поклонилась и сразу, как наш новый знакомый скрылся за поворотом, начала уговаривать меня покинуть это место. Это была очень странная встреча. Кэтти вела себя крайне неестественно и по приезде домой она неохотно объяснила мне от чего.       Она рассказала, как познакомилась с мистером Джеймсом за границей, в доме своей подруги. Он был близким другом жениха. Он ухаживал за ней все две недели, очень красиво и настойчиво. Хоть и знал, что девушка обручена. И когда Кэтти призналась себе, что не равнодушна к Сэдрику, она написала ему письмо. Длинное и откровенное. Она передала его в надежде, что к утру он будет знать о её чувствах. Но когда Кэтти проснулась, он исчез. Просто уехал и не оставил ни адреса, ни ответа. Она пыталась выяснить дошло ли до него письмо, на что ей ответили абсолютно утвердительно. Письмо было в его руках. Хоть Кэтти и смирилась уже к этому моменту, что все те дни были для него игрой, ей всё еще очень тяжело видеть этого человека и думать о нём. Она отдельно отметила, как жаль, что она больше не сможет приезжать к графине на выходные, зная, что мистер Джемс её племянник.       Эта история удивила меня. Как я мог не заметить истинного состояния Кэтти, которое она прятала за маской веселья и непринуждённости? Мне было стыдно, что моя голова была забита каким-то парнем, а не близким мне человеком. Я был зол и взбешён. Мне хотелось вернуться в дом графини и набить этому индюку морду. Как можно так играть на чужих чувствах. Как можно даже мыслить об этом?!       Кэтти обняла меня и попросила успокоиться. Она уже справилась с этим и готова жить дальше. При встрече она не испытала к этому человеку ничего, кроме отвращения и жалости. Сама ситуация застала её врасплох, поэтому она реагировала так сумбурно и неуверенно. Я решил ничего не предпринимать. Но эта встреча вновь собрала всех тараканов в моей голове за стол переговоров. Я понял, чтобы жить дальше, нам с Антоном стоит расставить все точки над i. Я отвёз Кэтти домой и отправился в уже знакомую книжную лавку.       Время уже подходило к семи, а свет в лавке всё также горел. Я стоял у дверей и снова мялся, как юнец. Я пытался выровнять дыхание и настроиться на серьёзную беседу. Вдруг, свет в лавке погас и ко мне на встречу вышел Антон.       Такой высокий и такой красивый. В темноте его глаза были цвета изумруд, а лицо выглядело уставшим и вымотанным. Такой утонченный и нежный, как сказочный персонаж.       Он вышел и, не обратив на меня внимание, развернулся закрыть дверь на ключ. Затем обернулся, увидел меня и замер. Его глаза вновь стали шире, а губы растянулись в уставшей улыбке.       – Арсений, – мягко проговорил он.       И я растаял. Вся моя решительность, все мои мысли и планы растеклись лужей вокруг меня. Я не мог отвести от него взгляда. Мне хотелось простоять так всю свою жизнь, наблюдая за этим парнем. Не получив моего ответа, Антон продолжил.       – Тебя давно не было видно. – Антон сделал шаг на меня, а я от него. – Может тебе дать еще какой-нибудь роман почитать, чтобы ты чаще ко мне заходил? – немного засмущавшись, продолжил он.       Антон пошел медленно вдоль улицы, и я направился за ним, как утёнок за мамой уткой.       – У тебя есть планы на этот вечер? – осмелился спросить я.       – Ну, вообще есть. – Немного с досадой произнёс Антон. – Мы сегодня собираемся с друзьями к дядюшке Джиму.       – Куда?       – К дядюшке Джиму! Это паб на окраине города. Каждую неделю там устраивают танцы для горожан, чтобы можно было расслабиться и отдохнуть перед рабочей неделей. Не хочешь пойти с нами?       – Танцы? Я не знаю даже, я не в той одежде и…       – Арсений! –с улыбкой перебил меня Антон. – Это городские танцы, а не высоко светский бал. Там никому не важно, во что ты одет.       Я немного замялся, не был уверен, что это хорошая идея. Я пришел выяснить отношения, а сам собираюсь идти на городские танцы в какой-то паб. Но к счастью или к сожалению, желание понаблюдать за танцующим Антоном и провести с ним время взяло верх, и я согласился.       