Я не буду жить напрасно

      Для меня родители никогда не были кем-то очень важным. Я плохо помню их. Папа всегда был занят. Я говорил лишь с ним в те моменты, когда отчитывался о своих успехах в учебе. А мама всё моё воспитание передала в руки гувернантки. От неё я получал лишь замечания во время ужина, когда вёл себя не как положено джентльмену. Уже в то время дядюшка был для меня хорошим другом. Хоть он и приезжал крайне редко, он всегда в первую очередь спрашивал, как мои дела, независимо от моих успехов. И я искренне любил рассказывать ему, как поймал этим утром лягушку или какие сны мне снились накануне. Наверное, поэтому я совсем не плакал, когда мои родители погибли. В детстве я считал это спасением, ведь я наконец-то смогу жить с любимым дядюшкой. В юношестве я часто вспоминал папу и его наставления. Часто он был прав. Я это четко осознаю только сейчас. Но ту любовь, которую должен испытывать сын к отцу, во мне эти мысли не будят. Это лишь наставления мудрого человека, который когда-то был в моей жизни.       Отношения Антона с мамой вызывали у меня нежность к нему и уважение к ней. Наверное, поэтому я воспринял слова Антона в письме весьма серьёзно. Я лишь пару раз отправил его матери корзинки фруктов и цветов с пожеланием скорейшего выздоровления. В знак уважения, естественно. Но в первую очередь, чтобы Антон помнил, что я рядом и всегда готов помочь.       К счастью, а точнее, к сожалению, именно в это время мистер Кларк загрузил меня работой. То, что я искренне не люблю. А именно, надо было прийти с графом То́лбот к общему соглашению касательно нового предприятия в деревне Вильмингтон. Дело в том, что граф снова начал ставить свои условия, которые несопоставимы с целями предприятия. Его личные потребности нацелены лишь на прибыль. В то время, как мистер Кларк неотъемлемо заботиться не только о производстве, но и о рабочих, которые являются важной частью этого самого производства. Здоровье мистера Кларка было и так подкошено бесконечными переживаниями, больше он уже выдержать просто не мог. Как бы мне не хотелось этого признавать, но договориться с графом оставалось только мне.       Я знал, что мне понадобиться помощь, поэтому попросил Кэтти поехать со мной. Она долго сопротивлялась, не хотела ехать в этот дом. Предыдущая поездка оставила очень неприятное воспоминание и возвращаться туда ей совсем не хотелось. Но, то ли благодаря моему обаянию и искусству убеждения, то ли наблюдая мою безысходность, она согласилась. Пообещала сделать всё возможное, чтобы помочь.       Мы прибыли следующим утром в поместье графини То́лбот. Графа не было дома, он должен был вернуться в скором времени, поэтому мы наведались к Графине.       – Кэтти, девочка моя! Как я рада тебя видеть. – Воскликнула старушка, сидя в своём       кресле. – Арсений. Спасибо, что заглянули. – Я поклонился.       – Прошу прощения, миссис То́лбот, что так долго не навещала вас. – Кэтти подошла к графине и села на соседнее кресло. – Очень много свадебных хлопот.       – Ну уж можно навестить старушку на неделе хоть разок. Я же не многого прошу! – возмутилась женщина.       – Вы правы. Я очень сожалею. Обещаюсь исправить положение.       – Уж постарайся. А свадьба – это прекрасно, девочка моя. Ты уже выбрала платье? У меня есть прекрасная портниха. У неё самые лучшие платья в Англии.       – Нет, платья у меня еще нет.       – А где же вы планируете праздновать свадьбу?       – А. – Кэтти посмотрела на меня.       – Мы планируем тихий скромный ужин в кругу семьи, – подхватил я.       – Что за вздор? Арсений, вам конечно же не понять, но для девушки свадьба – это самый особенный и самый волнительный день в жизни! Она должна почувствовать себя настоящей принцессой прежде, чем окунуться в семейный быт!       – На самом деле, я поддерживаю Арсения в этом решении. – Успокаивающе ответила Кэтти.       – Девочка моя, не прогибайся под мужчин! Они ничего не понимают! Ты должна быть самой красивой и самой счастливой в день свадьбы. Окутана любовью и признанием. Я настаиваю, чтобы вы сыграли свадьбу здесь, в поместье! Я помогу вам с подготовкой! – Кэтти была растеряна, она то и дело ждала от меня спасения.       – Ну, что вы, графиня, это будет неудобно! – возразил я.       – Арсений, прошу вас простить мою грубость, но это уже не ваше дело. Мы с Кэтти обо всё позаботимся. Об оплате не волнуйтесь, я всё решу       – Но… – начал я.       – Решено! Ох как я обожаю свадьбы! – запела графиня. Мы больше не знали, как ей возразить.       В этот момент в зал вошел граф. Он поздоровался с нами и предложил пройти в его кабинет. Кэтти осталась с графиней.       Мы вели с Генри долгий спор. Как человек, который не разбирается в бизнесе, он хотел при меньших затратах на рабочих и производственных мощностях, получать большую прибыль. В этом он видел выход компании из кризиса. Моя же задача была убедить его в том, что прибыль зависит напрямую от качетва продукции и позиции на рынке. А эти аспекты напрямую связаны с профессионализмом рабочих и комфортным условием их труда. Я выслушал его позицию, он – мою. Доля здравого смысла была с обеих сторон. К счастью, в конечном итоге, мне показалось, что мы пришли к общему соглашению. Мы решили проанализировать работу предприятия в нашем городе после модернизации и сокращения штата и, сравнив эти данные с прошлыми отчетами, составить план работы нового филиала в деревне Вильмингтон. Вопрос о найме на новые места сотрудников, кторых пришлось сократить ранее, был решен положительно. Граф согласился, что это будет правильным и честным решением.              После визита мы с Кэтти ехали в карете в полной тишине. Медленно покачиваясь, мы слушали лишь треск колёс. Эта тишина начала напрягать. Я чувствовал, что должен с ней поговорить.       – Кэтти, я заранее прошу прощения, но мне важно задать тебе этот вопрос.       – Какой?       – Наша свадьба. Не кажется ли тебе она ошибкой?       – Ошибкой? – переспросила девушка.       – Нет, прости. Я просто хочу, чтобы ты меня правильно поняла. Я готов женится на тебе. Я дал тебе слово и, не зависимо от обстоятельств, я сдержу его. Но… – я сделал глубокий вдох. – Каждый раз возвращаясь к мысли о нашей свадьбе, мне кажется, что я этой сделкой лишаю тебя чего-то очень важного.       – Арсений…       – Прошу тебя, выслушай. Любой человек достоин найти свою истинную любовь. Я при всём своём самом сильном желании не смогу дать тебе всего.       – Арсений, мне не нужно всё. Сейчас мои мысли лишь о поступлении в колледж. А если ты переживаешь на свой счет, я хочу заверить тебя, что не буду против твоего общения с Антоном даже после свадьбы.       – Нет, Кэтти. Нет! Во-первых, речь сейчас не обо мне. А во-вторых, неужели ты не допускаешь даже мысли, что сможешь полюбить кого-то так сильно, чтобы захотеть прожить с ним всю жизнь?       – Допускаю. Но ждать я уже не могу. Арсений, мне 25. Меня готов взять в жены лишь престарелый фермер. Никому не нужна старая дева.       – Кэтти, уверяю тебя, в превосходности, ты любой дебютантке дашь фору! – Кэтти рассмеялась.       – Спасибо Арсений за столь очевидную лесть. Мне приятно. Но это правда. К счастью или, к сожалению, ты моя единственная хорошая партия.       – Хорошо. Если ты правда считаешь это правильным решением, я больше не подниму этот вопрос.       – Я надеюсь, что не принуждаю тебя к этому?       – Нет, моя дорогая. Я лишь беспокоюсь о твоём счастье.       – А как же твоё счастье?       – А моё счастье зависит от твоего. – С улыбкой закончил я.       – Ох, Арсений, ты не исправим!       И она вновь рассмеялась своим замечательным смехом. Таким искренним, невинным и чистым. Она действительно может сделать счастливым любого достойного джентльмена. А я никогда не буду достаточно хорош для её любви. Я пока не понимаю, что делать мне со своей жизнью. Я очень хочу быть с Антоном несмотря на то, что у нас с ним нет никакого будущего. И нарушить обещание данное Кэтти я тоже не могу. При этом всём я не посмею, будучи с Кэтти в браке, так открыто предавать её. Мне придётся сделать выбор. Тем не менее, до свадьбы еще полтора месяца. А сейчас я очень сильно хочу видеть Антона.        Я проводил Кэтти и уже направился домой. Проезжая в центре города мимо книжной лавки я невольно заглянул в окно, в котором горел свет. И мне на секунду показалось, что я увидел в нём Антона. Я попросил высадить меня прямо здесь. Да, я знаю, что обещал не беспокоить пока. Но сдержать своего желания увидеть его, я не мог.       