Создай для меня море

Они до позднего вечера, пока за окном во всю не загорелись уличные фонари, ждали сову из Хогвартса. Договорились, что хотя бы оттуда подождут поддержку. Уж лучше иметь за спиной армию гриффиндорцев, чем в очередной раз идти на врага только с голыми руками и собственным желанием. Пока дожидались вестей, Молли приготовила на скорую руку ужин, выгнала из кухни Кричера, еще причитая, что тот разлил молоко по всему столу, разузнала у Гарри новости из отдела Мракорборцев и не переставая шептала, что все это одна большая ошибка. Артур сидел тихо. Он поглядывал из своего угла на Люциуса и Нарциссу, обводил взглядом своих детей, но неизменно возвращался взглядом к молчаливому Гарри. Тот продолжал стоять чуть поодаль с Драко под боком. Омега не отходил от Поттера ни на шаг, стоило только семейству Уизли оказаться в этом доме. Артур смотрел на эту парочку и отчаянно надеялся, что эти неожиданные союзники их детей не воткнут в спину нож. Когда прилетела сова, все уже отчаялись ее дождаться. Миссис Уизли даже хотела предложить разойтись, потому что Джинни активно зевала, Гарри нетерпеливо переступал с ноги на ногу, а Джордж стал еще более молчаливым. Но сова семьи Малфоев влетела в открытое для нее окно ровно в два ночи. Уселась довольно на плечо Нарциссы и клюнула ее в руку, как только женщина потянулась к письму на ее лапке. В комнате повисло тягостное молчание. Все отлично знали, что МакГонагалл не обязана обещать им помощь, что никто из преподавателей не должен подписываться под участием в очередной проблеме Гарри Поттера, но все надеялись на верную дружбу. Нарцисса раскрыла пергамент, чтобы зачитать ответ от нового директора школы Хогвартс, но лишь улыбнулась. Это сказало больше, чем строки письма, заковыристые буквы и петли возле подписи. Они просили возможной помощи, потому что не знали, насколько сильными на данный момент были Пожиратели, потому что не знали, от чего стоит спасать магический мир, да и нужно ли это спасение ему. Ведь умирали только бывшие Пожиратели. Конечно, пострадали маглы, конечно, были другие жертвы. Но Нарцисса правильно назвала этот ужас — «зачистка». Может, это скоро закончится, а они переполошились вместе с Министерством. Но Хогвартс дал свое согласие: он готов оказать любую помощь Гарри и его союзникам. Внизу, под подписью, была приписка аккуратным почерком нового директора: «Джинни дано разрешение пребывать вне Хогвартса во время учебы для оказания помощи в борьбе с Пожирателями. Однако, все занятия, что она пропустила, в последствии должны быть сданы для получения диплома волшебницы». Гарри улыбнулся этим строчкам, когда заглянул за плечо Нарциссы. Профессор оставалась собой даже теперь, когда встала на место Дамблдора и повела школу в новое время — без вечной угрозы от Темного Лорда. Разошлись по комнатам они нехотя. Молли только подгоняла, говорила, что у них завтра много дел. Отправила Джинни с Джорджем на третий этаж в свободную комнату, а сама с мужем устроилась в комнате Рона и Гермионы. Артур как-то строго глянул на уходящего в свою спальню Люциуса, но больше никто не проронил ни слова. В доме воцарилась полная тишина, лишь когда двери на втором этаже закрылись, а сова Малфоев прекратила хлестать крыльями по своей клетке на кухне. Гарри тогда забрал из своей комнаты пижаму и подушку, прошел по темному коридору, как нашкодивший кот, к Драко, и с блаженным вздохом уже там, рядом с омегой устроился спать. Ему уже было все равно, что утром, возможно, будить сына придет Нарцисса, что Молли ужаснется его отсутствию в комнате, но все в доме отлично видели яркую метку на их шеях и чувствовали смешанный, один на двоих запах. Гарри радовался возможности обнять омегу, радовался, что Драко в ответ ткнулся носом ему в плечо. Он не сдержал улыбки, ощущая через связь легкий подзатыльник от Малфоя. Он не одинок, пусть друзей и нет рядом, но зато под боком тихо сопит его омега, а где-то в доме спят те, кто всегда готов прийти ему на помощь. Утро выдалось солнечным. Тепло от него шло редкое, все время исчезающее где-то за кронами деревьев или в холоде лондонских улиц. Природа готовилась к наступлению зимы, заворачивалась в опадающие листья и хмурые облака. Но сегодня будто присмирела, решила, что подождет декабря для утренних холодов и противных дождей. Гарри стоял на пороге дома на площади Гриммо, осматривал проходящих рядом маглов, заглядывал в полный увядшей листвы парк. Где-то в глубине коридора еще разговаривали Молли с Нарциссой, а Люциус давал наставления Драко — «как лучше не делать». Гарри чувствовал, что омега злиться на отца, нервно покусывает щеку и щурится, потому что его альфа был слишком спокоен для такого опасного и неприятного дня. В воздухе витало напряжение, концентрировалось рядом с альфами, расходилось волнами от омег. Джинни, единственная бета в их окружении, стояла уже на тротуаре, разглядывала дома маглов и улыбалась уголками губ. Она не чувствовала дрожащего воздуха за спиной у Поттера, не могла ощущать запахов, наполнивших весь коридор так