Я предлагал добраться до паба на карете, которая ждала за углом, но Антон убедил меня, что это не самая лучшая идея. Я отпустил экипаж, и мы пошли пешком. Мы молчали всю дорогу вплоть до самого паба. Когда мы подошли, нас встретили пара тройка пьяных мужиков, которые выясняли отношения. Заходя во внутрь, Антон сказал держаться его и не отставать. И совет был и вправду дельным. С виду совершенно небольшой паб, внутри был забит людьми. Вдоль стенки были расставлены столы и стулья, за которыми сидели компании пьяных людей, в такой тесноте, что порой они в прямом смысле сидели друг на друге, а в центре зала были танцы. Горожане разного пола, возраста и статуса плясали под живую музыку, кто как может. Обстановка, мягко говоря, антисанитарная. Я зашел следом за Антоном, который уверенной походкой направился через весь зал к одному из столов. Букет ароматов и запахов в этом заведении не описать словами. От жареного цыплёнка до мочи. Я старался не отставать от Антона, хотя желание покинуть это место росло с каждым шагом. Мы подошли к группе молодых и не очень людей. За столом сидели трое мужчин, около 30ти лет, мужчина постарше, один старичок и две девицы. Места было мало, именно поэтому, как я понял, эти дамы сидели на коленях у мужчин. Антон обменялся рукопожатиями со всеми присутствующими, обнял дам. Одна из девиц кинулась к нему на шею с жутким визгом.       – Антонио! Родной мой! Ты пришел! Пошли танцевать? Эти угрюмые люди вгоняют меня в тоску!       А мужчины и вправду были угрюмые, они сидели в атмосфере всеобщего праздника и с грустными минами пили большие кружки пива. Девушка всё тянула Антона на танцпол. Он лишь успел быстро познакомить нас. Сказал, что я его новый знакомый, а мне представил этих людей, как самых близких друзей. После чего скрылся в толпе.       Сказать, что я чувствовал себя не в своей тарелке – это ничего не сказать. Я стоял рядом с ними, не зная куда себя деть. Внезапно старичок, подвинулся немного и предложил мне присесть. Что я и сделал. Трое из мужчин сидели, наклонившись друг к другу и что-то обсуждали. Музыка играла так громко, что я ничего не мог разобрать. Да я, в принципе, и не горел желанием. Я сидел возле старика, который каждые три минуты предлагал отхлебнуть пива из его кружки и высматривал в толпе Антона. Вся масса танцующих двигалась, как сплошной хаос. Я подумал, как можно так неорганизованно двигаться, совершенно не ясно, кто танцует, а кто бьется в предсмертных конвульсиях. Я увидел Антона, у которого на шее висела та самая дама, она так и ластилась всё ближе к его лицу, а Антон пытался увернуться и скинуть её руки со своей шеи. Вскоре ему это удалось, дама отстала от него, и Антон вдруг начал двигаться в такт весёлой кадрили, от чего его русые локоны прыгали в такт вместе с ним. Он широко улыбался, кружа вокруг себя спутницу, которая так и норовила снова к нему прильнуть. Всё это сводило меня с ума. Благо вскоре музыка смолкла и зал наполнился овациями и аплодисментами. После этого Антон и эта девица вернулись к столу.       – Сабрина, пожалуйста, я устал! – проговаривал Антон, подходя к столу.       – Нет, Антонио, прошу тебя!       – Мы пропустим один танец, я выпью пива и вернёмся на танцпол!       Антон подошел к столу, я не сводил с него взгляда, в надежде, что он увидит моё отчаяние и уведёт меня отсюда.       – Мужики! Да хватит киснуть! Подумаешь, беда! Всё в этой жизни решается, если воспринимать все трудности, как задачи, а ни как неудачи. – Громко проговорил Антон своим друзьям.       – Ох, Антон, не до твоих философских мыслей сейчас. – Ответил один из мужиков.       – Арсений, а ты чего сидишь? – Антон уже обратился ко мне. – Тебе заказать пива?       – Нет, спасибо. – Вежливо отказал я.       – Ну вот. А как же танцы? Пойдём потанцуем?       Не успел я и слово сказать в ответ, как эта Сабрина снова кинулась на него.       – Я! Я хочу танцевать, Антон! Оставь своего стеснительного друга. Захочет, встанет, идём!       Она схватила его за руку и вновь потащила на танцпол. Музыка заиграла, и они опять бросились в пляс.       Как же сильно меня раздражает эта дама!       Внезапно ко мне обратился один из мужиков.       – Эй! Как тебя, говоришь, зовут? – Я попытался встать, чтобы представиться и пожать руку, но места не было совсем, поэтому я лишь привстал со своего места, на что мужик махнул рукой, – да сиди!       – Позвольте представиться, Арсений Попов. – Медленно проговорил я, чтобы меня расслышали.       – Ну привет, Арсений Попов, я Карл. Это Стив, Николас и Крег, а это Дед. – Указал он в конце на старика, который предлагал мне своё пиво.       – Очень приятно.       – Что, как сам? Чем живёшь?       – Что, простите?       – Не местный что ли?       – Почему же, я здесь вырос, после служил в Индии, вернулся более полугода назад.       – Ого, служил. – С явным сарказмом повторил Карл. – Че, где обитаешь?       Я немного замялся, не знал стоит ли говорить.       – Я живу в доме моего дяди.       – Это в каком?       – Он находится к северу от города.       – А, я знаю! – вставила вторая девица, имя которой я еще не знаю. – Это большой такой дом, красивый, у озера. Я видела его. Так вы что, граф? – уже с интересом продолжила она.       – Нет, я не граф, – сдержанно проговорил я, стараясь не закатить глаза от такого невежества. Почему, если в большом доме, то сразу граф?       – Жаль. – С разочарованием произнесла девушка и вернулась к мужчине, у которого сидела на коленях.       Антона уже нигде не было видно. Почему он оставил меня здесь одного? Зачем же надо было приглашать и бросать меня с этими людьми? Мои новые друзья переглянулись между собой и потом уставились на меня.       – Так ты что, буржуй что ли?       – Я бы попросил! – возмутился я.       – Что бы ты попросил?! – уже агрессивно начал отвечать Карл. – Вы, чертовы аристократы! – тыча в меня пальцем проговорил пьяный Карл.       – Да что вы себе позволяете! – Вскочил я с места.       – Тише, Карл, угомонись! Он то тут при чем? – пытался успокоить его Крег, но тот его игнорировал.       – Вы думаете, раз у вас из поколения в поколения бабки в сундуках переходят, то вы можете решать судьбы простых людей?       – Я не понимаю, о чем вы говорите! – настаивал я.       – Ты говно собачье и дядя твой такой же! Я вас не боюсь! – заключительно прокричал Карл.       Это стало последней каплей. Я встал из-за стола, попрощался со всеми, даже не пытаясь повысить голос, чтобы перекричать музыку. Мне всё равно, слышат меня эти господа или нет! Я вышел из паба весь вонючий и потный. От меня пахло пивом и саньём. Более отвратительно я в жизни себя не чувствовал, даже когда лежал на поле боя в крови! Я, конечно, мог бы потерпеть все эти неудобства ради Антона, но позволить оскорблять меня так открыто и без зазрений совести, я не мог. Что этот Карл вообще себе позволяет?       – Арсений! – услышал я за своей спиной. Антон выбежал следом за мной и шел вдоль улицы, чтобы догнать. Я остановился. – Что случилось? Ты уже уходишь?       – Ухожу, Антон. – резко проговорил я.       – Тебе что-то Карл наговорил?       – Что-то наговорил?! – возмутился я. – Он сидел там в пьяном угаре и оскорблял меня весь вечер!       – Мне очень жаль, Арсений. Он не плохой малый, его просто…       – Что?! Что может заставить человека вести себя, как грязная свинья?! Он что не знает с кем ведёт диалог?       Антон нахмурился. После небольшой паузы, он спросил уже тише.       – А с кем он ведёт диалог?       Эта смена эмоций меня напрягла. Я замешкался.       – С интеллигентным человеком, который никогда не позволит себе опуститься до пустых, беспочвенных оскорблений.       – Ах, с интеллигентным человеком. – С нарочитым придыханием произнёс Антон. – Прошу прощения, сударь, что посмел вас привести в столь отвратительное место! – Его сарказм начал выводите меня из себя. – Только позвольте вам кое-что прояснить! Карл живёт в рабочем бараке, в каморке в 10 квадратных метров со своей женой и двумя маленькими дочками, где помимо них проживает еще 15 рабочих! Спят они по очереди и моются дай бог раз в неделю! – Антон подошел ко мне ближе и стал говорить тише, но еще более яростно. – И вот ради таких условий он батрачит по 16 часов каждый божий день, чтобы просто выжить в этом месте! И вот на днях его уволили! Просто сократили! И чтобы запить своё горе он пришел в этот грязный паб, потому что денег на другой у него нет, чтобы напиться и забыть хотя бы на время в каком же он дерьме! – Антон был зол, он тяжело дышал. Я от борьбы разума и гордости крепко стиснул зубы и не отводил с него взгляда. – И вот теперь скажи мне, уважаемый интеллигентный человек, как ему себя вести в этой ситуации?       Я молчал. Я не знал, что на это ответить. Я понимал, что был не прав, но не мог позволить себе это признать. Антон уже развернулся, чтобы вернуться в паб и напоследок пробормотал себе под нос.       – Я ошибся в тебе.       Почему-то эта фраза сорвала с меня все тормоза.       – А что ты ждал от меня, Антон?! – крикнул ему я. – Что я буду спокойно сидеть в этой блевоте, слушать оскорбления и наблюдать, как ты обнимаешься с какой-то девицей?!       Антон остановился, затем медленно повернулся и сделал пару шагов ко мне.       – Страшно прошу прощения, Арсений, но не ревность ли говорит сейчас в вас?       – Что? Ревность?! Да как ты смеешь?! Буду я бегать за каким-то…       – Кем?! – прорычал Антон, – за кем, Арсений?! – грозно настаивал он.       Я вдруг осознал, что несу, но Антон слушать больше не хотел.       – За каким-то пидарасом, ты хотел сказать?! – яростно прорычал он.       Я опешил, потому что точно не имел это ввиду.       – Нет, Антон, я…       – Я больше не хочу тебя видеть. – Тихо прошипел напоследок Антон и быстрым шагом скрылся за углом.