Я заглянул в лавку и к моему удивлению там действительно был Антон. Рабочий день близился к концу, он что-то писал в своей тетради учета и не сразу заметил меня. Я не посмел сразу подойти, как же мне нравится наблюдать за ним со стороны. Внезапно он слегка поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто вошел и расплылся в своей, уже такой родной, уставшей улыбке.       – Арсений? – произнёс он.       – Прости меня, Антон, я знаю, что обещал не беспокоить, но проезжая мимо, я не смог не зайти.       Антон, всё также улыбаясь, закрыл свою тетрадь, вышел из-за прилавка, подошел ко мне и крепко обнял. И я снова растаял, как делаю это каждый раз при встрече с ним. Я уткнулся к нему в грудь и больше не хотел отпускать.       – Я очень рад, что ты зашел. – Он отпустил меня и сделал шаг назад. Лавка была всё еще открыта. В любую минуту сюда мог зайти посетитель. А как известно такое близкое расстояние между двумя мужчинами неизбежно несёт за собой свору сплетен и косых взглядов.       – Как здоровье Агаты?       – Уже лучше, спасибо. Твои корзинки с фруктами и цветами очень радовали её.       – Я рад, что смог хоть чем-то помочь.       – Мама много спрашивала о тебе.       – Правда?       – Она думает, что ты мой покровитель и надеется, что ты сможешь ввести меня в высший свет. Просит не терять дружбу с тобой.       – А ты хочешь пробиться в высший свет?       – Боюсь, моя матушка хочет этого гораздо больше, чем я могу себе представить. – Антон, улыбаясь, отвёл глаза.       – У меня есть для тебя хорошая новость. Это касается Карла. Мистер Кларк, владелец обувного предприятия, где работал твой друг, открывает новый филиал в соседней деревне. Он планирует нанять туда, в первую очередь, рабочих, которых пришлось сократить здесь. Им предоставят общежитие. – Антон смотрел на меня широко открытыми глазами.       – Это правда?       – Правда.       – Это великолепная новость, Арсений! Потому что Карл уже готов ехать с семьёй в Лондон. Без денег и связей! А это явная погибель! – Он был так рад за своего друга. – Скажи, ты причастен к этому?       – Ну что ты. – Антон посмотрел на меня с подозрением. – Ну, разве что чуть-чуть, – сдался я. Антон взял меня за руку. Мы снова стали на шаг ближе друг к другу. Как вдруг, входная дверь открылась и в магазин зашел мужчина. Я быстро отскочил от Антона на шаг назад, схватил ближайшую ко мне книгу, протянул её Антону и демонстративно заявил.       – Я беру эту!       Антон, который стоял спиной к посетителю, но знал, что он там, очень тихо рассмеялся. Видимо его насмешила моя реакция. А посетитель тем временем рассматривал книги на стеллажах. Антон посмотрел на обложку книги и громко прочитал её название.       – Инструкция по уходу за свиноматкой?       Я не ожидал, что схватил именно эту книгу, поэтому мы с Антоном оба лопались, еле сдерживая смех. Это привлекло внимание посетителя.       – Именно, сэр. – Всё также демонстративно констатировал я.       Антон очень медленно направился за прилавок. Он явно тянул время, чтобы не продавать в конечном счете эту книгу. Но казалось мужчина уходить даже не думал, он всё также рассматривал книги, доставая каждую с полки. Антон медленно достал бумагу и завернул в неё книгу. Мы смотрели, друг на друга не отрывая глаз. Вся ситуация походила на спектакль. Всё же книга была уже готова и пришло время подхватить эту версию и мне. Я достал свой бумажник, вынул оттуда несколько монет и протянул их Антону. Он в ответ протянул мне книгу. Вот покупка и совершена. Мы оба кинули недовольный взгляд на покупателя, что так и не мог определиться с выбором.       – Спасибо.       – Вам спасибо, сэр. Хорошего вечера.       И я медленно направился к двери, в надежде, что этот странный мужчина соизволит выбрать хоть что-нибудь. Но нет.       – Сэр! – позвал меня Антон напоследок, я обернулся. – Поделитесь, пожалуйста вашими впечатлениями после прочтения книги.       – Всенепременно!       Мы улыбнулись друг другу, и я ушел в великолепном настроении. Как же мало человеку нужно для счастья.