сильно, что начинало уже тошнить. Джордж поэтому и вышел к Гарри, оперся бедром о перила на крыльце и взглянул на него спокойно, без привычного задорного блеска, к которому все так привыкли. — Это смахивает на маленькую войну. Особенно если глянуть, как мельтешит мама. Гарри повернул к Джорджу голову медленно, будто боялся, что шея сломается в любой момент, улыбнулся ему напряженно и как-то пусто, но голос, стоило ему открыть рот, был твердым и решительным. Голос настоящего альфы. — Я надеюсь, что от войны здесь только название. У меня через две недели экзамен на место мракоборца. Не хочу пропускать его из-за желаний проигравших. Джордж усмехнулся на слова Поттера, кивнул, будто действительно услышал нужное для себя, и спустился к сестре. Гарри подумал, что ему тяжелее всего сейчас идти куда-то, сражаться за чьи-то интересы. Он помнил, каким был Джордж на похоронах брата, каким он был потом еще месяц. Сейчас все казалось куда спокойнее, но нет-нет, да прострелит в позе или глазах оставшегося из близнецов обреченность и потерянность. Гарри пообещал себе, что они обязательно закончат к их экзамену. Не к первой течке Драко, нет. Этого только не хватало. А через две недели. Так, чтобы забыть поскорее о ненужных переживаниях, отправить всех из теперь уже его дома, растопить камин в гостиной и расслабиться, прижимая к своему боку Драко. У них с Малфоем еще многое впереди, и война с Пожирателями не входила в планы Гарри. Когда все, наконец, вышли из дома, Драко был бледен и недоволен, а Люциус хмур и тих. Нарцисса поглаживала мужа по локтю, оставшись в тени коридора, поглядывала на спустившихся Уизли, сына и Гарри, и в глазах ее было ожидание, опасное, тягостное. Будто она ждала, что, стоит им повернуть за угол, случится что-то непоправимое. — Мы будем слать сов с любыми вестями, — спокойно проговорил Артур, встав рядом с женой и несильно сжав ее ладонь в своей. — Вы же не сильно подставляйтесь под огонь. Как только увидите что-то из ряда вон, тут же зовите остальных. Все кивнули, глянули еще раз на оставшихся на пороге Малфоев и разошлись. На три стороны, по парам, чтобы хоть кто-то защищал спину. Три совы вылетели из окна дома. Гарри проводил их тяжелым взглядом, крепче перехватил метлу в чехле и зашагал рядом с Драко к ближайшему переулку, чтобы можно было переместится. Артур с Молли скрылись в глубине парка, Джордж с Джинни скрылись от глаз Нарциссы через минуту в переулке, что шел к главной дороге. Спины Драко с Гарри еще можно было видеть, но скоро и они повернули, будто исчезли в гуще кустов рядом со входом в парк. Разошлись. Малфой вцепилась в руку мужа, глубоко вздохнула и впервые с того момента, как ей пришлось идти к телу Гарри и молиться, что она услышит заветные слова о сыне, впервые с окончания войны она признала себе и Люциусу, что боится. По-настоящему, без напускной гордости Малфоев. — Это ведь не Темный Лорд, — тихо проговорил Люциус, глядя в высокое голубое небо. — Его бояться стоило. А тех, кто решил сейчас вершить правосудие, не боюсь даже я. Это лишь шестерки, почувствовавшие власть. Скоро все закончится. Нарцисса промолчали еще с минуту, покусывая губу и все также крепко держа мужа за локоть. В голове вилось множество мыслей, и ни одна из них не была достойной, чтобы ее развить. Тело сковал страх. И если Люциус не боялся восставших, то она, альфа, страшилась. — Знаешь, — задумчиво произнесла она, наконец-то закрывая дверь в их убежище и свой дом детства, и коснулась осторожно ладони мужа, — я заметила, что одной фамилии в списках нет. Ни тех, кто пришел сам, ни тех, кто должен был отправиться в Азкабан. — Да. Я заметил. Только они были мертвы еще до того, как Министерство решило устроить весь этот балаган. — Только… — Да. Знаю. — Стоит сказать Гарри. После, когда все вернутся. Люциус улыбнулся горько, будто узнал о собственной смерти, да еще и дал палачу в руки топор. Нарцисса была все также напряжена, а это сбивало с толку сущность внутри Малфоя. — Кажется, не быть нам больше помощниками тьмы. Пора забыть черную магию. — Зато мы на правильной стороне. *** Трансгрессией легче всего было добраться до домов знатных чистокровных семей. Это признали все, когда еще вечером обсуждали план действий. Да и к ним лучше всего отправить Малфоя. С Уизли никто из них разговаривать не будет, а вот Гарри с Драко могут получить всю нужную информацию. Поэтому и в списке у них были только благородные семьи. Самому Поттеру было все равно, у кого допытываться о местонахождении Пожирателей, главное — хоть какие-то действия, хоть что-то начать делать, потому что молчание Министерства надоело всем. Первые семьи в списке Люциус обвел жирным, долго пытаясь рассказать Гарри об их важности, об их влиянии при Волдеморте. Гарри слушал внимательно, поглядывал на хмурого Драко и сжимал его руку лишь сильнее. Ту, на предплечье которой все еще чернела метка Пожирателя. Им предстояло за один день облететь три семьи и, по возможности, узнать о Пожирателях как можно больше. Молли такой план не нравился. Им-то с Артуром достались семьи, которые по своей глупости попали под влияние Темного Лорда. Джордж с Джинни отвоевали простых солдат, «пешек» — как отозвался Люциус. Всем по силе их и возможностям. Никто, кроме Молли, не возражал, а она все еще боязливо посматривала на Гарри весь оставшийся вечер. Когда все разошлись по своим спискам, Гарри с Драко скрылись в переулке, а уж оттуда переместились на ближайшую к дому первой семьи улицу, так, чтобы находившиеся там маглы их не заметили. Драко знал особняки всех важных Пожирателей, хотя теперь этим не кичился, да и вовсе растерял ту напыщенную гордость, какой фонтанировал в школе. Гарри считал, что Драко изменился, сильно, настолько, что Поттер иногда задавался вопросом: где был этот мальчишка, с которым он разделил метку пары? Где он скрывался все время их учебы в Хогвартсе? Они когда-нибудь поговорят об этом, снова запершись в своей комнате, а может, наконец-то оставшись в гостиной перед камином. А сейчас Гарри с уверенностью шел за своим омегой, поглядывая по сторонам и сжимая в руках верную метлу. Улица была пустынна. Пригород Лондона, заполненный небольшими домишками с однотипным дизайном, отступал назад, стоило парням пройти ближе к живой изгороди с едва заметно шевелящимися листиками. Гарри оглядывался по сторонам, пытался выхватить знакомые очертания мантий, а еще подспудно боялся здесь же наткнуться на Пожирателей. Поэтому они шли медленно, друг за другом, держа наготове палочки и все время оглядываясь. Бояться в их случае было не стыдно. Особняк, показавшийся за живой изгородью, был цел, хоть и казался заброшенным. Гарри помнил, с каким остервенением Пожиратели разносили окна и двери в Малфой-мэноре, поэтому было отрадно видеть целыми ворота, да и зеленый клен у самого дома. Вот только… заброшенным он только казался. Возле дома ощущались потоки магии, а листья на живой изгороди будто прислушивались к шагам прохожих. Весь дом насторожился, стоило Поттеру с Малфоем подойти ближе. Драко осмотрел высокие чугунные ворота, бросил взгляд на особняк за ними и осторожно прикоснулся к решеткам. Он дернул их на себя, толкнул внутрь, но ничего. — Может, по-другому туда зайдем? — задумчиво произнес Поттер, разглядывая высокую изгородь и незнакомые ему разлапистые листы. — Если они еще там, то примут нас за Пожирателей, — с тяжелым вздохом произнес Драко, отходя на шаг назад и нацеливая палочку на замок. — А так подумают, что мы на чай пришли, — фыркнул Гарри, тоже отходя в сторону, но с готовностью сжимая свою палочку. Они в любом случае рискуют. Каждый, кто сегодня решился проверить семьи бывших Пожирателей. Сломанный замок в с виду заброшенном особняке может стать самым безобидным из всего, что должно было бы случится. Но вместо тихого щелчка замка послышался оглушительный взрыв, и Драко с Гарри отбросило на противоположную от ворот сторону улицы. Ошарашенные, они едва смогли подняться с холодной земли, чтобы взглянуть на расступившуюся живую изгородь. Первой мыслью у Гарри были Пожиратели. Они могли следить за ними, могли трансгрессировать сюда уже после, вознамерившись найти очередных последователей. Но у образовавшегося прохода в изгороди рядом с воротами не было Пожирателей. По крайней мере, Гарри так надеялся. Там стоял только один мужчина, седой, осунувшийся, но палочку в руке держал крепко и уверенно направлял ее на непрошенных гостей. Мужчина выглядел настороженно, все время поглядывал на Драко и будто что-то шептал. Гарри уже хотел подняться, объяснить всю ситуацию, сказать, что они вовсе не за их жизнями явились, но, стоило ему сделать только одно движение, двинуть рукой, как рядом пролетел магических шар, сжигая едва ли не в сантиметре от лица Поттера траву и яркий ковер опавших листьев. Гарри тут же отпрыгнул от этого места, развернулся к возможному противнику и тут же направил на него свою палочку, готовый отбиваться. Здесь его омега. Навредить ему он не даст. Но Драко не позволил ему применить хотя бы одно заклинание. Рванул к своему альфе, сжал его руку и качнул головой, прося о благоразумии. Действительно. Они ведь сюда прибыли не за чужими жизнями. — Мы вам не причиним вреда, Генри! — достаточно громко произнес Драко, поднимая руки, указывая на собственную безоружность. Мужчина напряженно оглядел его и Гарри, но палочки не убрал. Поттеру почему-то пришло в голову сравнение с огромной ядовитой змеей, что своими желтыми глазами высматривала новую жертву. Но после слов Драко Генри будто встрепенулся, рука заметно задрожала, а губы еще активнее что-то зашептали. — Мы правда не причиним вреда. Мы хотим защитить тех, до кого еще не добрались Пожиратели, — как можно спокойнее произнес Гарри, осторожно опуская свою палочку и пряча ее в куртке. — Мы хотим помочь. — Помочь? — оскалился мужчина, снова уверенно хватаясь за свою палочку, на конце которой задребезжал яркий огонь, готовый в любую минуту сорваться в сторону парней. — Да будто вы хоть на что-то способны! — Генри, выслушайте нас! — взмолился Драко, выступая вперед и закрывая собой Гарри. Поттеру это совершенно не понравилось. Он хотел убрать Малфоя с дороги, сжал свою ладонь на талии омеги, но тот даже не взглянул на него. Драко замер, не отрывая от мужчины взгляд, молясь, чтобы в эту секунду, когда старый знакомый отца так беззащитен, не явятся вдруг Пожиратели, от которых его семья скрывалась с таким отчаяньем. — Мы разыскиваем Пожирателей, Генри! И любая информация может помочь в поимке их лидера. Генри. Со мной Гарри Поттер. И мы оба знаем, на что он способен. Мужчина вздрогнул при упоминании имени Гарри, взглянул с какой-то потерянной обреченность на него, а после все же опустил руку с палочкой. Кажется, Драко смог найти к нему дорогу. Гарри лишь надеялся, что Генри так защищает свой дом не из-за недавнего визита к нему Пожирателей — Заходите, — выдохнул волшебник, отходя от проема в изгороди и с упреком глядя на улыбнувшегося ему Драко, будто тот вновь мальчишкой гордо стал говорить о прелестях Пожирателей. Гарри, прошедший через проем из переплетенных веток непонятного растения, взглянул на хозяина особняка строго и настороженно. Поттеру показалось, что это отрезвило мужчину, заставило его развести плечи, прекратить сутулиться и сжимать опущенную волшебную палочку. — Ходят слухи об убийствах бывших Пожирателей. Да и та статья… про вас, Поттер… — Очередная ложь, — пренебрежительно бросил Гарри, подходя к Малфою и осторожно обхватывая его запястье, чтобы хотя бы чувствовать своего омегу рядом. Это расслабляло, да и сил прибавляло. — Вам ли не знать, что к Пожирателям я бы никогда не примкнул. Генри осмотрел Гарри каким-то напряженным взглядом, полным непонятной сдерживаемой ярости, запрятанной в глубине за годы терпения, а после разочарования. Но палочку мужчина больше не поднял, даже тело казалось все таким же расслабленным, неготовым к бою. Поттер посчитал это своей небольшой победой. Ему все еще не верят, а извечная Рита Скитер имеет куда больше власти над миром волшебников, чем победитель Темного Лорда. Гарри надеялся, что это когда-нибудь изменится. А сейчас он развернулся, взмахнул палочкой, заставляя проем в изгороди снова закрыться, и направился в сторону особняка. Хозяин когда-то величественного, а сейчас заброшенного дома хромал на левую ногу, чуть волоча ее за собой. Его коротко подстриженные волосы неприятным ежиком топорщились в разные стороны, а седина совершенно не придавала благородства. Возможно, год назад этот Генри и был сильным и уверенным в себе волшебником, который шел впереди одной из армий Волдеморта, управлял темными волшебниками и был готов сравнять с землей весь остальной мир. Сейчас он прятался за живой изгородью с наложенными на нее заклятиями защиты, боязливо оглядывался по сторонам, и его сухие глубоко посаженные глаза цеплялись за каждый угол, за каждый шевельнувшийся листок. Он боялся даже ветра, что уж говорить об идущем впереди него молодом волшебнике, у которого хватило сил сразить Темного Лорда. Драко, уже давно дошедший до порога обветшалого особняка, с интересом оглядывал высокие колоны и потрескавшийся фасад. Его не волновало лицо, постоянно выглядывающее из-за штор на втором этаже, не волновала также настороженность, волнами исходившая от Поттера. Раз уж эта семья до сих пор не перешла на сторону Пожирателей, то дальше ни о чем можно не переживать. Так сказал отец, а в плане его бывших знакомых Малфой привык ему верить. Когда Гарри поравнялся с Драко, удивленно взглянул на целый и довольно убранный дом, омега лишь усмехнулся. — Вы используете иллюзию? — Гарри обернулся к мужчине, выглядя при этом даже ошарашенным, будто никогда до этого не видел настоящую большую иллюзию. Генри только усмехнулся и хотел уже двинуться дальше в приоткрывшуюся дверь, но замер, чтобы взглянуть на остановившегося Поттера и улыбающегося рядом Драко. Ему ли не знать, как сложно заставить фамильный дом волшебников подчиняться чужому желанию и как сложно скрыть его от чужих глаз. — Мы делали все, чтобы избежать незваных гостей, — пробурчал мужчина, заходя в дом и будто сбрасывая со своих плеч какой-то непосильный груз, сразу становясь на пару лет моложе, свободнее, да что уж там, даже красивее. Гарри усмехнулся этой мысли, пронесшейся в голове, как любимая сова Рона, и осмотрел высокий потолок и такой же большой камин, как и в доме Малфоев. — Но к нам вы вышли сами, — задумчиво заметил Поттер, оглянувшись на задержавшегося у порога Драко, и вопросительно изогнул бровь, пытаясь понять, почему омега не решается зайти. В груди дрогнуло чувство тревоги и растерянности, но тут же улеглось под одеялом из облегчения. Гарри только удивленно поднял брови, но Драко ничего не ответил. — Вы ждали кого-то еще? — Мы ждали кого угодно, но не вас, — раздался женский низкий голос со стороны лестницы, а после показалась и сама хозяйка — немолодая, бледная женщина в черной мантии с посеревшими, когда-то золотыми птицами на одежде. Ее лицо казалось осунувшимся, а глаза уставшими. Гарри смотрел на женщину, на ее скрепленные в замок руки на животе, на ее тонко сжатые губы и нахмуренные брови. Черная густая коса лежала на плече неряшливо, локоны выбивались из нее, а серебряные пряди слишком явно выдавали состояние своей обладательницы — торчали в разные стороны, выглядя неаккуратно. Но хозяйке особняка, кажется, было не до внешнего вида, да и о какой изысканности аристократов может идти речь, когда в любую секунду в их дом могут ворваться враги. — И вы удивлены нашим появлением, миссис Уэтфорт, — с улыбкой произнес Малфой, разглядывая спускающуюся к ним женщину. Она в ответ только сдержанно кивнула. Гарри знал, что семья достаточно известна в узких кругах, знал, что оба — беты, а также знал от Люциуса, что Уэтфорты были на особом счету у Волдеморта до его падения, а после не смогли вернуть расположение к себе, хотя и оставили свое право на целую армию Пожирателей. Гарри все это знал, но совершенно не понимал, как все эти знания могли помочь ему в поисках восставших, в помощи еще живым. — Не хотите чаю? Большего предложить не могу — наш домовой отбыл по делу, — высокопарно произнесла миссис Уэтфорт, из-за чего Гарри поморщился, хотел было уже отблагодарить за все, узнать информацию и уйти, но вперед вышел Драко, вновь как возле ворот закрывая собой Поттера, будто он здесь больше всего нуждался в помощи. — Мы примем ваше приглашение. Женщина кивнула и направилась куда-то в сторону большой арки, за которой должна была бы быть кухня, но все пространство тонуло в темноте, и даже солнце, иногда заглядывавшее в окна особняка, не разгоняло мрака. Мистер Уэтфорт, оглянувшись на приторно улыбающегося Драко, последовал за женой, возможно, не видя никакой опасности в двух мальчишках в своем доме. И, стоило ему скрыться за аркой в темноте, как Малфой тут же развернулся к альфе и свистящим шепотом произнес: — Это аристократы, Гарри. Была бы на месте Генри Нарцисса, давно бы тебя со свету сжила за такое пренебрежение правилами приличия. Ты не сможешь ничего у них узнать, пока не сядешь с ними за стол и не согласишься обговорить все там. Гарри долго смотрел в серые хмурые глаза Драко, прислушивался к тихим голосам, доносившимся откуда-то со стороны арки, и думал, что не зря среди аристократов он никогда не был желанным гостем, а Дурсли, желавшие хотя бы немного походить на элиту страны, когда-то лишь едко и бесцеремонно тыкали его носом в плохое поведение. Уизли были проще, с ними и дышать было легче. — Я понял, Драко. Вести себя, как надменное чмо и как можно больше льстить, — фыркнул Гарри, отстраняясь от омеги, но тут же вновь попадая в его цепкие и сильные руки. Малфой не позволил ему отстраниться, не позволил даже отойти от себя. Гарри тяжело вздохнул, взглянул на омегу и лишь сейчас заметил понурый взгляд и устало опущенные плечи. Его омега старался, как мог. Не только с этой семьей, не только сейчас. Он старался вообще: в поступках для альфы, для его друзей, для своей семьи, в решениях, которые когда-то казались бы дикими, в мыслях, где теперь должен был царить покой, потому что рядом всегда был Гарри. Поттер не замечал этого, вот уже несколько дней пытаясь угнаться за призраками бывших Пожирателей, которые оставляли на каждом повороте хоть какую-то подсказку для него. Он не замечал этого еще и потому, что надеялся все заметит потом. Через две недели, через месяц, через полгода. Гарри смотрел на Драко, на его чуть подрагивающие губы, на крепко сжимавшие его куртку пальцы и думал, что он тот еще идиот. — Извини. Да. Я понял, Драко. Постараюсь не налажать. Малфой едва заметно улыбнулся и хотел уже отстраниться, но Гарри не позволил. Он чувствовал себя виноватым, будто уже заранее провалил их будущих разговор с Уэтфортами. Поэтому притянул омегу к себе и осторожно поцеловал. Лишь бы не спугнуть нежность, что поднялась из глубины души, да только поздно он вспомнил о ней. Как с меткой, так и сейчас. Заигрался в очередного героя, да опять выкинул из головы, что он теперь не один, не только со своими друзьями, что теперь рядом всегда есть омега. Его омега. Поэтому и целовал сейчас мягко, едва касаясь чужих губ, нежно обняв Драко за шею. Только Малфою и без того хватало нежности. Его топило с головой в чувствах Поттера, в его осторожности и мыслях. Драко ответил на поцелуй жестко, быстро сминая губы Гарри, обхватив его за талию и прижавшись к телу альфы своим. Целовал так, будто желал этого в свою последнюю секунду жизни, но отстранился быстро, не позволив Поттеру перенять инициативу, затянуть это надолго. — Потом. Уэтфорты. И у нас еще две семьи. Гарри уверенно кивнул. Больше повторять не требовалось, он все понимает. Когда они зашли на кухню, Уэтфорты уже сидели за столом, тихо переговариваясь и попивая чай. Миссис Уэтфорт не обратила никакого внимания на вошедших в комнату парней, даже не взглянула на Драко, опустившегося на стул напротив, только отхлебнула чай и уперлась глазами в белоснежную скатерть на столе. Мистер Уэтфорт же едва заметно улыбнулся Поттеру и Малфою, пододвинул к ним чашки с остывающим чаем и, стоило Гарри опустить рядом со своим омегой, заговорил с ним, наклонившись вперед, будто разговор никто не должен был услышать. — Вы ведь хотите их поймать? Пожирателей? Гарри понимающе улыбнулся уголками губ, разглядывая при этом чаинки в своей чашке. У него не было никакого желания начинать очередной разговор о поисках, сражениях и будущей опасности. Особенно с возможными жертвами тех самых Пожирателей. Или их последователями. Гарри надеялся, что посиделки не продлятся долго, да и окупятся хоть немного, но Генри молча смотрел на Поттера, сжимая в ладонях свою чашку, и ждал ответа. — Да. Хотим, — наконец-то ответил Гарри, бросив быстрый взгляд на молчаливого Малфоя. Тот, кажется, вступать в диалог не собирался, да и выглядел отстраненным, медленно попивая предложенный чай. — Но нам нужна хоть какая-то информация об их возможном местонахождении. — В этом мы не помощники, — подала голос миссис Уэтфорт, отстранив от себя чашку. Она выглядела задумчивой и немного разбитой, казалось, что ей этот разговор совершенно не по душе, а терпит его только ради мужа. — Мы не хотим снова возвращаться в число Пожирателей. Едва выбрались оттуда, когда решили напасть на Хогвартс. — Мы вас и не просим это делать, — как можно спокойнее произнес Гарри, отставляя чашку в сторону, потому что совершенно не было никакого желания занимать себя разговорами за чаепитием. — Мы просто решили пройтись по списку имен бывших Пожирателей. — В надежде найти предателей? — усмехнулась миссис Уэтфорт. Гарри поморщился от ее холодной улыбки и слишком явного презрения в голосе. Что же, ожидаемо. Он общается с той, кто стоял за спиной у Волдеморта, кто шел с ним в бой и предал собственного предводителя лишь ради своей шкуры. Таких было много, если хорошо подумать. Таких — целый список у Кингсли. — Скажите мне, Гарри. Вы знаете цель этих бессмысленных убийств? Знаете, почему Пожиратели опять собираются? Поттер тяжело вздохнул. Этот разговор у него уже был, и результат его никому не понравился. — Кто-то говорит о зачистке. Что-то вроде убийства предателей, которые перешли по закону на сторону Министерства. Кто-то говорит о простой жажде убийства — собрались просто из-за того, что больше ничего не умеют и делать ничего не хотят. В комнате повисло знакомое тягостное молчание, будто опять они уже с Драко принесли не самые добрые вести из Министерства. Генри кусал губы и совершенно не по-аристократически сгорбился над чашкой чая, желая казаться меньше и как можно незаметнее. Миссис Уэтфорт будто кол проглотила: выпрямилась, вздернула подбородок и сейчас выглядела решительной и готовой к любым последствиям принесенных в их дом новостей. Гарри почему-то подумал, что эта женщина похожа на Люциуса. Она была такой же холодной и язвительной, слишком явно показывала свое недовольство нахождением в ее доме Поттера, а в сторону Драко пыталась даже не смотреть. Гарри легко мог себе представить эту женщину, строящую козни для Хогвартса или самого Героя магического мира. А вот ее муж казался мягче, будто был открытым для мира, но аристократическое происхождение давало о себе знать. В Генри было что-то привычное глазу Поттера, что-то достаточно знакомое, которое он часто видел в своем окружении, да только никак не удавалось вспомнить, что это. Когда миссис Уэтфорт снова заговорила, Гарри вздрогнул от ее голоса, настолько задумался, потерялся в своих мыслях. — И все же… Я не понимаю, чем мы можем вам помочь. Гарри поднял на нее глаза и просто пожал плечами, для себя уже давно найдя нужные ответы. Он осмотрел кухню, тонущую в темноте и переливах неяркого отлива свеч под потолком. Все можно было узнать прямо у порога, не задерживая их для бессмысленного чаепития. Поттер хмуро осмотрел свою чашку с нетронутым чаем, но едва появившуюся мысль о предательстве этой семьи тут же отмел. В этом не было никакого смысла. — Пока — ничем, — обронил Гарри, поднимаясь со своего места и замечая краем глаза, что также поступает и Драко. Это приободрило Поттера, значит, он больше не нарушает никаких законов благородных семей. — Но, если вдруг такое случится и Пожиратели решат к вам прийти, вышлите тут же за нами. Сову, к примеру. Мы узнаем… — Вот уж спасибо, Гарри Поттер, — язвительно отозвалась миссис Уэтфорт, также вставая со своего места и легким движением руки указывая на выход с кухни. — Но, думаю, если появятся Пожиратели, вы ничего не успеете сделать. Гарри скованно кивнул на это и направился прочь. Из кухни донесли прощания Драко с семейством и тихий голос Генри Уэтфорта, надломленный и глухой, будто сквозь воду. Когда Малфой догнал Поттера, тот уже был возле живой изгороди и оглядывал чугунную решетку ворот, не зная, как можно отсюда выбраться. Трансгрессия казалась бессмысленной. — Ты с ними не попрощался, — укоризненного начал омега, но Поттера только повел плечом, показывая, что не хочет об этом говорить. — Она смахивает на твоего отца. Такая же надменная и холодная. — Она… Роза Уэтфорт… близкий друг отца еще со школы, насколько я знаю, — задумчиво произнес Драко, легко касаясь разлапистых листей и ощущая, как они тянутся к его руке, чтобы пройтись по его ладони кончиками, покрытыми холодными каплями. — Она из древней чистокровной семьи, а Генри — из обедневших чистокровных. Отец говорил, что Роза хорошо служила Темному Лорду, а когда ее сущность открылась, оказалась ему больше не нужна, — Гарри удивленно взглянул на Драко, хмуро посмотрел на особняк за их спинами, но говорить ни о чем не хотел. — И мы можем трансгрессировать, — продолжил Малфой, когда почувствовал от Поттера растерянность и глухую горечь на языке. — Как я понимаю. Изнутри можно. Гарри повернулся к Драко, осмотрел его, расслабленного, совершенно не тревожащегося происходящим. Захотелось такого же спокойствия, да только изнутри его черпать не получится. Собственные мысли любое спокойствие сбивали напрочь. Поэтому Поттер протянул омеге руку, сжал его запястье и без лишних вопросов позволил перенести себя к следующей семье, такой же благородной, только пониже рангом. Гарри подумал перед самым прыжком, что уже хочет вернуться на Гриммо, взять из рук миссис Уизли чашку горячего травяного чая и отправится к себе в комнату, лишь бы больше не задаваться одним простым вопросом: что теперь? Но стоило им оказаться возле ворот дома следующей семьи, как и Гарри, и Драко разом осознали, что никуда они сегодня быстро не пойдут. И о горячем чае Молли можно сейчас только мечтать. Они оказались у покореженных ворот, вывернутых с невероятной силой. Вдалеке виднелись дымящиеся угли, когда-то бывшие достаточно красивым домом обедневших аристократов и бывших Пожирателей. Остались только каменные колонны, да камин с поломанной трубой. И черная, сожженная до самых ворот трава. Гарри напряженно сглотнул. Долго же они будут с этим разбираться. Потому что навстречу им шел один знакомый мракоборец, хмурый и весь полный готовности отражать любую угрозу. С мракоборцами Гарри сейчас не хотел иметь никаких дел, вот только сегодня, кажется, желания самого Поттера не волновали даже его омегу, потому что Драко с уверенным видом встал рядом с Гарри и едва ли не грудь выпятил, готовый встретить напор подходящего к ним мужчины. — Что вы здесь делаете? — пробасил мракоборец, разглядывая парней сквозь стекла потемневших от дыма стареньких очков. Этого мужчину Гарри видел лишь однажды, когда им с Роном в Министерстве рассказывали о будущей работе и экзамене. Рон смеялся, что их понапрасну пугали, потому что таких разговоров никогда не устраивали для будущих мракоборцев. Этот мужчина тогда был там. Стоял чуть поодаль от общей толпы, смотрел на них поверх какого-то свитка в руках и, в отличие от остальных, не был в таком восторге от прихода Поттера в их отдел. Гарри помнил, что взгляд его был недобрый, сощуренный и полный знакомого недоверия. Гарри тогда сам себе запретил думать об увиденном. Мало ли в мире людей, которые недовольны его жизнью? Но сейчас встретиться лицом к лицу с этим человеком, почувствовать его обозленный взгляд на себе казалось пугающим. Захотелось сжаться и спрятаться подальше за чью-нибудь спину. Даже его сущность альфы, молодая еще и едва почувствовавшая свободу, запряталась в глубине под непониманием от Драко. — Случайно забрели, — наугад бросил Поттер, разглядывая за спиной мракоборца снующих в разные стороны людей и обвалившуюся от пожара крышу когда-то большого особняка. — А что здесь случилось? — Не ваше дело, мистер Поттер, — сухо бросил мужчина, все также зло глядя то на него, то на Драко поверх своих очков. Малфою, кажется, этот взгляд не понравился вовсе, но страха в нем не было. Гарри чувствовал лишь злость на нерадивого служащего, которому, к сожалению омеги, он сам больше противопоставить ничего не может. — Вам с Малфоем здесь делать нечего. Только если вы не пришли с повинной. Тогда буду рад взять вас под стражу за убийство своих же бывших союзников. Мракоборец довольно улыбнулся, заметив обозленный взгляд у Драко и сжавшиеся кулаки у Поттера. Кажется, он только этого и ждал — злости от Героя магического мира. Гарри не впервой видеть такой взгляд, не в первый раз чувствовать от других злость, приправленную завистью, но он хотел помочь этим людям, искал способ в очередной раз вернуть спокойствие в этот мир, да только для кого он старается? Все в очередной раз готовы верить газетным статьям, ложным слухам и улыбочкам пустозвонов. Гарри хотел уже уходить. Узнать про эту семью можно будет и у знакомого семьи Малфоев. Поттер надеялся, что тот мальчишка сможет найти нужную информацию и рассказать им. Но уйти ему не позволил Драко. Он дернул его за руку, заставив встать рядом с собой, и взглянул на мракоборца уверенно, без тени той злости, что клокотала в нем несколько секунд назад. — Он победил того, кого вы все боялись! Прятались по своим норам, как крысы, и нос не высовывали! Даже имя не могли произносить от страха, что вам в голову тут же прилетит проклятье! Он спас вас всех, готов был отдать свою жизнь, лишь бы все вы жили свободно, а грязнокровки не боялись на улицу выходить! Но стоило ему оказаться альфой предателя, как вы тут же отвернулись от него, будто и не было побед за спиной! Он ваш Герой, а не какой-то мальчишка с соседней улицы! А раз вы не понимаете таких простых истин, то вы не достойны были спасения! Драко тяжело дышал, сжимая запястье Гарри с такой силой, что Поттер боялся заработать себе синяк. А еще Гарри боялся ответа от этого мужчины, потому что не знал, как самому реагировать на подобные слова Малфоя. С одной стороны, было приятно, что омега заступился за него, приятно было ощущать это негодование на окружающих людей за простую злость на своего альфу, но с другой стороны, Поттер понимал, что волшебники вокруг имеют право на недоверие. Он сам не смог бы так просто себе верить, если бы увидел рядом Малфоя, который так отчаянно хватался за его руку. Но все же… Малфои признали власть Министерства, они признали победу Поттера. Они были предателями для Волдеморта, но их самих еще не предавали. Вот только разнесшаяся по прожженной траве тишина заставила Гарри удивленно осмотреться. Все Мракоборцы, которые слушали слова Драко, замерли, будто их кто приковал к земле, смотрели в сторону мужчины рядом с Поттером и Малфоем и в их глазах Гарри видел осуждение. Они осуждали не его, Поттера, Героя магического мира, а своего коллегу, который сейчас смотрел на Драко пристыженно, но сквозь стыд слишком явно красными пятнами на щеках проступала злость. Гарри боялся, что он сейчас разразится еще большей гневной отповедью, чем сам Малфой, но к ним с другой стороны подошел совершенно незнакомый мракоборец в длинном велюровом плаще и с теплой приветливой улыбкой. Он положил ладонь на плечо разгневанного мужчины, чуть подталкивая его в сторону, заставляя уйти подальше от парней, а когда этот незнакомый мракоборец заговорил, Гарри не смог сдержать удивленного вздоха, почувствовав расслабление во всем теле от одного только голоса. Перед ними стоял омега, молодой и еще даже не меченый с едва различимым запахом спелых яблок. — Извините его. Насколько я знаю, в войне погибла его дочь, и он винит каждого в своем горе. Меня зовут Кевин Балмош. И я могу вам чем-то помочь? Гарри почувствовал, как рядом расслабился Драко, как он переплел свои пальцы с его, подступая чуть ближе. Внутри больше не скручивало злостью и негодованием, пружина отпустила, а мягкий голос Кевина заставил успокоиться бешено бьющееся сердце. Все хорошо. Мир не объявил им войну, ее даже рядом не было. Чужой омега улыбался открыто и выжидающее, где-то за его спиной кто-то поучительно разговаривал с обозленным знакомым мракоборцем. Тот только кивал, склонив голову и поглядывая через чужое плечо на Поттера. А Гарри уже не чувствовал той густой ненависти, которая нависала над ним, стоило ступить на эти обожженные земли. — Что здесь произошло? — наконец-то спросил Поттер, разглядывая руины от особняка и снующих по всей территории работников министерства. Из знакомых никого не было. Только тот мракоборец. Сейчас все с настороженностью озирались на них, но никто, кроме Кевина, больше подходить не собирался. — Как мы поняли, это было нападение Пожирателей. Жертв нет, хозяева ушли отсюда с неделю назад, насколько мы знаем. Они сняли номер в «Дырявом котле», — спокойно рассказал Балмош, поглядывая себе за спину на руины и толпы других мракоборцев. — Мы здесь оставили своих людей, чтобы узнать о появлении чужаков, но опоздали всего на несколько минут — они уже трансгрессировали. — То есть… у вас нет никакой информации о Пожирателях? — взволнованно произнес Драко, поглядывая куда-то за спину Гарри и хмуро покусывая губу. Поттер уже хотел обернуться, не понимая, почему в глазах Малфоя появилось опасное ожидание и вопрос. Кевин также удивленно взглянул в ту же сторону. Гарри напрягся, потянулся к своей палочке, но на его плечо тут же упало что-то легкое и тихо ухнувшее, а в кожу не сильно вцепились когти совы. — Письмо от Джорджа и Джинни, — задумчиво прошептал Гарри, освобождая лапку птицы от письма и вглядываясь в пляшущие буквы на пергаменте. Писали второпях, возможно, на коленях, да и содержимое встревожило Поттера куда больше, чем клякса в углу пергамента. — Они поймали одного Пожиратели. Остальные сбежали, но один есть. Джордж с Джинни переместились с ним на Гриммо. Драко тут же встревоженно оглянулся на Кевина, который со всем вниманием прислушивался к Гарри. Поттер не собирался скрывать новостей, помощь от добродушного омеги, что взглянул на него с ожиданием и тревогой, была бы как раз кстати. От Министерства они отказались, но их все равно слишком мало, чтобы сражаться с армией восставших Пожирателей. — Если вы хотите, то можете пойти с нами. Но только вы, Кевин. Никто больше, — строго проговорил Гарри, разглядывая насторожившегося волшебника в нескольких шагах от них. Балмош тут же кивнул, теряя свою расслабленность, из-за чего запах яблок будто перекрыли, спрятали за плотной завесой. Драко угрюмо глянул на Поттера, но ничего ему не сказал. Внутренне он чувствовал доверие Гарри к этому пока незнакомому мракоборцу, ощущал и от самого Кевина расположение и слишком явное подчинение силе меченого альфы. Драко был не против их нового соратника, лишь бы он правда мог чем-то помочь.